Гарри Вайт-Вульф и Философский камень

***

      Холод. Он преследовал Гарри уже очень давно. И всегда мальчик бежал от него, всегда ведьмак старался защитить его своей жизнью, рискуя. Гарри всегда видел, как Геральт боится за него, будто бы он, Гарри, последняя радость жизни сурового ведьмака. Будто бы ведьмак потерял очень дорогого человека и снова терять его не намерен. И за это Гарри было страшно, ведь если Геральт погибнет, мальчик потеряет всякую любовь к этой жизни, просто жить станет не для кого, улыбаться и делиться своими впечатлениями. Геральт вырастил его, он дал ему образование, помог с выбором профессии, помог обрести петерянную семью, заменив ее собой.       Сон, который сегодня снился мальчику очень отличался от остальных, если раньше он видел замок, красивые виды и холод, то сейчас он наблюдает за бегством двух людей. Молодой девушки и такого же молодого мужчины.       Девушка была красива, ее даже не портил шрам на щеке. У нее были серые волосы связанные в пучок на затылке, который, казалось, держался только на честном слове. Ее глаза были ярко-зеленые, а на носу были веснушки. Одета она была в белую мужскую рубаху, облегающие штаны и высокие сапоги на каблуке. На одежде можно было разглядеть множество бинтов и кровопотеков, на щеках ее были мелкие царапинки, которые так же кровоточили. За спиной висели пустые ножны, а в руках лежал большой меч. Она не выглядела напуганной, скорее сосредоточенной.       На девушку нападали гончие. Только очень странные, они будто бы излучали январский холод, да и были гончими только в названии, в остальном они полностью отличались от собак. Эти существа пользовались элементарной магией, вызывая колючие столбы льда и холод.       Мужчина же отличался от девушки тем, что был сильнее изранен, а его одежда только отдаленно напоминала мантию, что валялась сейчас на земле, черную рубаху, ведь куртка его была порвана так сильно, что отличить ее можно только относительно целой спине и рукавам, черные свободные штаны и высокие сапоги, к веревочке, что держалась за рубашку, была прицеплена пара ножен, один меч в них отсутствовал, он был в руке мужчины, ножны для маленького ножа так же пустовали, мужчина им упрямо оборонялся, что ему вполне хорошо удавалось. Лицо его украшал шрам, рассекающий левую щеку от мочки уха до середины второй щеки, проходя точно через середину носа. Шрам, на вид, был стар, ведь выглядел он так же как и шрам на глазу у Геральта. Волосы его были собраны в хвост, который перетягивал коричневый шнурок из кожи, а цветом своим они напоминали темную ночь, будучи иссиня-черными.       Прошло еще некоторое время, прежде чем Гарри смог распознать, что говорила пара друг другу.       — Зираэль, прыгай в портал, который я открою! — выкрикнул мужчина, явно обращаясь к девушке. Та посмотрела на него, как на полоумного, взглядом говоря, что никуда она без него не пойдет. — Зираэль! — отрезал он ей все желание идти за ним. — Не волнуйся, мы встретимся с тобой, но позже! А теперь, прыгай в портал, как только я его открою! — говорил мужчина, почти не отвлекаясь от боя. Было видно, что бился он уже далеко не в первый раз, это говорили его отточенные до автоматизма движения, прыжки, уходы, стратегия, которую он выбрал.       — Сэл, я тебя не брошу! Ты можешь об этом даже и не просить! — кричала Зираэль, кричала она скорее всего от того, что сражались они в пургу, где снег прерывал ее. Сэл отвлекся на секунду от своего противника, открывая спасительный портал, прямо перед бежавшей на него Зираэль, — Сэ-эл! — взвыла девушка и сразу же исчезла в закрывающемся портале.       Мужчина более спокойно выдохнул, но эта секунда, этот миг, на который он отвлекся, стоил ему почти жизни. Меч его противника проехался острием по его плечу и спустился на грудь. Но не были ни вскрика боли, ни так сильно рвущегося на язык мата, не было ничего. Мужчина молча стерпел удар, и так же молча ушел от очередного выпада. Меч летел с неистовой силой и скоростью, его почти не было видно, а пурга, что, кажется только усиливалась, скрывала все остальное. Сэл встал в боевую стойку, взгляд его синих глаз почти плыл, он был сильно ослаблен, но, сделав очередной перекат в сторону, уходя от очередной атаки противника, попытался не свалиться на этот чертов снег. Но почти ничего не помогало. Призвав знаком «квен» волшебный щит — его Гарри узнал из некоторых уроков Геральта, хотя ведьмак его еще и не учил знакам — парень стерпел еще два удара, после которых щит распался на тысячи маленьких светящихся осколков. Призвав портал мужчина успел в нем скрыться, но пущенная стрела от одного из воинов успела провалиться вместе с ним в проход в пространстве.

***

      Гарри очнулся ото сна как от глубокого забвения, его трясло, но трясло не от холода, а от страха. Обведя мутным взглядом гостиную факультета мальчик обнял себя за плечи, такого яркого сна не было уже давно. Последний раз такое было лет семь назад, когда мальчик жил с Дурслями. Но Гарри не помнил, что было в том сне, он просто знал, что в нем было что-то очень важное. Эта девушка, Зираэль, она снилась молодому ведьмаку уже не в первый раз, особенно после встречи с Геральтом эта девушка зачастила в его сны. Но рассказывать мужчине Гарри не спешил про эти сны, хватало и того, что после каждого сна, где был холод они почти переезжали. Гарри привидилось, будто бы стены в гостиной стали сжиматься, холод, что был в их комнате, стал распространяться и по полу, оказалось, что мальчик проснулся именно из-за него. Разбудив ребят, что спали возле него, Поттер взял свое одеяло, но до комнаты он не сумел дойти, на полпути их поймала староста факультета — Нимфадора Тонкс. В этот раз она была с другой прической и без веснушек, да и с другими глазами. На недоуменный взгляд ребенка она ответила, что является метаморфом, магом, что может менять свою внешность, так, как ему заблагорассудится. Гарри вздохнул, на вопрос девушки, что делают первокурсники в гостиной, да еще и с подушками и одеялами. Мальчик попытался рассказать, что в их комнате слишком холодно, для того что бы там спать.       — Этого просто не может быть! — категорично заявила семикурсница и подняв голову в жесте «я вам не верю» прошествовала в комнату к мальчикам первого курса. маленький спуск, всего в пару ступенек, девшка преодалела за считанные секунды, она просто спрыгнула на последнюю ступеньку. Рука ее дрогнула, но лишь на секунду, пред тем, как потянуть железное кольцо ручки двери, на которой была табличка «спальня первого курса» и список имен и фамилий ребят, что жили в этой комнате. Выдохнув, так будто бы Нимфадора шла на казнь, девушка рывком толкнула дверь от себя, сама дверь распахнулась, приветливо показывая комнату, точно приглашая внутрь, но сама комната полоснула девушку таким холодом, что было просто чудо, как старшекурсница не села там же где стояла. В комнате, помимо холода, летали снежинки, точно сейчас была зима, а потолка не было и в помине, маленькие сугробы лежали тумбочек и шкафов, а на полу были мальчишеские следы, которые и оставили жители комнаты, но по сравнению с ночью, комната явно была теплее, ведь за ночь, домовики смогли немного сбить холод. Но то что предстало перед очами Тонкс, все равно поражало ее очень сильно. Ступив на камень так, чтобы не задеть волшебный снег, а Тонкс и не сомневалась, что он волшебный, девушка закрыла с характерным хлопком дверь. — Джеймс, — обратилась девушка к четверокурснику, — Позови, пожалуйста, профессора Стебль! Тут только она может нам помочь! — тон Тонкс был очень суетливым, поднявшись на пять ступенек девушка споткнулась о ковер, что был постелен в гостиной, плюхнувшись на живот и ударившись подбородком девушка этого почти не заметила и крикнула в ту же сторону, где и стоял Джеймс, — Живо! Парень резко подпрыгнул на месте и побежал в сторону прохода. А через несколько минут в комнату вбежала запыхавшаяся профессор и взмыленный парень.

***

      Геральт очнулся ото сна почти за три часа до рассвета. Юльман поднялся через секунд десять, после того, как ведьмак ушел в сторону от их маленького импровизированного лагеря, на лице ведьмака разрушитель смог разглядеть обеспокоенность, что проявлялась довольно редко.       — Что случилось? — спросил проклятый, у охотника на чудовищ. Геральт остановил его взмахом руки, взглядом показывая, что если бы Лютик сделал еще один шог, то попал бы в магическую ловушку.       — Помнишь, я тебе по пьяни рассказал, что я не из этого мира? — и получив на свой вопрос положительный кивок, — Мне снилась моя знакомая, которая мне как дочь. А когда она мне снится, значит она в опасности.       — Значит, тебе надо ее найти, — напряженно проговорил проклятый.       — Надо, но я не знаю, где ее искать. Ладно, надо пока подождать, может я вновь смогу ее увидеть. — довольно тихо проговорил ведьмак.       — А как ее хоть зовут?       — Цири. Ее зовут Цири. — имя девушки прозвучало с теми самыми интонациями, когда отец говорит о дорогой дочери, которую очень давно не видел.       — Цири… Красивое имя. — ответил Юльман и улыбнулся. В этот самый момент он успел обезвредить ловушку, с которой бился почти весь разговор.       В лагерь они вернулись только под вечер, ведь Крейт потерялся в развалинах, а порталы так и не любят Геральта.