тест на доверие

“глубоко тут, да?” - спрашивает сережка, стоя уже совсем близко ко мне. киваю в ответ многозначительно. и тут мой бедный мальчик пытается сделать еще пару шагов, ко мне подойти хочет, но вдруг я слышу треск, потом приглушенный крик, а затем звук удара о воду. так страшно мне не было еще никогда в жизни. “сережа!?” - у меня по спине прокатывается волна холодного ужаса, я чувствую, как все мои жизненно важные органы стремительно уходят в район пяток. балансируя на качающемся из стороны в сторону мосту, я пытаюсь понять, придумать, что мне делать дальше. я жду, когда сережа высунет из воды голову, продолжаю звать его, выкрикивая имя все громче, почти срывая голос, не понимая, почему родная рыжая голова никак не появляется на поверхности воды. судорожно пытаюсь вспомнить, умеет ли сережа плавать, понимаю, что вспомнить не могу, да и времени на это нет. две секунды на размышление, прыгаю за ним. чувствую, как в тело врезаются противные холодные иглы, пытаюсь прийти в себя, высовываю голову, жадно дышу, не помня себя от страха. позже я пойму, что прыгнул в воду в обуви, что наши сланцы уплыли, вероятно, навсегда, что надо было прыгать не в то же самое место, куда упал сережа, а хотя бы немного в сторону, но в ту минуту моя голова была совершенно пуста, а сердце так быстро билось, что сосредоточиться на чем-либо было совершенно невозможно. я, однако, понял, что нужно нырять, искать его под водой, но как это сделать в почти кромешной темноте? в другой ситуации я бы, наверное, испугался нырять и плавать в мутной, черной воде, но тогда мне было не до этого. я еще раз быстро окинул взглядом окружавшее меня, вдохнул побольше воздуха, зажмурил глаза и ушел под воду. я шарил вокруг себя руками, не осторожничая выбрасывая их во все стороны, мое сердце продолжало стучать как сумасшедшее, а воздуха уже не хватало. вдруг моей руки на секунду коснулось что-то, похожее на человеческие пальцы, и тут же пропало. я ринулся вперед, пытаясь еще раз коснуться сережиной руки, но у меня никак не получалось ее поймать. я почувствовал, что больше не могу находиться под водой и резко всплыл на поверхность. хватая губами утренний воздух, я вглядывался в темную воду, но не мог ничего рассмотреть. мысль о том, что у меня осталось совсем немного времени, прошлась по моей спине еще одной жуткой, холодной волной. я нырнул снова, стараясь на этот раз уйти под воду поглубже, снова начал шарить руками, попытался открыть глаза, но это совершенно ничего не поменяло. вдруг я коснулся его руки. снова жуткая волна. не теряя времени, я крепко схватил сережу за руку, почувствовав слабый нажим в ответ. не совсем понимая, что стало причиной того, что сережа застрял под водой, я сообразил, что мне предстояло вытащить его на поверхность практически без его собственной помощи. второй рукой я схватил его за плечо, стал пытаться ухватиться за него удобнее, чтобы потом как-нибудь подтолкнуть вверх, но вдруг почувствовал, что сережа брыкался, будто бы пытался оттолкнуться от чего-то. я потянул его на себя, но это оказалось безрезультатно. ничего не понимая, не веря в свое бессилие, я продолжал тянуть его на себя и пытался выталкивать, но у меня ничего не получалось. воздуха в груди почти не осталось, но я не мог бросить его теперь, чтобы еще раз всплыть, я так боялся, что не смогу его найти… сережа почти уже не шевелил ногами, но я, не имея больше никаких вариантов, спустился немного ниже и схватил его за ноги. я вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал какую-то траву, водоросли, опоясывавшие обе его ноги так, что мой бедный сережа оказался в ловушке. я крепко ухватился за его ноги и из последних сил рванул на себя. потом разорвал оставшиеся водоросли, проверил, нет ли больше никаких препятствий. их не оказалось, так что я мог осуществить то, что задумывал изначально, но на это у меня не было уже никаких сил. я крепко держал сережу в своих руках, но практически не мог пошевелиться. вдруг вспомнил, как он упал мне на руки со скамейки месяц назад. вспомнил его розовый язык. сладкий поди. неужели так и не узнаю? крепко руками сжимал все те же острые плечи. если мы вместе утонем, подумал, он ведь меня простит?.. нет, я обещал, ему обещал, себе самому, не может быть, чтобы вот так все получилось, чтобы так закончилось, так не бывает, и не будет, только не с нами. я зажмурился, мертвой хваткой вцепился в сережу и из последних сил толкнул его вверх. отпустил, махнул руками, еще раз, еще один… не помня себя, не помня ничего, я судорожно, рвано дышал и кашлял, немного высунув голову из воды. мое тело ломило, мне казалось, что я вовсе не мог двигаться. сережа все еще был под водой. я чувствовал, понимал, что невозможно, чтобы у нас не получилось выбраться, что так просто не бывает. последний рывок ожидал меня впереди, это был путь до берега, а пока мне нужно было распределить остаток своих сил так, чтобы их хватило и на него. я снова нырнул, на этот раз точно зная, где находится мой сережа. подхватил его, уже не двигавшегося. несколькими сильными толчками, превозмогая боль и усталость, мне удалось поднять его на поверхность. “потерпи еще немного, сереженька, скоро все это закончится,” - повторял я про себя - “скоро все будет в порядке, обещаю…”. в мою голову потихоньку стали возвращаться мысли, некоторые даже были разумными, после нескольких попыток я наконец понял, как мне доплыть с сережей до берега. я старался держать его голову над водой и греб изо всех сил, чтобы снова не оказаться под водой. мне казалось, что этот кошмар никогда не закончится, что земля не становилась ближе. все мое тело ломило, я еле двигался и повторял про себя, что все будет хорошо, что все скоро закончится, мне страшно хотелось в это верить, но мне так же было просто страшно. когда мои ноги коснулись дна, я еле мог ими двигать. мысль о том, что мой сережа теперь в безопасности, придавала сил, но чем ближе мы были к берегу, тем страшнее мне становилось. я не мог себе в этом признаться, я не мог об этом думать… я положил его на влажную от росы траву и без сил упал рядом. снова волна. я раскинул руки и ноги, лежа на спине, пытался отдышаться, пытался заставить себя поверить в то, что мы наконец находимся на земле. “сереж…” - я поднялся на локтях, быстро сел, окинул его взглядом, полным надежды, мольбы и ужаса. сережа, мой сереженька лежал на траве, лежал и не шевелился, из-за мокрых прядей его огненных волос, упавших на лицо, он казался еще бледнее, чем был. я не мог заставить себя проверить, дышал ли он, билось ли его сердце. я дотронулся до его лица и все внутри меня обрушилось, таким мертвенно холодным оно мне показалось. я стал трясти его. сначала осторожно, потом все сильнее и сильнее. “сережа, ты меня слышишь?” - произнес я дрожащим голосом, “сережа, очнись! очнись, твою мать, я тащил тебя сюда, слышишь?! открой глаза! я… ты чуть не… прости меня, пожалуйста, сережа, прости, это я виноват, это все я…” я заплакал. горько, сам того не замечая, я продолжал трясти его и звать, и кричать, и плакать, и бить его по щекам. “как я без тебя, сережа, ты мне нужен, ты у меня один, слышишь? один в целом мире, что мне теперь делать? что мне делать без тебя, что мне…” я вздрогнул, когда мои губы соприкоснулись с его. синими, холодными. я точно не знал, что нужно делать, когда и куда дышать, но отчаянно пытался спасти бесценную жизнь своего милого сереженьки как только мог. у меня не получалось унять своих слез, но весь воздух, который у меня только был, я старался передать ему. спустя несколько минут он все еще лежал неподвижно. я сидел рядом с ним, закрыв лицо руками, мои плечи дрожали. “зачем мы сюда пошли, зачем я нашел этот чертов мост, почему я тебя не послушал, почему все так, сереж, зачем? мне так страшно, что же теперь… мне страшно глаза открыть, я же не смогу без тебя, сереженька, я жить не смогу, зачем мне без тебя… зачем я без тебя? я же… тебя одного только…“ меня прервали звуки неистового кашля. я убрал от лица руки и увидел сережу, моего сереженьку, живого. он сидел, не переставая кашлять, выплевывал воду и выглядел очень измученным. “живой!” - воскликнул я и бросился к нему. мне необходимо было обнять его, прижать к себе и с новой силой расплакаться, что я и сделал. мы оба были слишком уставшими, чтобы о чем-то говорить, так что я отложил на потом все извинения и расспросы, прижал к себе своего бедолагу и завалился на спину, тяжело вздохнув. я чувствовал, что нечто важное происходило тогда в нас, между нами, что-то, повторявшееся потом не раз, повторявшееся в мелочах, в случайных касаниях, во взглядах, в моей большой теплой ладони, сжимающей его тонкие пальцы. светлое, утреннее небо горело оранжевым и розовым, по нему неспешно плыли нежные белые облака, за которыми я лениво следил сквозь пелену еще не высохших слез.