Видения преданной куклы

23 августа Малфой-Мэнор       Примерно в шесть часов вечера, аккурат перед ужином, настороженно оглядывающийся по сторонам Драко Малфой юркнул в самую тихую часть особняка. В гостиную, где не было слышно ни шагов оккупировавших его дом Пожирателей, ни укоризненных взглядов предков на портретах, ни даже матери, ставшей в последнее время до неузнаваемости тревожной. Только кресло, камин и глухие стены. Отличное место для разговоров, которые никто не должен слышать, подумал Драко активируя каминную сеть.       В нефритовом свете пламени тускло блеснуло лицо Теодора Нотта. Выглядел он более-менее расслабленным и отдохнувшим. Во всяком случае, куда лучше самого Драко. Ленивыми движениями, Нотт растирал заспанное лицо, будто проснулся две минуты назад. Волосы — длиннее обычного — беспорядочно кудрявились на плечах.       — Ну, наконец-то, — буркнул Драко вместо приветствия, скривив губы. — Ты что, в летаргию впал?       — Звучит заманчиво, — зевнул Тео с широко открытым ртом. — Но даже если бы я и захотел застрять в ней, то мой отец сразу бы скрутил меня за яйца и заставил бы поехать в Хогвартс.       — Который день не могу до тебя дозвониться, — зло откинувшись в кресле, продолжал раздражаться Драко праведным гневом. Его бесило то, что домовики Нотта постоянно отказывали разбудить своего младшего Мастера, в ответ на его приказы. И даже аргументы — это срочно — никак не действовали на послушных эльфов, знающих Драко Малфоя с малых лет.       — Наконец-то выспался, — лениво отозвался Тео и потянулся так, что в спине хрустнуло. — Правда, отец каждый день грызет меня за этот хвост, — скрутив отросшие волосы в жгут, с сарказмом протянул парень. — Заявил на днях привести личного цирюльника. Видите ли, негоже молодому человеку отращивать хвост при живом отце. Да и в Хогвартс в таком виде якобы нельзя. Но я держусь. До конца. Как герой! — весело осклабился Тео, с той самой отвратительно-самодовольной улыбочкой, какой мог похвастаться только он.       Трогавший свой подбородок Драко хмыкнул, и вдруг вздрогнул, заметив чей-то силуэт.       — Это кто там у тебя? — настороженно прищурился он, вглядываясь в пламя.       — Расслабься. Это Пайки, — флегматично махнул рукой Тео, даже не обернувшись.       — Пайк? — оживился блондин, усаживаясь по удобнее. — А что он, там делает?       И только после его вопроса, за спиной Тео неловко показалась физиономия Пайка Селвина. Присевший рядом с Ноттом, парень выглядел напряженным и сжавшимся. За лето, его лицо приобрело более вытянутую форму, щеки впали и из-за этого нос казался мясистее, а брови, как обычно, выгибались в вечном вопросе, придавая лицу еще больше растерянности.       — Дядя велел подождать его здесь, — мямляще пояснил Пайк вместо приветствия. — Ну пока он не придет от Сам-Знаешь-Кого…       — Ааа, — не особо удивляясь протянул Драко.       Между ними возникла напряженная пауза. Пытавшийся скрыть волнение за дядю, недавно сбежавшего из Азкабана, Пайк нервно зажимал пальцы и трясущейся ногой постукивал пяткой пол, стремясь вытрясти из себя напряжение. Пару раз он вытер лоб рукавом грязно-синего джемпера, будто этим самым движением хотел отогнать не дававшие покоя мысли.       Также пытающийся расслабиться и быть в моменте, Драко продолжал задумчиво скользить по подбородку. Выходило это весьма слабо. Выдыхая сквозь зубы, он с досадой провел рукой по шее.       Тео, поджимая губы в ухмылке, взглянул на Пайка, а потом на Драко. Неужели тот собирался поговорить о чем-то серьезном? Но планы его, как не кстати, испортил Пайк? Сдерживая усмешку, Нотт прищурился. В конце июня, как раз накануне первого экзамена, между этими двумя едва не вспыхнул серьезный конфликт на почве инцидента с пойманными Пожирателями смерти в Отделе Тайн. Вцепившись за грудки, слизеринцы едва не подрались на глазах у зевающих младшекурсников в гостиной родного факультета. Тогда Драко жестко поставил Пайка на место. Однако Селвин-младший не растерялся.       «Зато у тебя есть мать, — с отчаянием и обидой в голосе, ввернул он презрение Малфою, зажимая кровоточащий нос. — А у меня один только дядя был, которого теперь сожрут дементоры и все это по вине твоего глупого отца!»       Мысленно прикидывая, сколько еще эти двое будут молчать, Тео в голос хмыкнул. Сейчас, слегка проголодавшийся, он бы с радостью отведал бараньи ребрышки, поэтому был не слишком заинтересован в «оживленной болтовне» с друзьями. Просто наблюдал со стороны, не ожидая чего-то серьезного, и прикидывал, как бы побыстрее умыть руки.       Но знал ли хоть один из сокурсников младшего Селвина о том, что творилось у него на душе? Все каникулы, Пайк серьезно переживал не только за дядю, но и за стычку с Драко. Сейчас, чувствуя себя третьим лишним, Селвин поежился, как от холода. Решаясь открыть рот, он наконец поинтересовался, давно ли началось собрание Пожирателей смерти.       — Откуда мне знать, — отрезал Драко, бросив на Пайка холодный взгляд из-под ресниц. — Кстати… — перевел внимание на Тео, — никто из наших не выходил на связь? Забини, например?       — Не-е-ет, я вообще ни с кем не разговаривал. Только спал, —улыбнулся Тео с самым невинным видом. — А что?       — В последний раз, он весело проводил время на берегу моря, — с нескрываемым раздражением произнес Драко, отводя взгляд в сторону.       — Море, рубашка с пальмами и стакан «Кровавой девственницы»… — мечтательно мурлыкнул Тео, издеваясь. — Какой же молодец наш Блейзик, умеет жить. Кельпи его подери.       — Ну да. А мы просто лохи. Безвылазно сидим в Британии, как домовые эльфы. Тьфу!       — Элитные домовые эльфы, — почти благоговейно поправил его Тео, приподняв бровь. — Со сдвигом по фазе, — намекая на подравшихся приятелей, которые точно с цепи сорвались, Тео покрутил у виска.       — Ага, у тебя этот сдвиг между кроватью и столовой, — отозвался Малфой, кисло скривив рот. — Спящая-красавица-Теодорина. Волосы для этого отрастил?       Мигом приподнявшийся с дивана Тео расхохотался и съязвил, что недаром отращивал столь роскошные волнистые волосы, и чтобы Малфой, засунул свою зависть куда подальше.       — О, ну прости, что не укладываюсь в твой Уилтширский список стремных стрижек, — глаза Тео загорелись озорным огоньком. — У меня есть свои приоритеты, например, не выглядеть, как престарелый завхоз склепа. Волосы — мое богатство. Ну по крайней мере из того, что можно показать в рамках приличия при свете дня, — елейно отозвался Нотт, и не удержавшись хохотнул на фыркнувшего Малфоя. — Эй, Пайки! — Тео по-приятельски хлопнул того по плечу. Селвин старательно делал вид, что его тут вообще нет. — А ты что скажешь? Как провел лето? Надеюсь лучше, чем Драко? Смотри какой он серый, прям как Филч!       Пайк тут же дернул плечом, скрестившись с серыми глазами Малфоя. Не зная с чего начать, он сглотнул и, наконец, решился вклиниться в разговор с однокурсниками. Ну сколько можно сидеть просто мебелью? Либо разговаривай, либо уйди.       — Ненавижу это лето, — буркнул Пайк мрачно.       — С чего вдруг? — поворачиваясь к нему боком, Тео уселся по удобнее. Шумно выдохнувший Малфой покачал головой и закатил глаза от глупости Нотта. Ему казалось, что друг действительно был в летаргии, а потому утратил способность мыслить разумно. Он что забыл последние события, которые затронули их семьи или это такая психологическая защита?       Замявшись, Пайк сглотнул и почесал затылок. Глаза его нервно забегали из стороны в сторону, точно загнанная в угол мышка.       — В прошлом месяце, я… эм… встречался с Трейси, — вдруг выдал Пайк, будто сам не верил в свои слова.       — О, Ромео! — театрально усмехнулся Нотт, переглянувшись с Малфоем и подпер щеку ладонью. Драко прищурился, но сидел не подвижно, ожидая услышать продолжение истории. — Надеюсь обошлось без трагедии?!       Все приятели младшего Селвина знали, что Трейси ему нравилась с третьего курса. Вот только сама девушка крутила романсы со старшекурсниками, в разы мужественнее чем Пайк Селвин и бесилась, когда тот поддевал ее словами, чтобы она, ну хоть как-то, обратила на него свое внимание. Когда на летних каникулах, Пайк вернулся в среднестатистический дом чистокровного волшебника, то ощутил страшное одиночество без родного дяди. Пацан испугался до дрожи в ногах. В голове метались только две мысли — либо мракоборцы с дементорами наведаются и отправят к дяде в Азкабан. Либо, хуже того, сам Лорд нагрянет и выпотрошит как болотную лягушку. Один-одинешенек, без друзей и родных, Пайк трансгрессировал к озеру. Водная гладь, хоть и была нейтральной территорией, все же разделяла и соединяла две усадьбы чистокровных волшебников Селвинов и Дэвисов.       Заметив Трейси, парень удивился и страшно обрадовался. Девушка сидела на валуне посреди воды с опущенными плечами, будто ссутулившаяся старуха. Промокшие насквозь ботинки омывались холодной водой. Одна рука подпирала челюсть, вторая сжимала палочку. Из кончика с шипением срывались темно-синие искры и с треском падали в воду. Бурлили и шли ко дну, напоминая живых угрей. Стоявший в раздумьях Пайк, наконец вошел в озеро. Встал неподалеку от валуна, совсем по-магловски бросая камни в воду.       «— Мы больше не вернемся в Британию, — глухо заявила Трейси, выговаривая каждое слово членораздельно. Взгляда она не подняла. Знала, что это Пайк. Только сильнее сжала руку, заставив костяшки проявиться и побелеть. — Мой любимый дядя погиб. А я ведь даже не знала об этом… Отец заявил, что больше такого не допустит, — будто спохватившись, подняла глаза на парня оборачиваясь. Красные, не от бессонницы. Лицо бледное, губы в тон холодной воде. — Хогвартс прощай… и все из-за одного урода.»       — Так она сказала и ушла, — глотнув воздуха выдавил Пайк съеживаясь. — Думаю, ее отец испугался последствий.       Сидящий по ту сторону горящего камина, Драко покосился на Пайка и презрительно скривил рот.       — Крысы, — произнес он так, будто собрался выплюнуть изо рта что-то горькое и гниющее.       — Все это …политика Темного Лорда. Оказывается, это страшно. Всех нас, по сути, могут вырезать, — вытирая испарину со лба, Пайк запустил руку в волосы, пытаясь прогнать назойливые мысли. Мельком взглянувший на него Тео чуть приподнялся и выгнул бровь, перестав играться волнистым локоном. На секунду Пайк замялся, смотря на камин с лицом Драко, и как-то нервно замямлил: — Я вот думаю, может, моему дяде тоже нужно сбежать? Ну, знаете… Неизвестно ведь, когда из-за милости этого безносого урода его прихлопнут, а потом и меня в придачу. Это же просто вопрос времени. Правда же?       — Заткнись, Пайк, — зашипел Драко, рвано выдохнув. В серых глазах появились отблески животного страха. — Совсем страх потерял, про такое трепаться, — зло рявкнул он, почти нечленораздельно выплевывая каждое слово. — У меня весь дом кишит этими тва… Этими …Пожирателями смерти, а ты хочешь, чтобы я это слушал? А вдруг кто из них услышит? Ты хотя бы остаточными мозгами подумай, что будет, если они доложат об этом Ему.       Тон голоса Драко был ледяным и острым, как нож. Сам он стал каким-то дерганным, тыча пальцем у виска, как психопат. Пайк замер, посерев в тон невзрачным брюкам и вжав голову в плечи поискал поддержки у Тео.       — Я… да я не это… — сбивчиво забормотал он, инстинктивно поднимая руки, будто оправдываясь. — Я ж не всерьез сказал. Это же просто… понимаете?       — Да расслабься ты, Пайк, — лениво протянул Тео с едкой ухмылкой на губах, по удобнее откидываясь на спинку дивана и закидывая руки за голову. — Всем рано или поздно крышка. Главное — с музыкой.       В комнате воцарилась мертвая тишина. Напряжение можно было ножом резать. От давящего безмолвия стало так неприятно. Мало того, пламя в камине застыло, а угли и вовсе не осмеливались треснуть, что еще больше усиливало нервозность мальчишек. Внутри все подрагивало, как натянутая тетива кентавра. Даже Драко как-то побледнел, почувствовав леденящий страх от осознания того, что их прежний, почти детский мир — беззаботный, шумный, полный дерзких шуточек и беспечных каникул — трещит, точно стеклянный шарик из Зала пророчеств. Пайк поерзал, вновь бросая беспокойный взгляд на Тео, но опять же не встретив поддержки, сильнее съежился и примолк.       Драко молчал. Насупившись, как сыч, он сжимал и разжимал левую ладонь, будто пытался поймать что-то ускользающее. Длинные пальцы нервно двигались, слегка дрожали на подлокотнике. Потом, со злостью дернув рукав рубашки, он зажмурился и тяжело задышал.       — Эти твари везде, — прошипел он, тихим шепотом.       Язык так и чесался выложить все. Пожаловаться, вывернуть наизнанку раздражение, которое вызывали темные волшебники. После освобождения Люциуса, все еще припоминая его провал в Отделе Тайн, они вели себя не как гости, а как новые хозяева. Неторопливо и с ярым презрением отдавая приказы эльфам, Пожиратели смерти свободно разгуливали по всем коридорам Малфой-мэнора и опустошая погреба, в которых хранились элитные вина, огневиски и другие крепкие напитки, собранные еще при прадеде Абраксаса Малфоя, смели учить уму разуму наследника всего этого имения.       Драко почти собрался выкричать это вслух, но вовремя прикусил язык. Зачем им знать? Для чего вообще посвящать друзей в то, что теперь его отца словно держат за пустое место: снисходительно кивают, а за спиной ухмыляются и даже иногда опускают какие-то шуточки? Нужно ли им знать, что теперь их семью никто всерьез не воспринимает. Этих людей даже не интересовало мнение хозяев. Как будто Малфои стали просто мебелью. Как будто все, что было раньше, распалось, а от былой весомости в магическом элитном обществе осталась только гравировка на фамильном гербе.       — Думаешь, это шутки, Пайк? Ты змеюгу Его хоть раз видел? Да эта тварь может и в стенах ползать, понимаешь, ты кретин? — кипятясь от ситуации, зло выплюнул Драко, пристально буравя виноватого Пайка. — Думаешь, эта тварь не шепнет ему о нашем разговоре, скользя по подлокотнику его трона и сворачиваясь кольцами вокруг его гребаного серого тела… — он тут же осекся.       Дверная ручка дернулась с металлическим лязгом. Замок щелкнул. Сердце парня забилось вверх, будто хотело выпрыгнуть через рот. Мерзкий скрип прокатился в тусклой гостиной. Холодный страх полоснул по позвоночнику. Хотелось вжаться в кресло, стать его частью, исчезнуть, превратиться в обивку и не дышать, не двигаться, не существовать, лишь бы тебя не увидели. Расширенные серые глаза резко метнулись через плечо. Драко настороженно замер и потом сдавленно попытался выдохнуть. Правда получилось это не очень. На пороге стояла Нарцисса. В тусклом свете камина ее силуэт казался призрачным и слишком уж хрупким.       — Драко, — натянутым голосом окликнула она сына. — Время пришло. Тебя ждут.       Слова прозвучали как приговор. И без того бледнолицый Драко, побелел как самая белоснежная салфетка на столе чистокровных аристократов. Облизнув пересохшие губы, парень вернул взгляд к друзьям. На долю секунды, в его глазах промелькнуло нечто похожее на просьбу о спасении. Ничего не объясняя на немой вопрос Тео, Драко резко встал с места. Вжав голову в плечи, он мешкал, будто хотел сбежать к нему. Подошедшая Нарцисса провела палочкой над камином. Холодное свечение скользнуло по воздуху и нефритовое пламя сплющилось, оставив после себя тлеющий пепел.       — Все будет хорошо. Ты слышишь меня, Драко? — Нарцисса мягко провела ладонью по его голове, зачесывая слегка влажные волосы со лба назад. — С нами все будет хорошо, — ровно проговорила мать, продолжая успокаивающее движение. — Ты сможешь. Я буду рядом.       Нервничающий Драко резко втянул носом воздух. Перекинув взгляд поверх светлой головы матери, он посмотрел в сторону двери. Никого там не обнаружив, нахмурился.       — А где отец?       — Отдыхает у себя в спальне, — сквозь зубы выдавила мисс Блэк, заправив пуговицу на левом предплечье его рубашки. — Хогл, подай пиджак, — сказала она в пустоту.       В мгновении ока, рядом с ними возник эльф с вытянутыми руками. Нарцисса взяла пиджак, аккуратно надела его на сына и мягкими ладонями провела по его плечам. Приглаживая и сдувая невидимые пылинки, она вглядывалась в его лицо и встала на цыпочки. Драко был выше матери, хоть она и была на низких каблуках, а потому машинально склонился, прям как в детстве, и получил поцелуй в щеку.       — Ты сможешь, — повторила она, сжимая его руку. Он не ответил. Только кивнул и ждал, когда же придет отец…

***

Спальня хозяина Малфой-мэнора       Эммелин сидела на полу у камина в спальне Люциуса. Босая и облаченная в его белую, слишком большую для нее рубашку, она закатала рукава и тасовала карты. Рядом лежала вторая колода карт Таро. Как раз в этот момент из ванной вышел Люциус. Вытирая влажные волосы полотенцем, он медленно прошел к ней и сел на кровать.       — Еще не закончила тянуть карты? — бросая ленивый взгляд на ведьму осведомился он. Серьезное лицо девушки смягчилось. Она залюбовалась мистером Малфоем и улыбнулась, заметив следы дорожек от своих ногтей на его широких плечах и груди.       — Повешенный, — пробормотала мадемуазель, нахмурено бросая карту в сторону. — Снова.       — И что с того? — склонившись к прикроватной тумбе, Малфой вытащил оттуда тонкую синюю папку. Перелистнув страницы, улегся на подушки и заложил одну руку за голову.       — Мне не нравится такой расклад, — скользнув по телу полуголого мужчины, Эммелин покачала головой. — Милый? — окликнула она минутой позже. Теперь все его внимание занимала папка с документами. Отведя в сторону глаза, ведьма приманила янтарные бусы. Солнечная смола все еще оставалась холодной на ощупь, и слегка пульсировала темной магией. — Знаешь, что это? — спросила она вдруг. — Люци!       И только со второй попытки, мистер Малфой с едва уловимым вздохом нехотя оторвался от бумаг. Бросив на нее взгляд, вопросительно приподнял бровь.       — Это кровь феникса. Он принадлежал моему папa’! Представляешь?! Милорд сам отдал его мне. Как память.       — Ну… Ты явно заслужила это. А Милорд щедр в своих поступках, — хмыкнул мужчина, устало потирая подбородок. — Он знает то, о чем не знаем мы. Уверен, он предпочитает, чтобы впредь так и оставалось.       — А ты помнишь эту историю? Мой папа’ пожертвовал своего феникса ему. Они сделали какой-то ритуал. Ты в курсе об этом? Расскажи.       — Об этом я не слышал, — ровно отозвался Люциус.       — Мне нужно узнать, что это был за ритуал, — с жаром выдохнула француженка. — Завтра проведу весь день в библиотеке. Хорошо? У тебя должны быть книги про такую магию.       Ловко согнув несколько карт одной рукой, ведьма с щелчком отпустила их. Те с шуршанием разлетелись прямо в сторону Люциуса.       — Эми…! — укоризненно пробурчал мужчина, отряхивая с груди прямоугольники с яркими картинками. — Я вообще-то делом занят.       — Брось! Разве твое дело важнее меня? — мурлыкнула она приподнимаясь на колени, и уже на четвереньках плавно ползла к нему, словно кошка.       С плеч сползла рубашка, обнажив гладкую кожу. Мадемуазель приблизилась вплотную. На мгновение замерла, изучая то глаза, холодные и внимательные, то напряженно сжатые в тонкую линию губы. Она медленно наклонилась и поцеловала его. Мягко, почти невесомо.       — Я скучала, — прошептала она у его губ. — Сильно, сильно тосковала. Каждый день вспоминала.       Наконец, отшвырнув треклятую папку в сторону, Люциус провел рукой по ее голове, вплетая пальцы в мягкие шелковистые пряди. Свободной рукой подтянул ее ближе, помогая устроиться на нем в позе наездницы. Широкие ладони скользнули по изгибу ее талии и опустились на бедра, крепко удерживая.       — Только не вздумай отвлекаться, — прошептала француженка, с вызовом прикусив его нижнюю губу. Люциус сглотнул и жадно встретил ее поцелуи.       Медленно раскачиваясь взад-вперед, Эммелин, которая уже помогла Люциусу избавиться от боксеров, накрыла ладонью его руку на своей груди. Вскоре наслаждалась тем, как в его серых глазах разгорается узнаваемое хищное пламя. Люциус был уже тверд, и мадемуазель с благоговением ввела его член в себя.       Горячо. Плотно, как в первый раз.       Лежавшие на ее бедрах мужские руки сжались крепче. Пальцы вонзились в кожу. Он сам стал задавать темп. Резче, глубже, крепче удерживая ее на себе.       — Эмми… — хрипло выдохнул он, запрокинув голову на подушки. Кровь стучала в висках, тело вздрагивало в такт ее движениям. Веки дрогнули, и ресницы едва не слиплись от жара, горящего между ними. Эммелин пылко и страстно осыпала его поцелуями. — Я тоже по тебе скучал, — уже срываясь на хриплый рык признался мистер Малфой. Ритм их интимного танца стал еще настойчивее. Мир вокруг растворился, оставляя только пожар и чувственные прикосновения. Они стали одним целым. В одно мгновение лицо мистера Малфоя исказила острая боль. Резко прошипев сквозь зубы, он сжал простынь. Метка на руке жгла, вонзаясь прямо в нервы.       — Черт… — прошипел он, скинув Эммелин с себя. Резко и грубо. Нежность как рукой сняло. Рухнув на простыни, как кукла, она, задыхавшаяся, была в полном смятении.       — Люци?! — воскликнула мадемуазель, приподнимаясь. Волосы прилипли к лицу, грудь тяжело вздымалась. — Какого дьявола? — в голосе присутствовало раздражение, на лице читалось оскорбление.       — Метка, — сжимая левое предплечье, выдохнул Малфой сквозь зубы. — Нет времени, — коротко бросил, уже поднимаясь с кровати.       Одним движением, волшебник провел палочкой и грубым очищающим заклинанием смыл с себя пот, слюни, смазку и запахи секса. — Собирайся, — буркнул он, не глядя на любовницу. — Лорд вызывает.       — Ты просто… — прижимая смятую простыню к груди, Эммелин сглотнула. В уголках глаз заблестели слезы, смотря на в миг изменившегося серьезного и холодного Малфоя. — Ты даже не дал мне… — начала она, но Люциус перебил не дав ей закончить.       — У нас нет времени, — надевая рубашку и застегивая манжеты, сухо бросил он.       — Нас? — переспросила девушка, с трудом скрывая дрожь в голосе. Сердце все еще колотилось от обиды и непонимания, глядя на одевающегося мужчину.       — Ты же его Пифия! — скрипнул зубами мистер Малфой, бросив на нее странный прохладный взгляд. Прозвучало это как пощечина. От этого мадемуазель Дюваль стало не по себе. Обида сменилась легкой виной. Но за что? Она не до конца понимала, что именно он хотел этим сказать. — Давай малышка, собирайся! — застегивая последнюю пуговицу. — Хочешь, могу помочь тебе с очищающим?! — усмехнулся Люциус, взглянув на нее в упор.       В течении пяти минут, когда мадемуазель Дюваль была уже готова, Люциус вытянул руку. А когда она вложила свою ладонь в его, он ловко взял ее под локоть. Одно движение и их больше не было в комнате. Рядом с камином валялись разбросанные карты Таро, поверх которого лежал Повешенный.

***

Подземелье       За длинным каменным столом собралось большинство Пожирателей смерти, правда несколько стульев еще пустовали. На этот раз на собрании присутствовал и Драко, что очень удивило мадемуазель Дюваль. Выглядел он как мраморная статуя: бледный, хрупкий и какой-то потерянный. Нервный, бегающий взгляд юноши выхватывал темные фигуры одну за другой по мере того, как подземелье заполнялось темными волшебниками. Он смотрел на входящих с таким напряжением, будто среди них появится его палач. При виде отца, от которого мадемуазель Дюваль заблаговременно отстранилась, губы Драко дрогнули. Он хотел закричать, но только выпрямился, сев ровнее, точно статуя. Поправил манжеты на рукавах, как отец всегда его учил быть аккуратным и достойным Малфоем, и просто кивнул в знак приветствия.       Мадемуазель села по левую сторону от мистера Малфоя, тогда как Нарцисса сидела по правую, а между ними Драко.        Весьма забавно.       Это походило на какой-то званый ужин для семейства Малфоев. Совсем из далекого прошлого. Вот только сейчас вместо доброжелательных гостей — приспешники Сами-Знаете-Кого. Вместо столовых приборов — серебряные маски. А вместо светской беседы — холодные и расчетливые планы по захвату и порабощению волшебного мира.       Темный Лорд возник с едва уловимым глухим хлопком, но таким от которого сердце Драко пропустило 180 ударов в минуту. В огромной комнате стало тесно от одного лишь его присутствия. Никто из присутствующих больше не осмелился болтать и даже громко дышать. Вскоре заявились и Северус с Яксли, извиняясь за опоздание.       Весь взволнованный, почти трепещущий Барти Крауч склонился на некотором расстоянии перед своим хозяином. Руки его слегка дрожали, но вовсе не от страха, а от перевозбуждения. Он с трудом подавил безумную улыбку, и по-змеиному облизнулся, осторожно извлекая из потертой сумки старинный фолиант. Книга выглядела ветхой — тряхни ее и из внутренностей посыплется песок времени.       — Мой Лорд, — сказал Крауч слегка охрипшим от волнения голосом. — Я выполнил ваше желание.       Оценочно взирая на своего преданного приспешника, Волдеморт чуть прищурился. Паучьи пальцы, недвижно покоившиеся на подлокотнике высокого кресла-трона, дрогнули, чтобы потом вновь вцепиться в них намертво.       — Подойди, Бартемиус, — прошелестел Лорд низким, шипящим голосом. Крауч тут же приблизился, держа фолиант так, словно это был самый драгоценный предмет в мире.       — «Сборник сбывшихся пророчеств», — падая на одно колено прохрипел Барти, двумя руками протягивая книгу вперед, как подношение. В глазах Лорда вспыхнуло что-то звериное. Стертые губы темного мага изогнулись в едва заметной ухмылке.       Когда тисовая палочка коснулась местами потрескавшейся кожи ветхого переплета, фолиант тут же увеличился в размере и заметно потяжелел. Паучьими пальцами, волшебник прогладил тусклый золотой орнамент и остановился на полустертых, совсем различимых буквах инициалах автора книги.       — Джон Ди, — повторил темный маг с любопытством, смакуя каждую букву имени. Интонация прозвучала с ледяной насмешкой. Воздух стал вязким и тяжелым. Драко Малфоя сковало. Он втянул воздух так, будто его душили, но старательно не подавал виду, а вот горло мгновенно пересохло из-за чего было трудно сглотнуть. — А не тот ли это полукровка, — зло процедил Волдеморт последнее, отчего у Крауча дернулось веко, — который предпочел служить маггловской королеве?       Сосредоточено внимая каждому слову Милорда, затаивший дыхание Барти взирал на него снизу вверх. Он быстро облизнулся, по-змеиному пробуя кончиком языка вибрации в воздухе и кивнул.       — Прислуживать магглам, — с презрением произнес Волдеморт, кончиками ногтей стирая имя предателя на лицевой стороне книги. — Какое унижение для его крови… для его дара. Владея магией, пресмыкался перед жалкой магглой. Какая гадость. — По лицу темного мага заскользили злобные тени от затрепетавших неподалеку свечей. — Если бы мы застали Ди еще живым, — неожиданно мягко, почти ласково протянул он, — то показали бы ему на ошибки, — прошипел Волдеморт, скользя взглядом по собравшимся. — И хорошенько объяснили, что бывает с теми, кто пренебрегает своей истинной природой.       Несколько Пожирателей нервно засмеялись, ловя настроение Лорда. С тревогой взглянув на мать, которая сжала под столом его руку, Драко сдавленно сглотнул.       — Мой Лорд! — томно проговорила мадам Лестрейндж, благоговейно поддавшись в его сторону. — Зато у нас есть тот, кому можно вправить мозги!       — Ты права, моя дорогая Беллатриса! Привести сюда это недоразумение.       Через минуту по воздуху проплыло подвешенное на веревки тело в серой робе. Медленно вращаясь, оно замедлилось в центре комнаты и зависло прямо над столом.       Энергетика вокруг стала совсем неприятной. Мадемуазель Дюваль похолодела. Ее глаза в ужасе расширились, когда она вгляделась в повешенного и узнала Чарити Бербидж.       Так вот куда она пропала. О Мерлин Всемогущий…       Мадемуазель не в силах была отвести взгляд от ее измученного тела в разодранной серой робе, с бессильно свисающими и завязанными руками, и темно-багрового цвета лица. В голове, совсем некстати пронеслись воспоминания их взаимодействия в доме на Гриммо 12. Вот она волновалась, когда Эммелин нездоровилось, а вот она от всей души подарила книгу, и все время трещала и трещала о маглах… Как вовремя эти совестливые мысли прервал заговоривший Темный Лорд.       — Вы знаете, друзья, что она вела уроки по магловедению в Хогвартсе? — некоторые волшебники брезгливо хмыкнули. — Эта маглолюбка совсем недавно издала книгу, в которой… — он слегка наклонил голову и ощерился в брезгливой усмешке, — призывала к бракам между магами и маглами.       Подземелье мигом взорвалось возмущенным гулом.       — Фууу! — громко фыркнула Алекто Кэрроу скривив рожу.       — Мерзость, — подхватил ее братец.       — Отвратительно, — прошипел еще кто-то, плюнув через плечо.       Сидевшая рядом с супругом, Беллатриса театрально зажала рот ладонью издавая сдавленные звуки рвоты.       — О-о-ох, я сейчас выблюю свои кишки! — процедила она хрипло, судорожно сгибаясь пополам. — Ну и гадость же! И как ей в голову пришла такая дичь? — визгливо спросила она у супруга. Тот зажмурился, как от резкой головной боли. — Маги и маглы. Вот дура!       Большинство Пожирателей смерти сидели с брезгливостью, будто вонь маглов, которыми так восхищалась Чарити, запачкала их чистую кровь. Переводя дыхание, мадемуазель Дюваль нашла глазами Антонина Долохова. Самодовольный мужчина подмигнул ей, и девушка тут же отвернулась.       — Омерзительно! — выругался мистер Флинт и не взирая ни на свой возраст, ни на Лорда и остальных, взобрался на стол и смачно расквасил нос Бербидж. Многие захохотали, ликуя «Так этой сучке и надо» и «Любишь маглов — получай как магла!».       — Она все еще в сознании, — дрогнувшим голосом прошептала мадемуазель совсем тихо, пальцами впиваясь в подлокотники стула.       — Раз она так любит маглов, — начал Роули, — пусть тогда уподобится этим свиньям!       Темно-синее заклинание ударило Чарити в живот. Тело ее тут же содрогнулось. Из недр желудка пытался вырваться мутный поток рвоты со сгустками чего-то неестественного и темного. Но ужас был не в этом. Заклинание не давало ей возможности для высвобождения. Рот профессора закрылся, и она начала глотать все обратно, задыхаясь и захлебываясь собственной блевотиной, которая все же выливалась из носа. Кожа на лице побагровела, глаза вылезли из орбит.       — Мерлин Всемогущий, — выдохнула Эммелин прикрыв рот рукой. В зале стало невыносимо душно и воняло.       От ужаса и больно щемящей совести, мадемуазель хотелось закричать. Злобно взглянув на явно довольного Антонина, она уже сожалела о своей импульсивной выходке. А что если бы тогда она не нажаловалась ему на эту маглолюбку? Что если Долохов так и не узнал бы про ее книгу? Хотя, Чарити уже собиралась запустить тираж и распространять свои дурацкие идеи. Поэтому Пожиратели смерти так и так узнали бы. Это скорее был вопрос времени. Именно так успокаивала себя девушка, но выходило это совсем неважно. Она думала, что Пожиратели смерти, просто выкинут эту Чарити и таких как она из волшебного мира. Но все оказалось куда страшнее. Зачем надо было ее пытать и теперь измываться? Нервы чесались, трясущиеся конечности похолодели и онемели. Сдавленно сглотнув, Эммелин скользнула вправо в поисках какой-то поддержки. Однако мистер Малфой сидел прямо, совсем как каменное изваяние. С пустым взглядом он даже не мигал, уставившись в одну точку. Складывалось ощущение, что он будто не видел всего этого ужаса, что творилось у него в подземелье. Он просто хотел как можно меньше привлекать на себя внимание. Чего не скажешь о Драко.       Скривившись, парень сдавленно всхлипнул, когда Беллатриса, с безумным блеском в глазах, подняла свою палочку. В голос захохотавшая мадам Лестрейндж полоснула воздух. Тело Чарити дернулось; она зашевелилась в агонии. С каждым новым рывком у Бербидж проступали темные, набухшие пятна, а потом из них стали вылезать жирные и голодные пиявки. Они ползли вверх к лицу, оставляя следы слизи и крови, вгрызаясь в глазницы, нос и уши.       — О, Мерлин, — выдохнула Нарцисса с широко раскрытыми глазами. — Спокойно, Драко, не сейчас, — твердо выдавила она, заметив как сына вот-вот стошнит. Не хватало еще, чтобы он рухнул на потеху этому сумасшедшему цирку. — Все будет хорошо. Доверься мне! — сжала она его запястье, когда тот хотел вскочить с места и убежать. — Драко!       — П-профессор, — прохрипел он, будто щенок заскулил от страха. Его знобило, как от лихорадки.       — Знаю. Знаю! Тише. Потерпи… Сынок… пожалуйста. Спокойно. Не подавай виду. Все закончится. Все скоро закончится, — процедила она по слогам, украдкой скользнув по сторонам. Волшебница опасалась, что их перешептывания кто-то заметит и расценит это как заговор. — Не смотри.       Но Драко смотрел. Он просто не мог не смотреть на пытки профессора магловедения, которую он ненавидел.       Тем временем в зале продолжали хохотать. Присвистнувший Рабастан Лестрейндж встал с места и зааплодировал своей невестке. Даже Темный Лорд с нескрываемым удовольствием смотрел на своих разбесившихся приспешников. Некоторое время спустя, когда подвешенная Чарити отключилась, Волдеморт проложил палочкой линию и из конца ее вырвался слабый ток.       — Преподавательница магловедения, — произнес он вкрадчиво, и Беллатриса, наполовину не спускавшая с него глаз, пригрозила всем забывшимся замолчать. — И так, мисс Бербидж, ты предлагала соединить чистую магию с грязью. Ты верила, что это не является чем-то отвратительным и постыдным. Нет, мне просто интересно, что ты скажешь в свое оправдание.       Подвешенная жертва раскашлялась, когда маг отменил заклинания приклеивания губ. Из ее рта, прямо на стол, вылилась густая рвотная масса. Ноздри Темного Лорда раздулись, а морда скривилась от отвращения, так же, как и у остальных. Стоило Лорду шевельнуть кистью, как неподалеку стоявший Петтигрю, часто подергивающий руками у лица, как крыса, заскулил и прибежав, судорожно бросил очищающее заклинание.       — С-Северус… П-по-мо-ги. Сев… С-Сев, — прохрипела бедная жертва. — Э… Эм…       От ее надрывного хрипа стало невыносимо. Нервно втянувшая воздух, Эммелин повела плечом, боясь, что та назовет и ее.       — Эмлин…       Дьявол!       По ощущениям, у девушки внутри затрепыхалась огромная жаба. В придачу у нее имелись острые когти, впивавшиеся в желудок и грудину изнутри. Ведьма тут же взглянула на Северуса. Однако тот спокойно наблюдал за пыткой своей коллеги.       — Помоги-те. Мы же друзья…       «Пожалуйста прекратите ее пытать!»       Жалобное блеяние о помощи только разозлили Темного Лорда. Напоминая подвешенную на крючок рыбу, измазанная своей блевотиной, жертва вяло покачивалась из стороны в сторону. Несмотря на состояние, она продолжала умолять двоих коллег о помощи, чтобы те хоть как-то прекратили эту пытку. Волдеморт посмотрел на них с интересом. И что же он подумал, прищурившись? Неужели мог предположить, что те станут бросать ему вызов и помогать маглолюбке? Длинные паучьи пальцы коснулись острия тисовой палочки.       — Ты приговариваешься к смерти, мисс маглолюбка.       Прежде чем Лорд произнес какую-то высокопарную речь о роли и статусе чистокровного и достойного волшебника, Чарити Бербидж собрала остатки последних сил, а потом сдавленно захохотала. Звуки вырывались рывками и прерывались кашлем.       — Я… знаю …с-секрет, — булькающе закашлялась Бербидж. В подземелье повисла напряженная тишина. — Ты жалкий… ТОМ… — кривой оскал скользнул по ее растрескавшимся с запекшейся кровью губам. — Ахаха… ха… — нечто похожее на смех перешло на удушливые конвульсии. — Жалкий Том Рихл… Ты ведь… сам… ма-аг…       — АВАДА КЕДАВРА! — неистово громко взревел Волдеморт.       Ядовито-зеленая вспышка рассекла воздух, осветив стены полутемного подземелья. Подвешенное тело Чарити Бербидж дернулось в последнем спазме и затихло, но Лорд на этом не остановился.       Словно обезумевший, он продолжал метать смертельное заклятие одно за другим и каждый раз тело сотрясалось в воздухе, разрываемое вспышками магии. Он кромсал ее, как маньяк. С мертвенной кожи, вместе с ошметками мяса, срывались пиявки. Все это шлепалось на стол с мерзким чавканьем, забрызгивая сидящих рядом Пожирателей смерти. Кто успел вовремя сообразить, вовремя поставил перед собой защитный щит и остался незапачканным поганой кровью грязнокровки.       Воздух наполнился вонью горелой плоти. Вжавшие головы в плечи Пожиратели смерти молчали, не смея хохотнуть или позлорадствовать над убиенной дурой. Одна только Беллатриса слегка дрожала. Вот только не от страха, а от возбужденного безумия. Даже Люциус заметно напрягся, глубже вдавливаясь в спинку стула. Не в силах оторвавший глаза полные ужаса, Драко тяжело задышал от зловония. К его горлу подкатила тошнота. Нарцисса быстро накрыла его руку своей и крепко сжала.       А вот мадемуазель Дюваль все это время не сводила со Снейпа внимание. Сильно прикусывая щеку, почти до крови, она так хотела понять, почему он спокоен. Ни один мускул не дрогнул на его желтовато-бледном лице. Ведьма скорее желала удостовериться и прочитать по его выражению, что они вряд ли бы чем помогли маглолюбке. Да и должны ли вообще? Вот только профессор Снейп, видимо ему надоело столь пристальное внимание, недовольно нахмурился. От такого острого и пронзительного взгляда, девушке не оставалось ничего, кроме как рассматривать кольца на своих пальцах. Глаза больно жгло, будто в их сбрызнули лимонным соком. С ресниц сорвались слезы, и девушка быстро заморгала. Эммелин не хотела даже размышлять из-за чего это произошло: то ли она не моргала все это время, то ли в этом виновата Чарити, заставившая напоследок почувствовать свою вину.        Где-то в углу ссутулился Хвост. Шмыгая носом, он переступал с ноги на ногу, не зная, что ему делать — бежать от проснувшейся Нагайны или стоять на месте.       Темный Лорд наконец остановился. В рептилоидных глазах все еще плясало адское пламя. На мгновение могло показаться, что он съехал с катушек. Слова Чарити, произнесенные перед смертью, эхом застряли в его голове. Неужели это они так сильно ударили в больное место?! Волдеморт опустил свою палочку. От ее кончика, еще извиваясь в воздухе, поднимался тонкий зеленоватый дымок. Темный маг медленно оглядел комнату.       Наступила тишина. Давящая, гнетущая.       — Нагайна, красавица моя, — протянул он томно, чуть склонив голову. — Ах, не знаю, понравится ли тебе такое мясо. Немного жилистое, конечно… — он почти улыбнулся, будто предлагал блюдо со свежими сливками. — Но ты ведь у меня не привередливая девочка, да?       Не заставляя себя ждать, Нагайна выползла из темного угла. Волнообразно заскользив по влажным плитам, она лениво огибала стулья и ноги присутствующих, продирая их страхом до самого позвоночника. Приподнявшись над каменным столом, рептилия поворачивала головой из стороны в сторону, и все это из-за глаз, затянутых мутной, молочно-голубой пленкой. Казалось, что она выискивала еду среди Пожирателей смерти, чем изрядно заставила их понервничать. Попробовав воздух кончиком раздвоенного языка, она взобралась на стол влажным шорохом. Все моментально отодвинулись назад.       Выглядела Королева Змей весьма отвратительно. За ней тянулись лоскуты старой, еще не до конца сброшенной мертвой кожи. Обрывки цеплялись за края столешницы, слипались в слизкие комья, рвались и падали с хлюпающим звуком. Мало того, из-под нее сочилась мутная влага, источавшая запах гнили. Размазывая все эту хрень по столешнице, Нагайна приподнялась и раскрыла пасть. Резким броском она вонзила зубы в остатки мяса. Раздался хруст. Заглатывание трупа сопровождалось мерзким, булькающим причмокиванием. Пока она жадно поедала, мимо ее пасти, вместе с кровью, слизью и мутной жидкостью, упал длинный кусок кишок. Плюхнувшись прямо на стол, все это дерьмо разлетелось липкими клочьями, разбрызгивая черно-красную слизь в стороны. Правая почка, ударившись, откатилась прямо на ноги запачканного Драко Малфоя.       И без того находящийся в обморочном состоянии, юноша вскрикнул. Его глаза стали совсем как блюдца от такого ужасного зрелища. Схватившись за рот, он резко выскочил из-за стола, на ходу спотыкаясь о ножку соседнего стула. Бросившись в дальний угол, Драко содрогнулся и не удержавшись вырвал на пол все что съел за день. Бросив на экс-супруга ненавистный взгляд, Нарцисса подбежала к сыну. Люциус же сидел беззвучно дыша. Правда по сжатым и недовольным губам, не трудно было догадаться что он думает.       — Тьфу, — прошипел мистер Малфой одними губами.       Темный Лорд тут же взглянул на него, повернув голову. В холодном взгляде вспыхнула нескрываемая неприязнь.       — В чем дело, Люциус? Тебя что-то не устраивает? — протянул он с ядом.       — Нет, — едва слышно просипел Малфой, брезгливо поджимая рот. — Милорд, я не…       — Не нравится, что Нагайна запачкала мебель? — ледяным шипением, Лорд оказался у него за спиной. — Ты чем-то недоволен я смотрю.       — Милорд… — осторожно подбирая слова на фоне рвотных звуков Драко, оправдывался Люциус. — Напротив, для меня честь, что вы вновь соизволили избрать мой дом своим местом пребывания. К тому же, я весьма доволен тем, что я и моя семья имеем честь присутствовать возле Вас!       — Кажется твой сын с тобой не согласен. А, Драко?       Дрожащий юноша зажмурился, тяжело дыша. Извергнув последние остатки, Драко нервно обернулся в сторону Темного Лорда. Вытирая рот, он не мог выдавить и слова. Нервничающая и злая Нарцисса помогла ему очиститься мягкой струей заклинания.       — Простите, мой Лорд, — прохрипел Люциус. — Просто… юному мальчишке трудно привыкнуть к такому …справедливому правосудию над предателями чистой крови.       Чуть прищурившись, Волдеморт наблюдал за поведением мистера Малфоя. Он считал, что этому Желтопузику вообще нужно благодарить и целовать пятки своего Лорда за все блага, которыми он одарил его и теперь собирается одарить его семью. Нет, ну а что? Пусть докажут свою верность и теперь выслуживаются в поте лица. Выждав секунду другую, Темный Лорд ощерился.       — Подойди, Драко, — молвил он с опасной интонацией. — Пусть твои дяди помогут тебе, — усаживаясь на свой трон, кивнул Лорд.       Опиравшийся о холодную стену, Драко сильнее прижался в нее, будто окаменел. Все тело мгновенно сжалось. Колени предательски задрожали; к ногам вообще словно свинец прилип, не давая ступить и шагу. Драко не хотел идти. Он просто стоял и озирался на Темного Лорда, будто это его пытали только что. Хотелось просто исчезнуть отсюда, чтобы его не донимали.       Принявшие указ, как верные псы, братья Лестрейндж быстро направились к парню, отчего он часто задышал и взглянул на мать. Уговоры Нарциссы дать им минутку другую не возымели успеха. Люциус закрыл глаза, резко втянув носом воздух. Наблюдавшая за всем этим концертом, мадемуазель Дюваль накрыла ладонью руку мистера Малфоя. Однако он быстро убрал ее, спрятав в карман сюртука, чем вызвал ее недоумение.       Рудольфус подхватил Драко под правую подмышку, Рабастан под левую. Без лишних сантиментов. Грубые пальцы впились кожу, как стальные клещи. Драко попытался шагнуть сам, но они уже бесцеремонно тащили его, словно ягненка на жертвенный алтарь.       Сделав два шага, Драко заметил, как отец сидит и молчит, будто это его не касается. А мать… Леди Нарцисса умоляла Лорда позволить ему отлучиться, мол пусть эльфы дадут ему зелье.       — Мой Господин, прошу Вас… Он же белый как полотно…       Этого хватило.       В груди Драко что-то треснуло. Вскипело горькое, унизительное чувство. Резким движением он вырвался от Лестрейнджей, с силой, как ему показалось, отшвырнув их руки от себя.       — Не трогайте меня! — на высокой ноте крикнул он, пытаясь отдышаться. — Я сам пойду!       Зло выдохнув, Драко Малфой направился к Лорду. Вежливо поклонившись, засучил рукава пиджака и рубашки, а после, демонстративно вытянул левое предплечье. Волдеморт поднялся с места и взирая с издевкой, вжег метку прямо ему под кожу. Затаившая дыхание Нарцисса прикусила губы. А стиснувший зубы Драко, стоял и терпел. Разумеется, его серые глаза, полные ненависти, метнулись к отцу.

***

Спустя час. Кабинет Люциуса Малфоя       — Зачем это было нужно? — как заведенная ходила по кабинету, не в силах усидеть на месте, мадемуазель Дюваль. — Да, Чарити выводила меня из себя… Что греха таить, я ее ненавидела. И все же… она же волшебница! Почему именно надо было ее убивать, да еще таким жестоким образом? — срывающимся голосом произнесла девушка, нервно покусывая губу. Она продолжала метаться по комнате, не находя себе места. Одна рука то и дело тянулась к голове, будто нервный тик — трогая и поправляя волосы, а второй схватилась за талию. Сидевший за рабочим столом Люциус, рассеянным взглядом водил по бумагам, никак не найдя силы сосредоточиться даже на одной строчке. — Я имею ввиду, — не унималась Эммелин, — неужели нельзя было предпринять других мер? Например, стереть ей память, а потом выгнать из волшебного мира к ее любимым маглам.       — А чего ты ожидала? — наконец взорвавшись рявкнул мистер Малфой, отшвырнув бумаги. От такого тона, девушка моментально остановилась в центре комнаты. Затаившая дыхание, она в недоумении выгнула бровь не понимая, что начала дрожать. Желваки раскрасневшегося лорда Малфоя заходили как у бульдога. Казалось, из ноздрей вот-вот вывалится пар. От такого зрелища, волшебница быстро отвела глаза. Взгляд скользнул на бутыль с огневиски, отбрасывающий мягкие отблески на хрусталь стакана рядом. Около миниатюрного черепа саламандры дымила трубка.       «С каких пор он стал курить?»       — Ты что еще не до конца поняла? — жестко продолжил мистер Малфой, кипятясь. — Они — это зло. Это из-за них и из-за проклятого Поттера… Если такие, как они будут и дальше нести в массы свои бредни про браки с чертовыми маглами, то что тогда станет с нашим сообществом?! Через пять лет? Через десять?! — голос резал, как бритва. От его тона, Эммелин внутренне сжалась, будто ее отхлестали кнутом. — Ты вообще об этом думала?! — тыча себя в висок как псих, Люциус рванулся вперед, и девушка растерянно отпрянула.       — Чего ты на меня орешь?.. — голос дрогнул и показался ей чужим. — Я же просто спросила.       — Спросила она, — взревел он, передразнивая ее же слова.       Побледневшая Эммелин замерла, хлопая глазами. Она не ожидала столь бурной реакции на ее переживания. Не от него. И не сейчас. В груди больно застучало сердце, громко отдаваясь в уши. В данный момент ей очень хотелось присесть, так как в ногах появилась слабость, но ледяной и жесткий взгляд мужчины пригвоздил ее на месте. Он взирал на нее сверху вниз, с таким видом, будто перед ним стояла не его женщина, а какая-то тупая сокурсница сына, которой он вот-вот поставит Тролля, если не прибьет Авадой, едва закончится терпение.       — Сейчас многое изменилось, Эми…       Во рту пересохло от его ласкового «Эми», которым он всегда называл ее в моменты нежности и близости.       — Если два месяца назад все было в розовых очках, как ты представляла, то сейчас система дала трещину. Нас посадили в Азкабан… — мужчина резко провел ладонью по лицу, стирая дурацкие воспоминания и первобытный страх. — Знаешь, как меня пытали, добиваясь правды? Знаешь как из меня пытались выяснить местонахождения Темного лорда???? — уголки рта презрительно дернулись в едкой усмешке. Облизнув пересохшие губы, мужчина с раздражением вздернул подбородок. — Вопреки всему, Я выдержал это, и Он спас меня!       «Ах, ну да! Разумеется. А я типа не причем?!»       — Теперь это уже не игра. Пора снять розовые очки. Все намного серьезнее, чем тебе кажется, — резко отрезал Люциус, едва ли сдерживая ярость. — Маглы непредсказуемы. Они убивают себе подобных, не задумываясь. Знаешь, что произойдет, если они узнают про нас раньше, чем мы будем к этому готовы? — серые глаза опасно сверкнули. Оцепеневшая мадемуазель все еще молчала, вглядываясь в его глаза, но те уже не излучали былое тепло, которое Люциус дарил ей недавно. — У них есть технологии, бомбы дальнего действия, аппараты с лучами, влияющие на разум. Они жестокие и беспощадные.       — Ты так говоришь, будто… они смогут нас…       С нескрываемым раздражением, мистер Малфой фыркнул не дослушав и отвернулся, шагнув к напольному декоративному бару. Не говоря ни слова, он налил себе стакан огневиски и сделал три глотка залпом.       Стараясь выровнять дыхание, мадемуазель Дюваль, помахала руками на лицо. Этого было недостаточно, и ошеломленная девушка, на негнущихся ногах, прошла к окну, запуская вечернюю прохладу внутрь. Малфой все еще стоял у бара с хрустальным бокалом в руке. Когда тишина затянулась неприлично долго, он медленно обернулся.       — Послушай, — заговорил он приглушенным голосом, подходя ближе. — Когда будешь рядом с Лордом… не заговаривай об этой маглолюбке. Ни словом, ни тоном, ни выражением лица не смей показывать к ней жалость. Поняла?       Стоявшая возле окна, Эммелин обеими руками опиралась на подоконник. Взгляд блуждал по саду, где в густом мраке мерцали светлячки. Девушка шумно втянула воздух прикрывая глаза, едва Люциус подошел сзади.       — Я не хочу, чтобы он злился на тебя, — после секундной паузы произнес он обеспокоенно. — Не хватало, чтобы еще и тебе причинили вред.       Развернувшись к нему, Эммелин удивленно моргнула и скрестила руки на груди.       «Он реально беспокоится за меня? Боится, что мне причинят вред?»       Не раздумывая больше, Эммелин шагнула вперед и кинулась ему в объятия. Люциус не отстранился. Напротив, его руки тут же разместились у нее на талии. Волшебница серьезно посмотрела на него, а потом поцеловала в щеку.       — Знаешь… хорошо, что она не была директором в Хогвартсе, — поглаживая ее фигуру, бросил он насмехаясь. — А то еще пришлось бы возиться с ее портретом.       После этих слов, мадемуазель Дюваль мгновенно побелела, будто превратилась в призрака. Сердце неприятно забилось в груди. В полном смятении, девушка отпрянула от Малфоя и не объяснив ничего разумного, забежала в камин.       — Мне надо на Гриммо, срочно!       Едва она исчезла в изумрудном пламени, как дверь в кабинет отворилась и внутрь вошел Северус.       — Ты вовремя, — сухо бросил Люциус.       Мужчины разговорились. Галопом пройдя по последним событиям и с интересом про другие их увлечения, не касающиеся «должности» Пожирателей смерти. Без каких-либо возражений, Снейп принял бокал огневиски. Не торопясь, сделал глоток и, слегка взболтнув содержимое, негромко произнес:       — Лорд поручил мне и Яксли присматривать за тобой, — принюхавшись к содержимому, Северус сделал интригующую паузу. Люциус, напротив, прищурился, отложив бокал.       — Наверняка этот Яксли с радостью согласился? — прошипел Малфой брезгливо. Северус кивнул, вздыхая.       — Лорд не уверен можно ли тебе доверять теперь.       — Конечно можно. Это же я! — резко бросил мистер Малфой, подаваясь вперед. — Я отдал ради него все!       На его выпад, Снейп никак не отреагировал, только чуть наклонил голову, оценивающе смотря.       — Я знаю, — процедил он вкрадчиво. — И все же, моим долгом было предупредить тебя об этом. Лорд думает, что ты теперь бесполезен. Он сомневается в тебе как в приспешнике, а еще подозревает в заговоре, — серые глаза лорда Малфоя опасно вспыхнули. — Будь осторожен, Люциус. Особенно с Яксли, — подытожил мужчина, посмотрев на часы. — Мне пора в Хогвартс.       — Благодарю, — процедил мрачный Малфой, сжав челюсть.       Северус уже исчез, когда Люциус, не выдержав тяжести, со всей злостью метнул бокал в стену. Хрусталь со звоном разбился, осыпав пол мелкими осколками. Холодные серые глаза забегали по стеклянным крупицам, в попытке найти в них остатки своего достоинства, власти и уверенности. Но все что смог увидеть мистер Малфой, были разбитые хрустальные крошки.       Как жаль…

***

Гриммо 12       Дверь ей открыл Астерион. По виду мужчины было не совсем понятно, узнали они про Чарити или нет. Однако, когда он поздоровался с ней каким-то мягким тоном и более того, пропустил внутрь, то мадемуазель все поняла. Оказавшись у себя в комнате, Эммелин послушала еще немного, нет ли за ней хвостов. А когда она убедилась в этом, быстренько заперла дверь мощным заклинанием и втянув воздух оглянулась. Сердце странно защемило при виде все тех же вещей Чарити Бербидж, что стояли как обычно в ее части комнаты. Подойдя к стене с колдографией, мадемуазель сглотнула. Прежний пейзаж изменился. Теперь же рядом с домиком стояли стульчик и столик. Неподалеку от мебели ходили курицы и утки и клевали зерна из ведер. Закудахтавшие птицы встрепенулись и часть из них побежали в сторону горной речки, а другая вновь осела на землю продолжая клевать, едва волшебница встряхнула колдографию. Из дома тут же выбежала Чарити Бербидж… Женщина на снимке выглядела моложе и здоровее.       — Ты??? — прошипела Бербидж не то со злостью, не то с удивлением. — Позорница! — голос сорвался на крик. Бербидж оказалась совсем близко и стянув с головы косынку, стала вытирать слезы. — Почему, Эммелин? — в злом отчаянии выплевывала она слова. — За что ты так поступила со мной? с Орденом? От кого-от кого, но от тебя такой гнусной подлости, я не ожидала, — разочаровано покачала головой женщина на снимке.       — А я и не живу, чтобы оправдывать твои ожидания, Чарити, — холодно заявила Эммелин. — Но я помогу тебе. Проявлю милость забыть тот ужас.       — Что ты имеешь ввиду? — ошарашенно спросила Бербидж.       — Теперь тебе станет легче, — девушка поднесла волшебную палочку к волшебному снимку.       — Нет! Нет! Не делай этого! Эммелин стой! Не надо!       — Инсендио…       Уже смотря на пепел, мадемуазель Дюваль прошептала «Прости» и всхлипнула. Слезы градом выкатывались из ее глаз, хотя она старалась сдерживаться. Весь пережитый несколько часов назад ужас и шок, наконец прорвались наружу. Колени подогнулись, и девушка тут же присела на кровать Бербидж. Не было уже той брезгливости. Она просто уронила голову на руки, прикрыла лицо и заплакала, как обычный человек.