Шестое чувство

— Аоки. Аоки остановись. Я все равно знаю где находится твоя комната. Аоки.  Даби произносил эти предложения уже в сотый раз за день, да что уж там за день... Это происходило уже третьи сутки. Он хотел извиниться. Впервые в жизни наступить на горло гордости и попросить прощения за свой собственнический характер. Парень уже давно понял, что поступил низко и глупо, представив Ястребу Аоки в такой обстановке. Она бы могла сделать это сама, при желании, если вообще собиралась с ним снова видеться, но, почему-то, он об этом не подумал, решив, что подобным своим поступком заставит Аоки жалеть об общении с Ястребов, а героя №2, в свою очередь, отпугнет от шатенки, но, получилось не совсем то, на что Даби рассчитывал. Аоки действительно пожалела о дружбе, но не с Ястребом, а с огненным парнем. — Отвали. Нам не о чем разговаривать. — Девушка свернула на ближайшем повороте, попробовала заскочить в первую попавшуюся дверь, но та оказалась закрыта. — Да черт возьми, прекрати от меня бегать! Девушка резко остановилась, да так резко, что Даби, не успев притормозить врезался ей грудью в спину, заставляя ту неуклюже споткнуться, и грохнуться на колени. — Ну, можешь и присесть, конечно. — Брюнет усмехнулся, присаживаясь на корточки, напротив подруги. Они молчали. Аоки пересчитывала кирпичи на соседней стене, а Даби перебирал пальцами, мысленно вспоминая, сколько же всего на его теле металлических скоб. Вроде бы в районе 150. С копейками. — Говори. — Девушка по-прежнему старательно избегала зрительного контакта. Аоки злилась. Злилась, негодовала, но не на Даби, а в целом из-за ситуации. Она прекрасно понимала, что рано или поздно, Ястреба приведут в Лигу и они встретиться, но в голове сцена воссоединения выглядела чуть более безобидной, а сейчас она чувствует себя обманщицей. Не каждый день узнаешь, что подруга, с которой ты буквально делил последнее крылышко KFS на крыше, в итоге оказалась злодейкой, и не просто злодейкой, а приближенной Томуры Шигараки, — злодея №1. — Ты сама виновата. — Выпалил Даби тут же прикусывая язык. Аоки нервно дернулась, медленно поворачивая лицо к собеседнику. — Ты ахуел? То есть блять ты три, ТРИ дня!!! Бегал за мной как щенок с подстреленной лапой просто чтобы сказать, будто бы я виновата сама?! Ты в своем уме, штопанный?! — Аоки, от накативших эмоций, даже на ноги встала и на протяжение всей своей тирады активно жестикулировала руками. Даби чуть усмехнулся, наблюдая как подруга доходит до точки кипения на последних фразах. Парень встал, отряхнул штаны, в жалкой попытке их выгладить, а после, протянул подруге мизинчик. — Я поступил подло. Прости. Аоки с секунды смотрела на протягиваемый ей кулак с оттопыренным мизинчиком, после чего тяжело вздохнула крюком хватаясь своим мизинцем за Даби. — Видимо это максимум, на который ты способен в извинениях. — Увы. Пару раз дернув руками, они отстранились. Аоки весело улыбнулась, прихлопывая в ладоши. — Но ты все равно тот еще подонок. Даби усмехнулся, растрепывая и без того лохматые волосы девушки. — Не ссы, помирим мы тебя с твоим пернатым. — Он не мой пернатый. — Раздраженно буркнула, попытавшись отодвинуть руку кремированного. Аоки печально вздохнула, зашагав дальше по коридору. Даби не отставал. — Да и не получиться, я очень перед ним оплошала, да и не кажется он мне отходчивым. По крайней мере в том, что касается лжи. — Да он и сам на руку не чист. — Даби пожал плечами. Сворачивая на новом повороте, в коридоре, ведущему к общей столовой. — О чем ты? Дверь обеденного зала тихо скрипнула. Это была большая, на семь столов, комната, выполненная в светло-серых тонах. У дальней стены располагался двухместный холодильник, духовка и пару кухонных тумб, заставленных кофеварками, мульти варками, заварниками для чая и прочей ерундой. Аоки подошла к кофемашине с четким намерением сделать себе Американа, но получив от Даби смачный подзатыльник и злое, булькающее «тебе нельзя, сердце», повернула к ассортименту чаев. — По приказу Шигараки я сказал ему убить героя№3. Джинса. — С нарочитым спокойствием, пожимая плечами продолжил Даби, доставая с верхних полок сахар. Аоки замерла. — Он что…. Убил…? — Да. Я видел тело. К горлу подкатил неприятный тошнотный ком. Такой кислый и вязкий, сразу захотелось выплюнуть его в ближайшие раковины. В глазах начало темнеть, а в ушах стоял неприятный гул, словно помехи на телевышке. Аоки резко развернулась, выбегая из столовой, бросив спокойно стоящему у плиты Даби краткое: «поговори позже». Девушка буквально летела по коридору в комнату с доской по разработке плана, ну или комнату совещаний, кому как удобно называть. Дверь в зал резко распахнулась. В комнате, как она и ожидала сидел Твайс, по обыкновению что-то весело рассказывающий, и Ястреб, успевший за эту неделю найти с ним общий язык. — Твайс, тебя там Даби зовет. — С трудом переведя дыхание солгала Аоки. — В чем дело? Пустяк, наверное. Точно что-то срочное. — Он в столовой. Шуруй пока не разозлился. — Понял. — Твайс вышел из комнаты на прощание махнув Ястребу рукой. После ухода Джина, в комнате повисло неловкое молчание. Аоки все еще мелко потряхивало от недавних новостей. Глубоко вдохнув девушка заперла дверь на замок, после разворачиваясь к Ястребу, поднимая на него глаза, сталкиваясь с пристальным, изучающим взглядом. Ястреб словно пытался рассмотреть ее получше, приметить какие-то изменения, уловить новый аромат парфюма, ужасно дешевого, но сладко пахнущего, словно это и не духи вовсе, а сама Аоки сделана из цветов и моря, ведь именно так от нее пахло. Наскальными полями. — Зачем ты это сделал? Аоки боялась говорить, она в принципе боялась встречаться с героем№2. Боялась этих пронзительных хищных глаз, такого невероятного, золотого цвета. Боялась остаться наедине с этим тихим, но не прекращавшимся шорохом алых перьев за спиной парня. Но вот она здесь, стоит перед ним испуганная, но гордая, как в первую их встречу, только сейчас ее жизни ничего не угрожает, разве что сердце от волнения остановиться, но это маловероятно. — Сделал что? — Ястреб тоже нервничал. Он много думал с их последней встречи. Хотел поговорить, но Аоки никак не попадалась на глаза, словно специально его избегала, а сейчас запыханная и растрепанная ворвалась в комнату, соврала Твайсу, а она соврала, это Ястреб понял сразу, за те месяцы общения с ней, он научился подмечать детали ее поведения, научился слушать ее сердце, дыхание, сам не особо отдавая себе отчет в том, зачем он вообще этим занимается. Зачем он вообще подошел к ней в тот жаркий день у фонтана? — Убил Джинса. Теперь уже сердце Ястреба болезненно дрогнула. В ее голосе было столько презрения и горечи… Столько скорби. Словно Ястреб убил самого дорогого, самого любимого ею человека. — По приказу Шигараки. — Фальшивое спокойствие в голосе не помогало спрятать нарастающую тревогу парня. Ему не хотелось ей врать. Да, она то ему солгала, но он и не спрашивал никогда об ее деятельности, да и в целом… Он практически не интересовался ее жизнью вне их общения. Ни разу не спрашивал об ее семье, друзьях, словно специально абстрагируя себя от этой темы, как бы зная: от правды не полегчает. — Зачем?! — Аоки сорвалась на крик делая шаг в сторону пернатого. — Ты ведь мог отказаться! Точно мог, я слишком долго полоскала Шигараки мозги на тему выбора. Ты точно мог этого не делать! — К горлу подкатил ком. Аоки тихо всхлипнула, садясь на корточки и накрывая руками голову. — А теперь, если другие герои об этом прознают… Ястреб… Ты не сможешь вернуться к ним… Какой же ты придурок! Ястреб замер. Он ожидал любых слов, любой реакции, кроме этой… Девушка мелко подрагивала, на ладонях и ногах, рябью разбежались мурашки. Герой тяжело вздохнул, подходя к девушке и накрывая ее своей, насквозь пропахшей им, курткой. — Я знаю. Это был осознанный выбор. — Да кому ты, черт возьми, заливаешь?! — Аоки вскинула голову заплаканными глазами пытаясь рассмотреть на лице Ястреба хоть тень, отголосок лжи. — Ты ведь не злодей, ни черта подобного! Зачем ты строишь из себя кровавого джокера?! Ты герой! Блядский герой из списка топ 10!!! — Голос сорвался и теперь крик походил на сдавленное рычание. — Не убийца… Ястреб молчал. Сердце болезненно скулило. Ему было больно видеть ее такой. Со слезами на глазах, опухшими от слез губами и покрасневшим носом. Охрипшем от горького крика голосом. Как бы ему хотелось все ей рассказать. Объясниться. Но он не мог. Слишком большая ответственность. Слишком тяжёлый груз. Парень присел на колени, сгребая Аоки в крепкие объятия, словно пытаясь вдавить ее в себя, закрыть от всего мира крыльями и никогда, никогда больше не доводить до подобных истерик. А Аоки плакала навзрыд, выпуская все накопившиеся за три месяца разлуки слезы. Через время Аоки успокоилась, тихо проглатывая остатки слез. Она уткнулась носом в грудь Ястреба вдыхая запах ветра, ночного города, дорог и, конечно же, черного кофе с сахаром. Ястреб не отпускал ее, не отстранялся, все еще держа их обоих в своеобразной палатке из мощных, невероятно сильных алых крыльев. — Аоки… Ты мне доверяешь? — Ястреб не мог рассказать ей всего… Она по-прежнему остается злодеем. По прежнему его сценарный враг. Но он не хотел, чтобы она считала его убийцей, не хотел терять ее снова. Девушка кивнула, протеревшись подбородком о тянущуюся ткань водолазки героя. — Я делаю это все не просто так. Ты ведь тоже не злодей, но в Лиге, поэтому… — Это моя семья, Ястреб… У меня нет выбора. А у тебя он был. Парень молчал глотая рвавшийся наружу крик. — У меня его тоже не было, чижик. Поэтому, прошу… Просто поверь. Аоки молчала. Поверить во что? В Ястреба? В его злодейство? Или происходит что-то, о чем он не может рассказать? Связано ли это как-то с Лигой? А героями? ВЗО? В голове был рой вопросов и ни одного ответа. Но сейчас Аоки почему-то это не беспокоило, то ли так действовало тихое сердцебиение героя, то ли темнота и крепкие объятия, но Аоки кивнула. Она поверит ему… На этот раз.