Я свободен...

      Оставив меня в кабинете, Скреботекс отправился в семейное хранилище Поттеров за порт-ключами. Мне доступа в эти сокровищницы пока не было. Я подошёл к глобусу и стал рассматривать его: когда я учился в начальной школе, я просто обожал уроки географии. Это же так интересно — где расположены какие страны, моря, острова, горы. Я с шести лет, сидя в одиночестве в своём чулане, мечтал, что когда вырасту, то обязательно отправлюсь в кругосветное путешествие, как Индиана Джонс или Филеас Фогг и Паспарту в мультфильме «Вокруг света за восемьдесят дней». Благо что эти фильмы и мультики любил смотреть Дадли и смотрел их по нескольку раз, тогда и я, закончив все дела по дому, садился в уголочек, чтобы меня не заметили, и с наслаждением отдавался приключениям, в которые попадали герои. Мне даже стало странно, что в своих «грёзах» я не отправился в путешествие, а засел в Мунго, если не считать Калифорнии — да и там мы практически находились на одном месте. И ещё я понял, отчего мне было обидно, что Уизли не взяли меня с собой, когда отправились в Египет. Если они очень громко переживали за мою худобу — впрочем, это было и всё, из-за чего возмущалась миссис Уизли, — неужели так накладно было взять ещё одного ребёнка, тем более что оплатить всё он сможет сам? Вот тогда-то, наверное, я и понял, что значит — семья, а что просто друзья. По сути, они были неплохими людьми, и я даже не знаю, почему моё подсознание определило их в недоброжелатели.       Маленькое подобие земного шара просто зачаровывало, так и тянуло вот прямо сейчас нырнуть куда-нибудь в неизведанное… — Нравится? — неожиданно раздался до боли знакомый мужской голос за спиной. — Это уникальное творение Уолтера Поттера; авантюриста, поэта, писателя и историка.       Резко обернувшись, я чуть не упёрся носом в грудь высокого мужчины в серебристой мантии. Задрав голову, я ошарашенно откачнулся от него. Передо мной стояла сильно повзрослевшая копия Сириуса Блэка.        Длинные седые, чуть волнистые, с тёмными прядями волосы, заправленные вверх и завязанные на затылке в низкий хвост, всё ещё были густыми как у юноши, залёгшие на высоком лбу и вокруг синих глаз морщинки придавали взгляду бесконечную мудрость и проницательность. Тонкие благородные черты лица. Он смотрел на меня сверху пытливо, вопросительно и одновременно дружелюбно. Я же смотрел на него распахнутыми от удивления глазами и с отвисшей челюстью. Мужчина придержал меня за плечи, чтобы я не повалился на глобус. — Прости, я тебя напугал? — участливо спросил он. — Да… Нет… Не то чтобы очень… — пробормотал я, потряхивая головой.       Не успел я прийти в себя, как в кабинет вошёл Скреботекс, держа в руках шкатулку. — О! Мистер Альфард, как замечательно, что вы уже здесь, — воскликнул он с улыбкой, больше похожей на оскал животного. — Вы уже познакомились с мистером Поттером? — Нет ещё, Скреботекс, — ответил мужчина. — Я только что вошёл и немного напугал молодого человека. Он рассматривал гениальное творение знаменитого путешественника и картографа Уолтера Поттера. — О, да! Это действительно настоящий шедевр географического артефакта, — подтвердил гоблин. — И чем же он так уникален? — спросил я. — Тем, что вы можете, не выходя из дома, совершать путешествия по всему миру, правда, лишь виртуальные. Но это ничуть не лишает их своего очарования и познавательности. Вы знаете, молодой человек, что такое Омут памяти? — Не знаю, но что-то слышал об этом, — ответил я, вспомнив дневник Риддла и то, как я бегал за фантомом в его воспоминаниях. — Здесь задействована та же техника, что и в Омуте памяти. Видите, вот эти коричневые пятна, — мужчина, не дотрагиваясь до глобуса, указал пальцем на раскрашенные на нём места, их было много, — это те территории, на которых имеются магические природные источники, и которые успел исследовать Уолтер. Дотронувшись до них, можно переместиться в это место и насладиться новыми знаниями… — Тогда почему он стоит здесь, а не в школе? — недоумённо поинтересовался я. И мужчина, и гоблин ухмыльнулись. — А разве в Хогвартсе преподают магическую географию? — вопрос был риторический, и никто не ждал на него ответа. — Альфард, позвольте представить вам мистера Гарри Джеймса Поттера, — поставив на стол шкатулку, сказал Скреботекс. — Гарри, а это мистер Альфард Сириус Блэк. — О! Очень приятно! Так вот вы какой — Мальчик-который-выжил… — он с интересом посмотрел на меня и протянул мне руку. — Ваша бабушка, Юфимия Поттер-Блэк, была моей родной тёткой по отцу, мир её праху, покой её душе. И тебя я помню ещё в пелёнках… — Да? — я тоже заинтересованно приподнял брови. — Мне, наверное, тоже должно было быть приятно познакомиться с вами, — обиженно буркнул я, но руку ему всё же пожал.       Почему обиженно? Да потому что во-первых — не такой уж и далёкий родственник, мог и забрать меня к себе под опеку. А во-вторых — что же он ничего не сделал для своего племянника-то? Там, в «грёзах», Сириус рассказывал, что дядя Альфард был самым любимым его дядей и он жил у него после того, как сбежал из дома Блэков. Но там Альфард Блэк в то время, когда Сириус попал в тюрьму, был уже мёртв. А здесь живёхонек и выглядит довольно-таки бодрым, здоровым и умиротворённым, и, похоже, его не беспокоит тот факт, что его родной племянник сидит в Азкабане. А моя Душа заныла... — Я тебя чем-то обидел? — растерянно спросил Блэк и непонимающе перевёл взгляд с меня на Скреботекса. — Нет. Чем вы могли обидеть меня? — выдыхая скопившуюся в груди обиду, ответил я, глядя на него с недобрым прищуром. — Я вижу вас в первый раз, как, впрочем, и вы меня, хотя, как оказалось, мы с вами не такие уж и далёкие родственники. Могли бы и поинтересоваться — а как там живётся внуку моей тёти Юфимии у маглов? Может, ему что-то надо? Здоров ли он? Сыт ли? Одет ли? Обут ли? Комфортно ли ему в чулане под лестницей? И вообще, как ребёнок-маг справляется с магическими выбросами, живя с людьми, которые ничего не смыслят в волшебстве? Ни разу не ёкнуло в сердце? — со злой насмешкой проговорил я, задрав подбородок кверху. — У маглов? — огорошенно хлопая глазами, переспросил Блэк. — Почему у маглов? Почему ты жил у маглов? Почему в чулане под лестницей? — Потому! — насколько могли позволить мне голосовые связки, рявкнул я, пытаясь сдержать невольные слёзы. — Потому что оказался никому не нужным! Никому не нужным «героем», — произнёс уже тише, в горле стало сухо, и совсем по-детски всхлипнул. — Гарри, никто в магическом мире не знал, где ты живёшь, — как бы оправдываясь, растерянно проговорил Блэк. — Дамблдор убедил всех желающих взять над тобой опеку, что ты живёшь у благонадёжных родственников и находишься там в полной безопасности. Мы все думали, что тебя отдали под опеку семье Уизли. Почему маглы? Уизли хоть и несут статус предателей крови, но они волшебники. И почему — «чулан под лестницей»? — Потому что именно там место для таких ненормальных, как я, — с горечью в голосе прошептал я. Голос всё же опять сел, не надо было надрывать его криком.       Скреботекс подал мне стакан с водой, предварительно капнув в него успокоительного зелья. — Спасибо, мистер Скреботекс, — мне стало намного легче говорить, после того как я промочил горло. — Я не жил у Уизли. Я жил с сестрой моей мамы. Мама была маглорождённой, единственной волшебницей в семье. Я не знаю, почему так происходит, что в семье простых «нормальных» людей вдруг рождается кто-то с магическим потенциалом, а остальные так и остаются «нормальными». А также я не знаю, почему меня отдали им на воспитание, и за всё время, что я жил с ними, никто даже не поинтересовался… А ведь это странно, не так ли? Были же у моих родителей друзья, однокурсники, я уже не говорю про родственников, которых оказалась чуть ли не большая часть магического сообщества. Мне сказали, что у меня даже были крёстные отец и мать. Где они? Они же должны нести какую-то ответственность за ребёнка, с которым у них был проведён магический обряд «завет крови»? Или они тоже умерли? А если живы, то как отмазываются от магического отката? — Твоим крёстным отцом, Гарри, был Сириус Блэк, — подавая ещё один стакан с водой и успокоительным зельем, сказал поверенный, — а крёстной матерью — Кэтрин Диггори, сестра Амоса Диггори. Она работала в клинике Святого Мунго и была убита пожирателями ещё до того Самайна, когда погибли твои родители. — А Сириус Блэк, мой племянник, — тяжело и протяжно вздохнув, проговорил Альфард Блэк, — он умер в Азкабане, семь лет назад. Я сам забирал его тело из тюрьмы и похоронил в семейном склепе Блэков.       Моё сердце на мгновение перестало биться, горло сдавили спазмы, я стал задыхаться и моё сознание отключилось…