Твое имя, увековеченное в золотой раме

В последнее время консультанта похоронного бюро Ваншэн часто можно увидеть в приподнятом настроении. Ху Тао, вечно любопытная нарушительница спокойствия, должна была докопаться до сути этого внезапного развития событий. Чжун Ли вежлив и хорошо воспитан, но в его улыбках всегда видна сдержанность. Будь то клиенты, коллеги или горожане, он улыбается ради формальности. Теперь он, кажется, вообще ничему не улыбается. Жутко. Она думала, как его развеселить, но он всегда был неподвижной скалой. Только когда она встретила одну блондинку, Ху Тао начала складывать два и два. Люмин зашла в гостиную, чтобы поделиться новостями о портрете. Ху Тао и другие сотрудники были, как всегда, впечатлены ее работой и сказали ей продолжать. Как раз в тот момент, когда блондинка собиралась уходить, вошел Чжун Ли. И вот оно. Она увидела его улыбку. Его милую улыбку, которую она видела, когда он работал над бумагами, рассматривая красивые цветы и когда смотрел в окно из своего кабинета. — Увидимся позже, Люмин. Теперь это была Люмин. Только не мисс Люмин. Ху Тао знала, что это могло означать отказ от формальности, но она видела в этом развитие. — Привет, Ли-Ли. Ты занят? Уже привыкший к этому прозвищу, Чжун Ли вздыхает, готовясь к любой битве, с которой ему придется столкнуться, управляя этой соплячкой (которая, оказывается, его босс). — Я закончил свою работу на сегодня. - отвечает Чжун Ли. - Подготовка к похоронам в деревне клиента Лин идет полным ходом... — Отлично! Не могли бы вы сделать мне одолжение и сделать кое-какую работу по доставке? - Ху Тао вручает ему шкатулку, которую она прятала за спиной. - Это будет очень весело! Глаз Чжун Ди дергается. Для человека в возрасте 6000 лет ему все еще трудно иметь дело с раздражающими личностями. Он вздыхает. — Мисс Ху Тао, есть и другие... — Это для мисс Люмин! Если он думает, что она не заметит внезапной перемены в его поведении, то глубоко ошибается. Ху Тао ясно видела, как он моргает от едва заметного удивления или как раздражение на его лице рассеивается при одном упоминании ее имени. Похоже, она была права. Теперь пришло время немного поднапрячься… — Она что-то говорила о том, что у нее кончились краски и что сегодня она будет работать дома. Хм... если бы только кто-нибудь был настолько добр, чтобы доставить это ей … - Ху Тао слишком задумчива. - Ну ладно, раз уж ты слишком занят своей работой, я просто ... — Я доставлю их. Бинго! Именно такой реакции она и ожидала! Быстро, как молния, Ху Тао кладет коробку в его руки и желает ему удачи в его начинаниях. Не успев спросить, что она имела в виду, Чжун Ли выталкивают из гостиной; дверь за ним захлопывается. Что только что произошло? Чжун Ли вздыхает, сколько бы он ни прожил, похоже, человеческое поведение никогда не перестанет его смущать — особенно таких людей, как мисс Ху Тао. Он смотрит на маленькую коробочку, которую держит в руке,на которой написано: "Краски мисс Люмин". Люмин. Имя, которое ей дорого. С этими словами консультант похоронного бюро Ваншэн направился в квартиру Люмин.

***

— Хм. Кто ты, черт возьми? — Ого, вот это да! Господин Чжун Ли, зачем вы пришли в дом Люмин?! Он не ожидал, что дверь откроет кто-то, кроме Люмин. Он моргает, пытаясь взять себя в руки. Чжун Ли узнал голос Сян Лин, он часто посещал ресторан Ваньмин и давал ей советы по ингредиентам. А женщина, которая открыла дверь прежде, чем он успел постучать — это, наверное, Бэй Доу. Он непосредственно общался с ней и слышал о ней только из рассказов Люмин или горожан. Бэй Доу смотрит на него в замешательстве, в то время как Сян Лин со звездами в глазах. Это было неловко. — Чжун Ли? А ... консультант похоронного бюро ... - протягивает Бэй Доу. - Ты тот самый парень, о котором постоянно говорит Люмин? Он моргает. Она говорит о нем? Только слово "парень" заставило его слегка нахмуриться. Он не так молод, но это скорее всего, тип речи Бэй Доу. Он замечает, как Сян Лин щиплет Бэй Доу за руку и не очень-то осторожно шепчет: "Почему ты так говоришь?!" Он не должен удивляться, что Люмин говорит о нем; она всегда говорит с ним о своих друзьях. — Да, правда. Я Чжун Ли. - он коротко кивает. - Капитан Бэй Доу, правильно? — М-м-м. А ты во вкусе Люмин... Бэй Доу вздрагивает, Сян Лин топает ногой. Теперь он действительно не знает, что делать. — Что это было, черт возьми?! — Ш-ш-ш!! - Сян Лин сердито смотрит на подругу. Она поворачивается к Чжун Ли с неловкой улыбкой. - Э-э ... если ты здесь, чтобы увидеть Люмин, то она заснула. Мы как раз собираемся уходить так что... — Понятно, - кивает Чжун Ли, чувствуя странное разочарование в груди. - Тогда я, пожалуй, по... — Бэй Доу? Сян Лин? Что вы обе делаете? Зевнула девушка, Чжун Ли замечает блондинку с сонным выражением лица, идущую в том же направлении. Сегодня она выглядит по-другому. О, на ней простое белое платье. Это что-то новенькое. Он на мгновение отводит глаза, это платье немного... — Мы тебя разбудили? - спрашивает Сян Лин. — М-м-м, вы поднимаете шум. - Люмин смеется, медленно просыпаясь. - Кто у двери? Бэй Доу поворачивается к ней с озорной улыбкой на лице. — Мистер консультант, кажется, навещает вас. — Консультант?... - золото встречается с янтарем, глаза Люмин внезапно расширяются. - Ч-Чжун Ли?! — Ладно, пора идти! - Бэй Доу обхватывает Сян Лин рукой, и девушка издает “ик" - Увидимся! - она подмигивает. Люмин взвизгивает, Чжун Ли освобождает место для Бэй Доу и Сян Лин, чтобы выйти. Повернувшись к Люмин, он приподнимает бровь при виде ее раскрасневшегося лица. — Мисс Сян Лин угостила тебя своей едой? У тебя лицо красное - прямо спрашивает он. Люмин кашляет. — Э... Ну, не особо... - она улыбается ему, стоя у двери. - За что я обязана тебе этим визитом? Чжун Ли показывает ей коробку. — Мисс Ху Тао сказала, что вам нужны дополнительные краски. Ее золотистые глаза мерцают в замешательстве. — Я никогда не просила ничего подобного. — Нет? - озадаченный Чжун Ли становится задумчивым. - Хотя я в этом сомневаюсь, возможно, она принимала дополнительные меры предосторожности. Считайте это подарком. Сомневаюсь, что она заберет шкатулку обратно. Люмин нерешительно берет коробку из его рук. Она серьезно наблюдает за ним, сосредоточенно хмуря брови. Почему-то сияние ее глаз особенно яркие в этот вечер. Чжун Ли кашляет. — Если вы меня извините... — Ах, подождите! Он замолкает и снова встречается с ней взглядом. Будучи самым старшим из семи Архонтов, Чжун Ли был также самым знающим. Тем не менее, когда дело доходит до людей и живых существ, он начинает беспокоиться. Он знал о Люмин и знал, что в ней есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Временами она бросала вызов его представлениям о ней. Он знал, что она моложе его, но была ли она старше или моложе Барбатоса, оставалось загадкой. Он знал, что она добрая и заботливая, но то, как она владеет мечом, говорит совсем о другом. Люмин странная. Страннее, чем то, что в последнее время он чувствует себя странно умиротворенным, когда думает о ней. — Могу я сопровождать вас сегодня на прогулку? - ее щеки слегка покраснели, возможно, это было из-за заходящего солнца. - Вы обычно гуляете по гавани в этот час, верно? В последнее время они стали ближе. Это было данностью, учитывая их сходство. Странная мелодия танцует на ветру, запах моря. Увидев дракона, скользящего вокруг ее запястья, Чжун Ли вспомнил, почему он сделал ей этот подарок. Ее мерцающие золотые глаза были похожи на мерцающие звезды над морем скал. Беззвучный стук, лицо Люмин сияет улыбкой. Странно. Это заразно. — Отлично, пошли. - Люмин ликует. Он кивает с тем же энтузиазмом. То есть до тех пор, пока... — Я ... гм ... посоветовал бы вам сначала сменить ... пижаму. Ее лицо исказилось от ужаса.

***

Для того, кто прожил шесть тысяч лет, наблюдая, как Ли Юэ растет от равнин Гили до процветающей гавани, которая стоит высоко сегодня, такие эмоции, как "волнение", подобны дождю в засушливое лето. Он не является "небесами", которые существовали (и будут существовать) в течение тысячелетий, но Чжун Ли испытал свою долю жизненных дел. Независимо от того, сколько лет прошло, человечество, смертные и сама жизнь, ее сущность никогда не меняется, несмотря на существ, которые приходят и уходят. Для Чжун Ли жизнь всегда была шкалой между красотой и жестокостью. Он может быть жестоким. Он видел это в течение своих дней в войнах Архонтов и трагедии, которая произошла 500 лет назад, которая заморозила сердце Архонта Крио. Когда-то Чжун Ли был самой жестокостью. Бог войны, который убивал Богов, проливая дождь из своих копий, пока его янтарные глаза наблюдали за гибелью своих врагов. Он тоже был подвержен жестокости. Потерять дорогих ему людей, прах и заходящие солнца. Но жизнь, человечество, смертные — они все еще прекрасны. Подобно глазурным лилиям в полном цвету, он лелеет мимолетную красоту жизни. Волнение — редкость для того, кто видел тысячи сцен. Он даже не знал, испытывал ли это когда-нибудь —слишком много времени прошло с тех пор, как он испытывал его в последний раз. Но по какой-то причине … — Т-Ты бы хотел? - золотые глаза Люмин расширяются, в них сверкают звезды - Ты действительно не занят...? — Я хочу сопровождать вас. - улыбается Чжун Ли. - Если это вас успокоит, я все равно собираюсь посетить деревню мисс Лин. Подготовка к похоронам в основном завершена. — Но вы уверены, что хотите поехать вместе? - снова спрашивает Люмин. - Мне все еще приходится выполнять частные поручения для людей — возможно, мне придется карабкаться по скалам, чтобы найти фиалку. — Это не проблема. - Он качает головой. - Я помогу тебе. — Ты можешь растянуть спину... — ...Может быть, я и стар, но физически этому телу еще 25, - вздыхает Чжун Ли, скрещивая руки на груди. -Ты мстишь мне за то, что я купил тебе безалкогольные напитки в первый раз, когда мы обедали вместе? — Я никогда не смогу этого забыть. Люмин хихикает, и глаза Чжун Ли почему-то смягчаются. Успокоившись, она смотрит на него своими прелестными золотистыми глазами. — Что ж, тогда я с нетерпением жду завтрашнего дня приключений. - Люмин весело улыбается. - Не отступай, ладно? У меня нет времени присматривать за таким очаровательным дедушкой, как ты! Очаровательным. Чжун Ли понимает, что она просто шутит, но на секунду почувствовал, как его передернуло. Странное ощущение. То, которое он еще не чувствовал раньше. — Конечно. - Он кивает. - Я с нетерпением жду этого. Ее золотистые глаза, кажется, смягчаются, бледно-розовые пылинки покрывают ее щеки. Люмин взволнованно кивает, прежде чем извиниться и отправиться в доки, без сомнения, чтобы провести время с Бэй Доу и Сян Лин. Он следит за ее движением, наблюдает, как ее маленькая спина исчезает в толпе. Люмин уже нет в поле зрения, но по какой-то причине его улыбка еще не исчезла. Он с нетерпением ждет этого. Он не шутил. — Знаешь, из всех книг по истории, которые я читал о Рексе Ляписе, я не думал, что он может проявлять нежность к людям. Этот раздражающий голос, улыбка Чжун Ли сразу же падает. Повернувшись к рыжеволосому Предвестнику Фатуи, он встречает обычную "дружелюбную" улыбку Чайльда. — ...Особенно по отношению к девушкам! - Чайльд игриво улыбается. - К тому же к красивым! Как такой раздражающий и бесячий человек может быть еще жив? Даже Чжун Ли был бы не против грохнуть этого рыжика прямо здесь и сейчас. Чжун Ли поднимает бровь. — Рекс Ляпис всегда изображался сдержанным и мудрым Архонтом, державшимся на расстоянии от людей. Это не меняется независимо от того, с каким полом он имеет дело. — Аххаха, как я мог забыть? Как глупо с моей стороны, - вздыхает Чайльд, похлопывая мужчину по спине. - Значит, завтра ты собираешься встречаться с Люмин? Глаза Чжун Ли заостряются. — Тебе не разрешается это знать. — Эй, не надо быть собственником! - Чайльд смеется. - Я просто хотел дать тебе совет, как сделать твое приключение с ней счастливым! Собственник? Чжун Ли качает головой. Нет, дело не в этом. — Совет? - спрашивает он с любопытством. — Ага! - Чайльд усмехается. - Поскольку я предполагаю, что вы бревно, не знающее толк в людях, у меня есть несколько хороших советов, чтобы убедиться, что вы не расстроите ее или что-то в этом роде. - он сверкнул (фальшивой) доброй улыбкой. - Как человек, я думаю, что понимаю, что нравится Люмин. Можете на меня рассчитывать! Но Люмин не человек. Он не может этого сказать. Хотя Чжун Ли предположил, что интересы Люмин, похоже, связаны с людьми. Она, несмотря ни на что, очень вовлечена в человеческую жизнь. Она испытывает к ним сочувствие, она больше соприкасается со своей человечностью, чем с ним. Люмин более человечна, хотя и не является таковой. Она не так хрупка, как они, она прожила тысячи лет. Человек. Как странно. Чжун Ли полагает, что не помешало бы прислушаться к советам этого отродья. — Тогда хорошо, - кивнул Чжун Ли. - Пожалуйста, поделитесь со мной своими знаниями. Глаза Чайльда расширяются, он быстро приходит в себя. — Вот и отлично! Итак, прежде всего... Неосознанно для Чжун Ли ухмылка Чайльда становится зловещей; все это — часть его плана.

***

Сработал ли совет Чайльда или нет, но пока улыбка Люмин остается на ее губах, Чжун Ли не особенно возражает. Сначала он был готов уничтожить этого Предвестника Фатуи из-за смешанной реакции Люмин на его первый жест. Мальчишка велел ему "обернуть цветок вокруг ее запястья в качестве талисмана на удачу", потому что "люди всегда ценят маленькие жесты". В тот момент, когда он закончил завязывать Глазурную Лилию вокруг ее запястья, лицо Люмин немедленно покраснело, а ее брови нахмурились, что он принял за раздражение. Цените маленькие жесты, говорит он. Люмин выглядела так, словно была готова бросить звездный меч ему на голову. Она продолжала носить цветок на запястье, пока он, к несчастью, не сгорел дотла от стрелы хиличурла. Тогда он наверняка был готов обрушить метеор на лицо этому надоедливому рыжику после того, как Люмин категорически отвергла его предложение о массаже. "Авантюристы легко болеют, особенно их ноги! Ты должен предложить ей массаж, она обязательно ...". Люмин посмотрела на него так, словно он был каким-то неотесанным зверем, и его глаз дернулся. — Ты ведешь себя странно. - сказала она ему, покраснев. - Если ты пытаешься быть ближе к своей человечности, ты близок к провалу. Они уже не в первый раз путешествовали вместе; они сделали это много во время подготовки к обряду Прощания, но по какой-то причине Чжун Ли чувствовал себя обязанным сделать это короткое путешествие радостным. Он не знал почему, но, возможно, это было связано с событиями предыдущих недель. Обсуждение имен, отбрасывание формальностей между ними. Это мало что значило, но какая-то его часть говорила, что это так. К счастью для Чайльда, похоже, не все его советы вызвали на лице Люмин расстроенное выражение. Когда Чжун Ли предложил ей помочь добывать руду с его мечом, и ее лицо просветлело. Когда он сообщил ей, что принес немного еды на обед, в ее глазах снова зажглись звезды. К этому времени, кажется, она уже отпустила его прежние промахи; он благодарен ей за это. — Вся эта еда оплачена деньгами Чайльда? Если бы это был кто-то другой, мне было бы плохо - Люмин тихо смеется. Чжун Ли вздыхает, глядя на чистые дороги перед собой. — Может, он и высокомерное отродье, но у него есть свои цели. — Что ж, думаю, мне придется поблагодарить его, когда мы вернемся в гавань. - она дразняще улыбается. - Должно быть, ему трудно оставаться распределителем мора для самого предыдущего источника моры. — Возможно, это можно считать большой честью. — Честно говоря, я не могу понять, шутишь ты или нет. Она снова смеется; Чжун Ли чувствует, как тяжесть в его груди уменьшается. Месяц — это как мгновение ока для некогда неподвижного Моракса. Как Чжун Ли, это почти не изменилось, но он чувствует тонкую перемену. Тихая мелодия, далекая мелодия. Он узнал о ее навыках в живописи около месяца назад. Теперь портрет, который она написала, завершен, увековечен в серебряной рамке. Люмин упомянула, что сблизилась с клиентом; ее звали Лин. Ему интересно, как та, кто прожила тысячу лет, могла все еще легко ладить с людьми, которые прожили едва ли сотню. Она поворачивается к нему, звезды украшают ее глаза. Ему кажется, что он смотрит в ночное небо, окрашенное в золотой цвет. В груди у него что-то странно сжимается. — Надвигается буря. - быстро говорит Чжун Ли, внимательно следя за тоном своего голоса. - Будет лучше, если мы сделаем наш визит в деревню мисс Лин кратким. Люмин смотрит на него с любопытством. — Но небо не такое уж и темное. — Даже самые тонкие облака могут выдержать бурю, которой никто не может противостоять.- его янтарные глаза неподвижны. - Примерно в это время года погода в Ли Юэ непредсказуема. — Хорошо, тогда ты эксперт. - Люмин ухмыляется. - Мы сделаем визит коротким. Мисс Лин нуждается в большом отдыхе, учитывая, что церемония похорон состоится через три дня. - ее взгляд смягчается. - В конце концов, у беременной женщины не может быть столько энергии. Чжун Ли кивает. — Хорошо, что буря придет сегодня. Будет очень плохо, если в день похорон пойдет дождь — Будет лучше, если шторм вообще не придет. - тихо говорит Люмин. - Нежный дождь предпочтительнее. — Нежный дождь? Это нереально. - решительно отвечает Чжун Ли. Люмин тихо смеется. — Я знаю. - она снова смотрит на него. - Скажи ... ты предпочитаешь ожерелья или браслеты? Это был явный сдвиг в теме. Он хотел спросить почему, но глаза Люмин убедили его сдержать любопытство. — Ожерелья. - отвечает он. - Браслеты могут оказаться непрактичными. — Ты так говоришь и сам же подарил мне браслет. - Люмин вздыхает. Прежде чем он успел открыть рот, она быстро режет его. - Не волнуйся. Мне это нравится. С этими словами он замолкает. С Паймон, дремлющей в ее маленьком карманном измерении, Чжун Ли и Люмин остаются с мирным спокойствием между ними. Он смотрит на небо, тучи уже начали темнеть. Когда они подъезжают ко входу в деревню, начинают падать капли воды. Всегда готовый, Чжун Ли вызывает зонтик из своего инвентаря и защищает ее от дождя. Люмин благодарно улыбается ему, он любезно отвечает. — Извините, дедушка. Мисс Лин дома? - спрашивает Люмин. Глаза старика расширились от ее вопроса; Чжун Ли сразу же почувствовал что-то неладное. Дуют резкие ветры, в небе вспыхивает свет. Молния прилетела. Скоро последует буря. Зловещий вид, Люмин тоже это замечает. — А ... мисс Люмин и консультант похоронного бюро... - дедушка начинает. - Сейчас ... неподходящее время для визита к мисс Лин... Старик открывает рот, шепчет известие о трагедии.

***

Бушует буря, Люмин, не оглядываясь, бросается к статуе семерых Архонтов. У него не было времени остановить ее — не то чтобы она его слушала. Он заметил, как она эмоциональна, когда дело касается смертных. Его пальто промокло насквозь; Чжун Ли замирает, наблюдая за происходящим издалека. Голубое сияние статуи семерых Архонтов, Моракс держит свой кубик. Люмина присела на корточки, положив руку на спину слабой женщины. Лин, клиентка салона и смертная, которой Люмин сочувствовала, по-прежнему сложила руки в пустой молитве. — Мисс Лин. - зовет Люмин ровным голосом. - Ну же, оставаться под дождем тебе вредно. Женщина поворачивается к ней с лицом, испачканным слезами и дождем. — Мисс Люмин, я ... я ... — Ты заболеешь... — МНЕ ВСЕ РАВНО! Женщина издает отчаянный вой, похожий на предсмертный вой волка. Слышны раскаты грома, вспышки молний. Чжун Ли идет к ним, его губы плотно сжаты, так как он знает, что лучше не вмешиваться. Зонт теперь над двумя женщинами, Чжун Ли наблюдает за ними своими янтарными глазами. Смертные хрупки. Он так и не научился справляться с их хрупкостью. — Мисс Люмин ...Я ... Что я сделала не так?... - голос Лин становится тихим, ее плечи поникли под его тяжестью. - Я … Я была хорошим человеком. Я никогда не крала … Я никогда не убивала … Я никогда ... Я никогда ... — Ты не сделала ничего плохого. - говорит Люмин, несмотря на дрожь в голосе. — Нет ... Должно быть, я сделала что-то не так ... — голос Лин срывается, она в отчаянии поворачивается к Люмин. - Ли Цзе ... Ребенок ... Их обоих забрали у меня, потому что я плохой человек.— — Это неправда! - кричит Люмин, ее глаза становятся стеклянными. - Ты хороший человек... — Я БЫЛА НЕДОСТАТОЧНО ХОРОША! - грянул гром. -Я НЕДОСТАТОЧНО МОЛИЛАСЬ! Дождь продолжает лить, Чжун Ли держит зонтик, который защищает их, как неподвижная скала. Лин едва не падает, Люмин не дает ей упасть. Как богиня с небес, Люмин баюкает женщину в своих объятиях. Лин кричит, вцепившись в ткань промокшего платья Люмин. Женщина издает сдавленный всхлип, жизнь в ее глазах кажется пресыщенной. — ... Почему ...? - раздался голос Лин. - Я ... молилась каждый день ... с самого рождения … - одинокая слеза падает на плечо Люмин. - Я ... почему ... мои молитвы не были услышаны? … Удивительно, как быстро все может измениться. Несколько минут назад ему казалось, что жизнь принесла ему прекрасные благословения. А теперь он стал свидетелем жестокости самой жизни. — Я молилась небесным Богам, - голос Лин становится хриплым. - Мораксу, Барбатосу, кому угодно... Чжун Ли замечает, как руки Люмин сжимаются в кулаки, и ему вдруг становится не по себе. — Небеса наверху … Селестия … - Лин издает сухой смешок. - Почему они не слышат моих молитв? Неужели они оставили меня с самой жестокостью? Снова грянул гром. Некогда яркое небо теперь скрыто бушующей бурей. — Почему … Зачем Боги, небеса — зачем они существуют, если все, что они делают, это молча наблюдают за нашими страданиями? - Лин задыхается, рыдает на плече Люмин. - Почему? .. Что я сделала ... чтобы заслужить это? .. ” — Вы не сделали ничего плохого.” - мягко успокаивает Люмин, и на ее губах появляется пустая улыбка. - Но в то же время, вы не сделали ничего хорошего. Небеса наверху, Боги, которые охраняют эти земли. Чжун Ли молчит, его хватка на зонтике ослабевает.

***

Буря еще не кончилась, и они вдвоем укрылись в однокомнатной деревенской гостинице. Они получили сухую одежду и были препровождены в небольшую спальню с двумя отдельными кроватями. Если бы это был другой случай, они бы громко запротестовали, но они оба молчали с тех пор, как отвезли Лин домой и доверили ее бабушкам деревни. Люмин приняла душ первой, а Чжун Ли — вторым. Выйдя из ванной с сухой одеждой, он не удивился, увидев, что Люмин смотрит в окно пустыми глазами. Чжун Ли садится на кровать и ждет. Он ожидал, что она отреагирует эмоционально, как в банке Снежной, когда узнала, что он Гео Архонт. Но она выглядела спокойной, лишенной каких-либо сильных эмоций. Кажется, она что-то обдумывает, погруженная в свои мысли. — Когда боги слушают молитвы своего народа, они всегда не отвечают? Он пришел как холодный лед, Люмин смотрит на него неподвижно. — Некоторые Боги эгоистичны и предпочитают хранить молчание. - последовал его монотонный ответ. - Другие просто не могут. — А почему не могут? - Люмин наклоняет голову, как любопытный ребенок с холодными глазами. - Что может помешать Богу делать то, что он хочет? — Небеса. - Чжун Ли смотрит на нее своими неподвижными янтарными глазами. - Все, кто идет этим путем жизни, должны повиноваться воле небес. И если небеса захотят этого, то так оно и будет.” — А если нет? — Тогда это не так. - теперь на нее смотрят глаза Моракса, как бог смотрит на смертного. - Ты должна это понять, Люмин. Впервые в ее золотистых глазах пляшут эмоции. Есть искра гнева, обиды. В голове тупая боль, тихая пульсация. — Я знаю, Чжун Ли. - голос Люмин тверд. - Я просто хотела, чтобы все было не так. Желать. Для него это что-то ребяческое, Моракс никогда ничего не желал. Загадывать желания на небесах смешно, когда ты Бог. Это как-то странно. Почему все было так, как есть? Небеса — даже Селестия кажется такой далекой. — Небеса движут всем. - говорит он твердо, как мудрец. - Включая нас. В ее золотистых глазах нет мерцающих звезд, без них море скал кажется таким темным. — Как жестоко. - кривая улыбка, одинокая слеза падает из ее глаз. - Жестоко... После этого они ничего не говорят. Люмин спит молча, Чжун Ли следует ее примеру.

***

— Эти маленькие люди такие же маленькие и хрупкие, как пыль. Слишком много или слишком мало, они могут так легко разбиться. - она смотрит на него. - Я хорошо их понимаю. Он почти издевается над ней. Она ласково улыбается ему улыбкой, которую он не понимает. Почему она должна быть такой доброй, чрезмерно сострадательной? Он не понимал ее. Он думает, что никогда этого не сделает. — Я хочу защитить их, хотя у меня нет на это сил. Все, что у меня есть — это мои мозги, и я не смогу защитить их, когда придет беда. -— Разве ты не помнишь своих прежних слов? - сухо спрашивает он. - "С твоими мускулами и моими мозгами". Похоже, вы забыли о цели моего пребывания здесь. — Прошу прощения. Среди глазури лилий, рассыпающейся пыли. Нежная улыбка, неподвижные янтарные глаза. — Ты можешь пообещать мне одну вещь? Время Бога — это вечность; это позволяет им легко забыть, что они тоже когда-нибудь превратятся в прах. Выживает сильнейший, выживут только сильные. И он это знает. — Пожалуйста, помни о хрупкости смертных. Проявите к ним сострадание, будьте внимательны к их чувствам. - ее глаза сузились — он не мог вспомнить цвет ее глаз. - Они очень хрупкие. Они легко ломаются. Он моргает, не двигаясь с места. — Обещаю. Формального контракта между ними не было. Хотя он полагает, что это не имеет значения. Контракт бесполезен, если один из подрядчиков умер. Ее глаза всегда полны жизни, слабой нежности. Он не мог вспомнить ее. Ни ее голос, ни ее лицо, ни ощущение ее рук. Все, что он помнит, - это тупую пульсацию, болезненную боль.

***

Люмин плачет во сне, это было первое, что заметил Чжун Ли после того, как проснулся от того сна из прошлого. Для кого-то настолько сильной, чтобы быть таким хрупкой, Чжун Ли не мог понять этого. Хрупкая. Он никогда не был хорош в обращении с хрупкостью. Ее слезы продолжают литься, его неуверенная рука вытирает их.

***

На следующий день Чжун Ли, извинившись, возвращается в гавань, а Люмин решает остаться в деревне еще немного, чтобы сопровождать Лин и убедиться, что с ней все будет в порядке. Следы вчерашнего разговора остаются, их окутывает застывший воздух. — Будьте в безопасности … Чжун Ли. Она улыбается ему, улыбка, которая не доходит до ее золотистых глаз. Его самое дорогое имя в ее голосе. Оно больше не произносится с холодным презрением или болезненной обидой. — И ты тоже, Люмин. Он отвечает ей улыбкой; его неподвижные янтарные глаза, которые могут быть тронуты только ею.