По ту сторону реки

      Утренняя заря медленно поднималась над горизонтом, окрашивая небо в бледно-розовые оттенки и плавным градиентом перетекая в нежно-голубой. Звёзды стремительно терялись на небе, уступая место солнцу. Оно лениво поднималось над городом, без стеснения заползая в окна домов и освещая их комнаты своими яркими, горячими лучами. Но не все так легко пробуждались от настойчивого света.       Тихий, ритмичный стук в дверь. Никто не ответил, и пришлось повторить попытку, но уже более упрямо и громко. В ответ последовала тишина. Парень тяжело выдохнул и повернул дверную ручку братской спальни. Ему не нравилось вторгаться в чужое личное пространство без приглашения, но вариантов больше не оставалось. Он медленно приоткрыл дверь, просунул пепельную макушку через щель, бросая взгляд на младшего, и не смог сдержать улыбки. Колин спал на животе, зарывшись в подушки от солнечного света, что пробивался сквозь окно прямо у него над головой. Часть одеяла на нём, часть — на полу, а кончик — на аквариуме, словно тот пытался среди ночи укрыть «замерзающих» рыбок. Алану казалось, что если под окном вдруг начнут бурить нефтяную скважину, он даже ухом не поведёт, а лишь продолжит пускать слюни на подушку. На секунду ему стало жаль, что у него под рукой не было рупора, поэтому он просто стянул с брата остатки одеяла и громогласно произнёс:       — А ну вставай, иначе пропустишь момент рождения моих кулинарных шедевров! — Алан потряс его за плечи. — Ты что, не чуешь этот прекрасный аромат блинчиков?       — Я чую аромат сгоревшей сковородки, — пробубнил тот и отвернулся к стене.       Ошарашенный и наигранно оскорблённый, он гордо вскинул голову и направился к выходу.       — Хорошо, спи на здоровье. Значит я один ровно через сорок минут поеду в мебельный центр и оставлю там всю свою зарплату, которую получил буквально сегодня утром. Ты знаешь, что у меня отличный вкус в выборе тарелок и сковородок. Спасибо, что доверяешь мне.       Колин резко оторвал голову от подушки и почувствовал, как хрустнула шея. Он еле разомкнул глаза и сполз с кровати, хватаясь за единственную мотивацию выходить из дома в свой выходной. Но больше его волновал другой вопрос, который он поспешил задать брату, нагнав его на лестничной площадке.       — Какого чёрта ты делаешь дома?       — Полегче с выражениями, мальчик, — Алан погрозил пальцем и лукаво улыбнулся. — Тебе не угодишь: то какого чёрта я задерживаюсь на работе, то какого чёрта делаю дома в свой выходной день. Совсем от рук отбился?       Сон совершенно покинул Колина. Он удивлённо вытянулся вперёд, так и замерев с открытым ртом на первой ступени лестницы, не в силах поверить своим ушам. Он безмерно радовался, что проведёт выходной с Аланом, но что-то в этом вынуждало готовиться к подвоху и не надеяться на лучшее. Выходные брата, да ещё и с ранней зарплатой, никогда не были хорошим признаком, и Колин ещё даже не подозревал, чем обернутся для него целые сутки с семьёй.       Парень не нуждался в уговорах: за покупками он был готов поехать хоть среди ночи, только растолкайте. Поэтому он быстро привёл себя в порядок, закрывшись в ванной комнате под лестницей, а после отведал пресных братских блинчиков, политых изобилием мёда. Наверно, так Алан пытался компенсировать их истинный солоноватый вкус, но безуспешно. Хотя Колин одобрил их, с усмешкой на лице подумав, что ему нужно научиться вставать пораньше и готовить добротные завтраки.       День был погожий, солнечный. Тёплый ветер колыхал зелёные листья деревьев, в кронах которых таились яро щебечущие пташки, что даже не планировали свой долгий перелёт. Бутоны в соседских клумбах набирали яркий оттенок, снова и снова распускаясь яркими и благоухающими цветами. Ничто не намекало на начало осени, словно сейчас самый разгар лета и самое время снова почувствовать себя беззаботным ребёнком, рассекающим улицы на велосипеде. Но время Колина близилось к совершеннолетию, кататься на велосипеде он вовсе не умел, и где-то растерял свою беспечность или же нарочно лишился её, замкнувшись и заключив всю свою боль в себе. От его внутреннего ребёнка остались лишь ошмётки наивности, задорности и обиды — ничто не могло собрать его по кусочкам, вернуть доверие к людям и вдохнуть в него жизнь. По крайней мере, такого мнения придерживался сам Колин, не давая самому себе шанса.       — Что с машиной, Алан? — юноша вырвался из раздумий, когда понял, что они направляются в сторону остановки.       Повидавший жизнь серый пикап был «наследством» для старшего сына, и отец быстро пожалел о своём подарке, когда два брата собрали свои пожитки в небольшом кузове и уехали в другой штат, изолировавшись от ненавистно снедающих друг друга родителей, что вот-вот были готовы перекинуться на детей. Хоть Алан и забрал к себе Колина, когда тому исполнилось тринадцать, развод родителей сказался на нём сильнее, чем мог себе представить брат.       — Похоже, наша поездка для него была последняя, и я загнал его в сервис. Посмотрим, что скажут, а иначе — на металлолом, — Алан пожал плечами и улыбнулся, словно был рад избавиться от этой машины, что напоминала ему о былых годах. — Так что боюсь эта неделя поездок до школы была последней, и тебе придётся ходить пешком.       Колин сухо улыбнулся. Для него эта неделя, наполненная тестами и лекциями Миссис Марлоу, что своим маленьким ртом выдавала слишком много нудной и бесполезной информации, тянулась длиною в протерозойскую эру — невыносимо медленно и скучно. И парень не завёл ни одного знакомства. Даже казалось, словно его сторонятся и опасаются. Что же он сделал? Может быть, не стоило в прошлый раз на гадкий бубнёж Дэниэла кидать в него бейсбольный мяч? Его обуяла неприязнь к этому однокласснику ещё с первых дней, когда тот посмел занять его место и указать, кто здесь «главный». Колин, наученный жизненным опытом, имел свои методы отбивать у людей тягу к издевательствам, но у него не было плана целиться прямо в лоб: он лишь хотел оборвать его речь, и мяч пролетел у него над ухом, удачно отскочив обратно в руки юноше. Дэниэл почувствовал лёгкий ветерок возле своей головы, но зато это видел весь класс, перепугавшись не меньше самого Колина. Он не желал неприятностей и действительно выдохнул, когда мяч даже не задел того парня в спортивной форме. Хотя этого, конечно же, никто не смог прочитать в его выдержанном хладнокровном лице.       Они дружно дошли до остановки и сели в автобус, медленно поехав по ещё чужому и неизведанному городу. Колин разглядывал местную архитектуру: приметил музей, библиотеку и, засчитавшись количеством кофеен, сам не заметил как задремал, навалившись на плечо брата. Тот ласково потрепал его по светловолосой макушке и продолжил читать комикс, который не так давно саморучно редактировал.

***

      Тележка бодро гремела на каждом выступе и пороге, ежеминутно наполняясь нужными и не очень вещами. Они следовали по красным стрелочкам, двигаясь из зала в зал, присаживаясь на каждый диван и слушая запах каждой аромасвечи. Наконец, им удалось добраться до отдела кухонных принадлежностей, где Колин с большим трепетом подходил к выбору посуды. Ему безумно нравились синие матовые тарелки, деревянные глубокие и широкие чашки, стеклянные сахарницы и одноцветные кружки. Он сдерживал восторженные визги, со спокойным лицом наполняя тележку, но его синие глаза слёзно блестели, выдавая бурю эмоций внутри.       — Как насчёт этих ножей? — Алан пытался принимать непосредственное участие и даже заказал пару кресел в зал, но в остальном он не смыслил вообще.       Колин нежно убрал упаковку из рук брата и снисходительно улыбнулся ему.       — Лучше эти, — он взял набор и повертел его в руках. — Отличная японская сталь, коррозийная устойчивость, ручка не скользит и не боится влаги. Отличный нож для харакири, не так ли?       Парень поднял глаза на Алана. Улыбка сползла с лица, ему захотелось отвернуться, но он не смог себе этого позволить, лишь бы брат не заметил его резкую перемену в настроении. Эти тёмные, золотисто-карие глаза смотрели на него из-под приспущенных век и выражали недовольство, связанное с собственной неудачей, которое вот-вот перекинется на Колина, и ему останется только демонстративное безразличие. Да, именно это выражали глаза матери, которые унаследовал старший сын. Они легли вечным отпечатком на память Колина и потрясали его каждый раз при виде этого выражения во взгляде единственного дорогого ему человека, который даже ни о чём не помышлял. Он ухватился за полку, стараясь удержать равновесие от поднявшегося в теле жара.       — Что с тобой? — Алан схватил младшего за плечи. Теперь его глаза расширились и забегали.       — Всё нормально, просто голова вдруг закружилась, — он отвёл взгляд в пол, с трудом переставляя налившиеся свинцом ноги. — Давай уже покончим с этим, слишком ядовитый запах у этих свечей.       Выходной продолжал пролетать с молниеносной скоростью. Колин успокоился, стараясь не удерживать зрительный контакт с Аланом, но всё же на душе отлегло, когда он стал осознавать, что давно выбрался из «семейной драмы». Вернувшись из магазина с кучей огромных пакетов, часть которых приходилось нести чуть ли не в зубах, они не стали терять ни минуты, желая закончить день на продуктивной ноте. Братья взялись за серьёзную уборку дома. Они собрали новую мебель, соревнуясь кто раньше прибьёт палец к полу; покрасили лестницу, поставили на место разболтавшиеся дверки кухонного гарнитура; блаженно расставили новую посуду и облагородили нишу в зале, задвинув туда широкую тёмно-синюю тахту.       Время близилось к вечеру. Взмокшие и уставшие, братья дали друг другу победное «пять» и расселись в зале, очищенном от завалов коробок.       — Ну что, в душ и ужинать? — спросил Колин, закинув голову на край спинки дивана и чувствуя непреодолимую слабость.       — В душ? А вместе? — лукаво спросил Алан, расслабившись в новом глубоком кресле.       — Только если и готовить тоже вместе, — младший брат сощурил глаза и пристально посмотрел на него.       — Прости, но на кухне должно быть место только для одной женщины, и я отдаю его всецело тебе.       Они удерживали зрительный контакт, обливаясь по́том, словно два ковбоя, вышедших на дуэль, и одна мысль мелькала в их головах: кто будет первым. Колин запыхтел и швырнул в брата подушку, услышав в ответ лишь усмешку, соскочил с места и неловко перевалился через диван, метнувшись в ванную комнату. — Ну раз ты первый, то ты идёшь в магазин! — крикнул вдогонку Алан и залился смехом, услышав жалобный стон, разнёсшийся по всей крохотной ванной.

***

      Розовое зарево рассекали полосы пролетающих самолётов. Становилось прохладнее. Колин надел чёрную толстовку и ни разу не пожалел, когда решил пройти по уже прижившейся тропе через заповедник. У реки по-особенному веяло сырой свежестью, а под тенистыми клёнами и вовсе наступала зима. Парень остановился у деревянного моста, покопался в пакете с продуктами и достал оттуда упаковку корма. На его шуршание рыжий кот вынырнул из кустов и потёрся о ноги «кормильца», в ожидании ужина.       — Надеюсь, ты хорошо провёл день, Гло, — Колин не заставил его ждать и скормил ему всю упаковку. — Всё-таки хорошо, что этот старый дурак не поплёлся со мной в магазин, иначе бы ты сейчас вряд ли получил свой ужин, а я бы затосковал по хорошим продуктам. — Тот усмехнулся, вспомнив, что брату ещё даже нет тридцати.       Он поднялся на мост, оглядел окрашенные в алый верхушки деревьев, провёл глазами по берегам и нахмурился, вглядевшись в происходящее по ту сторону реки. Кто-то устанавливал телескоп, да так туго это шло, что по водной глади до Колина доносились обрывки слов, по составу напоминающие ругательства. Он навис над перилами, вытягиваясь вперёд, и в голове промелькнула мысль подойти и предложить помощь. Парень скорчил гримасу неприязни и насупился, заставив эти помыслы раствориться в воздухе. Он решил не создавать неудобства больше для себя, чем для кого-то другого, и попытался лучше разглядеть образ человека — девушки, что с превеликим энтузиазмом закручивала болты на треноге. И тут по его телу прошёлся электрический разряд. Он сильнее подался вперёд, увеличивая вероятность упасть в воду. Ему казались узнаваемыми эти рыжие волосы, их небрежная укладка на бок; голос был отдалённо знаком, и даже походка запечатлелась где-то в памяти. Всё верно, это была его одноклассница, имя которой он не знал. Ему казалось, что все его одноклассники — среднестатистические подростки, не строящие целей и планов на будущее, не имеющие увлечений кроме черлидинга и спортивного клуба. Но он очень сильно ошибался и сам того не подозревал, ведь ему легче было внушить себе отсталость сверстников, чтобы отбить желание сблизиться с ними и держаться на расстоянии.       Тренога пошатнулась на неровной и мягкой почве, труба перевесила и была готова вот-вот соприкоснуться с влажной травой, на которую уже выпала роса. Но девушка поймала её, не без малых усилий поставив на место. «Телескоп, наверно, килограммов десять весит. Она его волокла что ли?» Пронеслось в голове Колина, и перила под ним прогнулись, готовые вот-вот полететь вниз. Парень с приглушённым криком отшатнулся назад, возвращая себе равновесие, но за его испугом наблюдал не только кот, но и рыжая девушка. Они соприкоснулись взглядами, и тот, не теряя ни минуты, подорвался с места и безнадёжно притворился мимо проходящим человеком. «Зачем ей телескоп? Она что, звездочёт или астроном? Одна, почти ночью; неужели соседи?» — металось в голове Колина, и тот даже не заметил как, спотыкаясь в темноте, дошёл до дома.       — Где ты так долго ходишь? Хочешь меня голодом уморить? — с порога возмутился Алан, уже накрывший на стол.       — Да я так, на рыб в реке загляделся, — неуверенно начал Колин, стараясь скрыть в своих глазах беспочвенное волнение.