Сколько нужно денег, чтобы получить твою улыбку?

Убивая одного за другим Застрельщиков Фатуи своим огромным мечом, я не чувствую ровным счетом ничего. Раньше устранение врагов приносило в мою жизнь хоть долю тусклых, но хоть каких-то эмоций — гордость за оказанную Тейвату помощь позволяет чувствовать себя лучше; ощущение свободы и раскованности в движениях, адреналин как-никак. Однако после нашей недавней перепалки с Кэйей в баре стало вновь ужасно пусто на душе. Хоть все было до ужасно банально — я препираюсь, чтобы он много не пил, а он упорно хочет поговорить со мной — я ощутил ужасную усталость от того, что стена, которая стоит между нами, стала куда тверже. Да, я сам виноват в том, что не отвечаю на жалостливые взгляды от Кэйи и не улыбаюсь от его шуток, но… Мы оба не хотим по-настоящему поговорить о том, что случилось в тот момент, когда я держал на руках окровавленное тело отца, плача и дрожа от обиды и злости, а он — пришел слишком поздно, скрывая потаенную радость за обретенную свободу. Страх сковывает нас своими цепями и не дает продохнуть. И иногда я задаюсь вопросами: это то, ради чего я живу? Спасать людей и отдавать в никуда свои силы, чтобы просто удовлетворить свое эго, которое говорит, что отец бы гордился мной за то, что я делаю? День и ночь принимать разные личности, чтобы не думать о том, что болит глубоко внутри? Наливать днем и вечером вино в стаканы пьянчуг, чтобы те потом пришли домой к родным, а я — в холодные объятья одеяла? Полтора года назад, когда уже не мог встать с кровати, я понял, что могу окончательно потерять себя, если не дам себе отдыха. Смена обстановки, окружения и деятельности пойдут на пользу к тому, чтобы быть снова готовым вернуться к роли, которую с таким усердием играю. Позже за барной стойкой я резко вспомнил о давнем друге, который всегда принимал с теплотой нас с отцом, когда мы ездили в Ли Юэ за новыми рецептами и ингредиентами для вина — Чжун Ли. Недолго думая, я достал перо и написал ему с просьбой встретиться через неделю. Отправив письмо, я впервые улыбнулся за очень долгое время — я смогу на некоторое время стать тем, кем захочу. — О, вы только посмотрите! Сейчас видимо где-то упал в обморок один Маг Бездны, ведь наш прекрасный Дилюк улыбнулся! — громко рассмеялся Кэйа и отпил вино. Глянув на него, я ничего не ответил. — Ну же, скажи, что же заставило нашу грустную принцессу улыбнуться? — наклонившись ближе ко мне через барную стойку, спросил он с хитрой пьяной улыбкой. — Лишь мысль о том, как буду рад в скором времени, что ты уйдешь отсюда и перестанешь маячить передо мной с перегаром. — Ну же, братец, будь помягче. Я вот тебе вазу купил, а ты! — приложив руку ко лбу и изобразив «глубокое оскорбление», воскликнул Кэйа. Затем рассмеялся и вновь улыбнулся мне. — Во-первых, никакой ты мне не братец, а лишь лгун и притворщик. Во-вторых, твоя ваза вероятно сейчас лежит в карманах у хилличурлов, которые любезно подобрали ее осколки, когда я ее вышвырнул по дороге в Мондштадт, — закончив холодно диалог, я отставляю стакан и выхожу из бара. К черту. Пойду сразу на Винокурню, а затем и в путь, как можно скорее. Так и начались мои отпуска раз в полгода на несколько месяцев. И сейчас я иду через Драконий хребет к своему уже близкому другу, побеждая врагов, собственные непрошенные сожаления и несбывшиеся мечты.

***

Пройдя в покои Чжун Ли, я ощутил, как меня ослепляет желто-красный свет от люстры. Из-за достаточно скудной обстановки в собственной комнате, я каждый раз поражаюсь красоте и утонченности комнаты архонта: стены из темного дерева, украшенные картинами в золотых рамках, которые сделаны известными художниками прошлых столетий, и огромными стеллажами с книгами, некоторые из которых считаются давно утерянными; у дальней стены стоит огромная кровать с балдахинами желто-оранжевого цвета, покрытая черным шелковым бельем с тонкой золотой вышивкой ручной работы; напротив стоят кожаные диван и два кресла черного цвета по бокам, белый ковер и журнальный столик из темного дерева. Каждый элемент комнаты отражает характер и интересы ее хозяина: то, насколько он погружен в историю, искусство и культуру Ли Юэ; то, как Чжун Ли относится к миру и традициям; то, как спокоен и непоколебим Властелин Камня. — Здравствуй, винодел! Рад тебя видеть в добром здравии! — встав из кресла, произнес Чжун Ли. — И я рад тебя видеть, — устало улыбнулся я и пожал ему руку. — Чаю? — Благодарю, — сев в правое кресло, ответил я. Несколько минут стояла тишина: Чжун Ли доставал нужные инструменты, чтобы приготовить чай по традиционному методу, а я — наслаждался обществом друга и долгожданным отпуском. Сняв куртку и жилет, я аккуратно сложил их на подлокотнике кресла и почувствовал небывалое облегчение. Наконец-то можно ненадолго забыть о Магах Бездны, Мондштадте и Кэйе… — Твои прошлые тревоги и заботы так и не покинули тебя? — поинтересовался Архонт, готовя напитки. — К сожалению, нет. Чувства и боль прошлого не дают мне жить спокойной жизнью, — с грустью ответил я, закуривая сигарету. В Мондштадте мне не позволено рушить облик здорового воина такими привычками, однако при старом добром друге такое простительно. А архонт знает людей наизусть, потому не осуждает. — Боль и воспоминания подобны морю. Иногда волны накрывают большую часть суши, разрушая и уничтожая, а иногда — море спокойно и умиротворяющее. Главное в моменты, когда шторм, иметь возможность и спастись самому, и спасти ценное тебе. Не так ли, мой друг? — размеренным голосом произнес метафору Чжун Ли, расставляя на столе чашки и разливая чай с жасмином и заоблачным перчиком. После он пододвинул ко мне мраморную белую пепельницу. — Трудно поспорить. Потому и заключил с тобой контракт, — ухмыльнувшись, произнес я и отпил из кружки чай. Нежный вкус горячего напитка сразу же придал мне сил с долгой дороги, что не могло не радовать. — Я помню, друг мой. Все пути однажды приведут к концу. Так что не стоит торопиться. Давай лучше обсудим что-то непринужденное, а все остальное — оставим на завтра. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Я тебе случаем не рассказывал историю Праздника морских фонарей?.. Более двух часов мы обсуждали многое: больное прошлое, неизвестное будущее, упущенные возможности, архонтов, торговлю и тому подобное. Чжун Ли — прекрасный собеседник. Будь моя воля, то я бы просидел у него до самого рассвета, однако у Властелина Камня есть распорядок дня и режим сна, в отличие от меня. Потому более не стал нарушать его спокойствие и ушел…в элитный клуб, доступ к которому мне предоставил архонт с помощью связей в городе. Мне хотелось забыться настолько, чтобы я не помнил своего собственного имени на следующий день. Хотелось предаться тому, чему нельзя в Мондштадте, который стал для меня своеобразной клеткой. Хотелось забыть голос Кэйи, его вульгарный синий наряд и сияющую улыбку…

***

Почти к утру я засыпал на огромной кровати в объятьях неизвестного молодого человека, который прижимался к моей спине голой грудью. Его длинные волосы касались моих плеч, нежно лаская кожу. Шершавые от работы в море (по его рассказам) и загорелые ладони лежали на моей бледной аристократической груди. Лучи рассветающего солнца заглядывали в окна гостиницы, успокаивая меня. Алкоголь затуманил разум, завлекая в сонное царство. Расслабление достигло пика, и я почти уснул, однако последней мыслью за сегодня было:

«Как бы я хотел, чтобы меня сейчас обнимал он…»