Вот ты, рыжая мразь, и попалась.

А его сынок тем временем старательно стаскивал с Лиссы штаны, оставляя её лишь в панталонах. Она уже почувствовала, как бедра коснулись холодной поверхности стула, а по груди и соскам побежали мурашки, спровоцированные холодными сквозняками в этой комнате. Прекратив враждебно глядеть на Байса, она опустила взгляд туда, куда смотрел он, и опять обнаружила, что у неё подтекает слюна из-за чёртовой повязки. Лисса продолжала злиться на всё то, что с ней происходит, каким унижениям она подвергается и ещё подвергнется, но вздохи бессилия всё больше глушили ничего не дававший ей гнев. Однако ещё она заметила, как между ног стало интенсивно печь, и это обстоятельство немного вводило её в замешательство. Уильям, тоже чуть отойдя, уставился на её грудь, но затем подошёл обратно, резко схватил ремень и с размаху ударил прямо по соскам. Лисса зажмурилась от жгучей боли, но не проронила ни звука. Потом Уильям вопросительно повернулся к отцу. Тому понравилась идея сына и он, взяв у него из рук тот самый ремень Лиссы и, чуть ухмыльнувшись, подошёл к ней. — А это мне даже в голову не пришло. — Удивился он и тоже размахнулся, чтобы нанести ей второй удар. И третий. И четвёртый. Когда мужчинам надоело мучить её, грудная клетка уже была покрыта красными набухшими полосами, из середины которых понемногу сочилась кровь. А место у левой груди, куда попадала пряжка, было особенно разодранным: кровь из той раны вытекала крупными алыми каплями. Однако Лисса молчала и терпела, ожидая, когда всё это закончится и она сможет поспать. Ей было уже даже плевать, что её злостный враг и его сын внимательно рассматривают её тело. Затем она увидела, как Уильям подошёл и принялся мять её грудь. Конечно же, она была против, но понимала, что ничего этим двум не сделает, поэтому лишь ощутила некоторое облегчение, когда он делал это. Его руки были холодными и приятными, поэтому чуть остудили её пылающую грудку. Он неприятно выкручивал её соски и болтал ими во все стороны, однако это было лишь мелочью по сравнению с тем удовлетворением, которое принесли его ледяные руки. Тем не менее, больше всего она недолюбливала Уильяма и весь тот разврат, что творил именно он. «Он, дегенерат, только и умеет, что пускать всем пыль в глаза!» — фыркнула Лисса, глядя в его красивые глаза. — «Так бы и плюнула в них!» Впрочем, действительно, ни Байс, ни Уильям не были уродами, а имели весьма притягательную внешность. Байс имел чуть поседевшие каштановые волосы, а его сын, судя по всему, пошёл в мать, поскольку его волосы были русыми. Но, тем не менее, в родственной связи невозможно было сомневаться: Уильям был невероятно похож на отца. Оба они выглядели очень неплохо, в особенности Уильям, так как черты их лиц были правильными. Ещё немного поиграв с Лиссой и её грудью, эти великолепные мерзавцы куда-то ушли, и женщина оказалась одна. Она тут же снова предприняла несколько попыток выбраться: она принялась ощупывать узел на запястье, который крепил её руки за спинкой стула. Лисса не рассчитывала, что Байс такой идиот и будет завязывать ей руки на «бантик», но полагала, что что-нибудь всё же может сделать. К её удивлению, узел через хоть и продолжительное время, но действительно поддался и ослабился, ввиду чего Лисса легко вытащила свои посиневшие руки из-за спинки, а затем встряхнула ими и развязала безумную повязку на своём лице. Тогда она поняла, что Рэссемы действительно идиоты. Однако толку от её освобождения было мало: она никуда со стула уйти не сможет, ведь на левую икру наступил её конь при той погоне, поэтому нога онемела и не двигалась. К тому же, женщина в целом чувствовала себя побитой. — Далеко ли ты собралась, Лисса? — усмехнулся Байс, появившейся в комнате с зажжённой сигаретой, а следом за ним шёл Уильям, тоже покуривая сигарету. Она не стала ничего ему отвечать, лишь потёрла грудь и беззвучно выругалась. — Мы ведь с тобой не закончили. А впрочем, это и хорошо, что ты развязалась. Топай своими двоими туда. — И показал в темноту, где проглядывался силуэт какой-то мебели. — И не подумаю! — фыркнула Лисса, прикрывая рукой грудь. Байс даже удивился, почему же Лисса так посредственно относится к своей наготе. — И вообще, верните мне мою одежду, извращенцы! Решили воспользоваться моим состоянием, уроды, я вам это припомню! — Закрой пасть! — рявкнул Байс, будто резко в нем заговорил кто-то другой.- Вперёд! — Пошёл в задницу! — огрызнулась она, и в ответ на это Байс грубо схватил её за волосы и поднял со стула, совершенно не заметив, насколько сильно была посиневшей её икра на левой ноге. А Лисса, не растерявшись, вывернула ему эту руку до треска одежды и, Байс застонал от боли, не ожидая такого. — Ах ты мразь! — процедил он и в этот момент отцу помог Уильям, взявший мерзавку под контроль и заставивший её отпустить Байса. Уильям как раз заметил, что она не может ходить, поэтому сразу после схватил её на руки и понёс. Делал он это с трудом, потому что Лисса ругалась, кричала, кусалась и сопротивлялась, именно из-за этого Рэссем младший несколько раз чуть не уронил Лиссу.