По ту сторону реки

      Пасмурное, душное утро. В воздух поднималась пыль и сырость; ни малейшего дуновения ветра, всё замерло, спёртый воздух не давал свободно дышать. Чёрные тучи заволокли небо, и на улице совсем потемнело, предвещая начало дождя. Колин, благодаря своей внутренней практичности, всегда держал в рюкзаке небольшой прозрачный зонтик, ведь он с нетерпением ждал осенних дождей, сбивающих с деревьев золотую листву. Он ждал прохлады, влажных ветров и утренних туманов; хотел носить тёплые свитеры и начать жечь камин, выложенный тёмно-серыми кирпичами в зале. Но деревья не решались менять цвет своих крон. Ещё предстояли недели бабьего лета, ведь климат тут мягкий, зимы тёплые — даже снег выпадал через раз, оставляя после себя только лужи и грязь.       Так он и шёл в школу, пробираясь сквозь густой спёртый воздух, не видя перед собой ничего, кроме собственных мыслей. Как он попал домой вчера? Ужинал ли? Звонил ли брату? Всё как во сне — мутно и неразборчиво. Колин только и думал о проникновении на территорию закрытого заповедника: побег сквозь листву и дыру в заборе, спуск с холма, красный автобус и довольная улыбка рыжей девушки. «Она не в порядке.» — только думалось ему, и желание водиться с ней отпадало само собой.       Окна кабинета были закупорены, и благо, ведь из коридора тянулась блаженная прохлада, а на улице было совсем нечем дышать. Парень прошёл к своему месту, аккуратно положил тетрадь и учебник на край стола и, оперевшись локтем о стол, придержал голову пальцами левой руки, склонившись над последними страницами энциклопедии.       — Ставлю мятную конфету на то, что сегодня будет дождь, — Колин вздрогнул где-то внутри себя, но наяву только оторвал глаза от книги, посмотрев на вошедшую в кабинет девушку.       Аккуратный портфель упал на парту, но женская рука продолжала придерживать его. Вторая рука пряталась в складках чёрной юбки, по-монашески длинной, но короткая сиреневая рубашка, робко оголяющая веснушчатые плечи, создавала яркий контраст между церковной службой и беззаботной молодостью.       — Мишель, дождей не было почти всё лето. Эти тучи уйдут раньше, чем мы из здания школы, — ответил ей кто-то из одноклассниц, но для Колина их лица были закрыты «цензурой». Он видел только рыжеволосую ведьму.       Она загадочно улыбнулась и сощурила глаза — они обменялись рукопожатиями, и, как только пари было заключено, девушка плюхнулась на вторую парту в среднем ряду, вскрывая портфель. Колин внимательно наблюдал за ней из-за спины, и казалось, что её никогда не было здесь, на том месте; её голос не разносился по классу, и даже краем глаза ему не были заметны блестящие на солнце рыжие волосы. До этого момента существование девушки было вычеркнуто из подсознания парня: она, как и все остальные, была размытым силуэтом. Но это даже не навлекло его на мысль о том, как много он теряет, оставаясь непробиваемым для внешнего мира.       Колин склонился над книгой, придерживая ладонью лицо, словно он безнадежно пытался спрятаться; но Мишель уже развернулась к нему вполоборота, норовя поздороваться, пока её не перебили. В кабинет ворвались двое парней в спортивной форме. Не разговаривая, а перекрикивая друг друга, они грузно двигались по кабинету в сторону задних парт. Колин даже не поднял головы, но уже не читал, а прислушивался с голосу Дэниэла. Его присутствие заставляло всё тело напрягаться, и будь он котом — вся шерсть встала бы дыбом. Было трудно стерпеть его присутствие, и тот прекрасно это знал — они молча объявили друг другу холодную войну. Дэниэл, безусловно, любил нападать, но Колин заранее знал все его ходы, не первый раз в своей жизни сталкиваясь с теми, кого забавляют издёвки над людьми. Парень устремился в самый конец кабинета через ряд Колина, но тот даже не поднял головы и от банальности действий противника закатил глаза. Дэниэл на ходу свесил тяжёлый рюкзак на правое плечо, нарочно склонился на бок, и, как только приблизился к заветному столу с чужими тетрадями и книгами, он не стесняясь перевалился на правую ногу, «роняя» рюкзак прямо на парту в попытке смахнуть всё на пол и распинать по кабинету. Но Колин, выждав самый последний момент, положил руку на небольшую стопку и резко передвинул её на другой край. Рюкзак обидчика прошёлся по пустой парте. Дэниэл, не заметив улетевших тетрадей, развернулся, желая выплеснуть накатившую злость, но его друг ударил его в плечо, быстро переключив внимание на себя и попытавшись усмирить пыл. Тот явно питал уважение к терпимости Колина и не желал усугублять ситуацию.       — Мистер Мэнсон, подготовьте доску к уроку, пожалуйста, — в кабинет вошёл преподаватель и спас ситуацию своим присутствием, не дав Дэниэлу открыть рта.       Колин встал, невольно встретившись взглядом с Мишель. Всё её тело трепетало от переживаний, и было понятно: случись чуть что, и она сама бы встала между двух огней. Он подошёл к доске, смочил в холодной воде губку и принялся смывать остатки мела с зелёной поверхности.       — Не сердись на него, — раздался тихий голос Мишель из-за спины. — Он не всегда был таким… задиристым, что ли. Он ходит в футбольный клуб, а спорт этот жестокий и грязный, как по мне, и ребята там не очень…       «Зачем она оправдывает его? Мне глубоко плевать кто он и чем занимается. Сам факт его действий ничем не оправдывается.» Девушка взволнованно подняла глаза на парня, что жутко хмурился и натирал одно место уже целую минуту, явно задумавшись не о самых приятных моментах. Он вспомнил прошлые школьные годы; сколько ему пришлось вытерпеть и сколько шрамов ему приходится носить на себе как вечную память о том, что никто не защитит тебя лучше, чем ты сам. Его лицо перекосило в ненависти. Он кинул губку в ведро с водой, но она не передала его силы броска, мягко упав на воду. Ему было страшно вновь пережить издевательства, побои, ходить в синяках и прятать их под покровом одежды; молчать и оглядываться по сторонам, лишь бы в тебя не прилетел учебник или чей-то кулак. Сколько времени прошло перед тем, как он начал давать отпор? Шрамы уже успели зарубцеваться и перестать болеть, в голове прояснилось, а в душе больше не было места страху — там крепко основалось недоверие.       — Хорошо, — только и сказал он, посмотрев в настороженные глаза девушки, и постарался смягчить лицо.

***

      Урок за уроком пролетал перед глазами. Тетрадь сменялась учебником, а тот контрольным листом, завершая сегодняшний день волнением за оценки, которые будут известны только через пару дней. Пропуск летней программы сказывался как никогда сильно; многие темы были неизвестны, а вопросы тем более непонятны и вынуждали действовать наугад. Колин старался, правда старался, но ничего не мог поделать со своими провалами в учёбе. Листы с ответами уже были сданы, и зря волноваться не имело смысла, поэтому парень медленно поплёлся по пустому коридору, направляясь вниз, на физкультуру.       Из соседнего кабинета вылетел человек. Какое-то небинарное нечто преградило путь, лицо его было почти по глаза перекрыто кучей коробок, неравномерной стопкой сложенных у него на руках. Колин обошёл его и убедился, что это парень. Немного щупленький, но достаточно крепкий; и всё же гора тяжёлых коробок были для него перебором. Он пошёл дальше по коридору, не желая лезть в чужие дела, но вдруг услышал грохот и глухие удары о пол. Колин тяжело вздохнул. Что-то внутри вынуждало его развернуться и помочь, как бы ему этого не хотелось, и он снова подчинился чему-то живому внутри себя.       — Ты в порядке? — спросил тот, попутно подбирая коробки. — Господи, ты что, где-то разбираешь стены школы и потихоньку выносишь кирпичи?       Парень засуетился, снова собирая в руки свой груз и взваливая на себя неподъёмную стопку.       — Там в основном книги, старые архивы. Несу всё в библиотеку, — он подошёл к Колину и жестом призвал достроить эту «пирамиду». — Ну, давай.       Тот поставил, перекрыв лицо незнакомца, и тут же перехватил половину коробок, в полной мере ощутив их тяжесть. Они пару секунд смотрели друг на друга, один благодарно, другой — отрешённо, стараясь не закладывать в голове черты лица этого паренька.       — Может, пойдём? — спросил Колин, начиная уставать держать в руках около двадцати килограммов макулатуры. — Я не в курсе, как из этого крыла перебраться в библиотеку.       Парень словно подпрыгнул на месте, опомнившись и снова засуетившись, повёл через лестничные пролёты и внутренние переходы из одного здания в другое.       — Ты ведь новенький, а мы даже ещё не успели познакомиться. Меня Дарси зовут, будем знакомы. Ты вроде из Кентукки, верно? У меня там родственники живут, иногда езжу к ним в гости. А у тебя там кто-нибудь остался?       — Откуда ты так много про меня знаешь? — Колин возмущённо уставился на него, уже мысленно наклеветав на Мишель, что могла разнести какие-то слухи по всей школе.       Дарси остановился, развернулся лицом к парню и внимательно посмотрел в его голубые глаза.       — Мы одноклассники, — сказал тот, но быстро всё понял, заметив, как резко изменилось выражение лица его собеседника, и отвернулся, продолжив идти. — Я почему-то даже не удивлён, что ты не в курсе. Ты вообще не любитель глазеть по сторонам, смотришь всё время в одну точку. Мне кажется, ты даже преподавателя иной раз не видишь.       Колин как-то неуверенно прокашлялся. Он вдруг почувствовал себя неловко не только из-за своей отрешённости, но и из-за неоправданной клеветы на девушку, которая не причинила ему никакого вреда и вряд ли могла бы в силу своей внутренней справедливости.       — Кстати, ты бейсболист, да? Не спрашивай откуда я знаю, я видел как ты кинул мяч в Дэниэла; все видели. Догадаться не сложно: бросок был хороший. Ты же не целился в голову, так? — он на секунду перевёл взгляд на Колина и снова отвернулся. — Ты бы не промахнулся, я знаю. Ты же всё ещё не вступил в команду? Думаю, ты был бы хорошим подающим. Как их там называют в бейсбольной терминологии?

***

      — Питчер, — Колин на секунду запнулся. — Питчер, сэр. Я играю уже почти четыре года. У меня есть рекомендации от прошлого тренера, если они нужны.       На стадионе проходила тренировка бейсболистов. Под гнётом чёрных туч они разминались, вставали на позиции и ждали указаний тренера. Бэттер нетерпеливо раскачивал в руке биту. Тренер не спеша поправлял бейсболку и крутил кончики усов, задумчиво опираясь об ограждение трибун.       — Выходи сейчас на поле, — вдруг выдал он, и у Колина нетерпеливо заколотилось сердце. — Я посмотрю на тебя и без твоих рекомендаций. Там уже решим.       На другом краю стадиона проходила физкультура. В духоте и сырости ученики занимались и готовились к дальнему забегу.       — Спорим на мятную конфету, что будет дождь? — рыжеволосая девушка переминалась с ноги на ногу, пытаясь хоть немного размяться.       — Что? Какой дождь?! — возмутился преподаватель и нервно покрутил в руке свисток. — Что ты несёшь, Моро? Хочешь увильнуть в зал?       — Нет, я хочу конфету.       — Будет тебе конфета, — дёргано засмеялся физрук. — Если будет дождь. А если его не будет, я хочу…       Из кармана раздался рингтон. Мужчина торопливо вытащил разрывающийся телефон и, дав указания на разминку, ушёл внутрь здания. Мишель проводила его задумчивым взглядом и спокойно сказала:       — Ну вот, теперь и Мистер Дэплом должен мне конфету. Слышишь, Молли?       — Да брось, уйдут эти тучи, вот увидишь, — девушка собрала в хвост длинные светло-русые волосы и села на дорожку из резиновой крошки. — Думаю, он ушёл далеко и надолго, поэтому предлагаю посмотреть игру. Я, конечно, не разбираюсь в бейсболе, но парни там… Это что, новенький?       Мишель резко развернулась и посмотрела на другую сторону поля. Ей было несложно найти цель, ведь он единственный выделялся обычной спортивной формой, но при этом на руке у него была крупная коричневая перчатка.       — Да, Молли, собственной персоной, — раздался голос приближающегося черноволосого парня. — Я успел с ним переговорить сегодня. Он помог мне с библиотечными архивами, и я узнал от него, что сегодня он попробуется в команду.       — Он не выглядит общительным, но ты кого угодно заболтаешь… — начала Молли, но одноклассник её тут же перебил.       — Славный парень, я тебе скажу; немногословен, но и не замкнут, — он сел рядом, не отрывая взгляда от игры. — Ему придётся побороться за место в команде: бэттер у них отличный, сложно увести от него мяч.       Молли задумчиво пошевелила носом и посмотрела на Мишель. Она не двигалась с места и внимательно наблюдала за происходящим на поле, сложив руки на груди и выставив ногу вперёд, словно сама готовилась кидать мяч.       — Дарси, я не особо знаю…       — О, ты обратилась по адресу, — он закатал рукава белой кофты и вытянул руку, показывая на игроков. — Тот, что с битой — бэттер, ему нужно отбить мяч. Колин выступает в роли питчера: ему нужно кинуть этот мяч так, чтобы бэттер не смог отбить.       Руки предательски дрожали. Он вышел на поле, встал на позицию, сжимая в руке мяч. В его распоряжении три несчастные попытки. Свисток тренера. Больше не было времени на волнение, только отточенные движения, выработанные годами тренировок. Колин поднял колено выдвинутой вперёд ноги, замахнулся правой рукой, и на секунды показалось, что всё напряжение и сила одним мощным импульсом передалось в руку и вложилось в бросок. Мяч полетел в сторону бэттера и оказался отбит. В висках застучало, жар подкатил к груди; ему снова вручили мяч, и тренер издалека показал ему два пальца. Снова раздался свисток, Колин дал себе пару секунд разминки. Он крепко обхватил тремя пальцами мяч, прощупывая его швы, отвёл руку назад, принял стойку и бросил. Мяч обманчиво устремился вверх и к концу полёта резко сдал вниз, пролетев под битой. Внутри Колина всё затрепетало. Он не мог отдышаться от волнения, обтираясь рукавом футболки от пота. Третья попытка. Теперь отбивающий мог предвидеть следующий бросок и готовился к нижней позиции. Это не ускользнуло от Колина, даже затуманенный волнением разум был полностью поглощён игрой и заряжен духом соперничества. Третий бросок ему дался легче и уверенней. Мяч с невероятной скоростью устремился вперёд, вновь избегая удара битой.       Тренер свистком дал сигнал об окончании игры и медленно направился к Колину. Он подошёл к нему, заглянул в глаза, словно пытаясь прочитать эмоции в них, но парень быстро взял себя в руки, скрывая волнение под маской хладнокровия, а дрожащие руки он спрятал в перчатке.       — Форму получишь на первой тренировке, завтра не опаздывай.

***

      Дождь сплошным потоком бил о землю, прибивая пыль и даруя долгожданную свежесть. Колин вышел из школы, отошёл в уголок, чтобы не мешать другим, и достал зонтик. Он был готов пойти домой, с уверенностью решив, что не промокнет сегодня, и увидел знакомый силуэт, нервно сжимающий в руке подол длинной юбки. Мишель не решалась ступить под проливной дождь и остановилась на ступенях, наблюдая за уходящими одноклассниками и знакомыми, что имели при себе зонт, но не додумались предложить. Или не хотели? К ней подошла Молли, вручила ей конфету и, мило улыбнувшись, накрылась курточкой и побежала до парковки. Девушка проводила её взглядом и безнадёжно вздохнула. Делать было нечего. Она сделала первый шаг, второй, третий, и не сразу поняла, почему вода обходит её стороной. Мишель подняла голову и увидела над собой прозрачный зонт. Колин встал рядом, мельком глянул на девушку и хотел было что-то сказать, но передумал, слушая дробь дождя. Он снова открыл рот, но тут же закрыл и тяжело выдохнул. Когда в последний раз он предлагал девушке проводить её до дома? Сколько эпох назад он в принципе водился с девушками? Парень невольно увлёкся, начиная копаться в архивах памяти и путаясь ещё сильнее, чем было. «В каком вообще возрасте у меня была девушка? Лет в четырнадцать, пятнадцать… Так, а сейчас мне…?»       — Кхм, — Мишель подняла голову и заглянула в затуманенные глаза Колина. — Ну, я пойду?       — Нет, — ответ вышел неожиданно властным и строгим, но парень попытался на ходу сменить интонацию. — Я могу проводить тебя.       Хоть брови и были нахмурены, в глазах блестел задор, и перед тем, как заговорить, она заулыбалась.       — Это из любезности или сам желаешь?       — Я сейчас передумаю, — серьёзно сказал Колин, но глаза его излучали добрый блеск и участие.       Мишель сдалась, в знак смирения разводя руками, и повела за собой парня, показывая дорогу к своему дому. Они шли достаточно быстро, стараясь подстроиться под ритм друг друга, и сами не заметили, как забрели в заповедник, скрываясь под кронами деревьев от сильного напора дождя. Среди деревьев было как никогда тихо; шум дождя заглушал движение машин, и можно было представить себе, что они за городом, среди дикой, явственной природы. Мишель спрашивала про игру. Ей было искренне интересно, приняли ли парня в команду. Раньше она никогда не предавала значения самому бейсболу, но стоило увидеть воочию игру знакомого ей человека, прочувствовать всю силу движений, бросок мяча за долю секунды, как она увлеклась, не на шутку задумавшись посетить пару школьных матчей и понаблюдать за их тренировками, в которых безусловно будет участвовать Колин. Парня же забавлял интерес девушки к спорту, но он не отказал ей в разговоре и вкратце поделился тем, что происходило на поле.       — Завтра первая тренировка. Я ужасно соскучился по бейсбольной форме; перчатка на руке была как влитая.       — Ты пойдёшь сразу после уроков?       — Думаю, да, наверно, — Колин замялся, вдруг подумав, не хочет ли эта белка увязаться за ним и прийти посмотреть? Но он быстро отбросил эти мысли, вспомнив о дополнительных часах для тех, у кого неуды по тестам. — Чтобы преуспевать в спорте, мне нужно хорошо учиться; чтобы хорошо учиться, мне нужно вернуться в прошлое и посвятить пару летних недель изучению материала.       — А чем ты занимался всё прошлое лето? — скептически отозвалась Мишель, представив себе безудержное веселье, сумасшедшие тусовки и прыжки через костёр под ночным ясным небом в центре бескрайних полей и редких посадок.       — Я работал, — мигом оборвал все фантазии парень. — Хотел помочь брату с переездом. Я не считаю правильным то, что он должен один тянуть нас обоих.       — То есть, ты здесь без родителей?       Колин медленно прикрыл глаза и глубоко, безнадёжно вздохнул. Он сболтнул лишнего. Парень прикрыл рот ладонью и задумчиво потёр подбородок, обдумывая, как выкрутиться из ситуации. Они шли несколько минут в тишине; Мишель не стремилась навязываться, хотя любопытство съедало её изнутри, но она не хотела гнать вперёд паровоза, и сердце подсказывало, что Колин ещё поведает ей свою историю.       — Если хочешь, я могу помочь тебе, — начала девушка, так и не дождавшись ответа парня. — С учебой, в смысле. Можем заниматься во время обеда, или иногда после школы, на заднем дворе.       Парень опешил и удачно остановился, ведь они уже пришли к назначенному месту.       — Из любезности предлагаешь или у самой желание есть?       — Ещё одно слово, и я передумаю, — она сощурила глаза и встала напротив парня, протягивая ему руку. — Согласен?       — Мне кажется, ты своё время только зря потратишь. — Колин внимательно следил за реакцией, но её не последовало — девушка все также протягивала руку. «За неуспеваемость не видать мне бейсбола и стипендии.» — думал он и считал это одной из главных причин, по которым он в знак согласия пожал женскую, маленькую руку.