Детективное агентство "Анна и её духи". История пятая. Пропавший пациент.

Анна сидела перед зеркалом и расчёсывала волосы. Штольман уехал телеграфировать Коробейникову основные факты дела и попросить его съездить к опекунше покойной. Перед этим он посетовал на то, что сейчас стали только-только говорить о том, чтобы сделать телефонную связь хорошего качества междугородной, что там мечтать о возможности переговорить с человеком в другой стране. Как было бы удобно! И никого просить не надо! Яков уехал и, скорее всего, после возвращения отправится в кабинет и будет до самого утра разбирать бумаги убитой. Он уже вывесил на стену хронологию событий, отметил всех на плане местности. Остался только господин Деко. К нему они отправятся завтра утром. Было непонятно, куда он отлучался от угла дома, где он курил. Ещё Якова смущало окно. Всё было закрыто, когда Анна зашла в смотровую. Что же тогда хлопнуло? Пропавшая сумочка тоже вызывала вопросы. Вероятнее всего, там лежало то, ради чего была назначена встреча. Девушку убили, а ридикюль забрали. Анна вздохнула. Штольман ушёл, а она скучает. Это казалось ей неправильным - так привязываться к человеку. Но она ничего не могла с собой поделать. После стольких лет разлуки расстаться с ним хоть на немного было, право слово, невыносимо. Аня погладила живот. «Расти, мой хороший! Рождайся поскорее! Будем вместе с папой везде ходить и ездить! Ты наша радость! Ты наше счастье!» Малыш, вероятно, обрадовался, и ткнул её ножкой изо всех сил. Женщина рассмеялась — она тоже была рада его чувствовать. Вдруг вокруг похолодало. Волоски на затылке встали дыбом. Аня обернулась. Очень грустный дух Лизы Капустиной смотрел на неё. Вдруг призрак протянул руку, пытаясь дотронуться до живота Анны. Она инстинктивно отпрянула и обняла своего ребенка. Мёртвая девушка печально вздохнула. — Любишь его? — раздалось в голове Анны. Осознав, что призрак спрашивает про её сына, женщина погладила взволновавшегося малыша, который начал активно стучать по ней изнутри, и ответила: — Да. Больше жизни. Елизавета наклонила голову. — Отдашь его? — снова зазвучал её голос. — Нет! — испуганно вскочила Анна. — Даже если тяжело будет? Даже если люди скажут? Аня уже много раз думала о том самом ребенке, который мог быть у неё пять лет назад. Никогда бы она его не отдала свою плоть и кровь. А лишиться продолжения Штольмана ради косых взглядов людей, которые её никогда не поймут! Нет! Ни за что! Женщина яростно покачала головой. Дух печально опустил окровавленную голову и отплыл в сторону. Вдруг Анна подумала, что призрака привлекли к ней те радостные эмоции, которыми они обменялись с её сыном. Вероятно, девушка была лишена этого в реальной жизни, вот её сюда и потянуло. Значит, её оставили родители. Вдруг Ане представилось, что вокруг неё на самом деле очень много брошенных детей. Гастон. Пьер. Теперь вот и Елизавета Капустина. Но если судьбу тех, кто попал к ним в дом, они со Штольманом могли как-то поправить, то в случае с убитой, было уже слишком поздно. Вдруг Аня вспомнила о Володе Нежинском. Ведь тоже по существу вопроса оставленный ребенок, пусть и с иллюзией присутствия матери когда-то. Покойная выросла с тёткой. Значит, скорее всего, у неё похожая история — её не могли растить и отдали на воспитание. Аня честно попыталась представить, как она рожает своего сына — рука машинально крепче обняла живот — и отдаёт его другим людям. Потому что…что? Нет денег? Можно пойти работать. Да, у неё есть образование, она сможет давать уроки. Если бы не было или если бы ей отказали в приёме, то она не погнушалась бы и физической работой, коль ценой этому станет возможность быть со своим ребенком. Нет желания? Есть такие женщины, у которых не просыпается материнский инстинкт. Даже если бы это случилось с ней, то малыш был бы в этом не виноват, так что и тут она бы не оставила его. Анна подумала о страшных вариантах, когда дети появляются на свет из-за насилия. Не ей судить людей, не ей. Аня не знала, как бы она поступила в таком случае, но что-то внутри неё подсказывало, что даже ненависть к отцу не затмила бы чувства родства с ребенком. Однако все люди разные. И то, что выбрала бы она, стало бы для другого смертной мукой. Оторвавшись от грустных мыслей, Аня вдруг решила, что раз уж дух не уходит, нужно спросить его о ридикюле. — Скажи, почему убийца забрал твою сумочку? Там было что-то важное? Призрак повернулся к ней. Подплыл поближе. — Там было всё! Там была я сама! Я! Теперь никто меня никогда не узнает. Печально вздохнув, Елизавета Капустина исчезла. Анна задумалась. Странно однако. Послышался скрип ступенек. Аня улыбнулась. Так они звучали только под ногами Якова. Он вернулся! Так и есть. Дверь отворилась. В комнату вошёл Штольман. Он улыбался и держал руку за спиной. Аня была так рада его видеть, что подскочила со стула и бросилась ему на шею. Мужчина поймал её и прижал к себе. — Я соскучилась по тебе! Знаю, что ты скажешь! Меня не было всего минут сорок! А я всё равно соскучилась! — Ничего я не скажу, — улыбаясь, проговорил Штольман. — Я и сам соскучился! Поэтому — вот! Он достал из-за спины маленькую коробочку. Аня удивленно приняла дар и открыла крышку. Внутри в крохотной стеклянной баночке пряталась белоснежная огромная орхидея. Она была такая красивая, что даже дотронуться до неё было боязно. — Я подумал, что давно не дарил тебе что-нибудь просто так. Вот и зашёл к господину Левьеру. Надеюсь, она тебе понравилась! Штольман вдруг почувствовал странное смущение. Может, это было ребячеством. Аня подняла на него глаза. — Она прекрасна! Спасибо! Отставив цветок в сторону, Анна подняла руки, обхватила лицо Якова прохладными пальцами, прикоснулась к его губам и прошептала:  — Я очень соскучилась! Пойдём скорее в постель! Позже, когда они лежали под одеялом и рука Штольмана расслабленно перебирала пряди волос жены, Анна рассказала о визите духа. Яков немного напрягся: только он за порог, а к Анне тут же приходят незваные гости! Выслушав, что его супруга думает о словах призрака, Штольман стал размышлять о том, как это может помочь следствию. Внезапно он резко сел в постели. Он понял, кого напоминала ему убитая Елизавета Капустина.