Страх и ненависть
29 ноября 2023 г., 10:24
— Вот мы и пришли, Джеки. Располагайся, — проворковала Джульет, любезно снимая наручники со своего питомца.
Джек, все еще опустошенный смертью зека, даже не заметил, как трава, приятно щекотавшая ступни, сменилась жестким входным ковриком, а вместо свежего уличного воздуха вокруг царила духота и тяжесть плохо проветриваемого помещения. Весь остаток пути он был полностью погружен в свои переживания и плохо реагировал на внешние раздражители. Конечно, до погибшего ему не было никакого дела; они виделись всего ничего, да и как человек он был весьма поганый, но то, с какой легкостью и удовольствием с ним расправилась Джульет, повергло в шок. Джек сталкивался со смертью много раз в различных ее проявлениях: в фильмах, в играх, в литературе, но то были выдуманные, художественные персонажи, гибель которых была красочной, необычной, оригинальной… обоснованной, в конце концов. Смерть длинного была невероятно кровавой, жестокой и бестолковой. Джек не понимал: зачем, к чему все это? Он до дрожи боялся, что его безумную хозяйку перемкнет в любой момент и на месте зека окажется он.
— Ты оглох, Джеки? — Джульет поочередно щелкнула пальцами справа и слева от испуганной мордашки раба, бестолково топчущегося на пороге. — Или не хочешь выполнять мои команды?
— А? Я… я не расслышал, госпожа, — спохватился Джек, вздрагивая. Он стоял не шелохнувшись, с черной маской на глазах. Тьма успокаивала, давала ощущение безопасности, прятала его жалкую тушку от жестокости внешнего мира.
— Я велела тебе снять маску, — вздохнула Джульет.
— А, да, точно, простите. Слушаюсь, госпожа.
Джек суетливо снял с лица плотную ткань, прикрыл глаза от слишком яркого света. Все, преграды больше нет. Его видно, словно лягушку, растянутую на столике для препарирования. Паренька ощутимо передернуло, он зябко поежился, замерзая от волнения. Видя нерешительность юного раба, хозяйка подошла к нему, положила крепкую руку на дрожащее плечо, приобняла. Жестокая по натуре, она обожала ломать, превращать красивых сексуальных мальчиков, оказавшихся в ее власти, в жалких плачущих ничтожеств, обделывающихся от одного вида своей великой и ужасной госпожи. Джек привлекал ее своей несравненной бунтарской искрой, которая все еще теплилась глубоко внутри и по-прежнему ждала своего часа, но сейчас он настолько оробел, что не смел поднять лица, трусливо вжимая голову в плечи. Это и радовало, и огорчало одновременно.
— Что с тобой, мой верный маленький раб? — лицемерно засюсюкала Джульет, прижимая мальчишку к себе. Тот съежился еще сильнее, поджал губы, боясь разреветься. Он очень сильно хотел побыть наедине с собой и со своим трофеем, запрятанным в половинке лифчика. От госпожи опасно веяло смертью, она настойчиво тянула Джека за собой, а тот растерянно передвигал ватными ногами, думая лишь о том, как побыстрее от нее избавиться.
— Я… Я не… Я… — Джек никак не мог подобрать нужные слова, в голове творился сущий бардак. Он остановился перед входом в гостиную и только сейчас понял, что они снова очутились у него «дома». Вот тумбочка, о которую он приложился головой. На деревянной поверхности виднелись засохшие пятна крови. Парнишка неловко коснулся раны, будто та могла рассосаться за такое короткое время. Устав от замешательства раба, Джульет выпустила его из объятий и подошла к нему сзади. Джек прикрыл глаза от страха, не зная, чего ожидать на этот раз.
— Джеки, не нужно все держать в себе, — напомнила Джульет, ласково касаясь красивой шеи юноши длинными острыми ногтями. У нее перехватило дыхание от вида толстой пульсирующей венки, выдающей тревожное волнение бледного раба. Сбоку виднелась затянувшаяся ранка, оставшаяся от взятия крови. Она вспомнила ни с чем не сравнимый вкус горячей крови молоденького мальчишки, облизнулась у него над самым ухом, прошептала, сладко причмокивая: — Я приказываю тебе немедленно выложить передо мной свои мысли. Все как есть. Что тебя тревожит?
Джек кожей ощущал горячее дыхание садистки, охуевал от ее причмокиваний и пришептываний. Господи, вот же угораздило попасть в самый центр ее злоебучего внимания! Он помнил о вездесущих камерах слежения на каждом углу и никак не мог понять: знает ли хозяйка о его секрете или нет? И если знает, то зачем играет с ним, словно кошка с пойманной добычей? Ждет признания? Хочет довести до инфаркта? Голова раскалывалась от бесконечных вопросов. Джек кротко вымолвил, не открывая глаз:
— Какой ответ меня не убьет?
За спиной раздался противный смешок. Джек поздно спохватился, что забыл обратиться к гордой госпоже по титулу, сглотнул, ожидая наказания за свою оплошность. Но та не торопилась с карательной экзекуцией. Ей нравилось изводить своего слугу ожиданием.
— Ах, Джеки, Джеки… — Джульет взялась за узелок повязки на Джековой голове, потянула за кончик, развязывая. — Ты не перестаешь удивлять своей практичностью.
Джек не знал, хорошо это или плохо, но на всякий случай заранее согнул больную руку в локте, чтобы не рухнуть на нее в случае чего. Кожей головы он ощущал, как с него небрежно сдирают повязку. Ох, лучше бы это проделывала Веснушка с присущей ей мягкостью и заботой. Грубые руки хозяйки умеют только калечить…
Оглядев зажившую ранку на затылке подчиненного, Джульет подула на нее, понюхала и едва удержалась от искушения лизнуть засохшую корочку. Плечи аппетитного мальчишечки заметно подрагивали, он весь сжался в комочек, как открытые яички на морозе, а ведь она еще ничего с ним не сделала… Между ног снова стало горячо и приятно.
— Не слышу твоих мыслей, Джеки, — укоризненно посетовала хозяйка, наматывая еще теплую, пахнущую йодом повязку себе на запястье, словно модный аксессуар.
— Я хочу писать, госпожа. Можно мне в туалет? — робко попросил разрешения Джек, надеясь как-нибудь незаметно сныкать телефон в толчке. Сильный тычок в спину разрушил его чаяния. Перед лицом замаячила хорошо знакомая плетка, которая с легкостью рассекала плоть неугодных. На поверхности ужаснейшего орудия пыток виднелась запекшаяся кровь. Джеку поплохело, он срыгнул и пошатнулся, едва не потеряв равновесие.
— Не то, Джеки, совсем не то! Больше искренности! Даю еще одну попытку, потом получишь по губам.
Джек болезненно застонал, задышал, как кузнечный мех, стараясь не смотреть на гребаную плетку. Он чувствовал себя неисправимым двоечником, которого медленно, с чувством, с толком, с расстановкой распинали у доски за невыученную тему. Вся разница состояла в том, что за несделанную домашку грозила лишь двойка и выволочка от мамы, а здесь его с легкостью могли убить или покалечить, причем вообще за что угодно. Проблемы, мучившие когда-то в прошлом, казались ничтожными по сравнению с тем, во что он вляпался теперь. Шаг влево, шаг вправо — испепеляющий электрошок и добивающее фаталити каблуком. Оставалось только терпеть, но надолго ли хватит сил? Сколько еще страданий, крови и боли нужно вынести? Где предел человеческим мукам?
Сильная женская рука сдавила шею у основания. Джек едва не обделался, слова сами полились из него бурным потоком:
— Я не понимаю!.. Ничего не понимаю! Зачем все это? Зачем я вам нужен? Зачем меня мучают? Зачем убивать и калечить, за что такая жестокость?!
Джек закончил на выдохе и жадно глотал воздух. Хозяйка неохотно отпустила его шею, угрожающе занесла плетку. Парнишка всхлипнул и обхватил плечи руками, не решаясь обернуться. Будь что будет.
— Ах, Джеки, Джеки, добрая душа… — Джульет улыбнулась, заботливо оправляя Джеку юбку. Эмоций в сбивчивых словах крысеныша, загнанного в угол, было хоть отбавляй. Самый настоящий крик души, неудержимо рвавшийся наружу с самого первого дня похищения. Такое ей очень нравилось. Некоторые выгорали почти сразу, а этот еще трепыхается, лихорадочно частит крылышками, словно мотылек, к которому поднесли спичку… Садистка притворно ласково обняла его, коснулась шеи щекой. — Все переживаешь из-за дохляка?
Джек забыл дышать, застыв, словно парализованный. Он с ужасом ощущал на себе крепкие руки хозяйки, игриво ласкающие ему грудь сквозь лифчик и рубашку.
— Я не совсем понимаю, зачем было его убивать… — Джек снизил голос почти до шепота, стараясь держать себя в руках, но внутри все сжималось от предчувствия беды. Ему пиздец! Она вот-вот спалит и разъебет его! Не отмажется!
— Ты такой невнимательный, глупыш. Неужели ты совсем ничего не понял?
Сильные пальцы ущипнули за ключицу и принялись расстегивать рубашку. Джек задыхался от ужаса, судорожно ища выход из уязвимого положения. Язык пересох, по спине пробежал холодок, глаз бешено задергался от предчувствия острого каблука. Собравшись с силами, он отчаянно вырвался из цепких когтей госпожи, попятился, оправляя рубашку трясущимися руками. Слава богу, двух пуговиц было мало, чтобы добраться до лифчика, — грудь по-прежнему оставалась прикрытой тонкой голубой тканью рубахи. Но удача не могла длиться вечно. Он уже сто раз пожалел, что не оставил телефон у себя в заднице.
— Так объясните мне, госпожа! Пожалуйста! — чуть не плача попросил Джек, стыдливо опускаясь на колени, чтобы уйти из-под света лампы.
Джульет неприятно удивилась дерзкой выходке раба, отринувшего ее ласки, а потом окинула взглядом его молодое красивое тело в полурасстегнутой женской одежде, оценила покорную позу и умилилась жалостливой мордашке с большими плаксивыми глазами, напоминающей фирменное выражение Кота из «Шрека», которое никого не могло оставить равнодушным.
— Хорошо, я открою тебе эту маленькую тайну, раз она так тревожит твое юное сердечко. — Хозяйка прошлась по комнате, громко скрипя латексом. Стоя на коленях, Джек приметил укромную щель под креслом, куда можно попытаться скинуть гребаный мобильник. — Но что мне за это будет?
Джек растерянно посмотрел на владычицу снизу вверх. Та уперла руки в бока в предвкушении ответа. Вопрос явно с издевкой, ведь у раба нет иного выбора, кроме как исполнить волю хозяина. А значит, что бы он ни ответил, это ее не удивит. Но ей важно было услышать именно его предложение, а также увидеть полную готовность выполнить обещание. Требовалось срочно отвлечь ее внимание, ведь цель так близка!
— Я почищу вам обувь, госпожа! — с рвением ответил Джек, мысленно умоляя сучку отвернуться, хотя бы на миг. Джульет краем глаза покосилась на свои убогие говноступы, лениво цокнула языком.
— Слабенько. Бери выше, малыш.
Мучительница недвусмысленно потерла пальцами между ног. Джека передернуло от догадки. Он едва выдавил из себя:
— Почистить вам киску, госпожа?
Джульет рассмеялась в голос, задрав самодовольную рожу к потолку. Решив, что пора действовать, Джек быстро сунул руку в лифчик и только нащупал очертания телефона в скользком презервативе, как садистка резко прекратила смеяться и снова уставилась на него прожигающим взглядом зеленых глаз. Натянув скучающее выражение лица, мальчишка сделал вид, что беззаботно чешет сиську, а сам едва не обосрался от страха.
— Браво, Джеки, растешь прямо на глазах! Да, ты знаешь, я сегодня с утра сходила по-большому и днем забегала облегчиться пару раз, а задок помыть не успела, там все жутко чешется. Может, хорошенько вымоешь мне его языком, пока я введу тебя в курс дела?
У Джека вытянулось лицо. Серьезно?! Он нанюхался достаточно чужого говна, чтобы еще нырять носом в немытую задницу. Хотя, если стоять сзади, будет неплохой шанс спрятать сотовый. Но боже, лизать ей жопу ради такого… Надо серьезно постараться, чтобы не ударить в грязь лицом… Мда уж.
Пока он раздумывал, садистка мягко ударила его каблуком в грудь. Джек не успел сгруппироваться, плашмя упал на спину, воздух выбило из легких. Приспустив мокрые трусики, хозяйка уселась ему прямо на лицо, как следует поводила вонючим липким очком по губам и носу.
— Приступай, Джеки. А то очень уж зудит целый день, сил нет терпеть.
Джек задыхался под тяжестью омерзительной бабищи, смердящей так, будто сроду не слыхала о личной гигиене. Согласился, блядь, «почистить задок» на свою голову! О чем он только думал?! Но самое худшее заключалось в том, что сука уселась на него сверху, полностью парализовав и обездвижив, а сама могла делать с ним что угодно! Джек снова почувствовал на себе похотливые руки, медленно расстегивающие рубашку с противоположного конца. Еще чуть-чуть, и она доберется до лифчика! Преодолевая отвращение, он осторожно лизнул дряблые ягодицы. Морщинистая кожа стервы покрылась крупными пупырышками, она мечтательно закатила глаза, задержавшись на первой пуговице.
— Ах, чудесно… Так значит, моего мальчика волнует, почему я продырявила того недоноска?
Джек промычал что-то нечленораздельное, пробираясь языком к анусу через густые заросли жестких волос. Джульет замерла, прислушиваясь к ощущениям.
— Он давно мухлевал в карты, порядком выбесил Клыка… Все было подстроено так, чтобы он провинился и от него можно было избавиться… Вы с Анжеликой прекрасно справились, я так горжусь вами, мальчики… А-ах!
Расстегнув вторую пуговицу, Джульет мелко затряслась от умелого язычка молодого раба, проворно орудующего у нее в очке. Джек старался как мог, несмотря на ужасный запах и отвратный вкус. Он не знал, что хуже полировать языком: тухлое сраное дупло или вечно текущую пиздень старой манды. Возле воспаленного натертого ануса извращенки торчала какая-то огромная фиолетовая шишка, похожая то ли на тромбоз, то ли на геморрой в запущенной стадии, и Джек старался не трогать вздувшийся гнойник. Он сосал и лизал вонючую жопу госпожи, кашлял, давился, пытаясь не сблевать, а по подбородку стекала вязкая коричневая дрянь… Что за пиздец! Лучше не думать, как низко он пал в попытке выжить…
— Так что не волнуйся из-за всякого мусора… Ох!.. С тобой такого не случится, если будешь хорошим и послушным, и… Ах, прости!
Наигранно извинившись, Джульет специально потужилась. Зрелый анус раскрылся, с характерным звуком извергнув из недр кишечника плотный сгусток газов прямо в рот трудолюбивому лизунчику. Джек смутился, но не останавливался, понимая, что анальные ласки — это единственный рычаг воздействия на хозяйку, единственный способ хоть как-то замедлить ее, отвлечь. Преодолевая нестерпимую тошноту, юноша задержал дыхание и просунул кончик языка прямо в трухлявое дупло старой пидораски. Разомлев от нежности, Джульет смачно пернула подливой на своего раба, жиденько обдристав ему воротник и подбородок.
— Блядь! Что за на хуй?! — не выдержал Джек, сплевывая свежее говно. От вони слезились глаза. Отвратительная коричневая масса затекла за ошейник, в нем что-то опасно потрескивало.
Густо покраснев, Джульет слезла с мальчишки, виновато оглядела результат своего невинного озорства. Ей оставалась всего одна пуговица, чтобы добраться до молодого гладкого тела, потискать прелестный рельефный животик, поласкать прекрасную мужественную грудь пацана… Она хотела лишь пукнуть, а получилось, что обосралась… Что-то с животом, крутит уже вторые сутки… Согнувшись в три погибели, парнишка заходился в мучительном кашле, рискуя выкашлять свои легкие. Все было в дерьме: лицо, рубашка, шея… Вечер загублен, какая досада!
— Ладно-ладно, не сердись, котенок. — Джульет была обескуражена не меньше своей юной подстилки. Все пошло не по плану. Необъятная жопа госпожи не только не очищена как следует, но стала заметно грязнее. Все труды насмарку, все пошло коту под хвост! Жидкое неоднородное говнище стекало по телу раба, все сильнее пропитывая его одежду. Он давился соплями, изрыгал изо рта проклятья и ошметки каловой массы. — Пойдем в ванную, мамочка тебя отмоет.
— Нет-нет, госпожа!.. Я… Я сам!.. Просто дайте мне…
Джек не договорил, подавившись тугим бесформенным комком. Джульет как следует шлепнула ему по спине, да с такой силой, что Джеков позвоночник едва не ссыпался в трусы. Непостижимым образом телефон выскочил из лифчика и глухо стукнулся о ковер. Джек моментально рухнул следом, прикрывая вещичку телом.
— Полегчало? — спросила Джульет, занося руку для нового подхода.
— Намного! Спасибо, госпожа! — бодро отрапортовал Джек, шустро пряча телефон обратно в лифчик. Несмотря на это, хозяйка все равно как следует заехала ему промеж лопаток, после чего велела идти в ванную и смыть с себя «все это дерьмо».
***
Рубашка была безбожно засрана, поэтому Джек без всяких сожалений выбросил ее в урну для туалетной бумаги, после чего разделся и залез в ванну, сжимая в руке заветный сотовый телефон. Пока набиралась вода, Джек сто раз обшарил каждый уголок, занавесил зеркало полотенцем, смыл порванный гондон в унитаз. Усевшись в горячую воду, он развернул жесткую махровую мочалку и вложил в нее сотовый, прикрывая телефон так, чтобы было видно только ему. Кто-то додумался всунуть ему в задницу маленькую компактную Motorola С115 с потертыми клавишами. Джек был слишком молод, чтобы застать такую древнюю штуку, в его окружении все ребята уже давно ходили со смартфонами, но, несмотря на это, он быстро разобрался, что к чему. После зажатия красной кнопочки аппарат глухо отозвался вибрацией, дисплей вспыхнул кислотно-синим цветом, а на экране высветилось: «Привет, Веснушка!» — Есть! — Джек восторженно ударил кулаком по воде. Ай да девчонка! Невероятно, но ей удалось обхитрить самого дьявола! После приветствия открылась простенькая менюшка, в верхнем правом углу высветился уровень заряда и индикатор связи — четыре жирные палочки. Отлично, теперь дело за малым… Не успел Джек начать ввод, как дверь ванной распахнулась и за ширмой показалась чья-то движущаяся тень. Запаниковав, парнишка едва не выронил телефон, лихорадочно ища, куда бы его спрятать. Он едва успел втиснуть мочалку с «Моторолой» между полочек с парфюмом, как шторку бесцеремонно отодвинули. Они с рыжим встретились взглядами. — А, это ты… — разочарованно протянул Джек, зачем-то прикрывая грудь. — Я тоже рад тебя видеть, — без энтузиазма ответил полусонный Марти. Бросив взгляд на заполненную ванну, он торопливо закрыл кран, выдернул затычку. — Куда тебе столько, утопиться решил? Знаешь, как долго сливается? А как засоряется? То-то же. Прочистил бы разок, сразу б понял… Джек с недоумением следил за тем, как незваный гость раздевается, скидывая с себя футболку, шорты, а затем и трусы, с явным намерением составить компанию. — У тебя что, своей ванной нет? — Джек занервничал, ни на секунду не переставая думать о телефоне. Рыжий ни капельки не смутился такому приему. Повесив одежду на крючок, он перенес ногу через край ванны, придирчиво пощупал пыльными пальцами воду. Джек бросил на него быстрый взгляд: член и яйца у пацана были на месте, хотя тело изуродовано свежими глубокими шрамами. Бедра, живот, спина несчастного были жутко исполосованы, как будто он нарвался на медведицу в лесу. Медведицу по имени Джульет. — У меня-то? — Марти едко усмехнулся, макая неухоженные пальцы ноги в воду. — Мой отец — владелец гигантской сети казино. Несколько филиалов в Лас-Вегасе и Лос-Анджелесе. Сам подумай, есть у меня ванная или нет. Епт, ну куда так горячо-то, а? Он открыл вентиль с холодной водой и, насвистывая, подошел к зеркалу. Сбросив полотенце, матерый раб протер запотевшее стекло и придирчиво оглядел свое тело, сокрушенно отметив, что теперь у него нет «ни хера, кроме боли». — Даже зеркалом приходится пользоваться твоим, — угрюмо покачал головой Марти. В другое время Джек был бы рад поболтать за жизнь и поделиться свежими сплетнями, но сейчас от него жутко воняло несвежим говнецом, а ноги уже мерзли от холодной воды; его колбасило от нетерпения и близости спасительного звонка, а тут рыжий, как назло, основательно присел на уши и решил изложить интереснейшие подробности своего высокородного прошлого. Психанув, Джек закрыл кран и сердито перебил никак не затыкающегося визитера: — Все это, конечно, прекрасно, но что тебе от меня нужно? Заметив расческу, Марти с достоинством расчесал давно не стриженные волосы, зачесал назад длинные сальные локоны с секущимися кончиками. Так он стал похож на бандита. Или на сына бандита, что, в общем-то, одно и то же. Яблоко от яблони… С трудом верилось, что его папочка вел легальный бизнес. А значит, ему здесь самое место, в отличие от Джека, который больших денег в жизни не видел. — Мне-то? Ха! — Причесанный пацан криво усмехнулся собственному отражению. Джек с опаской покосился на него, отмечая некоторые неприятные изменения в поведении и манере речи своего собеседника с момента их последней встречи. «Коллега» стал заметно нервным, грубым, заносчивым. Карие глаза открыто светились неприязнью. Надменно кинув расческу в стаканчик, он резко обернулся к Джеку. — Мне от тебя вообще ни черта не нужно, поверь! И ты сам здесь не нужен! Как хорошо все было до тебя! Хули ты приперся?! Джек задохнулся от такой наглости, в груди закололо. Оказывается, это он виноват! У всех все было зашибись, просто супер, а он взял и все испортил! Какая жалость! — Что ты несешь? Меня похитили, как и тебя, алло! — Джек чувствовал, как багровеет лицо. Он терпеть не мог беспочвенных обвинений, тем более из уст такого же раба, как и он сам! Единственное разумное, что можно сделать в их ситуации, это объединиться вместе против общего врага, а не выяснять отношения из-за какого-то надуманного дебилизма! Но рыжий упорно катил на него бочку, не желая слушать. — Ты, урод, живешь отдельно, пользуешься всеми благами свободных! С первого дня, как король! Ни хуя себе прописочка! — Марти закипал, угрожающе сжимая кулаки. — Ты хоть знаешь, что такое гаремник? Изолятор? Карцер? А? Знаешь, что такое выживать, питаясь червями и дождевой водой? Сука ты пернатая! Мальчишку трясло от злости, изо рта капала слюна. Джек опустил взгляд на его истерзанное тело, посмотрел на собственное забинтованное, плохо слушающееся запястье, не понимая, почему он должен чувствовать вину за то, что условия его содержания чуточку лучше, чем у какого-то хуя с горы. Один хер оба в одной бочке с говном, униженные, выебанные, обреченные… Если не начнут действовать сообща. Неужели это так трудно понять? Джек ощущал превосходство над тупым идиотом, не способным ничего придумать за долгие шесть месяцев. Он, новичок, без проблем склеил медсестричку, буквально на второй или третий день пребывания. И не задержится здесь надолго. А этот будет дальше жрать дерьмо и просить добавки… Он сам не заметил, как губы расплылись в широкой улыбке. Рыжий насупился, подошел ближе, загородил собой свет, разминая огромные кулачищи. — Утопить тебя прямо сейчас, сука? — Попробуй! Рискни! — Джек свирепо вскочил на ноги, принимая вызов. Рыжий опустил уничижительный взгляд на его руку, надменно хмыкнул. — Ты совсем дурной или как? Гипс размокнет, прикрыл бы хоть. — Да мне похуй! — рявкнул Джек. Его трясло от адреналина, рука сама сжималась в кулак. Пусть даже голый, обосранный, с подбитым крылом, он не мог позволить едва знакомому чухану бросать беспочвенные обвинения в его адрес! С минуту велась безмолвная зрительная борьба, никто не желал уступать. Джек жутко вымотался за день, смертельно устал, но не сводил глаз с оппонента, понимая, что если проявит хоть малейшую слабость — его будут хуесосить даже другие рабы. А то и, чего доброго, сами же и опустят или прикончат за малодушие. Он ползал и пресмыкался только перед госпожой, но лишь для того, чтобы отвлечь и нанести удар в спину. И никто его не остановит! — Ты, это, сядь, успокойся. — Рыжий неохотно пошел на попятную, примирительно поднял руки. — Ничего я тебе не сделаю, это я так… — Пошел ты, — выдохнул Джек, напряженный как струна. Он понял, что мутному ублюдку ни в коем случае нельзя светить телефон, иначе он тут же побежит стучать. А все из-за ебаной зависти! Соседов газон всегда зеленее, даже в плену и рабстве. Господи, что за долбоеб?! Марти окинул соперника оценивающим взглядом, будто решая, что с ним делать. Взгляд зацепился за пояс верности — жутко неудобную штуку, которая доставляла немало хлопот, особенно желторотым новичкам, впервые ощутившим ее железную хватку на своих голых причиндалах. Будто вспомнив о чем-то, он подошел к вешалке, полез в карманы шорт, давя самодовольную лыбу. — Проваливай отсюда! — взбесился Джек, готовый выскочить из ванны и наброситься на него с кулаками. Рыжий обернулся, с чувством собственного превосходства показал разгоряченному рабу маленький серебряный ключик. Тот заметно подостыл. Гнев сменился настороженным интересом. — Что это? — Палочка-выручалочка для твоих шариков. Хозяйка передала и велела вымыть тебя как следует. Сказала, чтобы ты приятно пах и блестел во всех местах. Джек иронично скривил губы, не сводя глаз с заветного ключика в руке чрезмерно зазнавшегося одногодки. Черта с два он станет мыться в компании с этим токсиком! Но, с другой стороны, ему нравилась возможность избавиться от осточертевшей железной приблуды между ног, пусть и ненадолго. — Отдай! — стыдливо попросил Джек, протягивая руку. Собеседник отошел чуть подальше, важно качая головой. — Нет-нет-нет, сперва я помою тебя сверху, и, если будешь хорошо себя вести, промою и там. Джек нахмурился. Рыжий говорил совсем как Джульет. Только вот, в отличие от хозяйки, не вызывал ни страха, ни уважения. Он был жалок, на хуй никому не нужен со своим нытьем, вот и приперся сюда повыебываться, распустить перья. Павлин недоделанный, пафосная пустышка. На этом можно было сыграть. Джек усмехнулся, медленно садясь в ванну. — Слышал бы ты себя со стороны, приятель. Говоришь прямо как сучка, а на меня бесишься. Кто ж виноват, что я удачливее тебя? Не обращая внимания на обескураженного рыжего, Джек расслабленно потянулся за гелем, налил густую холодную жидкость в ладонь, растер пальцами, наслаждаясь приятным цитрусовым запахом. Выждав какое-то время, юный манипулятор сделал вид, что собрался было намылить тело, и изобразил брезгливое удивление при виде непрошеного зрителя. — Ты все еще здесь? Окажи услугу — сгинь с глаз долой. Дверь вон там. — Я… я должен тебя помыть, — невнятно промямлил Марти, теряясь от неожиданности. — Ну так займись делом. Или мне пожаловаться мамочке? — Джек наигранно сузил глаза, размазывая по груди и шее холодный гель. Фыркнув, незадачливый мойщик вяло подчинился. Снова пощупав воду, он небрежно влез в ванну, уселся, тихо матерясь от боли, раздвинул ноги, грубо пихнув Джека. Тот в долгу не остался и как следует пнул рыжего, подняв волну. — Дурак! — зло буркнул тот, вытирая мыльные брызги с лица. Джек деловито протянул ему бутылочку геля. — Не забудь потереть спинку. Лицо рыжего на миг исказилось злобой, но он подозрительно быстро успокоился, взял себя в руки. Хмыкнув, старожил демонстративно откинулся на бортик, показывая, что не намерен подчиняться прихоти новенького выскочки. — А мочалку? — Марти перевел хитрый взгляд на полочку возле Джека. — Обойдешься. У тебя не руки, а лопаты. Ими и работай. Рыжий пропустил колкость мимо ушей, стойко игнорируя протянутый ему гель. Устав держать, Джек поставил пузырек на край ванны и пожал плечами, растирая себя дальше. — Что ты там прячешь? — Марти кивком указал на свернутую мочалку. Джек невольно вздрогнул, стараясь изображать полнейшее безразличие. Не отвлекаясь от мытья, он ответил с напускным спокойствием: — Зубы одного рыжего демона, который плохо выполняет свою работу. — Ой, да ладно юлить-то. Ты все время косишься туда. Что там такого необычного? Джек внутренне напрягся, изо всех сил стараясь не показывать своего замешательства. Заметил, индюк долбаный! Не собираясь играть в допрос, он снова послал не в меру любопытного паренька, велев ему отдать ключ и убираться к чертовой матери. Такой ответ не устраивал Марти. Усыпив бдительность собеседника ложным намерением передать ключ, он резко вскочил на ноги и кинулся к мочалке. — Иди на хуй! — Джек оттолкнул его двумя руками, с силой надавив на открытый живот. Марти поскользнулся и рухнул спиной на кран, вскрикнул, содрав кожу о жесткий регулятор напора. Сжатый кулак раскрылся, и ключ выскользнул из руки неуклюжего пацана, упав в мыльную воду. Джек бросился его ловить и получил пяткой в грудь. — Чего толкаешься, урод несчастный? — обиженно прохрипел Марти, не подпуская Джека. Тот сбросил с себя длинную ногу, отвесил крепкую пощечину рыжему пидорасу и заметался, судорожно шаря руками по пластиковому днищу. — Где он? Где он?! — рычал паренек, вне себя от злости. Он перевернул все вверх дном, свалил пузырек с гелем, забрызгал стены и пол пеной, упорно ища драгоценный ключик. Марти притих и не мешал, тихо охая от боли. Наконец до Джека дошло: ключ безвозвратно утерян, его засосало в открытый водосток. Ярость вспыхнула с новой силой. Он в бешенстве схватил рыжего за горло, с силой ткнул его головой в кафельную плитку, едва не разбив, тряхнул, не давая прийти в себя. — Ты специально это сделал, тварь, а?! Говори, ублюдина! Я прикончу тебя! В глазах Марти мелькнул страх, но лишь на секунду. Потом они бессильно закатились после очередного удара о плитку. Парнишка вздрогнул и обмяк, повисая в руках Джека безвольной марионеткой. Испугавшись, он ослабил хватку, и тело раба начало медленно сползать по белоснежной стенке ванны, оставляя на ней тонкие алые разводы. — Нет, нет, нет… — выдохнул Джек, не веря в то, что сделал. — Блядь! Очнись, дурачина! К счастью, рыжий дышал и тихонько скулил, подергиваясь в бессознательном состоянии. Несмотря на его подлую выходку, Джек ни в коем случае не желал ему смерти, поэтому, надежно зафиксировав бестолковую рыжую голову над краем заполненной ванны, ломанулся за нашатырем, оставленном в гостиной. — Джульет!.. Госпожа! Марти плохо! — голосил Джек, лихорадочно роясь в серванте, куда, кажется, убрал этот чертов пузырек, прежде чем пойти в ванную. Ответом послужила гнетущая тишина. Неужели они совсем одни? Он обвел взглядом просторную гостиную, нашел скрытую камеру в портрете сестры, подошел ближе, скомканно объяснил ситуацию, отчаянно жестикулируя. Никакой реакции. Поняв, что помощи ждать неоткуда, Джек собрал яйца в кулак, подхватил по пути аптечку и метнулся на второй этаж оказывать первую помощь пострадавшему. Едва открыв дверь, Джек сразу же с порога увидел такое, от чего у него из рук выпали и аптечка, и стеклянный пузырек со спиртом. Марти уже пришел в себя и сидел, держа в руках сотовый Джека. Обернувшись на звук разбитого пузырька, рыжий лукаво ухмыльнулся. — Давненько я таких штучек не видел… — Марти. Положи. На место. Пожалуйста, — попросил Джек, боясь шелохнуться. В ванной резко запахло нашатырем. — М-м. Полный заряд, даже симка есть… Да ты сорвал джек-пот, засранец. — Марти озорно дурачился, вертя телефоном над самой водой. — Как говорит мой братец: «Туз в рукаве не дает покоя голове». По тебе это хорошо заметно, кстати. — Марти, ты ранен. У тебя кровь идет, — напомнил Джек, на всякий случай сохраняя дистанцию. Рыжий оторвался от телефона и холодно взглянул на него. — С каких пор тебя волнует мое состояние? Джек судорожно вздохнул, сглотнул, кашлянул, прочищая горло. Он так долго к этому шел не для того, чтобы все бездарно просрать на пустом месте! Как глупо все вышло! Сперва ключ, а потом и телефон! В голове возникла злорадная ухмылка Джульет. «Браво, Джеки, ты снова облажался!» А может, Марти — это засланный казачок? Троянский конь, подсунутый, чтобы вывести его на чистую воду? В таком случае стоит заранее подготовиться к внезапному приходу хозяйки, просто обожающей появляться в самые неподходящие моменты. Подскочив к стиральной машинке, Джек налег на нее плечом, толкая к выходу. — Что ты делаешь? — спросил изумленный Марти. — Блокирую проход… чтобы никто… не помог, когда я… когда буду тебя убивать, — пыхтя от натуги, объяснил Джек. Заблокировав дверь неподъемной стиралкой, он взгромоздил сверху тяжелый бачок с грязным бельем и, отдышавшись, очень серьезно посмотрел на рыжего. — Прошу по-хорошему, в последний раз: положи, где взял. Он явственно помнил сон, в котором его сожрали крысы, а все из-за одной ма-а-аленькой слабости: брезгливости и боязни крови. Конечно, он не собирался всерьез убивать этого никчемного идиота, но ничто не мешало хорошенько надрать ему его заносчивую богатенькую задницу. Показать, на что способен обычный, ничем не примечательный, так сказать, люмпен, доведенный до предела. Джек осторожно, но настойчиво приблизился к ванне, давая понять, что не намерен шутить. Марти неподвижно сидел в багровой воде: свежие раны на спине и затылке кровоточили, саднили, он нуждался в срочной медицинской помощи, но по-прежнему упрямился, настойчиво провоцируя Джека. Видя, что ничего не помогает, тот угрожающе оскалился и страшно зарычал, готовясь к отчаянному броску. — Хорошо-хорошо, твоя взяла, — неожиданно легко сдался Марти, прикрывая глаза от бессилия. Телефон в его руке опасно качнулся, едва не упав. Джек ломанулся было за ним, но рыжий жестом велел остановиться. Подавив сиюминутную слабость и головокружение, он облизнул пересохшие губы и предложил сделку: — Услуга за услугу, ладно? Джек неохотно отступил, скептически сложил руки на груди. — Что ты хочешь? Брать в рот или тереть спинку я не буду, даже не мечтай. Марти засмеялся, но смех быстро перешел в болезненный стон. Он схватился за саднящий затылок, поморщился. — Ты не в моем вкусе, дорогуша. У меня к тебе другая просьба… — Рожай уже, — поторопил Джек. Обидевшись, Марти презрительно подбросил мобильник в руке, напоминая, на чьих условиях проходит сделка. Джек в ответ крепко сжал кулак, напоминая, чьи зубы стоят на кону. Намек был понят, они быстро перешли к сути. — Окей, ковбой. Значит, слушай: ты ведь уже бывал в петушатнике, так? Джек нахмурил лоб, пытаясь сообразить, о чем речь. — О чем ты гово… Та тюрьма, что ли, с кучей озабоченных зеков? — Да-да, она самая, — быстро закивал Марти. Он уселся поудобнее, мотнул головой, преодолевая боль и сонливость. Джек молился, чтобы он не выронил телефон, иначе все зря. — У меня там брательник чалится, ты, может, видал его. Такой заметный, высокий, хорошо играет в покер… Он и меня научил… По спине Джека пробежал неприятный холодок. На мгновение он снова ощутил тот самый запах, который ни с чем не спутать… Надев непроницаемую маску, он беззаботно пожал плечами. — Ну да, вроде припоминаю. Он еще какого-то Клыка обыграл. — Вот, я же говорил! — Марти звонко щелкнул пальцами, ухмыляясь. На лице застыла неприкрытая гордость за брата. О боги, счастливы живущие в неведении… Если бы рыжий знал, что сомнительный талант обыгрывать в карты кого не надо и свел в могилу его родственника… — Покер у нас в крови, это дело семейное, как говорил отец… Короче, хозяйка не пускает к нему, я его с Рождества не видел, соскучился. У него недавно днюха была, двадцать три года стукнуло, представляешь? Не мог бы ты оказать услугу и передать ему кое-что от меня? — Конечно, без проблем, — соврал Джек не моргнув глазом. Удивительно просто обещать то, чего не собираешься выполнять. Кажется, он тоже открыл в себе талант. Может, податься в политики, как выберется из всей этой заварушки? — У меня в карманах шорт, посмотри. — Рыжий указал на свою одежду. — Сперва отдай телефон, — глухо потребовал Джек, у которого снова обострилась паранойя. Он боялся, что, пока отвернется и будет искать, опять произойдет какая-нибудь хуйня. Например, из-под ванны вылезет Джульет и выебет обоих. — Да черт с тобой, держи. — Марти небрежно протянул пареньку его вещь, умиляясь, с каким трепетом тот прижал ее к груди. — Даже не буду спрашивать, как эта хрень у тебя оказалась… Схватив телефон, Джек быстро оглянулся на дверь и, убедившись, что за ними никто не следит, спрятал его за рукомойник. Марти снисходительно улыбнулся. — Ты хоть знаешь, где мы находимся? Адрес, примерное местоположение? — Похеру. Спасатели найдут и вытащат меня. А ты «наслаждайся» дальше. — Заныкав вещичку как следует, Джек стал рыться в карманах шорт рыжего. Тот лишь отмахнулся. — Блажен, кто верует… Впрочем, мне все равно, яйца-то твои. Пальцы нащупали маленький твердый комочек в одном из карманов. Выудив находку, Джек ахнул: на ладони лежал красивый сапфировый перстень с масонским символом пирамиды с глазом. Ни скола, ни царапинки, идеальные грани, абсолютное совершенство, результат работы искусного мастера. Он завороженно ахнул, очарованный сногсшибательным блеском. — Нравится, да? Мне тоже. Спер у одного из баронов… — Каких «баронов»? — непонимающе переспросил Джек, благоговейно взвешивая увесистый перстень в руке. Надеть на палец это ювелирное чудо почему-то было стыдно и неловко. Марти посмотрел на Джека как на идиота, а потом вспомнил, что тот провел слишком мало времени в их уютном местечке, заметно смягчился. — Ну, каких… Хозяева наши. Они себя так величают между собой. Посмотрели недавно третьих «Пиратов», и понеслось… Барон такой-то, баронесса такая-то… Они обожают перенимать имена и титулы из фильмов и сериалов. У одного я и подрезал эту прелесть. Хочу вот братишке подгон на днюху сделать… Думаю, здесь как раз двадцать три карата… Джек не разделял восторга рыжего. Камень красивый, спору нет, но так рисковать из-за него со всей этой авантюрой… Ему стоило огромных трудов сохранить телефон при себе, он чудом не спалился перед госпожой, хотя другой раб раскусил его за пять минут. Должно быть, парниша совсем из ума выжил, раз возлагает на Джека такую ответственность. — Как я передам ему твой подарок? — спросил Джек, держа в голове досадный факт, что получатель уже пару часов как мертв. Присоединяться к нему из-за дорогой, но бесполезной побрякушки как-то не хотелось. — Сообразишь что-нибудь, ты же изворотливый. Хозяйка любит отправлять провинившихся в петушатник, на «переобучение». Напортачь как-нибудь, откажись подчиняться… Только больше не блюй, держи все в себе, окей? Джек молча кивнул, все еще сомневаясь в целесообразности риска держать у себя личный перстень одного из «баронов». Ему в любой момент могло прилететь за телефон, а тут еще и ворованное украшение… Он не верил Марти ни на йоту, особенно после всех угроз и обвинений… И в то же время, когда он говорил о брате, в его голосе проступала искренняя нежность. Бедный ублюдок… Что же делать? Сказать правду — означало пойти на риск, чего сейчас совершенно не нужно. Главное — спровадить ненужную обузу и воспользоваться, наконец, связью с внешним миром. Значит, остается молчать, делая вид, что все нормально, что ему совершенно не в тягость побыть курьером. Только бы свалил наконец… Джек нетерпеливо пританцовывал, облокотясь на рукомойник, ждал, пока Марти смоет кровь. — Помощь нужна? — чисто формально поинтересовался Джек, не горя желанием помогать. — Без сопливых справлюсь, — грубо отрезал рыжий. Джек уже жалел, что вмешался и не дал этому хамлу захлебнуться. Интересно, что бы сказала Джульет, увидев труп в ванной? — Надеюсь, здесь нет камер, — как бы невзначай бросил Джек, зябко поежившись. Марти даже не взглянул на него, тщательно промывая слипшиеся волосы душевой лейкой. — Не ссы, салага. Братишка был в бригаде строителей, которая возводила все это к твоему… заселению. Они что-то напортачили с ванной, здесь постоянно скапливается пар, стоит чуть кран открыть. Вон зеркала запотевшие, плитка, видишь?.. Даже если здесь есть камеры, то ни хера на них не видно. — А Джульет где? Закончив с водными процедурами, Марти вышел из ванны, взял первое попавшееся полотенце, расправил. — Какая Джульет? — Ну, хозяйка наша, госпожа светлоликая… — А-а, Кассандра… — Рыжий остервенело вытирал голову, приглушенно бубня из-под полотенца. — Я же говорю, они угорают по именам. Один человек может зваться по-разному. Она ушла, у нее что-то с желудком. Закончив обтираться, Марти бросил скомканное полотенце на рукомойник и подошел вплотную к Джеку, внимательно заглянул ему в глаза. — Я надеюсь на тебя. Не подведи. «А я надеюсь свалить отсюда сегодня же ночью», — подумал Джек, и в голове неприятно кольнуло. Он ничего не ответил, положил ладонь на висок, принюхался. От него по-прежнему несло дерьмом, густо забившимся под ошейник. Предстояло как-то вымыть все это дело, чтобы самому же не охуевать от вони. Вооружившись маникюрной щеткой и ватными палочками, он снова полез в ванну, заткнул слив, по новой набирая воду. Рыжий взялся отодвигать стиральную машинку, загораживающую проход. — Ай, блядь! — раздался резкий вскрик за спиной. Джек обернулся. Марти нелепо прыгал на одной ноге, отчаянно держась за вторую. Похоже, он забыл про расхуяченный пузырек с нашатырем и наступил на осколки. — Сука!.. Одно лечишь, другое, блядь, калечишь! Беззвучно угорая над неуклюжим коллегой, Джек сделал воду погорячее и попросил прикрыть за собой дверь. — Как скажете, ваше высочество! — фыркнул рыжий, заводя старую пластинку. Комфорт новичка явно не давал ему покоя. Вытащив длинный кривой осколок из ступни, он наспех обмотал раненую ногу полотенцем и, хромая, поковылял к выходу. Дверь с шумом закрылась, оставив Джека наедине со своими мыслями.***
Вылив на себя литр-другой геля и шампуня, Джеку наконец удалось привести себя в порядок. Одевшись в свою обычную подростковую одежду, он спрятал ценные вещи в карманы и на цыпочках прокрался в свою комнату. Потянувшись для вида, показав, как сильно ему хочется спать, Джек картинно рухнул в кровать и с головой накрылся одеялом, прислушался к окружающей обстановке. Из-за прочной двери, подпертой стулом, доносилось привычное гудение холодильника. В темном коридоре он щедро рассыпал осколки стеклянного пузырька. Острая ловушка должна была возвестить о нежелательном визите. Он подготовился как следует, но руки все равно предательски дрожали, лоб быстро покрылся испариной, под толстым одеялом было трудно дышать. В жопу страх, пора действовать! Джек закрыл глаза, сосредоточился, сосчитал до пяти, схватил телефон и нажал большую круглую кнопку. В лицо ударил темно-синий цвет, на мгновение ослепив. Когда зрение восстановилось, Джек смог разглядеть настойчиво прыгающие черные буквы. «Одно новое сообщение». Час назад… Хм, от кого бы? Он открыл текст. «Как твоя рука? А попка как? XD Звякни мне, номер в контактах». Джек ухмыльнулся, открыл контакты с единственным забитым номером. Так вот кто его ангел-хранитель… Стоило догадаться. Он нажал клавишу вызова. Надпись на дисплее и смешила, и обнадеживала одновременно. «Вызов абонента Папина малышка…» Гудок… Еще один… На вызов долго не отвечали. Снова взыграла паранойя: подстава, обман! Гудков через пять-шесть на том конце линии что-то резко щелкнуло, и строгий женский голос спросил: — Алло, я слушаю. Кто вы, что вам нужно? Качество связи было так себе, поэтому Джек не мог с точной уверенностью понять, кому принадлежал голос. Но он был явно старше, чем нужно, черт возьми! Он замялся, растерянно захлопал глазами, запыхтел, разрываясь между нелегким выбором — продолжать диалог или оборвать звонок и готовиться к худшему. Спустя целую вечность мучительного ожидания и внутренней борьбы собеседница звонко рассмеялась привычным Веснушкиным смехом. — Это ты, парень, повредивший правую руку из-за любви к онанизму? Не стесняйся, за разговоры денег не беру. Только береги кисть. Как она, кстати? Джек судорожно выдохнул. Ну и приколы, твою мать! Он чуть в штаны не наложил! Все еще дрожа от страха, парень поднес раненую руку к лицу, медленно пошевелил пальцами. — Вроде ничего, спасибо. Это ты мне ее замотала? — Ага, — с ноткой гордости ответила Веснушка. — У тебя там не совсем перелом, скорее что-то вроде вывиха, легкий сдвиг по фазе. Через недельку пройдет, главное, не снимай повязку. И следи за ней. — Угу, — хмыкнул Джек, скептически глядя на грязные, мокрые, полуразмотанные остатки бинта. Кисть заметно распухла, горела огнем и плохо слушалась. Он сомневался, что такое пройдет за неделю, особенно в здешних условиях. — Как тебе это удалось? Меня же увели, а потом… потом я ничего не помню. Джек соврал, стыдясь вспоминать, как позорно плакал, выл и скулил от отчаяния, пытаясь поспевать на четвереньках за своей жестокой хозяйкой в бесконечном лабиринте коридоров. Как расшиб себе голову о дверцы лифта, как его втащили внутрь, хорошенько двинув ногой по затылку. Он едва не отбросил копыта, чудом уцелев после адского марш-броска. Естественно, остатки мужской гордости не позволяли выдавать слабину перед девчонкой, пусть даже на расстоянии. — Это было несложно. — Веснушка зачем-то подула в трубку. — Твоя злая наставница умеет только разрушать, а лечить — это настоящий талант, который не каждому под силу. Ты почти сутки не приходил в себя, и тебя снова доставили к нам с папочкой. Мы поставили тебе капельницу, подлатали кое-где… В перерывах между лечением я и придумала план с телефоном. А потом тебя опять утащили… Джек слушал и охуевал. Сутки в коме? Это пиздец. Если так пойдет и дальше, то в следующий раз он может проваляться в отключке неделю, а то и месяц. Да даже год! Очень некстати вспомнилась героиня Умы Турман из первой части «Убить Билла» и ее просранные четыре года жизни в овощном состоянии. Он вцепился в старенькую «Моторолу», как утопающий в соломинку. — Спасибо тебе, Веснушка, родненькая! — Джек едва не плакал от радости, что заботливая девочка вытянула его из темного мрачного мира говорящих черепов и голодных крыс. — Ой, да не стоит благодарности. В конце концов, это мой долг. Правда, поначалу я разрывалась, хах, между этим сотиком и старым папочкиным планшетом с большой диагональю. Мы могли бы болтать по видеосвязи, там всякие игры есть, фильмы… Джек оцепенел, глядя в одну точку. — Ты ведь шутишь, да? Веснушка подозрительно долго не отвечала. Прислушавшись, Джек понял, что она смеется, зажав рот ладонью. — Конечно, конечно, — угомонившись, ответила маленькая озорница. — Все забываю, что у других анусы менее, э… вместительные, чем мой. Я в своем иногда яблоки проношу, апельсины мимо поста охраны. Мини-контрабанда, хах. Джек густо покраснел от излишней откровенности, на мгновение прикрыл дисплей ладонью и выглянул из-под одеяла, проверяя обстановку. Все было спокойно, даже слишком. Ни звука, ни шороха… Глотнув свежего воздуха, парнишка снова нырнул под одеяло, прислонил телефон к уху. — …но этого лучше не делать, поверь. Вычислят на раз-два. Мне-то ничего не будет, но твоя хозяйка может разозлиться… — А? Ты о чем? — взволнованно переспросил Джек. — Повтори, пожалуйста, я отвлекся. Веснушка снова подула в трубку, ойкнула. — Блин, из-за тебя кисточку уронила… Тебе вообще удобно говорить? — Да-да, вполне. Так что мне лучше не делать? — Джек прикрыл глаза: голова снова разболелась. Она пухла от избытка информации. Перстень, бароны, Кассандра… — Я говорю, у тебя наверняка возникнет соблазн набрать 911 или позвонить домой, но этого лучше не делать: сигнал перехватят, а ты здорово спалишься. Звонить можешь только мне, только на этот номер и ни на какой другой, если тебе дорога твоя шкура. Так понятнее? — Блядь! — Джек глухо ударил по матрасу. Ну как так? Неужели телефон здесь настолько бесполезен? Пиздец просто! Теперь понятно, почему этот утырок Марти так ехидно зубоскалил, когда отдавал его обратно. И даже не предупредил, мудила! Значит, только внутренние звонки? Конечно, это лучше, чем ничего, но как же этого, блядь, мало! А он так верил, так надеялся… — Ты чем-то расстроен… Джек? — Веснушка не сразу вспомнила имя собеседника. Он кусал губы, едва сдерживая гнев и разочарование. — Я… Я думал съебаться отсюда… Хотел позвонить спасателям… Чтобы меня нашли и… И… — Джек не договорил, захлебнувшись слезами. Он не выдержал и заплакал, как ребенок, оставшийся без желаемого подарка, ради которого весь год вел себя прилежно и приносил домой только хорошие оценки. Увы, взрослые жестоко его наебали, провели по губам здоровым толстым хером, а затем как следует стукнули по лбу, подтеревшись наивными детскими мечтами. Санта-Клауса не существует, никто не придет и не протянет руку помощи. «Ты сам по себе, Джеки. Расхлебывай». От бессилия и обиды хотелось рвать на себе волосы и орать на весь дом. Девчонка выждала тактичную паузу, вздохнула, слушая сдержанные всхлипы. — Пойми, отсюда нельзя вырваться, если только… — Если что? — выдавил Джек, утирая горючие слезы. Про выход вперед ногами он и так прекрасно знал и даже видел, как оно происходит с другими. Так себе перспективка. — …если только хозяева сами не позволят тебе уйти. Ну или хотя бы временно выйти за пределы территории… — То есть как? Подружиться с ними? Как ты со своим… «папочкой»? Джека передернуло от одной только мысли о добровольном подчинении Джульет. Непонятно, что хуже: быть ее рабом или ее «сыночком». Да пошла она в пизду, обосранка хуева! У него своя, родная мать есть! И сестра. Вертел он на хую любые компромиссы! — Эм-м, не совсем, — задумчиво протянула Веснушка. Послышалось бульканье, работа кисточкой. Судя по всему, она красила ногти. Джек облизнулся, вспомнив ее маленькие аккуратные пяточки. — Тебе не повезло с кураторшей. Ей нереально угодить. Спроси ее, что случилось с предыдущим ее любимчиком. Он был чуть постарше тебя, высокий такой, мускулистый… Настоящий жеребец. Его с прошлого года никто не видел. Ты спроси, спроси, то-то она взбесится! — Последнее, что мне нужно, — это выводить из себя эту бешеную сучку, — горько усмехнулся Джек, сглатывая сопли. В голове возникла картинка из сна с говорящим черепом. Шиза и бред, конечно, ну а вдруг это правда? Вдруг предыдущий замученный действительно пытался помочь советом? Совет, правда, был так себе — стать убийцей, но все же… — Нет, как раз именно это тебе и… В трубке послышался жуткий грохот, приглушенные восклицания. Джек подскочил от волнения. — Алло! Веснушка! Алло! Юноша не на шутку испугался, что Джульет каким-то образом подслушала их разговор и явилась по душу девчонки. К счастью, все обошлось. Сквозь шум и помехи до Джековых ушей донесся все тот же голос: — Сорри, выскользнуло. Неудобно красить ногти и держать плечом. Я думала, ты позвонишь пораньше… — Я был занят. Сидел в какой-то тюрьме вместе с Анжеликой. — А-а, общага строителей… — Девушка без труда поняла, о чем речь. — Они нормально с тобой обращались? Не протолкнули телефон еще глубже? Все-таки мужской коллектив, без женской ласки, без поясов верности… — Погодь, погодь. — Джек растерянно хлопал глазами, пытаясь сообразить. — Это что, разве строители? Да это же гребаные зеки какие-то! У них не общага, а тюрьма! Нары, стол, засранное очко, воровской жаргон и все такое… — Это просто такой стиль, Джек. Каждому нравится свое, — добродушно фыркнула Веснушка. Парень недоуменно покачал головой. Боже, как мало он знает о местных особенностях… — Главный у них бугай по кличке Клык. Скала, а не человек… — Да, он тоже хозяин. Неприкасаемый владелец рабов и частной территории, — с готовностью пояснила Веснушка. Джек сбился, забыв, о чем хотел сказать. Ох уж это гордое слово «хозяин»! Смешно, конечно. Хозяин чего? Тесной клетки, жопы Анжелики и дюжины калек? Неужели ему по кайфу такое существование? Стиляга хренов. — Барон… — выговорил Джек, вспомнив слова Марти про всю эту киношную чепуху. — Да, точно! Барон! — Веснушка удивилась и обрадовалась одновременно. — А ты откуда знаешь? — Марти сказал, — выдохнул Джек. — Такой рыжий проныра, часто тусуется с Анжеликой… Джек запоздало вспомнил, что ни разу не видел рыжего рядом с блондином после той злополучной уборки в доме с поеданием блевоты. Но в момент их первой встречи они вели себя как давние знакомые, наверное, так или иначе они встречаются, проводят время вместе. А значит, Анжелика обязательно сболтнет своему дружку о гибели братца, и тот поймет, что Джек его наебывал, когда брал тот злоебучий перстень. Вот блядь! — Марти я знаю, он к нам заезжал как раз после тебя, делали промывание желудка. У него развилась острая интоксикация из-за большого количества рвотных масс, скопившихся в желудке. В нем было столько шлаков и токсинов, что я до сих пор ломаю голову, чего он такого нажрался. Хотя, зная вашу хозяйку… Парень хмыкнул, чувствуя, как у него горят щеки. Он тоже хорошо знал Джульет, пожалуй, даже лучше, чем хотелось бы. Ему не терпелось оборвать это абьюзивное знакомство, чтобы Веснушке не пришлось чистить его собственный желудок. Или чего похуже. — Этот самый барон, Клык, зачем-то дал Джульет убить брата Марти… Она сама рассказала мне, что это был сговор. Ты не знаешь, зачем ей это? Веснушка снова подула на свои прелестные ноготки. Джек отчетливо вспомнил запах лака, доносящийся из комнаты сестры… Давно он к ней не заглядывал… — Я вроде слышала от папочки или еще от кого, что начальство недовольно ее выходкой с твоей рукой. Может, хочет переложить вину на другого или просто вымещает злобу? Тебя же нельзя калечить, у тебя что-то вроде… ВИП-статуса. — Что-о? — У Джека глаза на лоб полезли. Он решил, что это прикол, но Веснушка совершенно серьезно продолжила: — Да, ты нужен им живым и здоровым для какого-то сверхважного исследования… У нас много разных отделов, я не знаю, кто именно тобой заинтересован, но у твоей хозяйки ограниченная власть. Как бы она ни выпендривалась, ей запрещено тебя калечить. Иначе она давно бы сожрала тебя. Уверена, это ее капец бесит! Джек слушал и охуевал. Его мифический «ВИП-статус» не принес ему ни хера, кроме горьких физических и душевных травм. Он попытался вспомнить те редкие моменты, когда хозяйка опасно близко подбиралась к черте явного членовредительства и все-таки не решалась переступить через нее. Пожалуй, самое яркое воспоминание — то, как она почти раздавила ему яйца на кухне, но потом якобы смилостивилась и пощадила, оставив корчиться от боли. Так вот оно что… Ограничение, хм. — Что с тобой было в первый день? — задала наводящий вопрос Веснушка. Джек напряг память. — Я очнулся в большом помещении с разноцветными линиями… Твой папик с хозяйкой взяли у меня кровь и… кхм, сперму, а чуть позже мочу… А, еще пульс замерили. — Джек рассказал все, что вспомнил, деликатно умолчав про родную сестру и нотки инцеста. Он верил в то, что Шеннон останется в безопасности, если он не будет упоминать ее имя в этом ужасном месте. — Интересно. — Судя по голосу, Веснушка была весьма заинтригована. — Ты и впрямь не обычный раб… Окей, я постараюсь разузнать побольше и буду держать тебя в курсе, хорошо? Главное, не просри телефон! Девчонка рассмеялась, а Джеку было совсем не до смеха. Он чувствовал в себе скрытый потенциал, которому давно пора раскрыться. Туз в рукаве… Вот оно что. Теперь бешеная сучка и пальцем его не тронет, ибо все ее угрозы — это блеф чистой воды! Конечно, его могли исследовать для какого-нибудь бесчеловечного эксперимента, но это не отравляло его жизнь так сильно, как постоянное доминирование блядской Джульет! Теперь все изменится. Он поставит эту стерву на место и заставит изменить отношение к себе. Ладони азартно зачесались от предвкушения смены власти… — Спасибо тебе огромное! — Голос Джека дрожал от возбуждения. — Без тебя я бы долго блуждал во тьме… Скажи, зачем ты помогаешь мне? — Вуаля! Готово! — радостно поделилась Веснушка, шумно отодвигая флакончик с лаком. Джек представил, как она любуется своими стройными голыми ногами, разглядывает аккуратные свеженакрашенные ноготки… Переложив трубку в руку, девчонка размяла затекшую шею, сдула непослушный локон с носа. — Зачем помогаю тебе? Ну-у, скажем так, мне не очень нравятся бесконечные наезды на моего папочку, поэтому я не против помочь тебе поквитаться с ней. — Ну ладно… — раздосадованно вздохнул Джек. Он втайне надеялся услышать хоть пару слов про взаимную симпатию, но, похоже, не судьба… Рядом с Веснушкой раздалась то ли мелодия вызова, то ли сигнал дверного звонка. Она засуетилась, вставая. — Слушай, все это мило, конечно, вот так поболтать с тобой, но мне пора бежать. Запомни самое главное: твоя хозяйка очень любит удивлять. Отними у нее это. Действуй на опережение, застань ее врасплох. Не жуй сопли, как тогда, в лазарете. Ты мужик или где? Будь горд и упрям, независим, всегда добивайся своего, иди до конца. Доведи ее до белого каления… «И ляг в могилу вместе с длинным», — невесело додумал Джек. — …и она лопнет от злости или… или сорвется и ее сместят… Я не знаю. Но она очень неустойчива в последнее время. Может, она влюбилась в тебя, чем черт не шутит? Короче, пользуйся своим статусом, и все будет круто! Никто тебе ничего не сделает! Ты слишком важен! Все, я побежала! Удачи! — И тебе! — ответил Джек, но с той стороны уже доносились гудки. Экран погас, оставив его одного во тьме вопросов и недоумения.
