Детективное агентство "Анна и её духи". История пятая. Пропавший пациент.

Пока Штольман с Анной шли по дороге к дому Ноеми Колло, Яков размышлял о словах духа Елизаветы Капустиной. Всё дело в крови. Очень странная фраза. Кровь не только её, потому что она зацепила убийцу? Но под ногтями у неё не найдено следов кожи или крови. Тогда что? Она является родственницей какому-то влиятельному человеку? За это её убили? Пока слишком много вопросов и мало ответов. Нужно набирать факты, отсеивать неважное и искать те пункты, которые дадут чёткую картину произошедшего. И тогда виновному не отвертеться. Дойдя до перекрёстка, они обнаружили продавца каштанов, и Штольман купил Ане большущий кулёк. Анна тут же развернула его, с наслаждением понюхала пряный ореховый парок, поднимающийся оттуда, достала один каштан и, зажмурив глаза, надкусила аппетитную мякоть. Ей было так вкусно, что глаза открывать не хотелось. Так она и стояла, запуская руку в газетный свёрток и смакуя каждую порцию. Штольман, улыбаясь смотрел на неё! Вот как в ней могут сочетаться роскошная женщина, игривая соблазнительница и совершеннейший ребенок? Загадка! Но эту загадку разгадывать Штольман был не прочь! Аня открыла глаза. Штольман чуть не рассмеялся, такая довольная она была. Удовлетворение плескалось в её взгляде. — Спасибо большое! — проговорила его жена. — Я о них мечтала, и они оказались как раз такими, как я и хотела! Теперь никакая мадам Колло мне не страшна! Штольман насторожился. — А что, есть предпосылки для опасений? Аня замялась. — Видишь ли, Яша, у этой женщины недобрый характер. На моей памяти она ни разу не сказала ни о ком хоть одного доброго слова. Ей не мил весь белый свет, и везде находятся причины, чтобы выразить недовольство. Яков задумчиво смотрел на смущённую жену. Всё, о чём умолчала Аня, он прекрасно прочитал между строк. Мадам Колло, будучи частой пациенткой в Анином врачебном кабинете, каждый раз находила что-то, чем можно было уязвить его чудесную Анечку, нанося на её нежное сердце новые и новые царапины. А Анна терпела и молчала, потому что она была хорошим доктором и обещала помогать всем, а, кроме того, и сама по себе стремилась не судить людей, а давать им шанс. Вот и получается, что, видя безмолвие со стороны госпожи Штольман, мадам Колло разошлась по полной. «Очень интересно», — подумал Яков. -"будет ли эта милейшая женщина столь же нелюбезна в моем отношении?" Ему уже не терпелось поговорить с Ноеми Колло по душам. Жила она в небольшом, но добротном доме, а вот сад был совершенно неухоженным, отчего общий вид создавал впечатление владений колдуньи из старых сказок. Мрачновато и диковато. Штольман постучал в дверь. Открыла пожилая горничная. Яков представился и попросил доложить хозяйке об их визите. Старушка впустила их и поднялась по лестнице. Анна огляделась. Внутри дом тоже выглядел угрюмо и хмуро. Тяжёлые бархатные коричневые портьеры не пускали солнце в комнату, в воздухе витала пыль. В носу немилосердно засвербило: шторы давно пора было постирать. Вернулась горничная и проводила Штольманов в гостиную. Здесь ситуацию несколько улучшал огромный гибискус, занимающий полкомнаты. Однако и он напоминал какое-то скрюченное существо, тянущее свои зелёные руки в визитёрам. Аня поёжилась. Её богатое воображение играло с ней злую шутку. Или она так проецировала своё отношение к хозяйке дома? Если так, то нужно отвлечься на что-то позитивное. Вопрос был только в том, что ничего вокруг не выглядело доброжелательным или жизнерадостным. Вошла мадам Колло. Штольман встал и приветствовал Ноеми, объяснив цель их визита. Владелица дома села напротив сыщиков и с прищуром посмотрела на них. — Ваши прихвостни малолетние тут были уже. Пытались вопросы мне задавать про украденные скульптуры, да я их на порог не пустила и велела Терезе взашей их гнать! Виданное ли дело, шпана уличная приличных людей опрашивает. Штольман сжал челюсти. За время существования агентурной сети жители соседних улиц осознали, какое важное дело выполняют помощники Гастона, и всегда шли им навстречу. Видимо, мадам Колло не из таких. — Мадам, вы совершенно напрасно поступили подобным образом! Эти ребята наделены особыми полномочиями от начальника нашего полицейского отделения, господина Эжени. Отказываясь давать показания, вы мешаете следствию, мадам. Госпожа Колло выглядела удивлённой. Она и представить не могла, что человек, занимающий такой пост, одобряет дела этих мальчишек. Она-то думала, что всё это идея сумасбродных русских, которым вздумалось тут поселиться. Ну, раз так, то это совершенно другой разговор! — Вот как? В таком случае я готова ответить на их вопросы в следующий раз. — Они зайдут к вам немного попозже, мадам. Нам необходимо получить все возможные сведения уже сегодня. Женщина не осмелилась возразить. Штольман перешёл к вечеру, когда была убита Елизавета Капустина. — Вы вышли из приёмной, мадам, вскоре после того, как мою жену позвали в дом? Женщина пожевала губами. — Это так. Пока мадам Штольман пренебрегала своими обязанностями, я решила, что будет познавательно осмотреть ваш сад. «Познавательно? Теперь это так называют? Чего она хочет добиться? Смотрит и ждёт моей реакции? Хочет, чтобы я вышел из себя? Надеется на скандал?» — Мадам, мы пришли в ваш дом не только как гости, но и как официальные представители следствия. Высказываясь подобным образом в адрес моей жены, вы оскорбляете и её, и меня. Впредь, прошу, выбирайте выражения, мадам! — совершенно спокойным тоном сказал Штольман, но положил свою ладонь на руку Ани. Он видел, что ей неприятна эта беседа и эта женщина. Мадам же Колло, не отрываясь, смотрела на его ободряющий жест. Вдруг лицо её стало немного растерянным и потеряло своё обычное недовольное выражение. Ане даже почудилось, что в ней промелькнула очень симпатичная женщина, которой она была в молодости. — Вы знаете, — грустно сказала Ноеми, — когда были жив мой Альбер, он тоже не давал никому сказать обо мне плохого слова, хотя характер и язык у меня были не в пример сварливее и злей, чем у вашей жены. Теперь он умер. И всё закончилось. Аня вдруг осознала, почему эта женщина так ведет себя. Она потеряла человека, который принимал её целиком и полностью со всеми её недостатками. Который защищал её от всего мира, не давая в обиду. Теперь она осталась одна. И искала возможность выплеснуть из себя боль и злость на несправедливую судьбу, лишившую её мужа. Штольман был для Ани такой же опорой, любовью и вообще всей жизнью. Что бы она делала, если бы его не стало, предположить Анна не решалась, но она страшно жалела мадам Колло. Она наклонилась вперёд и улыбнулась Ноеми. — Мне очень жаль, мадам! Госпожа Колло замерла. Неужели эта странная женщина на самом деле сочувствует ей? В глаза Анны она видела искреннюю боль и сопереживание. Возможно, это шанс обрести человека, который так же как и её муж мог видеть в ней не только злословие и заносчивость. Но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой! Ноеми дёрнула головой, вернула на лицо маску презрительности и сказала: — Не стоит! Давайте перейдём к делу! Мадам Колло вышла из приёмной и направилась в сад. Ей понравилось расположение отдельных его участков и растения в нём. Она прошла мимо красивой резной скамеечки и услышала детские голоса. Это Гастон, Марта и ребята-агенты шли к выходу после очередного литературного заседания. В этот раз читали легенды о короле Артуре. Обсуждений хватит на две недели вперёд. Ноеми не нравилось, что эти ребята шатаются по кварталу, вот она на них и набросилась с обвинениями в краже фигурок. Гастон встал на защиту своих подчинённых, потому что настаивал на безоговорочной честности агентов. В общем, не желая вступать в полемику — а Гастон ясно понял, что убедить эту злую мадам всё равно не получится — мальчишки разбежались, а подопечные Штольманов извинились и отправились домой. Сорвать злость было не на ком. Мысленно делая заметку похвалить Гастона за сдержанность и вежливость, Яков спросил: — Мадам, вы осмотрели потом место, где расположены наши статуэтки? — Да, конечно. Вынуждена сказать, что выглядит там всё довольно сносно. Пропустив мимо ушей очередное завуалированное оскорбление, Штольман спросил: — Скажите, а был ли там деревянный резной дракон? Женщина задумалась. — Нет, дракона там не было точно! Любопытно. Но теперь, по крайней мере, более менее всё становится на свои места. Мадам Колло продолжала. Она осмотрела сад и решила что пора возвращаться. Её немного напугала собака, рывшаяся в зелёной изгороди у стены. Почему именно собака? Так кому там ещё шебуршать и трещать ветками? Заметила ли она кого-то? Нет, никого не было во дворе и около дома. Любопытно, куда же делся господин Деко со своей трубкой? — Мадам, возможно, что-то показалось вам подозрительным? — Нет, ничего такого припомнить я не могу! Уже смеркалось. О, может быть, вот это вам будет полезно. Ваш фонарь у дальней калитки качался. Той, которая ведёт на боковую улицу. Фонарь качался? Погода была совершенно безветренная, просто так этого бы не произошло. Можно предположить, что именно через этот вход преступник вывел убитую. Поблагодарив мадам Колло за помощь, Штольман поднялся, открыл перед Аней дверь и пропустил её в коридор. Сзади раздался голос Ноеми. — Господин Штольман, я наслышана о вашей чрезвычайной заботе в отношении мадам Штольман. Вы теперь объявите мне войну из-за того, что я обидела вашу жену? Женщина была немного взволнована, хотя и старалась это скрыть. — Я не воюю с женщинами, мадам! - ответил Штольман. Он поклонился и закрыл за собой дверь.