Я заплачу тебе за то, что ты меня сломаешь

— Нин Гуан, что за драматизм? — усмехаюсь, наклонив голову к плечу, чтобы видеть тебя немного под другим углом. — А разве это не так? — вскинув бровями, разворачиваешься лицом ко мне. Такая красивая. Я не устану повторять пускай даже самой себе о том, что ты невероятно красивая от и до. Рассматриваю твоё аккуратное лицо, такое задумчивое, умиротворенное, хотя ты со мной в корне не согласна по практически всем вопросам. Тянусь к твоей щеке, аккуратно погладив кожу большим пальцем, черт, до чего ты притягательная. — Ты чего? — не понимающе следя за моей рукой, интересуешься. — Бэй, — устало выдыхаешь отодвигаясь на край дивана, а потом и вовсе встаешь. Проведя вспотевшими ладонями по своим ногам, неуверенно переминаешься. Стоишь ко мне спиной, и я готова поклясться, ты сейчас мучаешь свою нижнюю губу, обдумывая как мне в сотый раз объяснить, что между нами ничего не может быть, что тебе нужен рыцарь из другого королевства, да и вообще, все это ерунда. А я в сотый раз промолчу и не скажу, что это ты влюбила меня в себя, это ты забрала моё сердце и я не собираюсь уступать. Как бы ты не убегала — всегда догоню. Поворачиваешься, испепеляя меня своими глубокими красными глазами, если бы можно было в них тонуть, поверь, меня бы не спасли. И в миллионный раз, мы словно по кругу пытаемся найти ту середину между дружбой и любовью. — Чего ты боишься? — вставая интересуюсь, притворно тихим и размеренным голосом. А как бы вы пытались построить любовь, если другой человек при малейшем проявлении убегал, закрывался, плакал или вовсе переходил в агрессию. Да, возможно, многие сейчас подумают, что не нужна такая любовь. Но знаете, у меня только один шанс прочувствовать эту жизнь, одна возможность прожить в счастье, и давайте честно разговаривать о любви. Если ты чувствуешь непреодолимое притяжение, желание и главное то самое «моё» не только в груди, но и замечая, все судьбоносные совпадения, то черт возьми за это стоит бороться. За любовь стоит бороться. За тебя стоит бороться. — Я?! — ахаешь, отлетев в другой угол комнаты, словно я только что вылила на тебя кипяток. Подавляю в себе желание кинуться к тебе, прижать что есть силы и никогда-никогда не отпускать. Скажи, скажи мне, как я могу уйти, если каждая секунда моей жизни ради тебя. Если у меня хорошее настроение рядом с тобой, чувствую, что могу все для тебя в этом и другом мире сделать. Лишь бы ты всегда улыбалась. — Ничего я не боюсь, — отрицаешь, мотая головой. Кого ты пытаешься обмануть, кого?! Я же чувствую как тебя тянет ко мне, это нельзя описать словами, словно магниты. — Боишься, — подхожу ближе, вытягивая руку. Едва прикасаюсь к твоей молочной коже как ты разворачиваешься, прислонившись к ледяной стене. И снова твоя любимая виноватая улыбка. И снова контрасты. — Сменим тему? — предлагаешь, отпрянув. — Как скажешь, — развожу руками возвращаясь к дивану. И снова убегаешь. И снова обсуждаем то, что для нас не важно, пытаясь обмануть свои чувства, спрятать их как можно дальше. Но рано или поздно все выплывает… Что мы будем делать, когда не сможем скрывать симпатию. — Какого черта ты делаешь?! — не выдерживаешь, крича чуть ли не в истерике. Оборачиваясь, уловив начало твоих слез. Убираю за уши волосы, разглядывая как дрожит твоя нижняя губа. Ты так прекрасна. Сочетание самого лучшего представлено в тебе, и только в тебе. Если бы эта картина была впервые, то скорее всего уже сейчас мы обнимались и меняли тему. Но в этот раз может стоит обсудить?.. — Нин Гуан, я просто люблю тебя, — говорю это так обыденно и просто, что на секунду мне показалось, что для меня это так и есть. Развернувшись, была готова сделать шаг к дивану, но твои руки обхватили меня за талию. Я перестала дышать, лишь бы не спугнуть этот момент. Один из самых интимных и глубоких моментов. Глубже любой связи между нами. Если бы только можно было поставить на паузу или как-нибудь сохранить, чтобы потом, одинокими вечерами окунаться в истинную, прозрачную, бескорыстную любовь. Такие редкие… такие нежные мы. Моё сердце разрывает от внезапной чувственной схватке между нами. Почему тебя так сложно любить, почему?! — И я тебя люблю, Бэй, но ты все сама понимаешь, — выдыхаешь мне в волосы, оставляя невесомый, легкий поцелуй. — Пожалуйста, — горько вырывается раньше, чем я могла включить своё достоинство. Просить тебя любить меня… это так тяжело. Отрицаю навязывание, влюбчивость, не знаю, вероятно, это все неправильно с моей стороны. Но черт, мне порой хочется просто быть рядом. Лежать, перебирая белокурые прядки, целовать сонное личико и главное приходить на помощь каждый раз, когда тебе требуется поддержка и защита, но ты меня не любишь… или любишь? Запуталась. — Мы вроде все решили, — садишься на диван, растянувшись в притворно-дружеской улыбке. Ты, ты все решила, а я просто согласилась, не забывай. Между нами повисла пауза, знаете, наверное, у вас тоже бывало, когда вроде столько хочется сказать, но нет сил, хочется просто обнять человека и уснуть с ним. Хотя бы на одну ночь побыть счастливым. — А ты скоро пойдешь? — вдруг интересуешься ты, взглянув на часы. Неприятный ком стал завязываться в моем животе, потягивая. Таких вопросов раньше не было, ты всегда хотела меня видеть, проводить вместе время и все такое прочее. Что случилось? Встревоженно смотря в твои красные глаза, едва заметно пожимаю плечами. Если ты хочешь, чтобы я ушла, то… считай, меня нет. — Да, хоть сейчас, — хмыкаю, развернувшись на пятках. Быстро удаляюсь из комнаты в надежде, что ты догонишь меня, и мы наконец-то обговорим все те темы, которые давно требуют нашего внимания. Мне так тяжело держать себя, потому что не кажется твое равнодушие действительностью. Почему ты не хочешь признаться самой себе, что любишь меня и хочешь той нежности, что между нами всякий раз, когда мы оказываемся рядом. Выбежав на улицу, меня потихоньку остудил ночной прохладный ветер. Пиная камушки мыском, я совсем озябла. Потянувшись к своей рубашке, что была обвязана вокруг бедер, её там не оказалось. Вот невезенье! Закатив глаза, обреченно простонала. — Ну и ладно, без рубашки пойду, — махнула рукой на дворец и побрела дальше. Чем ближе была вода, тем прохладнее мне становилось что на душе, что в жизни. Она боится, а я так ухожу, хотя обещала бороться за любовь. Получается, струсила? Сорвавшись с места, побежала, что есть силы обратно во Дворец, обратно к своей возлюбленной. Я не могу вот так просто все оставить и уйти, не в моем это стиле, некоторых людей нужно завоевывать, доказывать им свою любовь. Меня переполняют чувства. Мое сердце быстро бьет, напоминая мне о том, что вот то самое, что я могу однажды назвать «моё». Ты моя девочка. Преодолев за рекордное время все ступеньки, остановилась около позолоченной двери. Пару секунд. Мысли нужно собрать в кучу. Убрав со лба вспотевшие пряди, три раза глубоко вздохнула. Моё сердце никогда так быстро не билось, то ли от бега, то ли от волнения. Я люблю её, а все остальное не имеет смысла. Мы преодолеем все. Ох, уж эти переживания, у меня кружится голова, но ради этого же нужно жить? Правда? Ради этих эмоций… ради такой любви! Любви к тебе. Распахнув дверь, замерла. Что? Кто это? Молодой мужчина, что обернулся буквально секунду назад, с интересом разглядывал меня, держа в руках бокал. Ты же взволнованно наблюдала за мной. Мои красные щеки вмиг стали ещё краснее. Дура. Какая же я дура. Облизав пересохшие губы, сделала шаг в комнату. Словно, это был шаг в реальность, а она, как вы знаете, всегда отличается от той картинки, что ты себе рисуешь. Мне не надо было объяснять происходящее, чтобы просчитать задачку из разряда «дважды два». А я думала, ты меня любишь... Почему-то стало больно. В груди. Почему? — Рубашку забыла, — махнув на вещь, лежавшую на диване, пояснила я как можно более равнодушно. — Знакомься, Бэй, мой новый друг, Король… — ты не успела договорить, поймав мой полный боли взгляд. Мы тут все вроде люди взрослые. — Бэй Доу, — протянув руку, натянуто улыбнулась новому приятелю моей возлюбленной, которая только вчера рассказывала мне, что хотела бы себе Короля, а не меня. Ну, что ж. — Очень приятно, — галантно поклонился он мне, поцеловав руку. — Мне уже пора, — проигнорировала форму вежливости, хоть Нин Гуан это не любит. Теперь мне уже все равно, что она любит и не любит во мне. — Всего, — на секунду, переведя взгляд на тебя, мне вдруг показалось, что тебе жаль… — хорошего, — договорила, резко разворачиваясь. Словно в замедленной съемке покинула комнату, закрыла тяжелые двери, глубоко вздохнула, медленно сползая вниз. Слышу звон бокалов. Соленые слезы обожгли мои сухие щеки.