Руководство по приручению парней

      Джек не знал, сколько времени провел в отключке. Очнувшись от невыносимой головной боли и жажды, он с трудом разлепил глаза и обнаружил себя в просторной больничной палате. Вокруг стояло с десяток свободных коек, на стене приглушенно работал телевизор, показывая старые диснеевские мультики, над приоткрытыми двойными дверями зеленела табличка пожарного выхода. На миг в голове зародилась осторожная мысль, что все произошедшее было лишь кошмарным сном, нелепым наваждением, но звонкий девчачий голос нарушил идиллию:       — Проснулся наконец, лежебока?       В следующий миг из-за громоздких медицинских шкафчиков ловко выпрыгнула невысокая веснушчатая девушка с рыжими кудряшками, достающими до плеч. Веселая и абсолютно голая, она двигалась легко и непринужденно, будто пританцовывая, приковывая внимание своей кошачьей грацией. У Джека перехватило дыхание, он замер, невольно любуясь завораживающим представлением. Звонко прошлепав по полу босыми ногами, рыжеволосая остановилась возле единственной занятой койки и учтиво поклонилась, сложив ладони.       — Намасте. Меня зовут Веснушка, а тебя… Джек, правильно? — Представившись, девчонка надула жевательную резинку и озорно лопнула пузырь.       Джек ответил не сразу. Из-за сильной головной боли он заметно тормозил. А еще из-за странной ситуации, в которой оказался. Нечасто приходится общаться с симпатичной одногодкой, открыто щеголяющей в чем мать родила.       — Я, э… Это-о, ну-у… — Джек затроил, не сводя глаз с прелестных молодых грудей, тянущих на пятерку с плюсом. Веснушка насмешливо закатила глаза.       — Боже, ты как будто голых девушек не видел. Того и гляди всю подушку заслюнявишь.       Джек спохватился, ужаленно отвел взгляд. Хотелось буркнуть: «Видал и получше!», но вот так, с ходу, хамить незнакомой девушке было не лучшей идеей. Он мог поплатиться за свою дерзость новым витком унижения и боли, которой и так испытал предостаточно. К тому же голозадая малышка не принуждала целовать ей ноги или падать на колени и молить о пощаде, а значит, она хороший человек по здешним меркам. По крайней мере, в это очень хотелось верить. Сглотнув вязкую слюну, Джек с надеждой посмотрел в добродушное лицо собеседницы.       — Прости. Да, меня зовут Джек…       — Да знаю я! — Веснушка беззаботно хихикнула и потянулась рукой к изголовью кровати, вытянула оттуда картонный планшет с медицинскими записями, еще раз пробежалась глазами по неровному почерку. — Та-ак… Судя по предварительному заключению, у тебя тяжелый ушиб головы и содрана кожа на затылке. Бедненький, досталось тебе… Сильно болит?       — Очень… — Джек жалобно посмотрел на графин с водой на соседней тумбочке, облизнул пересохшие губы.       Веснушку не пришлось долго уговаривать. Попросив подождать, она резво доскакала до шкафчика с лекарствами, извлекла какой-то порошок, вернулась к графину, вскрыла упаковку и принялась разводить раствор. Джек не спускал с нее глаз, не веря своей удаче. Вот она — спасительная соломинка! Слава богу, хоть кто-то в этом ужасном месте сохраняет человечность, а раз так, то не все потеряно! Надо использовать подвернувшийся шанс и разузнать побольше о том, что здесь творится, а потом прикинуть план действий.       — Так ты кто-то вроде доктора? — как бы невзначай поинтересовался Джек, пожирая взглядом миниатюрную попку, которая соблазнительно оттопыривалась и покачивалась в такт песенке, которую тихо напевала девочка. Джеков дружок заметно окреп и начал было брыкаться, но он старался сохранять холодную голову, а потому быстро осадил не в меру распоясавшегося жеребца.       — Я? Нет, я всего лишь скромная медсестричка, ухаживаю за больными, — ответила Веснушка, усердно размешивая порошок чайной ложкой. Прервавшись, она аккуратно вытащила из стакана случайно попавший туда рыжий волос и эротично вытерла изящные пальчики о бедро, оставив на гладкой матовой коже блестящий след. Джек восхищенно проводил взглядом тоненький волосок, красиво упавший к пыльным босым ногам. Может, это чудаковатые проявления стресса, но парнишка поймал себя на мысли, что если бы не сильная головная боль, он бы непременно развлекся с этой рыжухой… Дико хотелось секса.       Закончив с приготовлениями, «скромная медсестричка», светя своими нескромными формами, подошла к «больному» и заботливо протянула ему стакан с теплой мутной водой.       — Вот, выпей, тебе станет легче.       — Спасибо.       Принимая скромное подношение, Джек случайно коснулся пальцев девчоночьей руки и возбудился, как бешеный. От мягкости, близости, тепла и обворожительного запаха прекрасного женского тела хуй тут же лихо воспрял и… больно ткнулся в неведомую преграду. Испугавшись, Джек резко скинул одеяло и обнаружил у себя между ног причудливую металлическую херню, жутко напоминающую то ли миксер, то ли мясорубку. Член и яйца оказались зажаты в тесном кольцеобразном футляре с очень короткими промежутками между толстых звеньев.       — Что это за хуйня?! — заорал Джек, едва не расплескав всю жидкость из стакана.       — Пояс верности. Стальной, насколько я могу судить… Дай-ка сюда, пока не разлил! — Веснушка отобрала стакан у разбушевавшегося пациента, не обращая внимания на крики и истерику.       — Какой верности, на хуй?! — Джек затрясся, вне себя от гнева. Прислуживать еще одной похотливой стерве? Ну уж нет, это уже слишком! Он состроил страшную гримасу, угрожающе растопырил пальцы, зарычал на девушку: — Сними это с меня! Сейчас же!       — Я не могу его снять… — Голышка виновато опустила кудрявую головку, удобнее перехватила стакан с остывающим лекарством. — …потому что не я его надевала.       — А кто?.. — взъелся было Джек, но тут же сообразил, чьих это рук дело. Обескураженный, он опустился на подушку, разбито закрыл лицо руками, застонал, чуть не плача: — Нет. Нет, нет, нет, нет, только не это, нет!..       Веснушке стало жаль бедного мальчишку. Тот выглядел крайне растерянным, подавленным, а это совершенно не способствовало выздоровлению, уж она-то знала. Решив утешить несчастного, она мягко дотронулась до его мускулистого плеча, осторожно погладила.       — Эй, не расстраивайся, все будет в порядке. Ключ у хозяйки, она придет и снимет его, когда выздоровеешь.       — Да куда там!.. — горестно выдохнул Джек, не замечая ласкового девчачьего прикосновения. Он перевел на Веснушку взгляд, полный отчаяния. — Она отрежет мне причиндалы!.. А эта… Эта херовина — только начало!..       — Ну, будет тебе. Хозяева никогда не калечат своих рабов просто так, — оптимистично заверила девушка, заботливо поправляя съехавшую марлевую повязку на голове Джека.       — Ну да! — недоверчиво отмахнулся Джек. — Я своими глазами видел Анжелику! Видел, что с ней… или с ним стало! Что он такого сделал, чтобы лишиться члена? А заодно и рассудка?       — Анжелика, Анжелика… — Веснушка задумчиво закусила губу, пытаясь вспомнить пациента под этим именем. — Я вроде что-то такое слышала… Белобрысенький такой, голубоглазый?       Джек утвердительно качнул головой.       — А-а… Я видела его всего пару раз, но не знаю, до или после. К нам он не поступал, наверное, хозяйка сама им занималась… Да уж, суровое наказание… Тогда он, наверное, пытался бежать. Или сильно разозлил хозяев. Я не знаю, правда…       Зато Джек прекрасно знал. И причину, и цену ошибки. Он дико боялся, что психически нездоровая госпожа, с самого начала положившая глаз на его юношеское достоинство, не остановится, пока не заполучит его себе… Или попросту уничтожит, сделав из Джека такую же безъяйцевую марионетку, готовую на все. Он тяжело вздохнул, ощущая давящий дискомфорт от стремной железной хуевины между ног. Нет, ну что за блядство! Не успел привыкнуть к ошейнику, как на него снова что-то нацепили, как на дикое животное! Теперь ни поспать, ни поссать… ни подрочить. Лишили последней радости, вынудив целиком зависеть от чужой прихоти.       — Не переживай, — повторила Веснушка, видя, как у мальчишки нервно подергивается глаз. — Если бы они бездумно резали всех подряд, эти койки были бы полны других ребят. А ты здесь один… Ну, не считая меня. Разве это плохо?       «Плохо то, что у меня не встает на тебя», — с горечью подумал Джек, неловко косясь на аппетитные бедра собеседницы. Молодой горячий член, подобно фениксу, раз за разом пытался вспыхнуть, но вместо этого лишь растерянно тыкался в стальную клетку, что мгновенно отзывалось болью и дискомфортом. Видя невыносимые страдания парнишки, Веснушка сжалилась и накрыла его пах одеялом, деликатно попросив прощения за то, что своим видом вызывает у него сильную эрекцию. Джек стыдливо отвел взгляд и натянул одеяло до самого подбородка, остро желая провалиться сквозь землю. Он никогда не чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным, как сейчас. Невозможно придумать более подлого наказания для парня в самом расцвете сил, чем это! Как же низко! Будь проклята эта сука Джульет!       — Вообще, если хочешь знать, — как ни в чем не бывало продолжала Веснушка, — по правилам клиники на всех рабов мужского пола в обязательном порядке надевается пояс верности. Сам понимаешь, я ведь одна, а вас много…       — Сколько? — сурово перебил Джек. Веснушка замялась, опустила взгляд на свои кудри, расправила их, гордо взмахнув головой.       — Достаточно… К тому же у нас нет разделения по половому признаку. Мальчики и девочки проводят время вместе, в одном помещении, проявляют друг к другу интерес. Мальчишки, естественно, активнее. — Веснушка хихикнула о чем-то своем и виновато кашлянула, вспомнив о проблеме Джека. — Так что потерпи, пожалуйста. Я помогу тебе освоиться с этой штукой. А иначе никак. Хозяевам не нужна… нежелательная беременность.       Джек страдальчески поморщился: хуй сладко дернулся от мысли, что где-то здесь тусуются молоденькие невольницы, нетронутость которых обеспечивалась таким варварским методом. Значит, Веснушка не единственная доступная цыпочка, с которой можно и попиздеть, и поебаться… Теоретически. Интересно, она живет здесь или у нее тоже свой дом? Оглядев красивые упругие сисяндры девчонки еще раз, Джек поднял взгляд повыше и с удивлением заметил, что на ее тонкой шее отсутствует ошейник.       — А где твой? — Джек пальцем указал на свой. Веснушка сперва не поняла, о чем речь, а когда дошло, легонько рассмеялась.       — Мне ни к чему этот примитив, я не сбегу. Я люблю своего хозяина, а он любит меня и позволяет мне быть свободной. Могу гулять где хочу, когда хочу и даже периодически езжу домой. Родители думают, что я учусь по программе обмена, а мне и здесь хорошо.       Джек не верил своим ушам. Вот так номер! Оказывается, палачам можно прислуживать по своей воле и иметь все доступные ништяки! Правда, цепь, удерживающая у их ног, никуда от этого не денется, но ослабнет достаточно, чтобы можно было сделать глоток свежего воздуха и даже почувствовать себя свободным. А самое главное — никаких побоев и издевательств, судя по здоровому телу Веснушки и по ее веселому задору. Ей было по-настоящему в кайф здесь находиться, несмотря на ужасные вещи, которые творили с другими. Она попросту не замечала всяких мерзостей, отсиживаясь в уютном местечке с телевизором и мультиками, где до нее никто не мог добраться. «Я тоже так хочу!» — чуть было не выкрикнул Джек, но в последний момент смутился, густо залился краской и стыдливо выдавил:       — А кто твой хозяин?       В этот момент в коридоре послышались тяжелые шаги, и знакомый мужской голос противно затянул:       — Веснушечка-а! Где ты, маленькая? Папочка хочет поигра-а-ать!       — Кто это? — ахнул Джек, в панике уставившись на приоткрытые двери.       — Мой шуга дэдди, — шепотом пояснила Веснушка. Столкнувшись с удивленным взглядом, досадливо покачала головой. — Блин, ну ты вообще отсталый… Ладно, притворись спящим и будь тише воды ниже травы, сейчас сам все поймешь.       Кивнув, Джек как следует накрылся одеялом и прикрыл глаза, стараясь дышать как можно глубже. Девушка поставила так и не выпитое лекарство ему на тумбочку и, насвистывая веселый мотивчик, пошлепала встречать хозяина, показавшегося на входе. Джек осторожно пригляделся и без труда узнал в грузном лысеющем мужчине того самого Бена, который мучил его и издевался вместе с Джульет в самый первый день его пребывания в этом аду.       — Привет, крошка. Какая ты хорошенькая! — Мужчина обнял девушку, они поцеловались. — А я тебя везде ищу, не могу.       — Я была здесь, папочка, как ты и велел. Поддерживала порядок и чистоту, ухаживала за новеньким. — Веснушка без тени сомнения указала в сторону койки, на которой покоился Джек, старательно изображая спящего.       — А? — Бен подошел ближе, пригляделся. Джек запыхтел еще сильнее, изображая, что ему снится тревожный сон. — А, этот недоносок. Откуда он взялся?       У Джека перехватило дыхание от злости: кто здесь еще недоносок?! На толстожопого пидора у него давно был наточен зуб: невозможно забыть, как тот спокойно ушел, оставив его один на один с психопаткой Джульет, и к чему это в итоге привело… Джек жестоко ненавидел Бена за его поступок, расценивая это как предательство, что было в разы хуже того, что с ним проделала Джульет. Та просто ебнутая, а этот прекрасно все понимал и все равно бросил. Он был уверен, что кровожадная шалава не стала бы дрочить и сосать ему при постороннем, а значит, всего этого можно было избежать, останься эта плешивая мразота рядом…       — Приволокли рабы той сердитой тетеньки, просили привести в чувство и подлатать. Велели передать, что хозяйка лично проконтролирует процесс.       — «Проконтролирует процесс», — раздраженно передразнил Бен, нависнув над Джеком серой тучей. Тот содрогнулся от тяжелого дыхания. От толстяка ощутимо веяло фастфудом. Голодный желудок опасно заурчал, рискуя выдать с потрохами. — Она даже собственную вагину контролировать не может, так и норовит насадиться на каждого доходягу, до которого доберется.       На лоб Джека легла потная массивная ладонь, небрежно поддела плотную повязку. Бегло осмотрев рану и неохотно прочитав заключение, Бен махнул рукой:       — Ладно, хрен с ним, пусть лежит хоть сто лет. Тоже мне, спящая красавица… Ну что, ты готова, малышка?       — Всегда, папочка! — с огоньком ответила Веснушка, бодро запрыгивая на соседнюю койку.       Боров торопливо скинул одежду и, бесстыже сверкая толстой волосатой задницей, присоединился к девушке. Койка жалобно застонала, прогнулась почти до пола от веса массивной туши. Джек с опаской подсматривал за странной парочкой, боясь шелохнуться, чтобы не выдать себя и не оказаться на месте рыжухи.       — О боги!.. Быстрее, я неделю не трахался! — скулил Бен, остервенело надрачивая свою толстую сардельку над маленьким распростертым телом Веснушки. Джек так и не понял, к кому он обращался — к своему писюну или к девочке, озорно жующей жвачку, с которой, по-видимому, не расставалась даже в постели.       — Как папочка возьмет свою принцессу? — поинтересовалась озорница, кокетливо накручивая кудрявый локон на пальчик.       — Давай рачком! — с вожделением отозвался Бен, лихорадочно теребя своего непослушного питона. Быстро выбившись из сил, он передал свое полувялое хозяйство в заботливые руки девушки, велев ей сотворить чудо и немедленно поставить приунывшего бойца на ноги. Та бодро отсалютовала и двумя руками взялась за нелегкую работу.       Джека передернуло от отвращения, но, на удивление, у него встал. Он забыл дышать, завистливо наблюдая, как растет и наливается кровью кривой волосатый хуй, оказавшийся во власти рыжеволосой чертовки. Нанеся на пульсирующий ствол прозрачную смазку, Веснушка увлеченно надрачивала своему «папочке», заставляя того сладостно пыхтеть и щуриться от удовольствия.       — Да, вот так… Умница, хорошая девочка… А теперь смазывай себя, золотце…       — Да, папуля. — Девушка послушно кивнула, чмокнула разбухшую головку. Джек чуть не кончил от ее томного придыхания. По бедру потекла смазка, член больно упирался в железную преграду, не уступая ей в прочности. Он пересмотрел дохуя порнухи с первоклассными телочками и много раз развлекался с проститутками, но им всем, вместе взятым, было ой как далеко до этой маленькой похотливой сучки. Демон похоти и разврата, коварный суккуб в человеческом обличье, вот она кто.       Встав на четвереньки, ебливая медсестричка зачерпнула побольше смазки и с легкостью погрузила в свой раскрытый анус сразу три пальца. Джек тихо ахнул, вспомнив, как относилась к анальному сексу та же Салли, которой он осмелился предложить всего один раз. Да и судя по всевозможным интернет-форумам, бабы не особо любят давать в жопу, считая это пидорством и мерзостью. Это ж надо заморачиваться с клизмой, с растягиванием, с правильным размером… Судя по растянутости Веснушки, ей довольно часто прочищают дымоход. А вот ее маленькая бритая пизденка, наоборот, как у девочки… и при этом обильно истекает соками. Фу, блядь, неужели ей это нравится?! Давать в пукан какому-то жирному вонючему ублюдку?! Парнишка осекся, едва не сказав это вслух. Бен обернулся, но ничего не заметил. Хуй толстяка стоял и подрагивал, как копье, готовое броситься в атаку, и он ни за что не хотел бы, чтобы оно вонзилось в его любопытную задницу.       — Давай, давай, моя хорошая! Дальше я сам! — Судя по тону, Бен готов был взорваться от недоеба. Джек слушал, как тот с характерным хлюпаньем засаживает в жопу своей «малышке», и снова удивлялся. Перед бесполезным мудаком было молодое горячее тело, классные сиськи, рот, ноги, сладкая пизденка, которая текла ручьями даже без предварительных ласк… А этому туннельному эстету подавай строго в очко! Эх, какое добро пропадает! Прямо хоть вставай и показывай, как надо!       — Ах, да, папа! Глубже! Сильнее! Засади своей девочке! Я была очень, очень плохая! — стонала Веснушка, привычно подстраиваясь под темп борова. Тот нещадно ебал ее, придерживая за тонкую талию. Яйца звонко шлепались о липкую пизду, койка жалобно скрипела под двумя телами, танцующими в уродливом ритме псевдолюбви.       — Ох, ах, хорошо… Малышке срочно требуется наказание! Я проучу негодную бесстыдницу! — распалялся Бен, подыгрывая Веснушке. То ли Джек чего-то не понимал, то ли пресловутое «шуга дэдди» означало извращенный ролевой инцест. Боже, да здесь все на этом помешаны! Он невольно вспомнил бредни Джульет на эту тему, подумал про сестру. Нашел, блядь, время…       Закованный хуй Джека безостановочно тек, как весенний ручеек, а щеки горели, словно у монашки, по ошибке попавшей в элитный блядовник. Подумать только: на соседней койке здоровенный лысеющий мужик неутомимо сношает хрупкую молоденькую девочку, годящуюся ему в дочери, а ее неудовлетворенный ровесник потеет крупным цыганским потом и кусает губы, пытаясь не выдать своего возбуждения. Что за бесчеловечная пытка! За что с ним так?! Веснушка же прекрасно знает, что он не спит, охуевая от происходящего, так зачем тогда так сладостно стонет и с жаром умоляет ее трахнуть, будто издеваясь над ним?       Плюнув на все, Джек осторожно повернулся на бок и нащупал очертания члена, зажатого в поясе верности, примерился. Кажется, он мог просунуть фалангу мизинца через одно из колец и попробовать удовлетворить себя… Смазав палец собственной липкой смазкой, парнишка кое-как протиснул его и попытался нащупать уздечку, но предательски не хватало длины. Под непрекращающиеся стоны, скрип и пошлые фразочки он сделал вторую попытку и смог-таки дотянуться до скользкой уздечки. Нащупав мужскую «точку джи», Джек принялся с упоением теребить свой сдавленный стручок, исподтишка любуясь красивыми упругими бедрами и раздвинутыми ногами Веснушки, изящно выгибающей спину под жестким напором своего ненасытного ебыря. Густая жидкость так и хуярила из влагалища, четко давая понять: девчонка не имитировала удовольствие, чем грешили многие спутницы Джека, а реально тащилась от происходящего.       Тащился и Джек, представляя себя на месте неуклюжего увальня, несправедливо заполучившего в свое подчинение такую первосортную красотку. Ебаный в рот, до чего хороша! Млея от непрерывного движения пальца, парнишка ускорил темп, но оргазм никак не наступал: слишком узко было в темнице плоти, даже хуже, чем в стрингах сестренки. Джек снова вспомнил худосочные формы Шеннон, мысленно представил ее на месте Веснушки. Хах, да такая бы треснула под Беном, как молодая березка! Не под его агрегат размеры! Да и неопытная она, не то что эта рыжая потаскуха. Ух, сука, поработать бы над ней хотя бы пальцами! За одну такую возможность не жалко и отбитой башки, и всех связанных с этим неудобств… Джек готов был провести сколько угодно времени в лазарете, лишь бы ощутить на себе любовную магию этой чародейки, хотя бы частью своего тела, пусть и не самой главной…       — Да!.. Да!.. Вот так! Хорошо пошло!.. Давай, поднажми!.. Еще чуть-чуть! Уф-ф!.. — пыхтел Бен, обильно потея над Веснушкой, которая уже охрипла от бесконечных стонов. По ходу, толстяк еще и импотент. Впрочем, как и Джек, который тоже никак не мог кончить, без толку раздражая плоть. «Оба хороши», — с горькой усмешкой подумал он.       — Бенджамин!       Гневный окрик моментально вернул в реальность. На пороге возвышалась Джульет. Сладкая парочка тут же перестала трахаться, сойдя на пол, а Джек немедленно притворился бездыханным трупом.       — В чем дело? — пренебрежительно спросил Бен, даже не пытаясь прикрыться. Веснушка стояла рядом, держась за мясистую руку своего обожаемого «папки». По гладким девичьим бедрам стекала густая любовная смазка.       — Не в «чем», а в «ком»! — раздраженно поправила Джульет. Не дожидаясь приглашения, она ворвалась в помещение, словно ураган, сметая все на своем пути. Джек почуял неладное и поспешил убрать руку, но та неожиданно застряла. Его как молнией поразило. Он панически задергал кистью, но все без толку.       — Продолжай, детка, — велел Бен молодой любовнице. Кивнув, та послушно опустилась на колени и без всякого стеснения взяла еще стоячий хуй в рот прямо на глазах у посторонней. Улыбнувшись беспрекословной покорности «дочурки», Бен самодовольно смерил взглядом опасно приблизившуюся Джульет: — Ты за своим щенком? Забирай и…       — Дело не в нем, а в ней! — Джульет злобно зыркнула на Веснушку, накрыв ее грозной тенью сотен загубленных душ. Девчушка в ответ одарила ее невинной ухмылочкой, не выпуская крепкого хозяйского члена изо рта. Взбешенная садистка гневно сжала кулаки. — Какое право имеет твоя мелкая потаскушка портить чужие вещи?!       Джек понимал, что речь шла о нем, с ужасом чувствовал на себе прожигающий взгляд госпожи. «Твою мать, только не снова!» — лихорадочно пронеслось в голове. Сейчас опять станет наказывать за разговоры, и вдобавок еще поймет, чем он тут занимался в ее отсутствие… Он попытался разжать тугие кольца второй рукой, но мизинец намертво застрял в железной ловушке. От досады он чуть не взвыл.       — Веснушка, сейчас же объяснись! — наигранно потребовал Бен, балдея от кайфа. Рыжая что-то неразборчиво промычала, сглатывая клейкую смазку господина. Толстый хуй смешно оттопыривал тонкую девчачью щеку, готовый взорваться семенем.       — Очень остроумно, Бен, — фыркнула Джульет, сгорая от злости, однако, несмотря на свою жестокость, отчего-то не трогала разнузданную рабыню, позволяя чуть ли не послать себя на хуй. Джек бы с удовольствием порадовался бессильной злобе сучки, если бы не рука, намертво застрявшая в гребаном поясе верности.       — Моя девочка говорит, что… Говорит, она… О-ох!.. — Бену помешал оргазм, наступивший спустя целую вечность. Обхватив непослушные кудри похотливой нимфоманки, он протолкнул свой толстый хуй ей глубоко в глотку, изливая горячую сперму в самые недра юного организма. Глядя, как она профессионально глотает все до последней капли, умудряясь одновременно посасывать и полизывать дергающийся ствол, Джек завистливо облизнулся. На Джульет это не произвело никакого впечатления.       — Твоя «девочка» пыталась залезть в трусы моему подопытному! Держи ее в узде!       — А может, это было необходимо? Она же медсестра и мой заместитель, — выдохнул Бен, проводя огромной раскрасневшейся залупой по вытянутым губам Веснушки.       — Мне показать тебе записи с камеры, как она с ним флиртует?       Стряхнув последнюю каплю в молодой рот, Бен устало поплелся к еще теплой койке, подобрал свои безразмерные штаны. Веснушка проводила его счастливым взглядом, облизнулась, просунула кисть между ног, чтобы довершить начатое. Джеку показалось, девчонка весело подмигнула ему, — мол, не дрейфь. Джек не разделял ее оптимизма. За него некому было вступиться. Его член и яйца никому не нужны, кроме его безжалостной хозяйки. А возможность найти защиту, используя задницу, он даже не рассматривал.       — Веснушка, это правда? — спросил Бен, натягивая штаны. Сердце Джека остановилось, он напрягся как струна. Было очень страшно и за себя, и за нее.       — Мне кажется, папочка, хозяйка попросту ревнует. Она не первый раз обвиняет меня в шалостях с пациентами, но мое тело принадлежит тебе, ты же знаешь… М-м-м… — Веснушка постанывала, активно шликая пальцами в мокрой пизденке. На пол падали горячие капли девичьего сока.       Вопреки накаляющейся обстановке, хуй Джека снова начал расти, тыкаясь теперь не только в подзаебавшие кольца, но и в онемевший палец. Простынь и одеяло были мокрыми от смазки, которая сочилась не переставая. Он чуть не заплакал, мысленно умоляя девчонку прекратить жестокое истязание. Невыносимо тяжело лежать и слушать, как она получает неземное наслаждение всего в нескольких метрах от него, обессиленного и обездвиженного, но все прекрасно чувствующего и понимающего.       — Держи свою потаскушку в узде, — угрожающе процедила Джульет, сверля Бена ненавидящим взглядом. Тот молча надевал футболку, не зная, что ответить. Его толстая жопа оказалась между двух огней, и непонятно еще, какой горячее.       Напряженную тишину прорезал чувственный стон: Веснушка выгнулась дугой, содрогаясь от мощного оргазма. Стенки влагалища приоткрылись, наружу вылез разбухший клитор, из сокращающейся красно-розовой дырочки хлынул результат удачной мастурбации. Доведя себя до экстаза, девочка, совершенно не стесняясь, сквиртила на глазах у взрослых. Джек молился, чтобы в порыве страсти та не забрызгала туфли Джульет.       — Мелкая пакость… — брезгливо фыркнула Джульет, отойдя чуть подальше. Хорошенько обкончавшись, Веснушка сладко потянулась, демонстративно облизнула два липких пальчика, только что побывавших у нее в пизде, с довольной мордашкой сглотнула собственные выделения.       — Тетя-злюка, да вы сами подумайте: зачем мне ваш бессознательный мальчишка в поясе верности? Не спорю, он пришел в себя, попросил попить и почти сразу отрубился. Мы перекинулись всего парой слов, мне нет до него никакого дела.       Джек едва не прослезился от восхищения. Правильно, так ее! Умничка! Джульет так не считала. Старая блядь чуяла пиздеж за версту. Профессиональная привычка, выработанная за годы работы в этом ебучем концлагере. Судя по растерянному лицу Бена, он тоже о чем-то догадывался… Дело плохо.       — «Отрубился», да? Прямо перед тем, как вы решили потрахаться? И пролежал все это время в отключке, несмотря на дикий шум, который слышно даже с улицы?       Не дожидаясь ответа, Джульет решительно направилась к Джеку. Тот медленно приоткрыл слезящиеся глаза, попытался изобразить сонное удивление вперемешку с «радостью» встречи.       — Г-где я?.. Госпожа, какой сюрприз…       Джульет не оценила актерского мастерства Джека. Схватив молодого раба за шкирку, словно провинившегося котенка, она довольно легко вытряхнула его из постели и грубо швырнула на пол. Джек вскрикнул, едва не сломав руку, на которую неудачно приземлился. Пинок по ребрам заставил перевернуться на спину, и всем присутствующим открылось его достоинство. Жалкое, скукоженное и непрерывно сочащееся смазкой, оно особенно убого смотрелось в тесной железной клетке, вызывая лишь жалость и презрение. Рука, позорно застрявшая между колец, и бедра, блестящие от обилия смазки, выдавали его с головой.       С видом победительницы Джульет вытерла испарину, выступившую от усилий. Заметив на тумбочке стакан с Джековым лекарством, она вмиг осушила его, не оставив своему иссушенному рабу ни капли драгоценной влаги. Бен поморщился, брезгливо скосив взгляд на измученную мальчишкину промежность. В лицах взрослых читалась брезгливая ненависть. Казалось, еще секунда — и оба, не сговариваясь, прикончат его за жестокий проступок — попытку подрочить, несмотря на ограничивающее устройство. Одна лишь Веснушка с интересом смотрела на него, предвкушая что-то необычное. Хозяйка редко наведывалась к ним в клинику и уж тем более не вела себя так неосмотрительно. Кажется, ей небезразличен этот несчастный, запуганный раб, стыдливо пытающийся прикрыться упавшим одеялом. Любопытно…       — Ну? Что я говорила? — злорадно ухмыльнулась Джульет, небрежно ставя на место опустошенный стакан.       — Я только что пришел в себя! Буквально пару минут назад! Я не знаю, почему он встал! Я пытался исправить! Госпожа! Пожалуйста, не сердитесь!.. — испуганно залопотал Джек, но удар каблуком по поясу верности заставил его заткнуться и схватиться за яйца. Бен разочарованно поджал губы.       — Веснушка, нам надо поговорить…       — Ну папочка!.. — обиженно надула губки девица.       — Цыц! — шикнул Бен. Он посмотрел на Джека так, словно речь шла не о человеке, а о таракане, застигнутом на месте преступления где-нибудь на кухне. Полураздавленном, едва живом, но недобитом, отчаянно цепляющемся за свою никчемную тараканью жизнь. — С этим что делать?       Джек в ужасе уставился на Веснушку, но та снова едва заметно подмигнула ему, показывая, чтобы помалкивал и ждал. Он растерялся, не понимая, чего ждать. В тот же миг на ошейнике что-то сомкнулось.       — Я забираю его. Эти стены плохо на него влияют. — Джульет натянула кожаный поводок, строго велев следовать за ней. Получив второй шанс, парнишка обрадовался и торопливо вскочил на ноги, но хозяйка резко рванула поводок, и он снова упал, вскрикнув от боли. Рука противно хрустнула, из глаз брызнули слезы. Нетерпеливо дергая поводок, садистка запоздало уточнила: — На четвереньках, Джеки. Как верный цепной пес.       — Моя рука-а-а… — жалобно хныкал Джек, не видя ничего от боли. Перед глазами мельтешили разноцветные мушки, колени дрожали и разъезжались в стороны, как на льду. Кисть отказывалась слушаться, зажатая между поясом верности и жестким холодным полом.       — Кажется, твой питомец повредил лапку, — беспристрастно сообщил Бен. Джек готов был убить его за эти слова.       — Позвольте осмотреть! — оживилась Веснушка, искренне сочувствуя бедному мальчугану.       Тихо плача от боли, Джек кое-как поднялся на колени, прикрыл, защищая, травмированную кисть здоровой рукой, с надеждой обернулся на девочку, но Джульет грубо отрезала:       — Ни за что! Идем, Джеки, пора обратно в конуру. Топ-топ за мной на коленях, как настоящий послушный мальчик.       — Госпожа, сжальтесь, умоляю! Мне охуительно больно, блядь! Похоже на перелом! Это не шутки! — взмолился Джек, охуевая от ужаса. Вид несчастного, голого, сломленного, униженного, заплаканного мальчишки с окровавленной повязкой на голове, со средневековой приблудой между ног пронял бы кого угодно… только не Джульет. Она властно возвышалась над жалким, слабым, беспомощным рабом, словно злой рок, нависший над Джековой судьбой. Без долгих церемоний женщина схватила парнишку за горло, сильно стиснула и прошипела в его перепуганное лицо:       — Если ты сейчас же не подчинишься, кусок мягкотелого дерьма, то я хорошенько протащу тебя по лестнице, а затем поднимусь и повторю. И буду таскать снова, и снова, и снова, пока ты не переломаешь себе все, что можно. Как тебе такое, тварь, а? Давай, мямли, ну? Не слышу.       — С-слушаюсь, г-госпожа, — едва слышно просипел Джек, краснея от недостатка воздуха. Выпустив его из смертельной хватки, хозяйка, не теряя времени, направилась к выходу.       — Тогда за мной. И поживее.       Поводок натянулся, не давая ни отдышаться, ни толком прийти в себя. Рыдая и проклиная судьбу, Джек кое-как пополз за торопящейся госпожой, пытаясь поспевать за ее большими широкими шагами. Неуклюже передвигаясь на коленях и одной руке, он думал только об одном: лишь бы не упасть! Ведь в таком случае эта ебанутая бессердечная сволочь реализует свою угрозу, и тогда ему точно пиздец!       Коридор тянулся бесконечно долго. Порой создавалось впечатление, что они ходят кругами, но Джек не замечал никого и ничего, сосредоточенно балансируя на грани жизни и смерти. В боку кололо, в голове бешено стучало, сердце застряло где-то в глотке, перед глазами тошнотворно плыла светло-серая плитка, по которой его вели, как скотину на убой. Сдирая кожу и отбивая колени, задыхаясь от усталости, он изо всех сил старался не отставать, а впереди, все время ускользая, цокали неуловимые каблуки госпожи. Пот заливал глаза, во рту стояла пустыня Сахара; сам того не замечая, он открыл рот и издавал жуткие нечленораздельные звуки, выжимая возможности своего организма до предела.       Перестав различать что-либо в бесконечном мельтешении, Джек не расслышал команду остановиться и с ходу влетел головой в закрытые двери лифта. Больно стукнувшись о жесткий металл, он рухнул на бок, не видя ничего из-за красной пульсирующей пелены, загородившей собой все видимое пространство. Где-то вдалеке прозвучал противный смешок Джульет, после чего его обмякшее тело рывком втащили в лифт, хорошенько пнули по голове, нажали кнопку закрытия дверей. Лодыжку больно прищемило, он едва нашел в себе силы подтянуть ногу к груди. Двери закрылись. На исходе сил, Джек почувствовал, как спускается в ад. Но ему было уже все равно.