Видения преданной куклы

      Эммелин не сразу уловила смысл его слов. А потом, по прошествии нескольких секунд, правда обрушилась на нее так неожиданно, как мартовский снег на голову.       О Моргана… Это правда? Он сейчас серьезно это сделает?       Но ты же сама этого хотела?! Так чего теперь пугаться?       Сердечко ухнуло вниз, замерло на миг и резко рвануло вверх. Девушка буквально ощущала, как оно билось о грудную клетку, пыталось вырваться из горла и закружив над головой Люциуса, мягко опуститься ему в ладони. Навсегда!       — Буду откровенен с тобой, куколка, я — не романтик. Не жди от меня глупого выпада на одно колено и трепетного обещания построить воздушный замок на хвосте радуги, — произнес мистер Малфой с нажимом, глядя на спокойное лицо любовницы.       Француженка моргнула пару раз, осмысливая сказанное. В его голосе не звучали нотки презрительности или превосходства, так что она, откинув волосы назад, тем самым открывая вид на красивую грудь, продолжила лежать, подперев голову рукой, и слушать.       — Ты же понимаешь, что все это значит? — кивнул Люциус на коробочку, слегка приподняв одну бровь.       — Ты собираешься сделать мне предложение руки и сердца? — улыбнулась Эммелин.       — Не совсем, — голос Люциуса прозвучал с хрипотцой.       — Тогда я ничего не понимаю, — выдохнула она дрогнувшим голосом. Француженка изумленно уставилась на Малфоя, поэтому щеки уже стали заливать жаром. Плавно приподнявшись, она отвела взгляд. Пальцы непроизвольно потянулись к прядям у лица и заправили их за уши.       Мадемуазель Дюваль снова ничего не понимала. Какой-то сюрреалистический сон с элементами нежности и надвигающейся тревоги!       Зря надеялась «Куколка»! — насмехался внутренний голос критикана. — Что, Люциуса не знаешь?!       — В таких аристократических семьях, как наши…       Мистер Малфой произнес это весьма спокойно, но мадемуазель уже не особо вслушивалась в его слова. Продолжение даже и слышать не хотелось. Сейчас опять ляпнет что-то не то, а ей потом переживать сто лет подряд. А ведь она уже успела построить воздушные замки в мыслях!       Дура!       Мысленно споря с внутренним голосом, Дюваль едва слышно зашипела. Она сама не понимала злиться ей, или смеяться над собой и над абсурдным образом, который упрямо возник в ее мыслях. Потому что там, Люциус вырядился в форму официанта и учтивым тоном, которым он сейчас заливал ей уши, стоял и перечислял ингредиенты салата и пирога.       Но почему тогда в груди, все таяло и сжималось одновременно?       — Милая? — словно из толщи воды окликнул ее мужской голос.       — Да? — рассеянно отозвалась мадемуазель и заметила, что все это время дышала поверхностно.       — Я говорил, что в наших кругах не разбрасываются родовым украшением направо и налево, — продолжил Люциус спокойно и взвешенно.       Свободной рукой, он бережно накрыл правую кисть девушки, тем самым останавливая эти дурацкие царапанья. Кожа левого запястья неприятно пощипывала. Виноватая и слабая улыбка задрожала на губах мисс Дюваль. Она прикрыла глаза и кивнула, готовая слушать дальше.       Малфой продолжил говорить бесстрастным тоном, будто речь шла о погоде, свежем выпуске «Ежедневного пророка», совместной поездке в лавку зелий или встрече с вкладчиками Гринготтса, а не о вещи, которая навсегда изменит их судьбы.       — Я часто размышлял о твоих словах. Признаться честно, злился и не хотел понимать тебя. Однако взвесив все за и против, я понял, что проявлял непростительное легкомыслие по отношению к тебе. Ты — моя женщина, Эми! И я хочу, чтобы именно ты носила столь ценную для моей матери вещь. Разумеется, это не предложение о замужестве, — холодно отрезал Люциус, едва удивленная мадемуазель открыла рот. — Все это носит чисто символический характер.       Взгляд вновь сделался холодным, жестким. Эммелин внутренне вздрогнула, и машинально прикрыла грудь предплечьем. Однако Люциус потянул ее руку вниз, говоря не закрываться от него.       — Ты же у меня умница, понимаешь? — теперь же взгляд волшебника стал более проникновенным, заставляя Дюваль затаить дыхание. — Однако, я знаю, что вместе мы разберемся с этим после победы Милорда и решим куда двигаться дальше. Но это не отменяет моих намерений. Я хочу, чтобы ты вошла в мою семью. Ты согласна, дорогая?       Слова на мгновение повисли в воздухе. Странные и противоречивые чувства заклубились в груди волшебницы, как вязкий пар зелья. От переполненности эмоций, которые покатали ее за эти несколько минут, к глазам подступали предательские слезы. Заглушая их, она протяжно выдохнула сквозь стиснутые зубы и перевела внимание с украшения на Люциуса.       Эммелин даже моргнула два раза — а точно ли это он сидит перед ней сейчас и вытаскивает из бархатной коробочки кольцо, берет ее левую руку и ждет ответа. Горло болезненно сдавило тисками. Девушка сглотнула и сжала кулак, пытаясь разбудить себя ото сна. От такого необычного, странного и волшебного сна.       — Детка, ты согласна? — испытующе смотря ей в глаза, медленно проговорил Малфой и большим пальцем скользнул по костяшкам ее пальцев.       Тепло его прикосновения расползлось от запястья выше к груди. Эммелин подняла глаза и ее сердечко сладостно затрепетало, от спокойного взгляда серо-голубых глаз любимого мужчины.       — Что значит «Войти в твою семью»? — справляясь с дрожью в теле, глухо спросила она.       — Это значит — я выбираю тебя, Эммелин Дюваль, — твердо заявил Люциус, приподняв подбородок выше. Его вторая рука легла на внутреннюю сторону бедра девушки и собственнически сжала мышцу.       Жарко. Слишком жарко и нечем дышать, пыталась размышлять Дюваль, облизнувшись. Она не могла поверить в услышанное. Он выбрал ее. Серьезно?! Смотря в эти серо-голубые глаза, излучающие уверенность, силу и блики нежности для нее, Эммелин не могла оторваться. Она любит его до безумия, и чем Кельпи не шутит, она согласна на все, лишь бы быть с этим заносчивым, наглым, мужественным и таким красивым мужчиной.       — Да, — прошептала мадемуазель едва слышно. — Согласна, любимый, — сказала она уже тверже и разжала пальцы.       — Теперь ты моя, Эми. Моя!       Ухмыляясь, вкрадчиво проговорил Люциус и уверенно надел кольцо на ее безымянный палец. Электрические мурашки волнообразно пробежали по всему телу мадемуазель Дюваль. Она взглянула на кольцо и на мгновенье засмотрелась.       Старинное золотое украшение, с серебристо-изумрудными прожилками в крупном черном опале овальной формы, обвили две серебряные змейки. Выгравированные по бокам оправы кольца, защищенного с двух сторон маленькими изумрудами, тонкие тела змей плавно изгибались и образовывали букву «М». Своего рода знак принадлежности дому Малфой.       — Красивое, — улыбнулась Эммелин, медленно повернув кисть к пламени свечей и поймав их трепетный мерцающий блик.       — Ты красивее, — бархатным голосом шепнул Люциус. И пока она успела как-то отреагировать, он притянул разгоряченное тело француженки ближе к себе.       — Значит, я твоя невеста? — удобно присаживаясь на бедро, ухмыльнулась Эммелин, смотря из-под ресниц. Нежно проведя ладонью по затылку и плечам любимого мужчины, целовавшего ее шею, она продолжила рассматривать кольцо на пальце.       — Можно и так сказать. Считай это моим признанием, — добавил Люциус, касаясь губами — уже не любовницы, а невесты — чувствительной кожи возле губ. Без никаких церемоний, он сильно ущипнул розовый сосок мадемуазель и срывая ее стон в поцелуе, погладил бедро. — Добро пожаловать в семью, куколка!       Кривая усмешка зазмеилась на лице мистера Малфоя, ловко подтянувшего мадемуазель за ягодицы. Дыхание у Эммелин перехватило. Она вздрогнула, едва спину царапнул ковер на полу, а от приятной тяжести Люциуса, внизу живота нарастал покалывающий комок. Девушка тихо простонала, обхватив его торс ногами, но уже в следующую секунду положила руку ему на грудь, чуть отталкивая.       — Подожди…       Слизывая сладкую влагу с шеи невесты, Малфой нехотя приподнялся на локте.       — Что? — сдвинул он брови. Однако во взгляде не было ни упрека, ни злости, а скорее скрытное беспокойство.       — Не спеши, — облизнулась Эммелин, выдыхая. Поглаживая его плечи и могучую спину, она попыталась улыбнуться, но дискомфорт все же отразился на лице. — У меня уже кости болят на этом полу, — пробормотала она смущенно. — Пошли в кровать. Сейчас же!       На мгновение, Люциус застыл, удивленно приподняв бровь. Внимательным взглядом вглядываясь в лицо француженки, он потом довольно ухмыльнулся.       — Как скажете, мадемуазель, — прошептал блондин, двумя пальцами скользнув в горячее лоно девушки и круговыми движениями массируя стенки влагалища. Вздрогнув от сладостной боли, Эммелин раскрыла ноги шире и прикусила губу, захныкав. — Как вам будет удобно!       Прикрыв глаза, мадемуазель напряглась и сконцентрировавшись на своей силе, переместила их обоих в свою удобную, подходящую для долгого секса спальню.

***

      Следующим днем пришлось возвращаться в Уилтшир. Уж как Эммелин не оттягивала этот момент, но время бежало со скоростью Люмоса. Да и Люциус, как упрямый минотавр, уперся в своем мнении и непоколебимом решении делать так, как скажет он. По его словам, им было жизненно необходимо отправиться к нему в мэнор. Сколько бы Дюваль не уговаривала его остаться хотя бы на денек, а то и вообще упрямилась никуда не идти, как мужчина сразу же заявлял, ставя перед фактом:       — Милая, как это ты не хочешь? Теперь твое место рядом со мной. Ясно?       Стоявшая напротив Эммелин повела плечом. Пальцы по привычке сжались в кулак и тяжелый металл кольца сразу же впился в кожу безымянного пальца. Девушка резко втянула воздух сквозь плотно сжатые губы и нахмурилась.       Широко расслабившийся в кресле Малфой с интересом смотрел за столь необычной выходкой мадемуазель, радужки которой по привычке стали зеленеть.       — Можем остаться еще на одну ночь, — благосклонно решил он, после минуты. На что получил радостный визг подпрыгнувшей куколки и ее награду в виде поцелуя.       — Я так тебя люблю! — обнимая его за шею, Эммелин осыпала поцелуями довольное лицо мистера Малфоя. — Ты самый лучший мужчина на свете! Ты знал об этом?!       — Разумеется! — протянул он, закрутив пальцем завязку выреза платья на груди.       — Мерлин, ну сейчас же! — хлопнула его по руке девушка, притворно возмущаясь. В серых глазах вспыхнуло что-то опасное. — Дождись вечера! — подмигнула она и умиляясь, расслабленно устроилась на его плече.       — Ты приготовишь что-то особенное?! — промурлыкал ей на ухо Люциус, массируя нежную кожу колена и выше. Эммелин согласно кивнула и крепче сжала рубашку на его плечах.       — Я тебя люблю, — сдавленно пробормотала она. — Запомни это.       Ее слова заставили Люциуса задуматься на миг, но всерьез размышлять над настроением девушки, он не стал.       Они прекрасно провели еще один день в Париже. Вечером вышли прогуляться по романтичным улочкам, заглянули в любимую кофейню Эммелин и поели мороженое с пыльцой фей. Мадемуазель успела показать ему знаменитый парижский платан, которому влюбленные загадывают желание для вечной любви. Когда она загадала свое, дерево мягко коснулось ее головы своими ветвями, а плоды замерцали пунцово-золотым свечением. Зато Люциус демонстративно вывернулся, удерживая капюшон и не желая быть разоблаченным, так как неподалеку ждала своей очереди другая пара.       Разумеется, ему пришлось собрать волосы и одеть мантию с большим капюшоном, чтобы никто не смог разглядеть лица и узнать, от греха подальше. А уже следующим днем, Эммелин попросила его помочь поставить защитные чары по периметру ее владения и внутри дома. Пока Малфой ставил защитный барьер снаружи, мадемуазель собирала свои вещи.       — А у тебя весьма приличный дом, — плюхаясь на кровать, заметил мужчина. Он немного подустал, да и сумерки за окном располагали к отдыху.       — Ну естественно! — отозвалась Эммелин с легким возмущением. Правда потом все же с теплом улыбнулась ему. — Я слишком люблю это место. Жаль, что поняла это поздно.       — То есть? — хватая подушки, Малфой подложил их под голову и выжидающе сдвинул брови.       — Ну мне всегда казалось, что стены этого дома на меня давят. Это было до нашей с тобой первой встречи, — вздохнула француженка, выбирая браслет из шкатулки. — Тогда мне все казалось таким серым, просто до тошноты скучным и однообразным. Я же практически жила одна! — выпалила она, цокнув. — Но после некоторых, не особо приятных событий в твоем поместье, — помедлила она с упреком в голосе, хотя намеревалась сделать его чуть тише.       Люциус шумно вдохнул и сжал край подушки, сам того не осознавая.       — …я поняла, что очень люблю свой дом и скучаю по Парижу. После того, как много лет назад мы срочно уехали из своего гнездышка в Англии, я потом боялась, что кто-то посмеет отобрать у нас и это, — выдавила из себя Дюваль, развернувшись назад. — Это мой дом и только мой!       — Разумеется он твой. Никто и не спорит, — согласился Люциус, кивнув и лениво согнул ногу. — Но теперь не стоит так переживать об этом, — неторопливо протянул он.       В данный момент Малфой испытал слишком жгучее желание обнять свою мадемуазель и вглядываясь в ее глаза пообещать, что он теперь с ней и ничто не остановит его ради ее защиты. Так он и собрался сделать, а потом засмотрелся на Эммелин. Вот она кивнула, пожала плечами, и легкая улыбка естественно и мило тронула ее лицо. Как она делает эти щенячьи глаза, когда спрашивает его о чем-то, расчесывая кончики волос, а потом перекидывает их назад и берется за следующую прядь.       Салазар Всемогущий! Да я готов любоваться этой ведьмой всю жизнь!       Криво приподняв уголки губ, Люциус сполз на край кровати, и пока Эммелин наклонила голову, переспрашивая и так и не получив ответ, демонстративно отвернулась к зеркалу, как он уже навис над ней, уперев руки по обе стороны кресла.       — Запомни, Эми, — прислонившись виском к ее голове и глядя на их отражение, прорычал Люциус низким голосом. — Пока есть я, тебе не о чем беспокоиться. Вообще забудь это слово. Слышишь? Я тебя защищу. Никто не посмеет обидеть тебя!       Хитро улыбавшаяся Эммелин вздернула бровь. Разминаясь, она подняла руки и отводя их назад, обняла блондина за голову. Не сводя глаз с зеркала, призналась, что его слова очень тронули ее сердце и вообще они такие милые, что она хочет его укусить! Взяв одну пушистую кисть, девушка игриво провела ею по носу мистера Малфоя и засмеялась.       — Дементровы яйца! — буркнул он от чего-то. — Ты еще не готова? — излучая недовольство, он скользнул глазами по шелковому халату девушки и сводя брови, выпрямился и оттолкнулся назад.       С легким негодованием, мадемуазель повернула голову и встав с места, согнула ногу в колене и оперлась в кресло. Удивляясь как быстро бежит время, она, жестикулирую кисточкой для макияжа, попыталась еще раз переубедить Люциуса остаться в Париже. Тот категорически был против.       — Наше место там. И вообще, думаешь Темный Лорд вот так вот просто согласится на твой переезд обратно домой?! Не стоит, Эми! — вскинул руку Малфой, останавливая бурные фантазии невесты. — Мы возвращаемся и точка! Эльфы тебе помогут со сборами. Давай, давай быстрее!

***

      Первым входя в гостиную своего дома, Люциус встряхнул мантию от пыли и сажи, а потом приготовился ловить француженку. Эльфы уже переместили ее чемоданы в спальню и приготовили одежду для сна. Камин затрещал. Люциус уже протянул руку, но тут же поджал губы и быстро вытер ладони о мантию, едва выскочивший Руквуд схватился за его предплечье.       — Что ты здесь делаешь? — буркнул Люциус, ожидая объяснений.       — Собрание ведь, — выпалил мужчина, косясь на блондина, как на ненормального.       — Темный Лорд здесь? — поползли его брови вверх.       Руквуд покачал головой и поприветствовал Долохова, вошедшего в гостиную. Следом за ним зашли и чета Лестрейнджей, Торфин Роули, Феликс Розье с младшим братом, который беседовал о чем-то с Нарциссой. При виде бывшего супруга, она мило улыбнулась и вскинув указательный пальчик кузену, кивнула ему, что не прощается с ним.       — Наконец-то ты пришел! — выдохнула Нарцисса, подойдя ближе к Люциусу. Она приподнялась на цыпочки и вытянув губы уточкой, намеревалась поцеловать в щеку. Как раньше. Просто как друзья.       Однако мужчина, сжимая набалдашник трости, слишком быстро склонился и также отстранил лицо, оставив блондинку поцеловать воздух.       — Здравствуй, Цисси, — безэмоционально бросил Люциус, сжав плечо женщины, будто товарищу в боевой дуэли. Пройдясь по фигурам присутствующих, он недовольно спросил: — Что за собрание? Милорд здесь?       — Если бы ты не шлялся где попало, а ночевал дома и выполнял свои обязанности, то уж точно не стоял бы сейчас как не выучивший уроки школьник, — съязвила Беллатриса, сталкиваясь глазами с бывшим зятем.       — Не тебе указывать на мои обязанности, — с презрением плюнул Люциус и гордо приподнял подбородок.       — Хм! — только и фыркнула Белла, и уже намеревалась выкинуть еще пару слов, но Нарцисса недовольно нахмурилась и покачала головой.       Камин опять затрещал и появившаяся мадемуазель Дюваль, переводя дух и держась за сердце, повисла в объятиях мистера Малфоя, вовремя среагировавшего на ее появление. Тихо смеясь под нос, она стала развязывать шейный платок и попутно щебетала, что задержалась из-за летучего пороха. Видите ли, в горшочке осталось слишком мало порошка, поэтому пришлось спуститься в кладовую и наполнить его до верху.       Терпеливо слушающий объяснения француженки, Люциус поцеловал ее руку и прочистив горло, как бы невзначай посмотрел в сторону. Мадемуазель ойкнула и быстро пробежалась по лицам присутствующих.       — А что она тут делает? — придирчиво прокаркала мадам Лестрейндж, кривясь в лице.       — Белла, — отдернул ее Рудольфус, которому надоело успокаивать разъяренную гидру. — Не начинай, ради Салазара!       — Она меня бесит!       — Довольно, — пробасил Долохов, защищая свою маленькую французскую подружку. Проходя мимо Беллы, он одарил ее слишком недовольным взглядом, говоря, что и Эммелин должна узнать, что к чему.       — Вечно вы так делаете. Это собрание для ближнего круга, Люциус-с-! И я не желаю видеть здесь чужих. Понятно тебе или нет?       — Уж кто-кто, но не тебе делить на чужих и своих, — рявкнул Люциус, сурово вперившись в недовольное лицо мадам Лестрейндж. Все еще прижимающаяся к нему Эммелин тревожно вздохнула. — Мадемуазель Дюваль прекрасно доказала Темному Лорду, что заслуживает находиться в ближнем круге. Понятно тебе или нет? — вернул ее же слова в том же тоне.       — Не смеши меня!       — А я тебе не Флитвик, чтоб стоять и забавлять рассказами, — лениво вскинул брови Малфой. Эммелин погладила его спину и прошептала, что все нормально, она уйдет к себе и будет ждать его возвращения.       — Она права, мил… Люциус, — встряла Нарцисса.       При ее голосе, Дюваль тут же прикрыла глаза и закатила их вверх. Она бесилась, когда та позволяла себе называть ее мужчину «милым и любимым».       Дура что ли? Может опять посмеешь лезть с поцелуями?       Идею кузин поддержал и Феликс, который дай Мерлин, появлялся на собрании не чаще, чем солнечное затмение в седьмом доме. А все потому, что он, по особому приказу Милорда, находился в Албании.       — Мы не желаем обсуждать секретную информацию в присутствии не Пожирательницы смерти, — бархатисто выговорил Феликс Розье и послал «виноватую» усмешку мадемуазель. Беллатриса вновь каркающе взвизгнула и тогда Люциус нестерпел.       — Да будет вам известно, Эммелин не чужая для меня!       Сердце девушки непроизвольно замерло в груди. Она взглянула на него и невинно захлопала глазами, сжимая его мантию. Слишком нереально было то, что собрался сделать Люциус. Она с любовью смотрела ему в глаза и мягко улыбнулась, затаив дыхание.       Нервно переводя внимание с лица этой дряни, на Люциуса, стоявшая почти что рядом Нарцисса впилась ногтями в ладони и хмурилась сильнее тучи. Остальные так же навострили уши, ожидая продолжения.       — Мадемуазель Дюваль — моя невеста. И если кто-нибудь из вас, — он угрожающе провел указательным пальцем по присутствующим, — посмеет ее хоть тронуть или обидеть едким словом, клянусь душой Слизерина, я уничтожу его не моргнув глазом!       Голос мистера Малфоя ледяным инеем прошелестел по гостиной, как сотня голодных змей, поползших к своей добыче. Вначале все не поняли, а потом зароптали, не веря и переспрашивая друг у друга. Беллатриса скривилась, бурча гадкие слова, что это неправильно и что Малфой предатель и вообще не думает о репутации семьи. Нарцисса же стояла как вкопанная. Плечи сами по себе стали подниматься вверх, шея медленно втягивалась внутрь, а на фарфоровом лице проступали алые пятна злости. Она как удав, не сводила глаз с мадемуазель Дюваль. А чувствовавшая это Эммелин, мило улыбнулась ей и перевела глаза на мантию Долохова, расслабившегося в кресле и закинувшего две руки под голову. Поправляя прядь у лица, Эми специально сверкнула подаренным Люциусом кольцом, чувствуя сверлившую ее Нарциссу. И только позади дверей, там в темном коридоре, кто-то громко зааплодировал.       — Ну наконец-то! — довольно расплывшись в улыбке, хохотнул вошедший Марциан Мальсибер.       

***

      От перемещения и визгливого карканья Беллатрисы, у мадемуазель разболелась голова. Сидеть на этом собрании, тем более без Милорда, для нее не было никакого смысла. Сказав Люциусу, что чувствует себя не хорошо, она покинула гостиную на радость всем завистникам. Обсуждали они, кстати, про выходку Регулуса Блэка и планировали выманить его из отчего дома, куда сестрам Блэк путь был заказан.       После собрания, Марциан в бодрой форме и весьма приятной внешности, последовал с Люциусом в его рабочий кабинет. Они перетерли прошлую тему, где Малфой ужасно отзывался о женитьбе во второй раз. А теперь это все звучало слишком странно.       Однако Люциус по секрету поделился с лучшим другом, что поженятся они с мадемуазель Дюваль только после победы Лорда Волдеморта. И то после того, как обстановка в новом мире устаканится и поймают всех тех, кто изначально был против политики Пожирателей смерти и Темного мага.       — Только не говори об этом Авроре, — предупредил Малфой, взбалтывая в стакане Огденский ликер. — Зная привычку многих женщин, я не хочу, чтобы потом она рассказала это Нарциссе, а та уже своей сестре. Не дай Салазар, потом объясняться с мадемуазель, — вскинул бровь Малфой, усмехаясь в стакан.       — Не волнуйся, — растянул Марциан, отправляя в рот крупный красный виноград. — Хоть она и не сплетница, но все же лучше принять меры заранее! Я как-бы тоже не хочу расстраивать твою невесту.       Люциус мотнул головой. Невеста… Ему до сих пор не верилось то, что он сделал. Однако мужчина не жалел ни о чем. Давно пора, говорил он себе, расслабленно откидываясь в кресле.       — А приходите к нам в субботу, — предложил Мальсибер, пододвинувшись вперед и щелкнув пальцами. — Да все нормально! — махнул он рукой, как только Малфой стал бормотать что-то про Аврору. — Она уже успокоилась! И будет рада, — хохотнул он, волшебством заставляя темно-зеленую бутыль разлить жидкость в его стакан.

***

Усадьба Мальсиберов       Атмосфера в большой гостиной была весьма доброжелательной. Зал вибрировал с каждым новым хохотом мужчин, обсуждающих былые приключения и новые начинания.       Как оказалось, помимо Люциуса и Эммелин, Мальсибер пригласил еще двоих друзей из их компании — мистера Нотта и мистера Гринграсса. Слухи быстро распространились и до их ушей. А потому желая убедиться в правде и собственными глазами лицезреть хитрого Малфоя, они немедля согласились наведаться в гости. К сожалению, миссис Гринграсс присоединиться к встрече не смогла. Но мы то с вами знаем истинную причину такого решения!       «Скажи, что я уехала к бабушке! — пронзительно визгнула она. Звук настолько был похож на скрежет старой терки о железо, что мистер Гринграсс тут же поморщился и нервно выскреб серу из уха. — Не знаю, Эдрик! Ты же самый умный из нас, вот и придумаешь что-нибудь. Как решения принимать за двоих ты можешь, а соврать нет?! Причем тут Нарцисса?! Я сама не хочу сидеть в обществе этой шлюхи. Невеста? Ой не верю я во все это!»       Зато мистер Гринграсс принес две бутылки Ланкастерского бурбона, бельгийский шоколад и два букета цветов для женщин. Нотт же захватил с собой гостинцы из Греции, в которой отдыхал на кануне взрывной новости — корзина экзотических фруктов и местный огневиски в наборе из маленьких бутылок.       — А правда, Люциус, поведай нам — своим старым товарищам, что сподвигло тебя на это неожиданное, безумное и столь очаровательное решение жениться на самой красивой девушке Англии?! Не сердись, Аврора, ты столь же прекрасна, как бутон Афродиты! — низким бархатным голосом промурлыкал мистер Нотт, пригубив для нее огневиски.       — Льстец! — натянуто хихикнула женщина, ударив стол кончиком веера.       — Да, расскажи нам, — добавил не менее заинтересованный Эдрик-Вернон Гринграсс, предлагая Авроре дольку апельсина.       — Это все она! — встречаясь с мадемуазель глазами, заявил Люциус. Вибрация его низкого голоса и тепло тела и руки, сомкнувшей пальцы с ее собственными, заставили Эммелин облизнуться. Как же ей хотелось остаться с ним наедине и сделать ему приятное, чтобы он только лежал и бесстыдно постанывая, наслаждался, а всю работу сделает она. — Околдовала меня и заставила подарить кольцо!       — Люциус! — возмутилась Эммелин слегка покраснев. Мужчина коротко хохотнул и притянув ее руку, мягко чмокнул. Гости с улыбками на лицах лицезрели столь чуждые для мистера Малфоя жест и поведение.       — Шутки шутками, но на самом деле, друзья, все к этому и шло, — добавил он сразу же после смешков. — Как я и сказал на собрании, теперь она под моей защитой. Ее место рядом со мной, и я никому не позволю изменить это. Даже Альберту или другим мужчинам, пускающим на тебя слюни, — угрожающе шепнул Малфой на ухо изумившейся Эммелин.       Рука девушки медленно потянулась к столу, поставив на него бокал. На выдохе, она повернула к нему голову и сглотнула. Люциус все так же сидел, слегка улыбаясь и сарказмом отвечая на выпады Нотта, пока она, с чуть расширенными глазами, следила за его мимикой и настроением.       — Расслабься, малышка, — вновь шепнул мистер Малфой, приблизившись. — Эми, все нормально, — заверил он, приподняв уголки губ.       — Ну а вы, Эммелин, — обращая внимание мадемуазель на себя, спросил Гринграсс, намочив руки в специальной чаше, — явно не думали о таком сюрпризе, просыпаясь тем утром. Да?!       — Вы правы! — выпалила француженка, мило заправив прядь за ухо. — Это было так… неожиданно. Люциус умеет делать сюрпризы, — протянула она задумчиво. Но вновь лучезарно улыбнулась гостям и поцеловала Малфоя в щеку. — Простите, мне нужно припудрить носик.       — Я провожу тебя, — отодвинув ее стул назад, Люциус предложил локоть, и они с Эммелин вышли из гостиной. — Эй! — прошипел он, прижимая ее к стене. Его предплечье уперлось рядом с ее головой, и, нависая над ней, он провел большим пальцем другой руки по вишневым губам. — Ты расстроилась?       — На счет чего? — с придыханием спросила Эммелин. Хотя явно понимала, что он имел ввиду.       Пальцы любимого плавно переместились к ключицам, бережно очерчивая их линию. Не отрывая томного взгляда с лица невесты, Люциус прогладил ее груди и бесцеремонно оттянул лиф платья вниз. Его бровь взлетела вверх, а губы тут же расползлись в хищнической ухмылке, не обнаружив под платьем лифчик. Облизываясь, как кот на сметану, мужчина поддался вниз и с удовольствием сомкнул губы на розовом соске.       Против своей воли, губы Эммелин разжались, шумно вбирая воздух. Схватив Люциуса за голову, она выгнулась грудью вперед, ощущая мелкую дрожь охватившую тело. От его теплого дыхания, щекотавшего чувствительное место, и вибрации от довольного рычания, Эммелин вспыхнула. Но только ли это заставило ее чувствовать желание? Быть может остроту ощущений добавило и предложение, встретиться через час в картинной галерее? А может дело в том, в какой позе они стояли и что вытворяли.       — Подними платье, — потребовал Люциус хриплым шепотом.       — Нет! — будто вспомнив, где находится, округлила глаза девушка и сжала ищущие руки мистера Малфоя. Он был не умолим. Скосив взгляд в сторону, потребовал слушаться его и немедля исполнить приказ. — Не сходи с ума! А вдруг кто-то выйдет? — ахнула Эммелин, отталкивая Люциуса, когда в гостиной захохотали.       — Не забудь принести трусики, — тихо прорычал он, языком лаская вторую грудь.       — Малфой, ты собрался провожать невесту до уборной? — прикрикнул Нотт, думая, что друг ушел далеко.       — Моя, — заявил Люциус, оставляя мокрую дорожку на декольте вздрогнувшей француженки. — Не задерживайся, — мурлыкнул он, потянув лиф платья обратно на место.       Добравшись до дамской комнаты, Эммелин пришлось распахнуть маленькое окошко. Пространство заполнил чистый, холодный воздух. Девушка протяжно вздохнула и, прислонившись головой к кафельной стене, засмотрелась на окрестности. Погода снаружи была пасмурной. Тяжелые белоснежные облака готовились покрыть землю первым снегом.       — Странно, — подумала Эммелин, растирая между пальцами капли мелко моросившего дождя. — Здесь так мрачно, а в гостиной солнечно. Что за магию использовала Аврора?       По телу пробежались холодные мурашки. Девушка закрыла окно и умыла руки.       Как же ей хотелось вновь ощутить горячий язык Люциуса на своей коже. Глядя в отражение, Дюваль оттянула лиф платья вниз и любуясь собой, прикоснулась ко все еще пылающим соскам. Покрутив их меж пальцами, она прошла к стене и, прислонившись спиной, прикрыла глаза, наслаждаясь приятному ощущению. То, что ляпнул Малфой про Альберта, весьма встревожило разум ведьмы. Но она спросит его чуть позже, наедине. А сейчас, нужно было расслабиться, иначе все подумают, что ее насильно заставили стать невестой. Самого Люциуса Малфоя! — добавила она мысленно, чувствуя триумф от победы.       Помассировав свои груди, пощипав и оттянув соски, Эммелин закусила губу и махая ладонями у лица, стала прихорашиваться. Поправив платье, она вновь умыла руки и протерла грудь, шею и затылок. Сняв взмокшие трусики, спрятала их в невидимом боковом кармане платья и намеревалась незаметно вручить Люциусу под столом. Еще раз оглядев себя в зеркале и убедившись, что выглядит безупречно, мадемуазель направилась обратно в гостиную.       — А где тут часы? — с любопытством огляделась она по сторонам.       В коридоре никого не было. Эльфы трудились либо на кухне, либо обслуживали гостей своих хозяев. Заворачивая направо, девушка услышала голос хозяйки усадьбы, исходивший из библиотеки, в самом конце коридора. Намереваясь спросить у нее время, ну или просто пощебетать, как все жены близких друзей, Эммелин подошла к двустворчатым дверям, но застыла и быстро шагнула в сторону, прислонившись к стене.       Разговаривающая с пламенем в камине, Аврора огляделась через плечо и вновь продолжила беседу.       — Да, видела, — легко кивнув головой, спокойно сказала леди Мальсибер.       — Ой, это кольцо его матери, — с недовольством бросила Нарцисса по ту сторону камина. — Он забрал его у меня перед разводом.       Взглянувшая на свое кольцо, Эммелин сглотнула. Закрыв глаза, она представила момент, когда Люциус надел его ей на палец и заверил, что хочет видеть рядом с собой. Облизнувшись, она стала вслушиваться в диалог двух женщин.       — А как я могла отреагировать? — возмутилась Нарцисса. Что-то грохнулось на ее стороне. Она рявкнула на эльфов и извинилась перед Авророй. — Не думаю, что это всерьез.       — Почему же, — нахмурилась Мальсибер и охнув, заявила: — Подожди.       Приманив стул и уменьшив его до нужной высоты, она поставила его ближе к камину и вновь оглядываясь назад, убедилась, что одна. — Он выглядит весьма счастливым. Я бы сказала спокойным. Представляешь, даже шутил и не стесняясь нас, поцеловал ее.       — Ну… это только для вида, — отмахнулась Цисси, поджимая губы.       — А проводил ее до уборной тоже для вида?!       — Знаешь, это все напускное.       — Ох, подруга, смирись уже. Иначе потом больно будет стоять на их свадьбе и кидать лепестки в спину!       — Не будет никакой свадьбы, — с режущей усмешкой пресекла ее Нарцисса. Внимательно слушающая Дюваль медленно прокрутила кольцо на пальце, ожидая объяснения. — Люциус сделал это только ради Драко!       Волнение накрыло Эммелин с головой. Она моргнула, медленно набирая воздух в легкие.       — А он тут причем?       — Надо, чтобы она помогла ему в одном деле… Ну в Хогвартсе, — добавила чуть тише. — Видимо контролировать эту глупую соплячку он уже не мог. Поэтому и пришлось применить тяжелую артиллерию!       — Не знаю… не знаю, — покачала головой Аврора, томно вздыхая. — Поживем — увидим! Ну ладно, чем ты сейчас займешься?       — Заеду в Гринготтс. А ты?       — А что может делать хозяйка дома? Сейчас подам еще вторые блюда. Ох! Пока выбирала их в этой французской кухне… Так утомилась. Дурдом какой-то!       — Сколько еще продлится ваше общение? Они ведь не задержатся надолго, верно?       — Часа два или три. Надеюсь! Пока мужчины будут обсуждать свои великие дела, мне придется развлекать юную мадемуазель. Ой прости, будущую мадам Малфой! — демонстративно копируя французский акцент и специально коверкая слова, злорадно хохотнула Аврора.       — Горгулья! — возмутившись, фыркнула Нарцисса и швырнула мелкие угольные головешки в пламя камина. Ахнувшая Аврора, увернулась от полетевших к ногам горячих камней. Сжав зубы, она пнула их обратно в камин и хохотнула, ввернув Цисси реплику.       Сжимая свои пальцы, Эммелин тяжело вздохнула. Слова Авроры больно задели ее сердце. Она же думала, что леди Мальсибер весьма приятная женщина, с которой можно подружиться. Ведь еще летом она произвела именно такое впечатление на молодую француженку. Но оказалось — это были лишь ее выдумки. Аврора долго дружила с Нарциссой, и менять подруг явно не собиралась.       Переместив вес на другую ногу, девушка постояла еще секунды две, надеясь услышать от Мальсибер доброе слово в свой адрес. Но дождалась еще одной недовольной жалобы. Нарцисса стала приглашать пообедать завтра в Гринвиче. Понимая настрой леди Авроры к себе, Дюваль досадно покачала головой и бесшумно ушла в гостиную.       — Все нормально? — низким голосом поинтересовался Люциус, наклонив голову ближе.       — Да, — резко ответила ему Эммелин, стрельнув глазами. Остальные мужчины не обратили на пару внимания.       Выглядела она странно, и нервно расправив новую тканевую салфетку, положила на колени. Холодным взглядом, сощурившись, Люциус наблюдал за ее поведением, замечая кардинальные изменения в настроении. И сказать по правде, ему не нравилось то, что он видел.       Когда Аврора вернулась с двумя эльфами, катившим тележку с ее фирменными пирогами и вторыми блюдами, Дюваль тяжко вздохнула, как-бы отряхивая платье от невидимых крошек. Со скучающим выражением на лице, она ковырялась вилкой в тарелке, отпихивая тонкий стебель розмарина и выбирая что разрезать — нежнейшую говядину или грибы…       — Дорогая Эммелин! Я специально приказала подать филе миньон с грибным соусом, — доброжелательно улыбнувшись, произнесла Аврора.       Подняв глаза с тарелки, мадемуазель Дюваль слегка вздернула носик и прямо взглянула на женщину, ничего не ответив. Но как же ей хотелось показать, что она все слышала и знает ее истинное отношение к себе! И еще ее нервировало то, что она так лебезила перед мужчинами, хотя явно не желала принимать гостей.       — Милая, — прочистил горло Люциус, заметив оцепеневший взгляд невесты. Значит ему не показалось, раз это заметила и Мальсибер, спросившая что случилось. — Что-то не так? — сжал он столовые приборы.       — Да… Все очень вкусно, — мягким голосом промолвила мадемуазель и кисло улыбнулась всем гостям, откровенно наблюдавшими за ней. Отставив вилку на салфетку, она медленно отпила глоток чистой воды.       — Но вы совсем не притронулись к еде! — с негодованием проговорила женщина, глядя на тарелку.       — Вам так показалось, — спокойно ответила ей Эммелин и продолжила как бы невзначай резать филе. Хотя в горло кусок не лез. — Часто готовите блюда французской кухни?!       — Иногда, — промямлила Аврора, отправляя в рот грибной подлив. — Но мой любимый супруг предпочитает шотландскую, — улыбнулась краешком губ и подала Марциану овсяную трубочку с паштетом из дичи. — Так что мы не изменяем нашим традиционным блюдам. Но бывает экспериментируем!       — Не представляю, как вам было утомительно готовить что-либо французское, — насмешливо протянула мадемуазель, не отрывая ленивого внимания с собеседницы и сжала рукоятку вилки.       — Что прости?! — на миг оцепенела Аврора, словно не расслышала.       — Ну… выбирать между сортами масла и сыра, и смешать это все в экстравагантные соусы. Еще и подобрать к ним мясо, чтобы не превратить все это в жеваную подошву! — девушка как раз отрезала кусок мяса и, придирчиво косясь на него, полила сырным соусом.       Аврора порозовела слегка, хотя ее вряд ли можно было чем-то смутить. Кажется, она поняла в чем дело, но явно не хотела, чтобы это было правдой. Эммелин вновь подняла на нее взгляд и улыбнулась.       — Но как француженка скажу, вы справились на все сто, Аврора. Мясо прямо тает во рту!       — Да… спасибо, — замялась женщина, хлопая глазами.       — Моя женушка все умеет! Лучше спросите, чего она сделать не может, — довольно сощурился Марциан, наслаждаясь паштетом и запахом пирога из оленины.       — Скоро и вам готовить нашему Люциусу его любимые блюда, — заметил мистер Нотт таким тоном, будто профессор предупреждал студентку о предстоящем экзамене.       — Благо на это есть эльфы, — отмахнулась Эммелин.       — А вот я люблю иногда поколдовать на кухне, — встряла Мальсибер, сжимая мужу руку.       Эммелин хмыкнула и поинтересовалась у Гринграсса, продолжая тему дальше. Он пожал плечами и поведал, что жена не слишком любит заморачиваться кухонными делами. Мужчина хлопнул себя по бокам и щелкнув, позвал эльфа, приказывая принести его портсигар и курительную трубку.       — Есть эльфы и пусть делают то, что им велено, — добавил он, уже достав сигарету и растирая ее в порошок, насыпал в курительную трубку.       — Вот и я о том же! А то Люциус не любит, когда я занимаюсь самоуправством!       — Что ты несешь? — елейно прошелестел он, как бы невзначай убирая с плеча смеющейся невесты пух. Слегка пожавшая плечами Эммелин откинулась на спинку кресла.       Сдвинув на носу пенсне, Нотт продолжил вчитываться в этикетку коробки греческого огневиски, которую припрятал в кармане. Украдкой поглядывая на мадемуазель, он, вскоре, протянул его ей.       — Попробуйте, дорогая. Солнечный эликсир из сочного ананаса придаст хорошего настроения на остаток вечера. Люциусу должно понравится! А раз он будет доволен, то и вы будете счастливы!       — Мерси! — признательно поблагодарила Дюваль, взяв подарок и с недоумением взглянула на поперхнувшегося Малфоя.       — Ты весьма любезен, дружище, — блондин послал Нотту лукавый прищур, вытирая рот ажурной салфеткой.       — Все ради вас!       Жующая оленину с грибами, Аврора мельком взглянула на мадемуазель, отвернулась, а потом заметив ее пристальный взгляд исподлобья, вновь перевела на нее внимание. Она приподняла брови, как бы спрашивая — «Что?», но потом ей стало неприятно.       Разумеется, ведь на лице мадемуазель было написано: «Что я тебе сделала такого, чтобы за компанию ненавидеть вместе с Нарциссой?». Вздохнувшая девушка, растерянно перевела глаза на дымящего Гринграсса и поправила кольцо на пальце.       С трудом проглотив мясо, Аврора кашлянула, а потом запила ликером. Отпивая глоток, краем глаз увидела, как француженка о чем-то разговаривала с Малфоем.       — А где торт? — озабоченно спросил ее супруг, одергивая за рукав.       Напряженно сжимая ножку бокала, женщина прошипела, что он готов и ждет своего часа. И вообще, стоит ли немного разгрузить пережеванную еду или надо сразу набрасываться на десерт?       — В таком случае, друзья, — прочистил горло Марциан, бросив салфетку на стол, — не желаете ли пройтись по дому?       — Давно пора, — резко выдохнул мистер Гринграсс, попыхивая сигарной трубкой.       Всей честной компанией, волшебники осмотрели владения Мальсиберов на которые было дозволено смотреть. Ознакомились с картинной галереей, в которую Люциус приглашал Эммелин накануне.       Внимательно слушая историю одной из них, мадемуазель поймала раздевающий взгляд Люциуса, стоявшего неподалеку. Она машинально притронулась к кармашку платья и с грустью нащупала трусики. Те уже давно высохли, а потому вряд ли заинтересуют его. Да и не в том настроении она была, чтобы заигрывать с ним, после услышанного.       «Люциус сделал это только ради Драко!» — эхом прозвучало в ушах девушки.       Эммелин обняла себя руками и кивнула Марциану. Она не заметила, как к ней со спины подошел Люциус и вздрогнула, отойдя на пол шага.       — Здесь немного холодно, — заметил он, укрывая невесту своим пиджаком.       — Мерси, — улыбнулась ему француженка, сжав пальцами широкие лацканы.       Слушая рассказ о рыцаре с камелиями, Эммелин наслаждалась одеколоном мистера Малфоя и его естественным запахом, делая маленькие, но частые вздохи. Как же приятно ей было прикасаться к мягкой, но в то же время плотной ткани пиджака. Пальцы словно тонули в жидком бархате; эти движения и текстура хоть и немного, расслабляли натянутые нервы. В груди расползалось приятное тепло от такого заботливого жеста со стороны Люциуса.       И вообще он был таким красивым, в который раз убедилась Эммелин: осанистый, высокий, поджарый, стоял в белоснежной рубашке и разглядывал соседнюю картину, рядом с которой пристроились остальные мужчины. Поймав себя на мысли, что хочет прикоснуться к нему сейчас, мадемуазель шагнула вперед и прижавшись, скользнула вниз по руке к его широкой ладони и мягко положила голову на мужское плечо. Она улыбнулась краем губ, потому что стало приятнее от сжатых в ответ пальцев.       Отблагодарив Мальсиберов за приглашение, волшебники по очереди трансгрессировали из камина по своим домам. Вежливо обменявшись парой ласковых и трепетных признаний, Малфой и Дюваль наконец-то очутились у себя.       — Ты устала? — осведомился Люциус, снимая запонки с рубашки.       Трогая нежные лепестки лилии, которые подарил Гринграсс, Эммелин подняла на мужчину взгляд и тихо вздохнула.       — Даа… Пойду переоденусь. А ты? — не успела она спросить, как Фавн поприветствовал хозяина и почти новую хозяйку, а потом сообщил о письме из Министерства Магии.       — Ты не против? — сузил глаза мужчина.       — Нет, конечно. Иди, — чмокнула его девушка и желая сказать еще кое-что, так и не решилась.       — Подожди, — твердым голосом сказал Люциус и преодолев несколько шагов, заключил Эммелин в объятия. — Что случилось? Ты была какая-то нервная. Скажи мне, — с серьезным выражением лица, Малфой вглядывался в невесту. Она сглотнула и переводя нервно бегающий взгляд с его носа на губы и обратно на глаза, открыла было рот, но покачала головой, отбросив эту мысль в дальний ящик. Вздыхая, отмахнулась и сослалась на стресс от нового круга общения. — Ты к ним привыкнешь! — заверил ее Люциус, а потом мягко коснулся губами кончика носа.

***

Время спустя              Перебирая короткими лапами по коридору, эльф Хогл причитал и с ненавистью теребил длинные уши, будто намеревался их оторвать. Умоляя своего Мастера простить его за все прегрешения, полурослик кланялся в ноги и бежал одновременно.       — Я говорил ей, хозяин! Говорил, что нельзя туда заходить. Но хоз-зяйка наругала Хогла и выгнала, — донес он жалобу, за что получил тростью в грудку.       — Пшел вон, — с яростью отрезал Малфой, сверкнув глазами.       Скуля под длинный сопливый нос, эльф вжался вдвое и с поклоном испарился.       Набирая побольше воздуха, мрачный как туча, Люциус сглотнул. Тряхнув головой, он брезгливо скривился, будто под носом болтался хвост гиппогрифа. А потом сжав кулак, коснулся набалдашником позолоченных ручек в виде голов овна с загнутыми назад рогами.       Со спокойной невозмутимостью на лице, мужчина зашел внутрь, как только двери распахнулись перед ним.       Прежде зависнувшая на одной точке, мадемуазель повернула голову и приосанилась. Приближаясь к ней, Люциус нехотя взглянул на рояль и поинтересовался что она здесь делает.       — Сижу, успокаиваюсь, — просто ответила девушка, и тут же провела по клавишам, выводя восходящую гамму нот. — Нет, я не умею играть! — покачала головой она, ответив на следующий вопрос. — Когда я была маленькая, мама играла мне, чтобы успокоить. Вот, решила вспомнить, — пожав плечами, Эммелин нажала на белую клавишу.       — Понятно, — сухо заметил Люциус, явно чем-то недовольный. — Давай-ка уйдем отсюда в другое место.       — Почему? — нахмурилась она.       — Потому что в эту комнату входить запрещено, — кадык мистера Малфоя дернулся вверх. — Я не желаю, чтобы кто-либо находился здесь. Запомни это, — предъявил он, прежде чем растерянная Эммелин открыла рот. Однако она загрузила его вопросами, так что мистеру Малфою все же пришлось на них ответить. — Нет, я играть не умею. Этот рояль стоял тут еще задолго до моего появления на свет. Ладно, идем в спальню, милая.       Вздернув бровью, мадемуазель ничего не ответила и хмыкнув, положила руку ему в ладонь.       Внимательно наблюдая за поникшей невестой, Люциус вдруг завернул в гостиную, и усаживаясь на кожаный диван, потянул за собой и ее. Широкой ладонью скользнув по тонкой шее, он притянул Эммелин еще ближе и поцеловал.       — Что происходит, Эми? Я вижу с тобой что-то не так, — рассудил он, видя ее замешательство.       Вначале мадемуазель отнекивалась. Качая головой, говорила, что все хорошо. Она просто устала и ему не стоит переживать. Однако мистер Малфой стоял на своем.       — Как поживает Драко? — спросила она, недоверчиво сузив глаза. Люциус опешил.       — Драко? — лениво переложив голову на пальцы руки, уперевшейся в подлокотник, мужчина чуть нахмурился. — Отлично. Я переписывался с ним накануне. А что?       Пожевывая губу, девушка решалась: выложить правду и оставить все как есть, или же устроить скандал и тогда потерять то, что имеешь. Но что, если кобра соврала, и Люциус сказал правду, надевая кольцо на палец. А если нет? Из раздумий ее вывело прикосновение к ляжке. Сдерживая терпение, мужчина провел по внутренней части бедра и сжал пальцы, выжидающе вздернув бровь.       — Я услышала беседу Авроры и Нарциссы, — выдавила она, моргнув. — Милый мой, — нежно взяв его лицо в свои ладони, Эммелин наклонилась ближе и смотря глаза в глаза, прошептала почти в губы: — необязательно было дарить кольцо. Я бы и так помогла твоему сыну.       Шумно вздохнув, Люциус запрокинул голову назад на мягкую обивку и зажмурился.       — Не понял, — пробормотал он, устало ущипнув себя за переносицу. — При чем тут Драко?       — …и она так сказала, — избегая смотреть ему в глаза, поведала мадемуазель. — Ты правда сделал это ради него, чтобы я помогла в Хогвартсе с каким-то делом?       — Так, стоп! — шумно выдыхая, Малфой свел зубы. Эммелин нервно поерзала у него на коленях, и сглотнула, когда он взял ее левую руку в свою и посмотрел в глаза. — Ты знаешь меня, Эми. Никто не в силах заставить меня изменить мое мнение, — почти угрожающе произнес мужчина. — Я сделал то, что пожелал. И как сказал, я хочу видеть тебя рядом со своей семьей. Ты считаешься моей невестой и это только потому, что я сам этого захотел! Ни Драко, ни тем более Нарцисса здесь не причем, — процедил он четко. — Я выбрал тебя!       Сердце волшебницы невпопад заколотилось. Услышанное приятно разлилось на душе сладким бальзамом. Но от переизбытка эмоций, на глазах стали наворачиваться слезы. Изучавшая любимые черты мистера Малфоя и не желавшая показывать слабость, Эммелин обняла его за шею, спрятав лицо.       — Это правда? — шмыгнула она носом. В горле сжимался неприятный комок.       — Годдрик пуффендуйский, — едко проворчал Люциус, в недоумении развернув руки в стороны. — Ты меня вообще слушала? — сжав ее плечи, он заставил ведьму выйти из «укромного местечка».       Эммелин хохотнула и разгладив складку рубашки на его груди, с нежностью залюбовалась милым.       — Больше не верь никаким слухам, поняла? — потребовал он с нажимом. Девушка кивнула и склонилась ближе для нежного поцелуя. — И кстати, у меня для тебя сюрприз.       — Мистер Малфой обожает делать сюрпризы! — засмеялась Эммелин звонко, а Люциус, рыча, притянул ее за шею и поцеловал горло.       — Не хотел говорить раньше времени… Ну да ладно.       — Не томи!       — Завтра идем покупать тебе платье, — размеренно дыша, произнес он. Недоумевая по какому случаю, девушка моргнула, чуть нахмуриваясь. — Брось, милая. Неужели ты думала, наша «помолвка» всего лишь брошенные на ветер слова?       — Но ты же сказал… Не понимаю, — выдохнула Эммелин, крепче сжав ворот рубашки мужчины.       Растягивая губы в усмешке, он провел по груди девушки, наслаждаясь сильно учащенным сердцебиением.       — Мы устроим прием по этому поводу.       Взвизгнув от неожиданности, Эммелин прикрыла рот руками и сжала бедра вокруг мистера Малфоя.       — Милый?!       — Наша помолвка состоится через три недели, — заявил он просто и спокойно. — Мы ведь не хотим обидеть Темного Лорда, который вскоре, если не уже, в курсе нашего решения…       — Да! — просияла Эммелин, всплеснув руками и посылая хвалу Моргане.       — Оу, полегче, — хохотнул Люциус, хватая ее под ягодицы. — Лучше похвали меня и отблагодари своим сладким соком, — мурлыкнул он, притягивая ближе и сжав ягодицу.       — Извините, Мастер! Госпожа! — проквакал домовик, переступая с ноги на ногу. Не отрываясь друг от друга, волшебники сделали вид, что его нет. Но эльф продолжил пищать: — Получили коробку для мадемуазель Дюваль.       Тихо простонавшая Эммелин разорвала поцелуй первой. Повелев принести посылку, она сказала:       — Я приготовила тебе сюрприз.       Облизнувшись, Люциус дернулся бедрами вперед, совсем не желая упускать момент страсти.       — Это не дорогой артефакт или фирменный одеколон с Амортенцией, как ты любишь, — подмигнула она с хитринкой.       Уголки губ блондина зазмеились. Его весьма позабавили слова невесты. Она начала собирать растрепанные волосы в жгут, и в голове сразу же поселились пошлые мысли.        — Зная, что у тебя все есть, я хочу подарить тебе вот это! — просияла Эммелин и вручила коробку. — Это — «Звездный аметист» или как его еще называют в народе…       — «Незабудка Купидона», — пророкотал Малфой низким голосом, пальцами скользнув по ноге француженки.       — Смотри как красивы ее лепестки, — ухмыльнулась она, показав на волшебный цветок незабудки. — А соцветия напоминают звезды. При должном уходе, Люциус, она отблагодарит тебя аметистовой пыльцой.       — Что ж, весьма приятно, — почесал он свой глаз.       — Этим я хотела сказать, — сделала Эммелин короткую паузу. С теплом вглядываясь в серо-голубые глаза, добавила тихим, но бархатно-мягким голосом: — Я люблю тебя. Не забудь этого. Никогда! Пока она будет цвести — будет жить и моя любовь к тебе, — коснулась мягких лепестков и те вздрогнули, мурлыкая.       Любезно левитировав цветок на консольный комод, Люциус прижал ладони на поясницу француженки и заскользил вверх и вниз. Развязывая шнуровку за спиной и нарочито медленно стягивая ее, освобождая от одежды, он не отрывался от лицезрения Эммелин, «поедая» ее потемневшим взглядом.       — Тогда я сделаю все, чтобы сберечь ее, — прорычал он, хватая мадемуазель за плечи и укладывая на диван.

***

Флоренция. Салон «Жемчужина»       Высунув из-за шторки примерочной голову, Эммелин подозвала сотрудницу помочь с молнией. Та в который раз лебезила, как девушка шикарна в этом платье. И это уже в шестой раз подряд.       Поправляя тонкую бретель под полупрозрачной тюлью на плече, мадемуазель склонила голову на бок.       — Ну как? — с нетерпением поинтересовалась она, дефилируя по зеркальной дорожке к Люциусу.       Убирая чашку кофе, волшебник вытянул руку и жестом попросил Эммелин покрутиться.       — Мне нравится, — довольно выдохнула она и, легко взмахнув руками, подбросила в воздух невесомую полупрозрачную ткань, струящуюся по поверхности юбки. — Впрочем, как и предыдущие варианты.       Люциус прищурился, сжимая губы.       — Если еще раз скажешь посмотреть другие платья, — вперив руку в бок, выдохнула девушка устало. — Я приду в школьной мантии. Понятно тебе?!       — Неужели? — прошелестел он бесстрастно.       Встав с кресла, мужчина подошел к невесте и рассматривая бежевую ткань, переходящую в нежно-голубое омбре на юбке, задумался. Оценивающе разглядывая лицо Эммелин, Люциус приказал ей развернуться спиной, а после обнажил зубы и по-хозяйски шлепнул.       Ахнувшая от столь интимного жеста, да еще и в магазине при сотрудницах, мадемуазель порозовела и взглянула на зеркало с расширенными глазами.       Не обращая внимание на посторонних, будто это в порядке вещей, Малфой двумя руками притянул бедра девушки к себе вплотную, и как бы примеряя для себя, жадно уставился в отражение.       — Ты с ума сошел? — прошипела Эммелин, вывернувшись. Хотя в голову ударили слишком эротичные фантазии, но поймав взгляд сотрудницы магазина, она взяла себя в руки.       — А кто в этом виноват? — прорычал он тихо.       Привлекая ее за талию, Малфой легко приподнял и вскружил рассмеявшуюся мадемуазель. Платье мягкими волнами текло по стройным ногам Эммелин, переливаясь и напоминая плавник золотой рыбки.       — Мы не одни, — напомнила она, облизнувшись. — Милый, прекрати…       Смотрящий снизу Люциус медленно остановился. И если бы не эта тупая сотрудница магазина, кашлянувшая и пробормотавшая непонятно что, он давно бы кинул Эммелин в кресло и задрав платье, пристроился сзади.       — Прекрасно, — потирая подбородок, сжал зубы мужчина. — Ну а туфли ты выбирать не собираешься?       — О! — воскликнула та самая сотрудница магазина, шагнув ближе. — Мы как раз получили новую партию туфель на каблуках, с ремешками и лентами, радужных и серебристых босоножек, ботильонов на любой вкус! Кажется, у синьорины 37 размер обуви? — прищурилась женщина, рассчитывая варианты в уме. — Тогда позвольте мне показать их, — стала хлопотать она, и приказала уже своим помощницам спуститься по лестнице и не заставлять покупателей ждать.       Когда они принесли большой каталог, женщина коснулась кончиком волшебной палочки нужную картинку с обувью и та, волшебным образом, выпорхнула из журнала.       Пока Эммелин примеряла босоножки, Люциус лениво пролистал журнал с украшениями и приметил одно изящное кольцо с голубыми бриллиантами.       — И кольцо упакуйте, — постучал он пальцем по картинке, глядя на сотрудницу.       — О, синьор, скузи! Но его уже купили, — извинилась та, поджимая губы.       — Какая жалость, — нахмурился Люциус, с шумом втягивая воздух.       — Но, если вам приглянулось именно это, тогда… — она перевела внимание на Эммелин, вытянувшую ногу и любовавшуюся радужными босоножками, и с улыбкой добавила: — У нас открывается новый филиал в Лондоне. Сейчас назову улицу, — пробормотала она и пошарила в ящике за стойкой кассы. — На «Диагон аллее», синьор.       — Да? — протянул Люциус удивленно. — Что ж, тогда, я свяжусь с вами ближе к назначенной дате, — заявил он, приподняв подбородок. — И не забудьте зарезервировать его на имя Люциуса Малфоя, — удобнее сжал он набалдашник трости, переводя внимание на мадемуазель перед зеркалом.       — Grazie! Grazie mille — расплылась в улыбке сотрудница.

***

Два дня спустя. Малфой-мэнор       Дверь спальни распахнулась. Укладывая волосы зачарованным гребешком, мадемуазель Дюваль помахала вошедшему Люциусу. Позавтракав в одиночестве, мистер Малфой принес для невесты букет голубых пионов. Поставив их на журнальный столик, он присел в кресло рядом с окном.       — Это ради дела, — медленно произнес он, упирая локти в подлокотник.       — Ну и как я туда вернусь? — недовольно надула губки мадемуазель.       — Северус же сказал, что не о чем переживать. Старика не было в твое отсутствие, поэтому ты отпросилась у него, чтобы навестить больную тетку Жюстину, — произнеся имя последней, он скривил губы. — Не общайся больше с ней!       Эммелин как раз надевала сережки и, повернув голову, растянула губы в усмешке.       — Хоглу стоить укоротить язык! — съязвила она, как раз щелкнув застежку английского замочка.       — И этой дуре тоже. Слишком многое на себя берет, сидя за волшебными красками…       — Эй, не называй ее так, — резко обрубила его девушка. Все же сквернословить про своих родственников, она не позволяла. — Она же моя тетя. Люци… не надо, ладно?       Малфой закатил глаза, играя желваками.       — Просто не слушай ее советов. Я не желаю, чтобы в наши отношения вмешивались третьи лица!       — Ладно, — прошептала подошедшая Эммелин. Желая унять его возмущение, она встала между его коленями и нежно взяла в руки его лицо. — Милый мой…       — А ну-ка сядь, — пророкотал Малфой, усаживая ее на себя. Руки машинально скользнули от поясницы вниз к мягкому месту.       — Я буду скучать, — жалобно выдавила девушка, чмокнув того в губы.       — Всего лишь три дня, а в четверг вернешься, — потерся он кончиком носа о ее собственный вздернутый носик. — Это ради дела. Не стоит забывать, о чем тебя «попросил» Милорд.       — Да… Играть роль профессора и следить за Мальчиком-Который-Надоел…       — Это ненадолго, — прошипел Люциус с прикрытыми глазами, едва девушка запустила руку ему в ширинку.

***

Хогвартс. Суббота       После возвращения профессора Дюваль к своим должностным обязанностям, в Хогвартс, на кануне выходных, вернулся и директор Дамблдор. Обеспокоенный чем-то серьезным, седовласый старикан созвал преподавателей в учительскую после завтрака.       Как хорошо придумала Эммелин посадив домовика Малфоя в свою спальню в замке. Когда кто-либо искал ее по учебным делам, эльфенок, прячущийся под столом, тут же перемещался в Уилтшир и сообщал о визите. Ну а в остальных случаях ее предупреждал Снейп. Хоть он и ворчал, что не секретарь и не нянька, но по старой дружбе помогал аристократу прикрывать его невесту.       — Что будем делать с походом в Хогсмид? — Минерва Макгонагалл дергала на горле брошь с цветочным орнаментом.       Движение казалось почти незаметным и легким, но, если приглядеться… Каждый палец с шишковидным суставом и кисть руки мелко дрожали, будто она держалась за оголенный электрический провод.       Стеклянные глаза, как у кошки во время охоты, настороженно смотрели на Альбуса, в ожидании услышать отмену ежемесячной вылазки в волшебную деревню.       Нахмурив кустистые седые брови, он окинул преподавателей туманным взглядом и подошел к стрельчатому окну. Во дворе бегали первокурсники, выплескивая неумолимую энергию, скопившуюся за неделю. Возле Черного озера рыбачили второкурсники вместе с Хагридом. Остальные собирались на прогулку в Хогсмид, чтобы нормально расслабиться, как все подростки.       — Я считаю это опасным. Надо сообщить Аргусу запереть ворота и проверить защитный барьер.       — Мы не можем их держать все время под колпаком, — протяжно выдохнул директор, щурясь от лимонной конфеты во рту.       — Но, Альбус? — продолжила спорить Макгонагалл, с недоумением посмотрев на остальных преподавателей.       Казалось, только ей одной это и надо — обезопасить детей и держать их на виду, тогда как остальным было совершенно плевать.       Снейп, например, вообще стоял в сторонке, приобретая сходство с вешалкой для мантий и не подавая лишнего звука. Невыспавшаяся Помона зевала, и временами клевала носом, а потом вздрагивала.       Избегающая внимание своих коллег, мадемуазель Дюваль спряталась за Стебель, и скрестив руки на груди, тихо ненавидела всю эту ситуацию не только в школе, но и в магическом мире. Одни защищают Поттера, вторые хотят его уничтожить. Если честно, ее это уже начинало нервировать.       Единственное, что многое значило для девушки и стояло в приоритете — это предстоящая помолвка с Люциусом Малфоем. Платье, которое они выбрали в Италии, ожидало своего часа в его доме. Каждый раз, как только выдавалась свободная минутка, Дюваль с наслаждением любовалась им и представляла тот самый счастливый момент предстоящего мероприятия.       Если бы полгода назад ей рассказали про это, она покрутила бы пальцем у виска, считая говорившего сумасшедшим из Мунго.       Однако, чем Келпи не шутит, говорят англичане!       Просыпаясь сегодня утром в объятиях любимого мужчины, Эммелин узнала, что он как раз собирался подписывать последние приглашения гостям и отправить их совами, пока его невестушка будет занята «Великими школьными делами» — посмеивался он, провожая ее в зазеркалье.       Улыбавшаяся своим мыслям, Дюваль вздрогнула, услышав свое имя.       — Вы, профессор Флитвик и профессор Макгонагалл, пойдете со студентами в Хогсмид, примерно на пять часов. Да, Минерва, я в своем уме, — спокойно ответил ей директор, задернув шторку и пройдя к полке с лакричными конфетами. — Будем придерживаться плана и не создавать дополнительную шумиху рядом с Гарри. Ничего страшного с вами не случиться.       — После всего, что случилось накануне? — наверное впервые Эммелин услышала, как голос профессора Макгонагалл дрожал.       — Тем более после этого, — заключил директор, кисло поджав губы, которые потерялись за пучком усов и козлиной бородой. Это было его последнее решение и спорить с ним Минерва больше не захотела. — Профессор Дюваль, останьтесь пожалуйста.       Уже подходившая к двери, Эммелин сжала зубы и пропустила Стебель, столкнувшись плечом со Снейпом. Зельевар, как обычно находившийся не в духе, прошипел быть осторожней и не витать в мыслях.       Он на что-то намекал?       — Я вся во внимании, директор Дамблдор, — сказала Дюваль, когда дверь кабинета закрылась по ту сторону горгульи.       Сцепив пальцы рук перед собой, она натянула на лицо милую маску доброжелательности.       — Северус Снейп рассказал мне о вашей ситуации с тетей, — усевшись на свое место, Дамблдор стал внимательно изучать волшебницу сквозь очки-половинки. — Мне жаль, что ей пришлось почувствовать. И хвала Мерлину все обошлось, и она сейчас чувствует себя лучше. Но впредь не покидайте Хогвартс без моего ведома! — напомнил он строго.       Глядя на него в упор, Дюваль впилась ногтями в ладони.       — Но вас не было в замке, — произнесла она напряженно. Маска затрещала по швам.       — Все равно. Вы же в курсе случившегося инцидента?! Ну вот именно, профессор Дюваль, — тон голоса стал ниже, недовольнее. — А если случилось бы непоправимое, и профессор Макгонагалл не успела? Не только я, но и мракоборцы подумали бы в первую очередь на вас. Так что, будьте любезны, не нарушайте устав школы.       — Но не только же я покинула замок в ту ночь. Мальчишка Селвин тоже пытался сбежать.       — Он ученик, а вы взрослая волшебница. Есть разница? — немного повысил он голос.       В кабинете стало тесно. Эммелин сглотнула, возведя глаза к верхним портретам бывших директоров.       Чего он злится? Старый придурок. Как-будто это я впустила полоумного Регулуса в замок и приказала избавиться от Поттера. Носится и носится с этим мальчишкой. А зря! Посмотрю я на тебя, Альбус, когда Темный Лорд одержит победу. Так, Эми, тихо. Успокойся. Спрячь свои мысли, быстро. Живо!       — Поймите меня правильно, Эммелин. Я не могу уследить за всеми…       Ну и не надо! Тоже мне, сердобольный лопух.       — …а потом бегать и защищать их от Сами-Знаете-Кого.       Дамблдор задумчиво провел по бороде с косичками и произнес:       — К тому же, я не хочу, чтобы и с вами что-то случилось.       Очень мило…       — Не стоит напоминать вам о сестре.       Это же ваши гнусные Орденцы виноваты! Мерзавцы!       — Столько всего надо успеть, — проговорил директор с сожалением и тяжко вздохнул. — Хорошо, профессор?       — Да, сэр, — сухо проговорила мадемуазель, протыкая пальцы ногтями.       — Тогда, если вы не против, — закряхтел он, вставая из-за стола, — составите мне компанию по дороге в Большой Зал? — директор вновь переменился в лице. Теперь голубые глаза излучали спокойствие и доброжелательность. Как поразительно он это маскирует, изумилась Дюваль и кивнула.

***

      По заказу директора Дамблдора и легкой руке Кингсли, в защиту учеников и профессоров пришли четыре мракоборца. Среди них оказался и Астерион Блэк. Это стало еще одной неприязненной новостью этого дня.       Увидев его среди стоящих у дверей выхода, Эммелин мысленно плюнула через плечо. Делая вид, что считает учеников и записывает их в свой блокнот, она не взглянула на улыбнувшегося ей Астериона.       Однако он не «Ловелас», если не сделает так, как хочет он.       — Привет, — протянул мужчина, встав рядом с мадемуазель на лестнице.       — А-а, и ты здесь? — безэмоционально спросила она, пропуская широкоплечих семикурсников.       — Как поживаешь. Больше не шалишь?! — наклонившись ближе, прошептал Блэк тихо.       — Аха! — кивнула ему Эммелин и поджимая губы, резко захлопнула блокнот и дернулась вперед.       Мысленно ругаясь с этим типом, она, конечно же, ненавидела и себя. В который раз задаваясь вопросом — «а не ударилась ли я головой в детстве» — девушка сожалела о своем импульсивном поведении в Париже. Критично посмотрев на объект своей ненависти, опершегося о перила, она мысленно завопила и представила, как лестницы вышли из строя и резко поднявшись вверх, сбросили этого Блэка вниз. Как-будто читая ее мысли, пропускавший шумных третьекурсников, Тэри перевел внимание на мадемуазель. Вздернув голову по-Малфоевски, ведьма отвернулась. Вот пришла и Макгонагалл предупреждая и рассказывая о правилах поведения. Надо было пойти и встать рядом с ней. И вообще держаться ее и не отходить в сторону.       Эта вылазка вышла не совсем такой, как ожидали дети. Ливень затопил улочки волшебной деревни, а потому некоторые магазины были закрыты. В «Трех метлах» было куча народа, даже присесть негде.       Эммелин все время избегала Тэри. Ее раздражало то, что он ходил по пятам и пытался заговорить с ней. Обрывки той бесстыдной, предательской ночи против воли всплывали в сознании при одном только взгляде на него. Нет ну правда! Кому понравится, когда тебя преследуют и жутко пялятся в затылок?       Вот она зашла в «Сладкое королевство» купить своих любимых конфет. Встала в очередь, как дверь звякнула и вошел он. Как-бы рассматривая шоколадных тритонов, стоявших у витрины, Тэри показал на надпись лотка со сладкими спагетти. Безразлично кивнув, Эммелин сослалась на душноту и вышла, протискиваясь среди покупателей.       Затем он преследовал ее и в книжном, тоже выбирая какую-то книгу. Благо она оторвалась от него в магазине специй. Исследуя витрины с чаем и цейлонскими травами, мадемуазель спряталась за шторкой и увидела ищущего ее Астериона.       — Придурок, — протянула она брезгливо.       — Извините, мисс, но здесь только для продавцов, — протявкала женщина маленького роста.       — Да, но видите ли, — начала придумывать Дюваль. Однако та категорично мотая головой, продолжила тявкать и выпроваживать девушку. — Ну и дура, — пробурчала мадемуазель, вздернув нос.       Как хорошо, что до конца злосчастной прогулки оставалось минут пятнадцать. Пора найти Минерву и разогнать разгулявшихся детишек по своим факультетам. Любуясь единственным солнечным лучиком, выбившимся из-под многослойной тучи, Эммелин кисло поджала губы. — Ну что тебе? — с недовольством спросила она у подошедшего Астериона.       Нашел таки…        — Почему ты меня избегаешь? — спросил он серьезно.       — Не выдумывай.       — Сожалеешь, да? — Эммелин услышала досаду в его голосе и нахмурилась.       — Мерлина ради! — прошипела она, скосившись на школьниц, пробежавших в чайную. — Не говори мне об этом, — процедила француженка нервно и поправила волосы, решившими пожить своей жизнью, когда с ними поиграл ветерок.       — Почему? Мне казалось, ты получала удовольствие, — едко прокомментировал Тэри, теперь начиная злиться.       Ахнув от возмущения, Дюваль скрестила руки на груди. Вокруг околачивались ученики, а этот придурок стал трепаться о самом интимном.       — Заткнись! Я не желаю ничего слышать про это. Все что произошло между нами — ошибка. А теперь отстань от меня и дай делать работу, — прорычала она полушепотом и нацепив улыбку подошла к профессору Макгонагалл.       Сверяясь со списком, Минерва взмахнула волшебным колокольчиком, подзывая учеников Хогвартса. Нехотя ступая с ноги на ногу и бурча под нос, те плелись по тропинкам, как улитки в засуху. Попросив замыкать процессию, Минерва ушла с Флитвиком вперед. Мракоборцы шли с двух сторон, а Эммелин ушла в хвост.       Пропустивший своего коллегу-аврора вперед, Тэри подождал пока основная толпа пройдет и присоединился к мадемуазель.       — Пожалуйста, не начинай при них, — попросила она тихо.       Сглотнувший ком в горле, Тэри немного отстал, но потом шмыгнул носом и сжал зубы. Схватив Эммелин чуть выше локтя, он притянул ее к себе и оттащив подальше, стал выяснять отношения.       — Ты спятил? — прошипела она, то пялясь на Блэка, то переводя взгляд на учеников и Макгонагалл, ушедших далеко вперед.       — Да, я спятил! — прорычал мужчина, склонившись ближе.       Злость накрыла мадемуазель плотной волной. Горячая кровь поднялась от живота к лицу, окрашивая кожу в бурый оттенок и запекая щеки.       — Отстань от меня, придурок!       — Придурок?! А почему ты не задумываешься об этом когда трахаешься со мной?       Нервным взглядом Эммелин забегала по его физиономии и по сторонам, надеясь найти помощь.       — Я блядь, все время про тебя и думаю. Засыпаю с воспоминаниями о твоих стонах, просыпаюсь вспоминая твои губы. Я блядь вижу сны о тебе. А ты говоришь мне «Придурок»? — тяжело выдохнул Астерион, отчаянно сжимая девушку за плечи.       — Пусти меня! — шипела она, испугавшись. Мимо лавки с мороженным, закрывшимся на ремонт крыши, прокашлял рабочий.       — Почему? — рявкнул Блэк. — Почему я тебе не нравлюсь?       — Не сходи с ума!       — Уже сошел, — выплюнул Астерион и совсем обезумев, схватил Эммелин за затылок и накинулся с поцелуем. — Хорошо, в первый раз ты меня утешила. Но во второй? Вспомни мои губы. Ты же сама просила о большем, — требовал он между лобзаниями. — Вспомни как мы трахались в отеле, как ты стонала подо мной…       Укусив мерзавца за нижнюю губу, пискнувшая Дюваль смачно ударила его в лицо.       — Держись от меня подальше, идиот! — крикнула она со слезинками, жгущими глаза.       — Ладно бы это было один раз, — с отчаянием в груди, Тэри побежал за девушкой и поймав ее возле угла какого-то магазинчика, вновь грубо схватил за руку. — Мы спали два раза. Не думаешь, что это уже серьезно?       — Замолчи, — выкрикнула Эммелин, ударив того еще раз.       Тэри не отшатнулся, а только шумно втянул воздух, задрав голову и испепеляя француженку сверху вниз. На глазах девушки стали наворачиваться еще слезы. Никто из прохожих почему-то помогать не стал. Они просто проходили мимо, не желая вмешиваться. А пользовавшийся этим Астерион напирал еще сильнее. Как же он бесил со своим признанием в любви.       — Ты сама хочешь меня, но боишься. Почему? Неужели я такой страшный? Я же блядь люблю тебя!       — Не было у нас ничего. Не было!       — Было! И аж два раза!       Колокольчик неподалеку звякнул и заиграла приятная и ненавязчивая мелодия. Кто-то заискивающе напомнил покупателю о забытой вещице.       — Меня тошнит от тебя, — выплюнула мадемуазель Дюваль, заколотив Астериона в грудь. — Те ночи остались в моей памяти, как самые ужасные и мерзкие за всю мою жизнь. Я ненавижу тебя!       Сглотнувший болезненный ком в горле, Астерион разжал руки. Вырвавшаяся Эммелин не успела завернуть за угол и сделать три шага, как ахнула и замерла на месте. Сердце провалилось куда-то вниз, дыхание сбивалось где-то в горле. Она попыталась улыбнуться, но получилось это криво, потому что уже заплакала.       — А ты чего пялишься? — нагрубил Астерион стоявшему у крыльца того самого магазина, перед которым они выясняли отношения, Люциусу Малфою. — Оглох что ли?       Столкнувшись глазами со своей невестой, Люциус ничего не сказал. Как бы защищая, вот только от кого, Блэк положил руку ей на плечо и притянул к себе. А она дрожала, боясь дышать. Смерив их двоих холодным взглядом, Люциус брезгливо поджал губы. А потом гордо приподняв свою светлую головушку, он, держа подарочную коробку, превратился в черный дым и взмыл в воздух.       — Придурок, — Астерион буквально плюнул через плечо.       — Что ты наделал? — выдавила из себя мадемуазель Дюваль, отрешенно глядя в небо.       — А что?       — Ты идиот? — развернулась она, начиная закипать в гневе. — Из-за тебя, он все услышал!       — И что? Пусть слышит. Какая разница? Что этому Малфою теперь указывать как нам жить?       Эммелин хотелось размазать придурка на месте. Набирая побольше воздуха, она заметила, что стояли они напротив ювелирного магазина. Покачав головой, Дюваль завопила и топнула ножкой.       — Он отец моего ученика, — произнесла она в истерике. — И если завтра по школе поползут слухи обо мне, то я клянусь всеми святыми магами на земле, — шипя подобно ядовитой змее, она вскинула указательный палец и ткнула невозмутимо стоявшего Блэка в грудь. — Я убью тебя!