Островная граница

Ева стояла у двери кабинета госпожи Беаты, ожидая, пока та разрешит войти после стука. Почти всегда девушка шла в кабинет лишь по вызову самой Фриск, но на этот раз она сама к ней отправилась. С личной целью. С того момента, когда она копалась в архивах, прошла уже одна ночь. Услышав одобрительное "Войдите!", библиотекарша осторожно открыла дверь. Беата как всегда сидела в своём кресле. На столе прямо перед ней было фарфоровое блюдце, кайма которого была разрисована узором из золотых бабочек. В руках же аристократка элегантно держала чашечку из того же материала, наполненную горячим напитком. Окно было закрыто, и поэтому всё помещение было наполнено его запахом. Аромат сразу же врезался в нос Леоны, по которому она определила, что это, по всей видимости, был чай. Она подошла к столу и, слегка улыбнувшись, поклонилась в знак уважения. Такое Ева делала достаточно редко, так как с Беатой они находились в достаточно доверительных отношениях, почти как родственники, поэтому эти условности были ни к чему. Но этот случай был особым, и для этого подход тоже должен быть необычным. Такой жест со стороны девушки Фриск не ожидала. Она заметно округлилась в чертах лица из-за удивления, глаза раскрылись широко. Женщина, сделав небольшой глоток из чашки, аккуратно положила его на блюдечко. Потом уселась в кресле поудобнее, закинув одну ногу на другую, и задала вопрос: — И с какой же целью ты ко мне пожаловала, милая? — Мадам, у меня есть к Вам небольшая просьба. – тихо ответила Ева. — Хм, у тебя-то? Ко мне? А вот это интересно... Может присядешь? Будешь чаю? Зелёный. Он очень вкусный и ароматный. – перед разговором Беата хотела создать более уютную атмосферу. — Н-нет, большое спасибо. Я, пожалуй, воздержусь. А Вам же приятного чаепития. — Ах, благодарю. Ну, что у тебя там за просьба? Говори. — Ну, понимаете, я бы хотела узнать, что стало с моим братом. Просто, он уже долгое время не отправлял мне никаких писем. Я волнуюсь. – перед самой просьбой девушка хотела выудить информацию о брате из самой Фриск. Дабы та не задала вопрос о том, откуда она узнала о нём. — М, твой брат? Тебя это, наверное, немного шокирует. Но, он совершил серьëзное преступление: попытался убить видное лицо. А именно сбить его. К счастью, попытка неудачная. И твоего брата наказали не так строго, как могли бы. — Ах.. Что вы? Не может быть... – девушка положила обе руки на грудь, как бы от шока. — Так и знала, что тебя это взволнует. Ну, где он, сказать я тебе не могу. Это тайная информация. Но вот то, что он жив, гарантирую. — А я могу отправить ему письмо? Пожалуйста! Вы можете его отправить? — Увы и ах, но нет. То место, где он сейчас, изолировано от всяких транспортных и почтовых связей. Его туда не то что нельзя, его попросту некому доставить. Понимаешь? — Неужели я не смогу хотя бы весточку ему послать.. Какая жалость. — Сочувствую тебе, милая. Но что тут поделаешь. Ничего, скоро он выйдет, и вы снова будете общаться, как раньше! – Беата попыталась обнадëжить девушку. — Но скоро – это когда? Сколько мне придётся ждать? Я ведь не смогу так просто забыть о нём на какое-то время. — Я не могу ничего сделать, прости. Это закон, а такому доверенному лицу как мне переступать через него – святотатство. – мадам закрыла глаза в сожалении и печали. Тем не менее, закрытые глаза не мешали ей продолжать медленно попивать чай, коего в чашке оставалось все меньше и меньше. Поняв, что так Леона ничего не добьётся, она решила перейти к крайним мерам. Библиотекарша обошла письменный стол, встала прямо у кресла женщины и пала перед ней на колени, сложив руки в жест мольбы: — Я прошу Вас, миледи! Умоляю! Никто не узнает! Обещаю! Только прошу, дайте повидаться с ним. Он единственный из кровных родственников, кто у меня остался. От неожиданности Беата слегка вздрогнула, выронив из рук фарфор, который к счастью упал на стол, а не на пол, ведь иначе бы разбился. Чашка была уже опустошена, поэтому содержимое, которое могло быть там, не разлилось по всей поверхности. Фриск смотрела на Леону с противоречивым выражением лица. Она понимала, что законом такую информацию разглашать нельзя, но с другой стороны в ней заиграло чувство эмпатии к девушке. Ей было её в хорошем смысле жаль. Нежно положив свою правую руку на её макушку, она легонько погладила Еву. Та, удивившись, оторвала взгляд от пола и устремила его вверх, к Беате. Глаза её уже покраснели и налились слезами, которые вот-вот и уже бы потекли по нежной коже. Зрачки от взволнованности подергивались. — Не плачь, милая. Эти красивые глаза не должны плакать. – Фриск большим пальцем легонько вытирает глаза Евы. — Т-так Вы.. Разрешаете мне? — Я очень не хочу этого делать, ведь меня могут уличить и наказать за закононарушение.. — Тогда я возьму всю вину на себя, госпожа. – девушка поцеловала подол платья Беаты. Уголки губ аристократки чуть д дëрнулись в улыбке. Она положила обе руки на щëки милой девы, смотря прямо в её глаза. — Только ради тебя... Ведь для меня ты уже успела стать родственной душой, милая. — Спасибо Вам.. Правда. Огромное. – облегчëнно выдохнула Леона и снова заплакала. — Я люблю тебя.. – мадам положила голову девушки на свои колени, продолжив её гладить. – Знаешь, с тех пор, как ты здесь, я чувствую себя не так тоскливо. Я живу тут совсем одна, все братья и сёстры разъехались, с остальными родственниками тоже не общаюсь. В общем, одиночество и только.Твоя семья, не из самых бедных, решила отдать тебя в моё поместье, когда ты была ещё совсем ребёнком. Поначалу тебе тут очень не нравилось, но постепенно ты привыкла.. До сих пор вспоминаю, как ты всё время рвалась отсюда куда подальше, но не могла ж я тебя отпустить, на моей ответственности твоя голова была. Глазом не успела моргнуть, а Еве уже 19 лет. Ты скрасила жизнь 38-летней рухляди. Уже начинаю стареть, морщины появились. А ты, наоборот, только распускаешься, словно весенний цветочек. — Ах, ну не говорите Вы так! Какая ж рухлядь! Выглядите очень статно и вполне молодо для своих-то лет! – Леона резко подняла голову, возражая женщине. — Хах, неужели? Ну, ладно, раз ты так говоришь, то я пересмотрю взгляды насчёт своей внешности. — Да-да, так и поступи́те, мадам! И ещё раз, спасибо большое! Я очень счастлива! — Не стоит. Ладно, ступай, а то мне нужно ещё работать. Завтра решим вопрос о твоей отправке, ладно? Я тебе подробно обо всём расскажу: и о том, где твой Сетр, и о том, как к нему попасть и как вернуться. — Да! Хорошо! – Ева поднялась с пола и, пригладив юбку и поправив очки, отправилась к выходу. – С Вашего позволения, мадам. — Ага, удачи тебе. – после слов Беаты дверь в кабинет открылась и тут же следом закрылась за Леоной. Женщина начала работу, но в голове её все ещë долго витали мысли о том, правильно ли она поступила, не раскроют ли её и Еву, получится ль всё безопасно провернуть. Из-за этих грузных дум она достаточно быстро устала и, понимая, что лучше не продолжать, откинулась на спинку кресла, уставившись в потолок. Ева, выйдя из кабинета, выдохнула весь воздух без остатка и медленно уселась прямо на пол у порога двери. Она положила руку на сердце, почувствовала то, как оно бешено колотится. Для неё всё прошло вполне гладко. Девушка и подумать не могла, что ей вот так разрешат покинуть имение. Теперь не придётся строить планы по побегу и делать всё втихую. Ну как, придётся конечно, но не от мадам Фриск. Сглотнув слюну, Леона встала и неторопливо направилась к библиотеке со сжатыми кулаками. По пути она встретила Ханнеса, который нëс на руках стопку тяжёлых книг. — Ах, Ханнес, здравствуй! – улыбчиво поприветствовала она коллегу. — И тебе доброго дня, Ева. Сегодня не видел тебя в библиотеке.. Странно, а ведь обычно раньше всех туда приходишь. – вопросительно сказал юноша. — Да я что-то припозднилась сегодня, да и к тому же сначала заскочила в кабинет к Беате. Дело неотложное было. – хихикает девушка. — Ты что-то больно весёлая.. И-и нет! Не подумай, что ты всё время хмурая! Просто ты какая-то особенная сегодня. – парень начал странно себя вести. От его слов Леона немного покраснела. — Хм.. Ну, настроение такое сегодня. Вон, погода какая.. Солнечная. – она заметно смутилась. — Э, ну, вроде, у нас почти всегда солнечно.. — Ах, действительно. Ну, э, просто, сегодня, как ты говоришь, по-особенному! — Неужто? Надо бы сходить проверить, как отнесу книжки. – Ханнес улыбнулся и двинулся дальше. По все видимости, его кто-то ждал, поэтому задерживаться он не мог. Но напоследок сказал. – Если хочешь, можем тогда погулять сегодня после работы, не против? — Если это прогулка по двору вокруг виллы, то уж нет! — Не-е-е, что ты, я место хорошее знаю! Пойдём прогуляемся! Соглашайся! — Ах, ну, я подумаю тогда – девушка поправила прядь волос, уложив её за ухо. — Вот и отлично! – библиотекарь правой рукой показал большой палец вверх, другой рукой чуть не уронив книги, которые еле держал. — Удачи! – Ева послала ему воздушный поцелуй и побежала в библиотеку, так как понимала, что теперь там нет никого, и если кому-то что-то понадобится, то помочь будет некому. Парень же в ответ на этот прощальный поцелуй лишь раскраснелся и, отведя взгляд, отправился по своим делам. /ночь спустя/ Вечер. Прошлой ночью Малика плохо спала из-за мыслей о побеге. Весь день был очень трудным и изматывающим, и поэтому к концу сил уж ни на что не осталось. После вечернего разговора с Риной они ещё не беседовали. Так, встречались глазами пару раз. Всю сегодняшнюю смену проработали молча и так же молча разошлись каждая по своим комнатам. Не успев войти, Розетт сразу же свалилась на кровать и моментально уснула. Её глубокий сон был прерван громким и быстрым стуком в дверь. Сквозь сон девушка сначала не поняла, что к ней стучатся, поэтому просто игнорировала и пыталась снова уснуть. Но стук продолжался и в конечном итоге разбудил её окончательно. Раздражённо встав с кровати и злобными шагами направившись к выходу, крестьянка резко отворила дверь. На пороге она увидела Рину с масляным фонарём в одной ночнушке. — Рина?? Ночь уже, ты чего стучишься? — Прости, но есть неотложный разговор. — Так раз он неотложный, могла бы днём поговорить. Но ты почему-то молчала. — Послушай, я знаю, что ты обижена, прости меня, ладно? И впусти, пожалуйста. — Ладно, проходи. – Малика закрыла на подругой дверь. – Что тебе нужно? — Я решила. – Рина села на кровать. — Что ты решила? — Всё. Весь день я думала, и прошлую ночь тоже. Поэтому с тобой не разговаривала. Я всё обдумала и готова дать ответ. — Я поняла о чём ты. Так каково решение? — Я согласна.. Хоть до сих пор и не хочу этого особо и боюсь, и вообще это дурацкая затея, но согласна. — Так раз столько причин не сбегать, то с чего ты решила уйти? — Просто, для меня ты важнее. Дружба с тобой. Я осознала это, точнее, знала всегда, но не задумывалась.. Я поняла, что не смогу жить здесь, если ты вдруг уйдёшь. – после этих слов наступило молчание, Малика подошла к Рине и, сев на колени, обняла её. — Я рада, что ты согласилась. Одной бы мне не хватило на это сил и смелости. — Хах, именно поэтому я и решилась, думаю, что пропадешь без меня! – девушка обняла подругу в ответ. — Так, когда сбежим? — Давай прямо завтра.. Соберемся сегодня ночью и следующим днем, а к вечеру убежим. — Давай.. Тогда я пойду к себе в комнату и начну собираться. – Рина, выйдя из объятий подруги, встала с кровати и двинулась к двери. – Ты больше не злишься на меня, ведь так? — Я и не злилась.. Просто была немного обижена. Но раз все так сложилось, то уже все хорошо. – Малика улыбнулась и после этих слов зевнула, прикрыв рот рукой. — Прости, что испортила тебе сон.. — Ничего, все хорошо. Спокойной ночи, до завтра. — И тебе. Пока. – крестьянка закрыла за собой дверь. Девушка снова улеглась на постель, на этот раз уснув с хорошими мыслями. Возможно, это последний раз, когда она спит в этой кровати, последний день её жизни взаперти. Впереди свобода, приключения, трудности и в конечном счёте счастье. Так думала она...