Твое имя, увековеченное в золотой раме

Люмин проснулась, чувствуя себя ужасно. Она почти не спала. Громкий храп Сян Лин и пьяные бормотания во сне Бэй Доу не давали ей покоя. Хотя она бы солгала, если бы то, что случилось с Чжун Ли, не было главным источником бури, назревающей внутри нее. Это заставляло ее и без того бешеный ум мчаться еще быстрее, а и без того ужасный желудок вызывать еще большую тошноту. Они друг другу никто. Они почти ничего не знают друг о друге. Он — Гео Архонт, а она — всего лишь путешественница из другого мира. Боги — это все, что угодно, только не нежность, это существа с комплексом превосходства, думающие, что все, что ниже их, недостойно. Поскольку она путешествует по мирам, нарушая законы и правила мира, в который она вторгается, Люмин и ее вид, нарушающий правила, не что иное, как неприятности в глазах Богов. Но Чжун Ли не Бог. Он — Моракс. Люмин окончательно впала в бред, потеря брата довела ее до безумия. Это один и тот же человек. Безжалостный Бог войны — не кто иной, как добрый, миролюбивый Чжун Ли. Тот самый, который смотрел на нее так, словно хотел сделать своей. — Мисс Люмин, не могли бы вы передать мне бутылку воды? - спрашивает маленький Юэ, глядя на нее невинными глазами. Люмин скучает по простой невинности. Часть ее хочет покаяться и притвориться, что она чистая и простая молодая девушка, которая не воображает Бога войны, к которому она даже не принадлежит. — Конечно - отвечает Люмин, протягивая руку к бутылке. - Позволь мне просто... Золотые глаза расширяются от ощущения знакомой текстуры рукавов рук, скользящей по ее голым пальцам. Прежде чем она смогла остановить себя, Люмин повернула голову, чтобы посмотреть на человека, которого она боялась увидеть. Когда она это делает, неподвижные янтарные глаза слегка шевелятся, когда их взгляды встречаются. Чжун Ли смотрит на нее, потом на бутылку с водой. Он поспешно отдергивает руку и отводит взгляд. Люмин чувствует, как сжимается ее грудь. Она не уверена, было ли это от смущения, гнева или разочарования. Чжун Ли собирает свои пустые тарелки и встает, у Люмин не было времени, чтобы проклинать его, так как она быстро отдала бутылку с водой маленькому Юэ. Мальчик смотрит на нее с любопытством, и Люмин забывает, что никогда не следует недооценивать проницательность ребенка. — Вы с добрым мистером поругались? - спрашивает маленький Юэ. - Он выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но почему-то не сказал. Это на него похоже. — Нет, я думаю, он просто немного... неуверен, - запинаясь, отвечает Люмин, быстро меняя тему разговора. - Тебе понравился сегодняшний завтрак? Глаза маленького Юэ сверкнули. — Да! Мне очень понравились мясные рулеты мацутакэ! Вы сами сделали их, мисс Люмин? Люмин растерялась. — Да, именно. Откуда ты знаешь? — Хе-хе, на вкус это было похоже на то, что приготовила бы мисс Люмин. - мальчик ухмыляется. - Доброму мистеру, кажется, тоже очень понравилось. — Хах, понятно … - сейчас не время колебаться. Люмин быстро погладила мальчика по голове. - Я рада, что тебе понравилось. Я сейчас пойду, хорошо? — Ладно. Большинство членов экипажа были вялыми, похмелье тяжело для смертных. Люмин повезло, что ей удалось со временем выработать устойчивость к алкоголю. Она проходит мимо Бэй Доу, которая обсуждает с Джузой планы экспедиции. Капитан радостно приветствует ее, а Люмин отвечает улыбкой. Она удивлена, что у Бэй Доу все в порядке, несмотря на вчерашнюю пьянку. Она потеряла сознание после того, как, казалось, выпила уже сотый стакан за ночь. Наверное, она все-таки нормальная смертная. Сян Лин попросила ее пойти вместе ловить крабов, когда они завтракали. Люмин согласилась, ей нужно выбраться из корабля. Подальше от Чжун Ли. Все, что ей сейчас нужно сделать, это найти девушку и вытащить ее. Когда она не находит своего друга-поджигателя на кухне, она прибегает к тому, чтобы пойти на верхнюю палубу и проверить, не находится ли она с Мора-Граббером, просматривающей материалы. И ... Люмин нашла ее. Вот она, рядом с Чжун Ли. Как удобно! К счастью для нее, Сян Лин, кажется, чувствует ее присутствие и сразу же прощается с мужчиной и идет к ней. На мгновение Чжун Ли смотрит на нее, но он почти сразу отводит взгляд, не жалея ни секунды, и тупая боль пронзает ее сердце сильнее, чем следовало бы. — Готова отправиться ловить крабов? - Сян Лин подмигивает ей. Люмин слабо кивает, заставляя себя улыбнуться. — Пойдем. Песок на мелководье Яогуан особенно мягкий, обе женщины сняли обувь, чтобы почувствовать на своей коже песок и ласковые волны океана. Сян Лин вызвала ее на соревнование по ловле: кто быстрее поймает краба, тот и победит. Люмин соглашается, позволяя себе небрежно рассмеяться, когда Сян Лин пинает воду на платье. Это весело. Пока оранжевая раковина краба не напомнит ей цвет глаз Чжун Ли. Она вздыхает. Что с ней такое? Почему она так зациклилась на том, что поцеловала его? Не то чтобы она никогда раньше никого не целовала. Хотя Люмин носит платья чисто белого цвета, она не привыкла к интимным отношениям с другими людьми. По крайней мере, в сексуальном плане. Другое дело — эмоциональная близость. У нее никогда не было "любовников", как у кого-то, кого она любила романтически и имела с ними интимные связи. Может, прошло больше ста лет с того момента, когда она испытывала что-то подобное. Сейчас ей просто не хватает на это времени. — Если ты и дальше будешь продолжать смотреть на этого краба, он начнет краснеть. - молодая повариха отвечает с усмешкой, пиная песок в ее подругу. Утренний свет приятный, теплый и нежный. — Очень смешно. - парирует Люмин, кладя краба в ведро. — Думаешь о ком-то? - спрашивает Сян Лин. - Не думай, что я не заметила, как ты с господином Чжун Ли были неловки друг с другом. —Похоже, ты сама ответила на свой вопрос. - Люмин не спускает глаз с крабов. Сян Лин фыркает. — Вот я и веду себя как хороший друг, а ты от меня отмахиваешься. - она вздыхает. - Что-то случилось прошлой ночью? Люмин на мгновение замолкает, а затем говорит с невозмутимым лицом: - Мы целовались. — Да, вы, ребята, целовались, это не ... — Глаза Сян Лин расширяются. - Подожди, ты...М-м-м. Люмин прикрывает рот Сян Лин, свирепо глядя на нее. — А теперь он ведет себя так, будто я заразная болезнь, которой надо избегать любой ценой. - она отдергивает руку, смеясь. - Наверное, я идиотка, раз позволяю себе так думать. … Люмин действительно сошла с ума. Сначала она критикует его за то, что он жестокий человек без всякого подобия человечности в его сердце, затем они согреваются друг к другу, затем она обвиняет его в том, что он жестокий Бог из-за несчастья Лин, которое не имело к нему никакого отношения, затем они обнимаются над плавучим островом. Что она делает? Что они делают? Такого никогда не должно было быть... — Он тебе нравится? - спрашивает Сян Лин. - Ты говорила мне и Бэй Доу, что он подходит под критерий людей, которые тебя гипотетически интересуют, но как насчет твоих настоящих чувств? Она не знает. Даже если бы она знала, они не могли бы быть вместе. Он — Бог, она - всего лишь скромная путешественница из другого мира. Ожидать человечности от Бога — это прямой вызов самим небесам. Какое у нее будущее, если она бросит вызов небесам и навлечет на себя их божественный гнев? Она целовала Бога и наслаждалась этим. Для нее грядет божественное наказание... — Кажется, я ... - Люмин кусает губы. - Мне нужен был кто-то, кто мог бы меня понять, - отвечает Люмин. - Мы с ним пережили ... нечто похожее. Имели схожие обстоятельства. - это было преувеличением, но это была правда. - Может быть, я хотела быть с кем-то, кто мог бы понять мои чувства. - ее одиночество, ее страхи. - Но я... Сян Лин серьезно смотрит на нее, и она медленно спрашивает: — Ты хотела его поцеловать? Люмин пристально смотрит на нее, прежде чем смиренно кивнуть. На побережье воцаряется тишина, волны бьют по их босым ногам, нежное сияние солнца касается их кожи. — Ты хотела поцеловать его, потому что на тебя ... подействовал алкоголь и ... ну ... … ты знаешь ... - спрашивает Сян Лин, слегка смутившись. - Да, прости, Люмин. Я все еще девица в душе, я не такая взрослая, как ты, даже если я выше тебя. Люмин хихикает над очаровательностью подруги. — Все в порядке, Сян Лин. - она похлопывает ее по плечу. - И на твой вопрос … Думаю, на меня действительно повлиял алкоголь … - Люмин прикусывает нижнюю губу. - Но все, что он делал и говорил, просто свело мою голову. Я частично была трезва и знала, что делаю. Так что ... — О, - кивает Сян Лин. Она рассеянно пинает песок в море. - Ну, я ничего не могу с этим поделать, и я не сильна в такого рода советах. - она смеется, одаривая Люмин доброй улыбкой. - Но если ты хочешь поговорить, я всегда здесь. - она лукаво улыбается. - И если ты действительно хочешь расплатиться, я могу тайком подсунуть дополнительные чили и морепродукты в порции господина Чжун Ли. Несмотря на все это, Люмин добродушно рассмеялась. — Как бы забавно это ни звучало, давай держаться подальше от гнева скалы, ладно? — Хе-хе, если ты так говоришь...

***

Бэй Доу, казалось, уловила угрюмость Люмин, она быстро погладила ее по голове, прежде чем приказать своим людям продолжать поиски товаров. Бэй Доу говорит ей, что если ей нужен перерыв, она может идти. Люмин благодарна ей, но обещала помочь со сбором трав, прежде чем взять пропуск "бесплатно". Скалолазание никогда не было ее сильной стороной, она так привыкла летать, что временами забывала, что у нее есть ноги. По крайней мере, Люмин благодарна Паймон, которая умеет летать. Пикси может схватить фиолетовые травы для нее, когда ее ноги слишком сильно болят. Паймон всегда ухмыляется, когда она делает ей комплимент. — Привет, Люмин - зовет Паймон. - Мы можем поехать в Драконий хребет, пока мы здесь? — В Драконий хребет? Зачем? - спрашивает Люмин, глядя на ледяную гору неподалеку. Так странно, что здесь так тепло, а там так холодно. - Замороженное мясо — не самая лучшая еда. — Эх, Паймон не знет … - пикси пожимает плечами. - Разве ты не скучаешь по Мондштадту? Люмин вздыхает. — Не думаю, что Драконий хребет считается Мондштадтом. Там даже нет никакого анемокула, чтобы благословить статую. - она смотрит на небо. - Здесь тоже холодно. Я не люблю холод. — Слабачка. - Паймон высовывает язык. - Может быть, в Драконьем хребте есть хорошие руды, которые помогут команде Бэй Доу получить больше денег. — Они не настолько бедны. - Люмин смеется, бросая в ведро остатки фиалки. - С каких это пор ты стала такой паинькой? Помогать другим ... Бэй Доу удалось как-то подкупить тебя? Паймон ухмыляется. — Хе-хе. До тех пор, пока Паймон может захватить дополнительную еду … — Ты слишком честна. - Люмин качает головой. Потом, вспомнив что-то, она отдает ведро Паймон. - Можешь принести это на корабль и сказать Бэй Доу, что я хочу немного прогуляться? Паймон берет ведро. - Конечно! - Куда ты идешь? — Помнишь то дерево, где мы нашли сундук? Дерево, которое стоит в одиночестве? - Паймон кивает, Люмин продолжает: - Я бы хотела взглянуть на него повнимательнее. Это нормально? — Конечно. - Паймон отдает ей честь. - Убедись, чтобы ты благополучно вернулась, хорошо? — Хорошо. Над холмами заброшенная деревня Минь Юнь выглядит так же жутко, как и всегда. Повернувшись к статуе семерых Архонтов, к неподвижной статуе Моракса, смотрящей сквозь нее, Люмин складывает руки в молитве. Голубой свет статуи обволакивал ее, успокаивая душу, успокаивая бешено мчащийся разум. Она не знает, кому молится и о чем. Возможно, прощение, раскаяние. Или, может быть, надежды и желания, желание снова увидеть брата. Она читала, что деревня Минь Юнь когда-то была шахтерским городом, но была заброшена ради гавани Ли Юэ и Бездны. Сейчас ей нужно уединение. Люмин нужно проветрить голову, выбросить из головы эти назойливые мысли. Она приходит к тому одинокому дереву, к прекрасному драгоценному сундуку, наполненному предметами, принадлежащими ушедшим воспоминаниям. Люмин осторожно кладет руку на его кору. — Надеюсь, вы все успокоились. - шепчет Люмин. - Да пребудете вы все в мире на той стороне или даже в следующей жизни. - На ее губах появилась кривая улыбка. - И будем ... счастливой семьей. Дерево, которое стоит в одиночестве, Люмин всегда слаба, когда дело доходит до вещей, связанных с семьей. Сейчас, как никогда, тяжесть потери семьи причиняет ей глубокую боль. Одиночество, которое следует за этим, потеря привычности, к которой она привязалась. Итер. Она хотела бы, чтобы он был здесь. — Я такая плохая сестра. - Люмин глухо смеется. Она вздыхает, делая вид, будто Итер сейчас слушает ее. - Итер…что мне делать?...Где ты?... Ответа не приходит, только тишина заброшенной деревни. Люмин достает из инвентаря золотую рамку, нежно касаясь пальцами изящной резьбы. Золото ее глаз, глаз ее брата. Глаза их матери. Дар небес, который они презирают. И все же она хотела поместить портрет Чжун Ли в эту золотую раму. Это, должно быть, величайшее предательство, которое придется пережить ее брату. Она такая идиотка. Вздохнув, Люмин отстраняется от рамы. Вернув его обратно в свой инвентарь, золотые глаза Люмин резко поворачиваются в сторону этого человека. — Я знаю, что ты здесь. - говорит Люмин непоколебимым голосом. - Я была бы тебе очень признательна, если бы ты не преследовал других людей. Вряд ли это гуманно. Из тени появляется Чжун Ли. Как драматично, что невозмутимое выражение его лица вызывает у нее желание ударить его. Не со зла, конечно. Он выглядит таким чопорным и благопристойным, без закатанных рукавов, без раскрасневшегося от желания лица. Люмин и это нравится. Но что ей не нравится, так это выражение его глаз. Эти холодные, неподвижные янтарные глаза. Глаза Бога. Как движущаяся статуя семерых Архонтов. Люмин подтягивается, сохраняя жесткую позу. Чжун Ли, кажется, уловил это, и выражение его лица слегка смягчилось. Детскими шажками он приближается к ней, сокращая расстояние, которое все еще казалось далеким. Именно, детскими. Он кашляет. — Паймон сообщила мне о твоем местонахождении. - он начинает окольными путями. - Я подумал, что мы должны ... поговорить о том, что случилось раньше. Люмин ненавидит, как у нее екнуло сердце. Она ненавидела себя еще больше, когда понимала, что в груди у нее зарождается надежда. — Ты первый. - говорит Люмин. Чжун Ли смотрит на нее, а Люмин смотрит в ответ. Что-то шевельнулось в его янтарных глазах, что-то, что она надеялась увидеть в нем. Он закрывает глаза, а когда они открываются, его уже нет. — Прошу прощения. - прямо говорит Чжун Ли, глаза Люмин расширяются. - Я не хотел воспользоваться этой ситуацией и твоим пьяным состоянием. Я заставил тебя против твоей воли и... — Что?! Ты думал, что я была против? Люмин кричит так громко, что птицы улетают. Настала очередь Чжун Ли быть шокированным, выражение лица Люмин показывало многое. Ее разочарование, гнев, разочарование, паника, растерянность — все из-за него. Чжун Ли сглатывает, странное ощущение бушует в его груди. Блондинка моргает, удивленная собственной вспышкой. Люмин собралась с духом, изменить такую эмоциональность уже невозможно. — Ты прекрасно знаешь, что я была трезва, Чжун Ли. - слегка усмехнулась Люмин, прикусывая язык, чтобы успокоиться. Чжун Ли закрывает глаза, как будто она вызывает у него отвращение. И снова ее пронзает острая боль. Одиночество, изоляция. Люмин закрывает человек, который мог бы понять ее лучше всех, тот, кому она могла бы доверить увековечить свое имя в ее драгоценной золотой оправе. — Да. - говорит Чжун Ли твердым голосом. - Что еще хуже. Его голос ледяной, Люмин ненавидит холод. Она чувствует, как рушится плотина, ее золотистые глаза вот-вот начнут слезиться. И все же она сдерживает их. Она не проявит слабости к этому Богу, который осмелился отвергнуть ее после того, как использовал. — Знаешь, ты здорово целуешься. - резко произносит Люмин. Выражение его лица лишь слегка меняется, Люмин это раздражает. - Вряд ли это твой первый поцелуй или что-то в этом роде прошлой ночью. - она надевает сардоническую улыбку. - Неужели я настолько плоха для тебя, чтобы выражать такое отвращение? Ты всегда так относишься ко всем или как-то иначе, как к одноразовому мусору? — Это не так. - отвечает Чжун Ли, сохраняя свой голос стабильным. - Ты ... другая. Не делай этого. Не дай ей надежды. — Но какая? - тихо спрашивает Люмин. - Это потому, что я ... скромная путешественница, которая нарушила законы и правила этого мира? ... Даже получив благословение твоей силы контролировать Глазом Бога Гео? При виде ее слабости Чжун Ли заметно смягчается, даже больше, чем раньше. Он протягивает к ней руку и останавливается. Его рука парит над ее плечом, он серьезно смотрит на нее, прежде чем убрать. Люмин улавливает это, она уже слишком обижена, чтобы чувствовать себя еще более обиженной. — Потому что мы похожи. - спокойно говорит Чжун Ли. - У нас схожие обиды, и мы дали друг другу обещание помнить. Люмин кладет руку на грудь. — Я помню. - тихо говорит она. - Я запомню твое имя, Чжун Ли. Чжун Ли тихо вздыхает. — И я буду помнить тебя, Люмин. - он делает шаг назад. - В моих воспоминаниях ты будешь сиять, как золото. — Как мило. - ее голос срывается. - И что? Как именно обмен обещаниями и подобные обиды заставляют тебя так ... неохотно принимать то, что произошло? — Потому что ты особенная. - говорит Чжун Ли. - Ты ... дорога мне. Ее сердце замирает. — Дорога? - Люмин краснеет, и она ненавидит себя за это. - Смелые слова. — Люмин. - он серьезно смотрит на нее. - Я не хочу разрушать то, что у нас есть. Нашу дружбу. Дружба. Хах, вот оно что. Часть ее хочет ответить со своей собственной смелостью: “Это не просто дружба” и дать обещания, такие как обязательства или даже отношения. Но такие вещи не следует говорить небрежно, не задумываясь о последствиях. Он — Бог. Бывший Бог. Отошедший от дел Бог. Что угодно, без разницы. Но это не меняет того факта, кто он такой. Если ему удастся вернуть Сердце Бога, он сможет по праву занять свой трон над морем скал. Его место в садах Селестии и даже на небесах, еще более высоких, чем Селестия. Люмин не может даже ступить в эти сады, потому что она не что иное, как существо из нежеланного рода. Они так похожи, но одновременно такие разные. Возможно, это две стороны одной медали. Люмин чувствует, как божественное возмездие преследует ее. Она говорит о смелости бросить вызов небесам, но боится последствий. Она считает себя лицемеркой. — Я ... понимаю. - Люмин кивает. - Я не думала, что ты ... скажешь, что я тебе дорога. Трудно прочесть выражение его лица, когда ее разум затуманен, Чжун Ли смотрит на нее с эмоциями, похожими на тонкую меланхолию. — Я тоже. - Чжун Ли отворачивается, его глаза больше не присутствуют в этот момент. - Но, может быть, лучше рассказать тебе, пока мы идем одной дорогой и делим одно небо. Он говорит это, но она уверена, что он думает о чем-то другом или о ком-то другом. Он произносит эти слова так, словно уверен, что однажды настанет их последний день и они больше никогда не встретятся. Прощания неизбежны, ничто не вечно. Облака меняют форму, звезды тускнеют и исчезают. Темные тучи выпускают свою ярость, капли дождя падают из-за облаков. Какое подходящее настроение. Люмин больше не знает, что и думать. Один за другим льет дождь. Все больше и больше, должно быть, назревает буря. — Нам пора возвращаться. - спокойно говорит Чжун Ли, как будто этого разговора между ними и не было. Люмин, слишком уставшая, чтобы спорить, кивает. — Давайте... В ее груди возникло странное ощущение, невидимая поступь натянула струны ее сердца, когда она почувствовала знакомое присутствие. Ее глаза расширяются, Люмин тут же бросается туда, куда ее тянет нить. Чжун Ли говорит ее имя, но Люмин может сосредоточиться только на невидимой связи, которая связывает ее с братом. Итер!

***

Лужи воды, издающие всплеск, хиличурлы, которые она рассекает, бушующий шторм, который продолжает литься. Люмин смотрит направо и налево, она все еще чувствует Итера рядом — она уверена, что это он, он должен быть! Люмин стягивает брюки, и на мгновение ее сердце охватывает паника. Она больше не чувствовала его — присутствие Итера исчезло. Нет-нет! Люмин закрыла глаза, она сосредоточилась на той нити, которая связывала их, на той связи, которая у них была. Когда она почувствовала это, ее глаза расширились. Он рядом, но он блокирует их связь... Она качает головой, и Люмин бросается в сторону Драконьего хребта — туда, где задерживается присутствие Итера. — Итер — ты идиот, брат! - Люмин стискивает зубы, готовясь напасть на Крио мага Бездны, который стоит между ней и ее братом. - Прекрати блокировать нашу связь! Маг бездны выпускает атаку, и Люмин плавно уклоняется от нее. Даже не потрудившись напасть на него, Люмин продолжает бежать к Драконьему хребту, делая резкие повороты, пытаясь спасти то, что осталось от ее почти разорванной связи с братом. — Итер, ты трус! - кричит Люмин, гром заглушает ее голос. - Почему ты не позволяешь мне увидеть тебя?! - она чувствует, как сжимается ее грудь. - ИТЕР! Держись подальше, Люмин. Ее глаза распахнулись, Люмин почувствовала его где-то... сверху. Как будто время остановилось, Люмин мельком увидела своего брата, стоящего над горами Драконьего хребта с Магами Бездны и Стражами Руин. Золото встречается с золотом, на мгновение ее потрясенные глаза встречаются с его холодными и безразличными. Итер отворачивается, и Люмин протягивает руку. — Ты не пройдешь! Маги Бездны окружили ее, и внезапно из черного небытия вокруг нее возникли хиличурлы. Люмин почувствовала давление сверху и, к своему ужасу, Руины Охранников и Руины Грейдеров упали с неба. БАМ! Удар тяжелой техники заставил землю дрожать и трястись, землетрясение, которого было достаточно, чтобы сбить ее с ног. Люмин спотыкается, видя, как Стражники Руин целятся в нее, как митачурлы швыряют в ее сторону пиролизные шламы, как к ней несутся хиличурлы. Нет-нет! Она больше не могла чувствовать его. Итер! — Итер ... - она сжимает меч, вытирая слезы и капли дождя на лице, готовясь к битве. - Ты чертов идиот! — У меня будет порядок! С неба перед ними маячил большой метеор. Люмин закрывает глаза, готовясь к тому божественному наказанию, которое ей предстоит получить,—но оно так и не пришло. Люмин открыла глаза и обнаружила, что закутана в какой-то нефритовый щит, который защищал ее от удара метеорита. Оглядевшись вокруг, она увидела, что враги окаменели и превратились в камень. Но как...? — Ты в порядке? Услышав знакомый голос, Люмин поворачивается к Чжун Ли, который смотрит на нее. — Ч-Чжун Ли ... кричит она срывающимся голосом. - Прости, я ... я не знала... — Довольно. - Чжун Ли успокаивает ее. - Поговорим позже. Сначала вернемся на корабль, - говорит он мягко, видимо, из-за беспокойства. — Правильно. - она кивает, но потом слышит треск. - Ч-Чжун Ли, враги ...! Окаменение закончилось, и, к ее ужасу, большинство более сильных врагов все еще были в состоянии двигаться. Щиты Магов Бездны были почти не повреждены — щиты митачурлов, где все еще были сделаны из неплавящегося льда. Она поворачивается к Чжун Ли, он насторожился. Он быстро призывает ее встать и приготовиться к бою. — Я вызову каменные стали, которые будут резонировать с другими геоэлементами. - он призывает Вихревого Победителя в свои руки. - Собери как можно больше звездных мечей. Мы воспользуемся его резонансом, чтобы ослабить их. Люмин кивает. — Поняла! Шторм продолжает бушевать, принося сильные ветры, которые угрожают сбить легкое тело Люмин обратно. Она изо всех сил старалась удержаться на ногах, но избежать атак Магов Крио Бездны становилось все труднее. Она должна была избежать их любой ценой — если она должна была замерзнуть от стихийной реакции этого проклятого дождя и их Крио, то... Чжун Ли толкает ее за спину, останавливая топор митачурла своей секирой. Люмин быстро выходит из транса. Она вызывает звездный меч из беллоу, эффективно отталкивая митачурла — его тело распадается в черное нечто. Они прячутся за морем геоконструкций, оба тяжело дыша. Когда она смотрит на Чжун Ли, ее глаза расширяются при виде его разорванной куртки и сильно кровоточащей руки. — Твоя рука ... - выдыхает Люмин, прежде чем вскрикнуть от боли, левая часть ее живота внезапно болит. — Тебе следует быть внимательнее к своим собственным ранам. - упрекает Чжун Ли, в его голосе слышится тонкий яд. — Люмин! Чжун Ли! Знакомый голос, они оба смотрят, чтобы увидеть Бэй Доу и ее команду, готовых с оружием в руках. Без колебаний они бросаются в бой — внимание Стража Руин обращается на них. — Слава богу ... - вздыхает Люмин, опираясь на свой звездный меч. - Ты в порядке? .. - Люмин съеживается. - Т-Ты можешь вызвать еще один метеор? Чжун Ли качает головой, прикрывая раны. — Нет … Я не могу вызвать их, когда вокруг слишком много людей. - он вздыхает, прикрыв глаза - Нам нужно доставить тебя к целителю. — То же самое я могу сказать и о тебе... — Смотрите, кто у нас тут! Крио Маг Бездны. Люмин ставит свое тело перед Чжун Ли, пытаясь его укрыть. "Он ранен сильнее меня..." — Люмин! Холодно! Слишком холодно! Люмин застыла — она почти ничего не слышит. Она видит обеспокоенное выражение лица Чжун Ли, когда он бросает Нефритовый щит вокруг ее застывшей фигуры. Он отходит от нее, чтобы схватить Мага Бездны за горло и... Люмин слышит глухой стук. Но все вдруг замолкает. Мир останавливается. Она чувствует, что эта связь снова завязывается. Она услышала голос брата. Ты не должна преследовать меня. Опасность только следует. Она так давно не слышала его голоса. Люмин не может в это поверить. — Ты же знаешь, что я не могу. - отвечает Люмин. - не позволишь ли ты мне понести часть твоей ноши? Она чувствует его печаль. — Мне очень жаль. Итер... Лед медленно тает, но только сейчас она понимает, что Страж Руин нацелил на нее свои ракеты. Ее ноги все еще заморожены — она не может двигаться! — О нет ... - панически медленно шепчет она, потом закрывает глаза. Легче перенести боль, когда ты ничего не видишь. Но оно не приходит. Она открыла глаза и увидела изодранного Чжун Ли, кашляющего кровью, прикрывающего ее. "Как ты выживал все эти 6 тысяч лет, если ты так легко идёшь навстречу врагам?!" Бэй Доу побеждает последнего Стража Руин, но Люмин все равно. Она прижимает к себе истекающего кровью Чжун Ли и пытается привести его в чувство. Нет, он точно не может умереть. Не за такой абсурд. — Чжун Ли ... Чжун Ли! Держи глаза открытыми! Я же сказала, держи глаза открытыми, идиот! — Ты... не должна видеть меня таким, - кашляет Чжун Ли, кладя свою руку поверх ее. - Какое постыдное зрелище. — Позорная моя задница. - Люмин крепче сжимает его. - Все будет хорошо. И... П-прости за мою невнимательность и глупость за такое действие. — Не надо извиняться. - тихо говорит он, его рука слабеет. - Даже горную породу можно превратить ... в пыль. Его глаза медленно закрываются, и Люмин больше не видит себя в прекрасном оттенке его янтарных глаз. — Чжун Ли ... - она гладит его холодную щеку, слезы смешиваются с дождем бури. — Мне очень жаль... - его глаза плотно закрылись. - Гуй Чжун.