Между нами ненависти нет

Город медленно просыпался. Солнечный свет ложился на макушки зданий, припекал голову. Тени от домов все ещё сохраняли прохладу ночи; Юнги хотел бы, чтобы они оставались подольше. Но, когда светило достигнет центра неба, спрятаться будет негде. Юнги с трудом представлял, как он будет дальше выживать в такой жаре. Даже смененная на южную одежда не помогала, он все ещё потел и скоро вообще сгорит. Юг слишком беспощаден к нему. Рыцарь передал пропуск стражникам у ворот и зашёл на территорию дворца. В такое раннее утро садовников и кого-либо из прислуги ещё не видно, но позже жизнь снова закипит даже тут — потому что праздник Цветения будет не только на улицах столицы, но и в саду дворца. Юнги мысленно радуется тому, что никого нет, он не хочет сейчас натыкаться на кого-то из южан. С ними он обязан быть вежливым, а на языке крутится слишком много ругательств в сторону одного мелкого упрямца. Конечно, Юнги злится. Он злится на Чимина, который не понимает, что даже дома может завестись «крыса», на Хёсона за то, что тот так внезапно попал в список подозрительных личностей, и на себя — слишком расслабился за время общения с Чимином. Младший стал терпимее к нему, все хорошо и без всякой лишней ругани объяснял, показывал город. Их совместная работа могла привести к чему-то хорошему, Юнги это чувствовал. Но вот этот Хёсон… Вот надо было ему так попасться? Юнги уверен, что все, что у них есть на данный момент, взаимосвязано. Осталось только найти эту самую нить, которая поможет все распутать. Только улик становится только больше, а ответов маловато. Что задумали маги? Зачем им усиливаться засчёт лесных монстров? И почему именно сейчас, а не раньше или позже? Больше всего волновало то, что Чимин отрицал даже саму возможность виновности своего товарища. Юнги знает по своему опыту, что в армии каждый выживает как может, у каждого своя жизнь и свои обстоятельства, приведшие их к такой жизни. Правда такова, что в армию идут те, кому что-то нужно от короля. Редко бывает так, что человек по своей воле пойдёт туда. Даже если в стране мирное время, от тяжёлых ежедневных тренировок никто не освобождал. Юнги не знает, как это работает на Юге, а у них на Севере нет строгого отбора в воинские ряды, но внутри все жёстко и мрачно. Ты получишь больше ран на тренировочном полигоне, нежели на настоящем поле боя. Юнги прошёл мимо главного входа, решая сократить путь через вход для прислуги. Оттуда ему ближе к его комнате. Пока он шёл, стало теплее. Температура поднималась не по часам, а по минутам. Ничего, скоро он снимет этот дурацкий плащ, который ему даже не идёт. (И почему ему вспомнились слова Чимина, что ему идёт форма южных рыцарей..? Не важно!) Чтобы пройти к другой входной двери во дворец, нужно перейти через сад, идти мимо тренировочной площадки и зайти в арку, ведущую как раз в углубление стены, где и расположилась деревянная дверь, скрипящая от любого движения. Юнги старался как можно скорее дойти до своей комнаты, но его слух улавливает звон лезвия о лезвие и он поворачивает голову в ту сторону. Два мужчины двигались по-разному, но больше всего удивило Юнги то, что он знает обоих. Причём одного из них настолько хорошо, что невероятно видеть его здесь. Из любопытства он подходит ближе, слыша больше звуков и команд от почти не двигающегося Намджуна. В отличие от южного, северный принц уже вспотел, постоянно пытаясь задеть своего противника. Его длинные пальцы сжимали до побеления в кулаке рукоятку кинжала со светлой перевязью, а лицо сосредоточенное, даже раздражённое. Юнги много раз видел это выражение лица у своего принца, но зачастую тогда, когда тот сидел за особо сложными документами. Непривычно было видеть Сокджина, который считался «слабым цветочком» на Севере, держащим оружие. — Сокджин, думаю, нам лучше прерваться. К тебе пришли, — с улыбкой оповестил Намджун, приветственно кивая Юнги, — Вы из леса, сэр Мин? — Доброе утро, принц Намджун, — слегка поклонился Юнги и повернул голову к изумленному его появлению Джину, вытиравшему рукавом простой рубахи пот с лица, — Доброе утро, Ваше Высочество. Немного странно видеть Вас здесь. — Юнги, солнце только встало, а ты уже говоришь! — беззлобно пошутил Джин. Юнги слабо улыбнулся, — О, что это? Ты тоже это видишь, Намджун? Это улыбающийся Мин Юнги с утра пораньше! Куда вы дели моего рыцаря? — кинжал несерьёзно ткнулся в сторону принца, на что тот поднял руки, посмеиваясь. Сокджин не стал долго держать кинжал в этом направлении и подкинул его в руке. Юнги расширяет глаза, понимая, что Сокджин, видимо, давно тренируется, раз у него так ловко получается держать холодное оружие в руках, — О, вот теперь узнаю своего Юнги. Хмуришься постоянно, морщины заработаешь, Юнги. — Не припоминаю, чтобы у Вас было так много энергии шутить и болтать с утра, принц, — Юнги поправляет манжеты рубашки, — А ещё я очень удивился тому, что Вы на тренировочной площадке. Наверное, мне стоит поблагодарить принца Намджуна за это. — Ох, это… — попытался сказать в свое оправдание Намджун, услышав его строгий тон, но Джин перебивает его. — Мы много об этом говорили и вот… Я учусь держать в руках кинжал. Меч я не возьму, у меня для этого есть ты, — серьёзно заявил Сокджин, глядя на своего рыцаря. Юнги пожимает плечами и усмехается. — Я понимаю, Ваше Высочество, не нужно оправдываться. Я рад, что Вы все же преодолели свое упрямство и послушали хотя бы кого-то. Ещё больше я рад тому, что Вас обучает кто-то способный, — прищуренный взгляд Юнги метнулся к застывшему Намджуну, — Надеюсь, Вы научите его этому. Он бывает довольно… — Я знаю, сэр Мин. Уже убедился в этом, — отмахнулся со смешком южный принц. — Я все ещё здесь! — возмущённо засопел Джин, но весёлая атмосфера быстро спала, когда он поинтересовался: — Как дела с расследованием? Что-нибудь выяснили? Юнги помрачнел. Он не хотел бы говорить Джину, что у них совсем ничего нет, но и своих подозрения сейчас говорить нет смысла. Не то чтобы он не доверял хотя бы чуть-чуть Намджуну, но есть все же вещи, о которых он предпочитает только наедине. А с Сокджином они давно не общались нормально, потому что Юнги очень занят. Но если он сейчас скажет, что у них нет ничего, кроме мелочей, то Сокджин, наверное, подумает, что он потратили время впустую. Что отнюдь не так. — У нас все очень медленно двигается, но кое-что имеется. Не волнуйтесь, мы их поймаем, — Юнги почтительно склонил голову, выпрямился и указал на дворец позади себя, — А сейчас, если вы не против, я пойду спать. Нужно немного отдохнуть, чтобы продолжить дальше. — Да-да, конечно, иди! Встретимся позже, — подтолкнул его Джин. Юнги запомнил это обещание, потому что это значило немую просьбу зайти после отдыха к нему. Юнги кивнул и ушёл, отдалённо слыша ещё разговор двух господ. Намджун что-то спросил, а Джин — ответил. По правде говоря, Юнги устал настолько, что ему не хочется вслушиваться и распознавать какие-то слова в их разговоре, поэтому, когда он добирается до комнаты, он на минуту прикрывает глаза. Спина соприкоснулась с поверхностью двери, капля пота стекла по его виску. Растрепав собственные волосы, Юнги посмотрел на эту же руку. Что-то внутри не давало ему покоя, как будто он упускает нечто важное. Ещё и эта недо-ссора с Чимином… — Дерьмо, — прошептал мужчина, легонько стукнувшись затылком о дверь. Мысли об этом не дают покоя. Медленно сняв с себя верхнюю одежду, он долго сидел и просто смотрел в соседнюю стену. Голова полнилась подозрениями, какими-то мутными идеями. Эмоции поутихли, оставляя уставший, но холодный разум. Упав на подушку, он положил руку на лоб, пытаясь проанализировать ситуацию ещё раз. Он знает, что прав. Ему это подсказывает усиленная годами и рыцарским опытом интуиция. Но нужно найти хорошие доказательства, чтобы показать их Чимину. Этот ребёнок, возможно, не понимает всей сути вещей этого действительно жестокого мира. И, как бы ни было жаль его, Юнги здесь, в первую очередь, для того, чтобы найти группу подрывников и устранить их до того, как они нападут на их делегацию. То, что нападение может состояться, только предположительно. Юнги думает, что маги просто решили показать, что они все ещё есть и показать примерно, что может произойти. Покрасовались и спрятались, чёртовы крысы. Юнги ненавидит их за то, что они решили выползти из своей норы именно в их приезд. Чимин должен понять и принять то, что и в своих рядах могут быть предатели. И Юнги нужно постараться, чтобы убедить его в этом, учитывая его незавидное положение в глазах южанина. Одна мелькнувшая деталь заставила Юнги нахмуриться. Осколок, найденный Чимином на месте происшествия. Юнги соврал парню, когда сказал, что не имеет понятия, откуда он. На самом деле Юнги с трудом сохранил лицо, узнав в этом крошечном осколке северный металл. Обычно он не взрывоопасный, но, если на них и правда напали маги, то они могли сделать с этим металлом что угодно. Его перестали применять где-либо на Севере, а шахты с этим металлом перестали работать примерно лет десять назад. Слишком бесполезный материал, из него ничего нельзя было сделать. А магам удалось каким-то образом превратить обыкновенный металл в бомбу. От такой крохи и такие неприятности. Чимину знать об этом пока рано. Юнги должен обсудить конкретно это с Сокджином, потому что в одиночку довольно трудно соединить эту немаловажную улику со всеми остальными. И что им делать, если выяснится, что этот металл с Севера? Ещё толком не доказано, что напавшие действительно маги, которые давно не появлялись из-за гонений. Их делегация подвергнется большой опасности, если южане узнают, что осколок принадлежит Северу. Юнги склоняется к версии, что кто-то помог магам добыть металл или сами маги просочились на их земли и достали его из закрытых шахт. Но для чего.? Грандиозное шоу — все, что приходит в голову. Если это маги, то они тоже решили устроить себе праздник, но в виде мести за долгое изгнание. И праздник Цветения тут как раз кстати. Тогда все сходится: увеличение силы с помощью монстров в Диком лесу, использование северного металла в качестве взрывчатки для проверки собственной готовности и для сообщения. Но есть кое-что, что не вписывается: этот Хёсон, за которого заступается Чимин. Что если интуиция Юнги впервые ошибается? Как он связан со всем этим? Юнги открывает глаза, понимая, что задремал, пока думал. Одна идея застряла в сознании и заставила его быстро привести себя в порядок путем спешного принятия ванны, умывания и снаряжения в обычную одежду — все равно они с Чимином вряд ли сегодня пересекутся, а значит Юнги вовсе не нужно надевать южную форму, которая ему не особо нравится. Выйдя из комнаты, Юнги старался не бежать. В таком темпе он дошёл до библиотеки. Тихо прикрыв за собой дверь, он прошёл мимо стеллажей и обратился к горбатому старику, заведующему этим большим помещением: — Простите, не подскажите, где здесь можно найти истории о магах? — Юнги пытался сохранить вежливый тон, но библиотекарю, кажется, было все равно на это. Он проигнорировал Юнги, хотя точно услышал. Смирившись с тем, что, очевидно, ему не подскажут направление, рыцарь вздохнул и пошёл между шкафами. Надежда на то, что он найдёт необходимую ему информацию, могла угаснуть в любой момент. — Не там ищешь. Третий шкаф, там все, — скрипучим, как древнее дерево, проговорил ему вслед старик. Юнги пробурчал благодарности, поклонившись, и пошёл к указанному стеллажу. Перебирая книги, Юнги пытался найти подтверждение всем теориям, что у них есть, и хотя бы, что-то новое. Может, история подскажет ему что-нибудь ещё? Спустя час беспрерывного чтения, Мин понял, что это бесполезно. Конечно, он нашёл подтверждения некоторым своим догадкам, но остальные остались безответными. И тут либо недостаток информации в королевской библиотеке, либо маги были настолько скрытными, что все, что здесь есть, — все, что есть вообще. Выйдя из библиотеки, Юнги решил, что пора бы навестить принца. Сокджин, скорее всего, уже один. Он пошёл к покоям друга, мысленно говоря Джину быть там. Не хотелось бы бегать туда-сюда по дворцу в поисках своего господина. Сокджин обнаружился на балконе, но он тут же вернулся в комнату, закрывая плотно дверь наружу. Юнги садится в кресло, расслабленно выдыхая. Неожиданно перед ним оказалась чашка с чаем. Пахло крепким сортом с травами. Джин понимающе улыбался, тыкая пальцем под своим глазом, намекая на углубившиеся тени под глазами рыцаря. — Ты совсем не высыпаешься. Вспоминаются времена, когда ты искал каждого, кто пытался меня отравить, — тихо фыркает Джин, но улыбка только на губах, а в глазах мерцает печаль и сочувствие, — Ну, расскажи, как там дела? — Слишком много всего, Джин, — вздыхает Юнги, делая глоток чая и морщась от его терпкого вкуса. Он никогда не любил чай с травами, но он хотя бы бодрил. Бодрость для Юнги сейчас очень важна, — С чего начать? — Давай с того, как тебя приняли в рядах южных рыцарей? — Нормально. Многие, конечно, все ещё косятся, но это было неизбежно. Есть и те, кто высказывают вслух свои подозрения, но Чимин… Их осаживает, — Юнги не смотрит на Джина, но уже знает, что того на лице предвкушающая улыбка. Не трудно догадаться, о чем он думает. — Я чувствую драму за версту, Юнги. Не томи, что там с Чимином? — как бы ни пытался Юнги пройти мимо этой темы, они бы все равно её коснулись. Потому что это напрямую связано с делом, а не потому что Сокджин умеет вскрывать мысли Юнги по щелчку пальцев. — Я не знаю. Не сказал бы, что мы чувствуем неприязнь друг к другу так же, как в первые дни, но он… После сегодняшнего он, скорее всего, возненавидел меня снова, — Юнги злобно фыркает в чашку. Эмоции вновь начали просачиваться наружу, но он затыкает гнев в себе и куда спокойнее говорит: — Прежде, чем я объясню причину, позволь рассказать тебе то, что удалось выяснить. — Хорошо, — соглашается Джин, откидываясь на спинку кресла. Юнги пересказывает все, что произошло за последние несколько дней, что им удалось найти и до чего они дошли. Он старается не вдаваться в подробности некоторых деталей (например, он не говорит о странном поведении Чимина на охоте, а также о том, что он повалил его на землю, чтобы спасти от птицы; Джину бы это понравилось до искр в глазах, а Юнги потом бы мучился постоянным выслушиванием «загадочных» смешков в свою сторону). Джин кивает, понимая почти все, а что не понимал — уточнял. — Теперь насчёт осколка. Джин, это гребаный чернолиск, — краски сошли с лица принца, когда он осознал, о чем говорит Юнги, — И он каким-то путем оказался здесь, на Юге. — Кто-то передал магам металл с наших земель, — нервно покусывая большой палец, пробурчал Джин, — Черт, это ставит под угрозу всю нашу миссию! — Не волнуйся, об этом никто не знает. Чимину я сказал, что не знаю, от чего этот осколок, — Юнги потирает висок, — Но да, я тоже подумал, что кто-то помог магам добыть чернолиск из наших шахт. — Я просто не понимаю, он же бесполезен! — Как видно, они его улучшили и теперь он имеет свойство взрываться. Неизвестно, сколько его у них ещё, но сейчас важно то, что они продолжают наращивать мощь, — Юнги поднял голову, глядя Джину в глаза, — Джин, они наверняка сделают это на празднике. — Дерьмо, — ругань с уст принца слетал редко, но метко. Юнги удивлялся первые несколько раз, а потом привык, — Что ещё? — Но у нас… У меня есть подозреваемый. — Отлично, кто это? Стой, нет, погоди! — Сокджин замахал руками и Юнги уже предугадывал, какой вопрос он задаст первым, — В смысле — у тебя? — Подозреваю его только я. Чимин… Это причина нашей ссоры, — Юнги смотрит на свои соединенные в замок руки, — Я сказал Чимину о своих подозрениях по поводу одного его товарища. Он не защитил и даже не достал оружия во время охоты, когда на Чимина напал тот лебедь! И он пытался намекнуть Чимину на то, что мне нельзя доверять, но это уже понятно и объяснимо. — Ох, боже, Юнги, — вздохнул Джин, прикрывая рукой глаза, — Что планируешь дальше делать со своим подозрением? — Буду копать под него, ты же знаешь. Но прежде… Нужно убедить Чимина в том, что я прав. Понимаешь, я чувствую, что прав, — убеждал Юнги, но Джин махнул рукой. — Я верю тебе, Юнги. Твоя интуиция нас никогда не подводила. Но тебе нужно доказать это сэру Паку, а не мне. — Знаю. Пока ищу основания для точного обвинения, — Юнги налил себе ещё чая, уже не обращая внимания на вкус, — А теперь насчёт утра. Что это с тобой случилось, что ты вдруг решил выйти на тренировочное поле, да ещё и взять оружие в руки? — Ой, только не язви, как ты обычно это делаешь, — возмутился принц, — Просто, как я и сказал утром, мы с Намджуном много говорили о войнах, защите и прочих подобных вещах. Он убедил меня, что я должен использовать оружие в целях самозащиты, если тебя не будет рядом. — Я это годами твердил тебе! — Да, ты это делал, — кивнул неожиданно серьёзно Джин, поджимая губы, — Но я понял, что ты действительно не сможешь всегда быть рядом. И однажды ты покинешь меня… — Этого не случится! Что за бред? — Нет, Юнги, это случится рано или поздно, — Сокджин грустно усмехнулся, подпирая щеку рукой, — Я не хочу, чтобы ты погиб из-за моей беспомощности. Намджун говорил об этом. Именно так он убедил меня в том, что мне это нужно. Юнги понял, что имеет в виду Джин, даже если тот не произнес истинного смысла. Больше всего на свете Джин боялся терять дорогих сердцу людей. А Юнги был его лучшим другом почти семь лет. Сокджин не хотел остаться один, даже будучи на троне, и Юнги поклялся ему, что он не останется. Юнги всегда будет рядом, если Джин это понадобится. — Но я все ещё не понял, почему вы общались неформально? Что-то ещё произошло, иначе бы вы так не изменились, — Юнги наблюдал, как Джин тушуется, краснеет щеками и осознавал, что его предсказания сбываются. Сокджин все-таки… — Нет! Не смотри на меня своим всезнающим взглядом, Мин Юнги! — сопротивлялся Джин, алея щекам и ещё больше, — Я ничего не чувствую к нему! — И почему я тебе не верю, м? — приподнимает один уголок губ Юнги, — Джин, все твои оправдания будут звучать нелепо, смирись с этим. — Да ну тебя! Сам бы лучше со своей симпатией к сэру Паку разобрался! — У меня к нему ничего нет, — уверенно говорит Юнги, на что Сокджин ухмыляется. — Да конечно, и почему я тебе не верю? — повторяет его фразу принц, — Раскрой глаза пошире, мой дорогой. Между вами так искрит, будто сейчас пожар разгорится. — Так все, мне пора, — Юнги вскакивает и идёт к двери быстрым шагом, не желая слушать дальше поддразнивания друга на эту тему. — Беги, беги, Юнги, но помни: от себя не убежишь! — воскликнул ему вслед Джин, заливаясь злорадным хохотом. Юнги скривился. И как серьёзный разговор превратился в это? Когда он был далеко от покоев своего принца, Юнги поразмышлял над своим состоянием: стоит ли ему сейчас пойти поспать, а потом выйти в город или лучше сначала прогуляться и вечером, как все нормальные люди, лечь? Чувствуя, как бодрящий чай приводит его разум в более-менее рабочее состояние, Мин все-таки решает дотянуть до вечера. И пока у него есть весь день, он идёт гулять по столице. Он ещё многого не видел, а ещё можно посмотреть вокруг и что-то, касаемое их магов, найти самому. Чувствуя себя неловко без верхней одежды, Юнги пожалел, что не взял с собой хотя бы серый плащ, купленный здесь первым. Да, было бы адски жарко, но зато так спокойнее. Пришлось смириться и идти дальше. Начал он с торговых рядов, потому что они были ему наиболее знакомыми. Прикупив для голодного желудка какую-то вкусно пахнущую закуску на палочке, — овощи в незнакомом соусе, — рыцарь тщательно пережевывал и шёл вперёд. Люди иногда толкались, но Юнги не особо обращал на это внимание. Главное, чтобы никто по ногам не прошёлся или чего похуже. Конечно, без компании гулять скучно. Юнги вспоминал, как Чимин иногда выключал своего внутреннего ненавистника северян и рассказывал интересные истории о столице. Как выросший в городе, где расположилась королевская семья, он знал довольного много слухов и очень даже правдивых легенд. Юнги, который вырос вдали от замка семьи Джина, удивлялся, как много скрывают в себе столицы. На самом деле он быстро понял, что их города отличаются только атмосферой и температурой. Здесь тепло, но домики тоже теснятся друг к другу, а люди активно работают, чем-то занимаются. Если вслушаться в разговоры, присмотреться к одежде, то можно понять, кто чем занимается, но Юнги не хочет этого делать. Для него это сейчас лишняя информация, хотя парочку людей он распознал как аристократов от скуки. Это было ясно по их более дорогим нарядам: на двух дамах (а это были девушки) платья до колен и драгоценные заколки в светлых волосах. Позади них шёл мужчина, несший их коробки и одетый в куда более простые одежды. В столице Севера, Инморве, все примерно также: по улицам ходят как простые люди, так и дворяне; дома максимально близко друг к другу, но некоторые стоят по отдельности; есть маленькие лавочки, в которых продаются разнообразные безделушки или горячая закуска. Единственное, что в Инморве нет, так это постоянного тепла и солнечного света. Санбург сохранил в себе яркость и жар солнца, в то время как Инморв оставил себе вечную мерзлоту и серость. Юнги не помнил, когда он в последний раз видел солнце над столицей своей родины… Но ещё Инморв был более безопасным. Жители могли не бояться, что их обворуют средь бела дня. В Санбурге преступность выше. Юнги трудно это принять, потому что в Инморве он был одним из тех, кто охранял покой жителей, но ещё он знал, что любой житель все равно мог постоять за себя. Тут же мог раздаться крик женщины в толпе, что её обокрали, но вора уже не найти. Ещё и стража работает медленно… Юнги поджал губы, зная, что не имеет права судить их. На Севере тоже свои слабости, просто сложно понять, почему те, кто должны заботиться об охране жизни горожан, не выполняют своих прямых обязанностей. Где их честь рыцарей? Юнги вышел на более-менее тихую улицу, где людей было не так много, как на главных. Магазинов стало меньше, зато появились двухэтажные дома, в которых были комнаты, подобные чиминовой. На Севере таких домов нет, у всех свои дома. В Санбурге это происходит как-то организованнее, чем у них. А карет именно по этой улице почти не видать. Юнги слышит незнакомый звук. Он поворачивает голову, замечая смотрящего на него кота. На Севере эти животные не водятся, там исключительно собаки, способные выдержать самый низкотемпературный мороз. Чимин назвал этого маленького зверька с треугольными ушами кошкой, и Юнги запомнил это. Ласковое, но иногда жестокое создание с когтями и зубами. Сев на корточки рядом с подбежавшим к его ногам котом, Юнги осторожно погладил гладкую шерсть. Пятнистый, с умными голубыми глазами, щурящимися на солнце. Длинный хвост опутывал мимолетно пальцы мужчины, а голова постоянно бодала ладони. Юнги усмехается, чувствуя симпатию к таким животным. Хотелось бы ему завести такое дома, но у него не только самая холодная страна, но и собака, которая вряд ли одобрит конкуренцию в виде этого маленького комка шерсти. Юнги со вздохом встаёт, последний раз проведя ладонью вдоль от ушей и вдоль спины кота. Зверёк непонимающе мяукает, трясь о его штаны и требуя ещё ласки. Юнги фыркает, наклоняясь для очередного поглаживания. Он просто не в силах устоять перед этими глазами, да, он слаб. Кот внезапно поворачивает голову в сторону противоположного переулка и застывает. Его шерсть топорщится, а узкие зрачки становятся ещё уже. Юнги непонимающе смотрит в ту же сторону. — Там ничего нет, успокойся, — бормочет Юнги, поглаживая взъерошенную шерсть, но это не помогает. Кот все ещё напряжённо пялится в темноту переулка. Скорее всего, там что-то есть… Юнги не успевает продолжить эту мысль, потому что в его поле зрения попадает очень знакомая персона. И что же тут делает Хёсон? Юнги хмурит брови, смотря, как южный рыцарь направляется в сторону как раз того прохода между зданиями, куда смотрит до сих пор кот. Людей все ещё много, но Юнги мог выцепить фигуру в белой форме среди остальных. Если ему не изменяет память, то для патрулирования обычно собираются попарно или маленькой группой в три-четыре человека. Об этом ему говорил Чимин во время их патруля по городу, вроде, позавчера. Но Хёсон здесь один и ведёт он себя крайне… Неосторожно? Может, он просто уверен в том, что за ним никто не следит? Напрасно, конечно, но Юнги это только на руку. Юнги дожидается, когда рыцарь скроется в переулке, и идёт за ним. Ему не нужно заходить вглубь этой тьмы, но хотелось бы знать, для чего туда зашёл Хёсон. Учитывая то, что здесь так темно, дальше тупик. Мин начинает подозревать, что Хёсон здесь для встречи с кем-то. Вполне вероятно, что с кем-нибудь из своих других товарищей. Это маги? Или все же люди, которые помогают магам? —… Он бы не смог убить её, — слышит он отрывок речи Хёсона. Пришлось напрячься, чтобы услышать хотя бы это. — Но он это сделал. Ты говорил, что он не сделает, — другой голос тоже принадлежал мужчине, звучал он рокочуще, почти угрожающе. — Всё из-за этого северянина! Если бы не он, Пак бы не убил посланника! — Так в чем дело? Устрани эту помеху. Раз уж в первый раз не удалось, сделай во второй, — Юнги понял, что речь о нем. Ему пора готовиться к шагу Хёсона? — Нам не нужны преждевременные неприятности, Хёсон. Праздник скоро начнётся, почти все готово к этому. Остались только мелочи. — Всё будет в лучшем виде. — Очень надеемся на это. Если ты не выполнишь свою часть сделки, то и думать забудь о пощаде, — голос снизился ещё на тон, все больше подходя на рычание дикого зверя, — Уходи. Юнги отпрянул от стены, ускоряя шаг и скрываясь между людьми. Издалека он увидел, как Хёсон выходит из переулка, осматривается и уходит в другую сторону. Юнги замечает, как солнце блестит в его светлых волосах, а некоторых пряди отсвечивают белым… Но потом этот эффект пропадает. То ли от того, что мужчина отдалился от Юнги, то ли солнце уже не так падало на его голову. Но была одна шальная идея у Юнги, что это вовсе не свет виноват в такой иллюзии. Может ли быть, что, когда Хёсон встречался со своим сообщником, у него изменился цвет волос? Думая об этом, Юнги продолжает прогулку по городу, но уже практически не замечая, что его окружает. У него появилась ещё одна зацепка, но… Поверит ли в неё Чимин? Навряд ли. Этот мелкий упрямец скорее зашипит на него, чем доверится. Юнги не нужно повторять дважды, чтобы что-то объяснять… Но хотелось доказать младшему, что он, Юнги, прав. Хёсон — предатель, и теперь это очевидно. Для Юнги. А для Чимина нужны веские доказательства. И где их взять.?

***

В итоге, Юнги едва не заблудился, но ни к каким выводам не пришёл. У него нет ничего, кроме слова, а ему Чимин не верит. И Юнги, если честно, не представляет, как им дальше двигаться без этого чертового доверия. Дорога вывела его к довольно шумному пабу. Сюда по вечерам уходили повеселиться другие рыцари. Юнги не заходил в подобные заведения, когда работал, но в последний будний день недели он мог позволить себе пропустить кружку другую пива или вина. И хоть сейчас он занят, моральная усталость давила на плечи. Мин, недолго думая, зашёл внутрь. Ничего нового: такая же приятная обстановка, расслабляющая и весёлая атмосфера, пахнет алкоголем, немного душно, но людей здесь все равно много. И в центре этого всего рыцари в белой форме, громко хохочущие над чем-то. Юнги садится за единственный свободный столик и по чистой случайности он оказался в самом тёмном уголке помещения. Но это не важно. Юнги махнул рукой проходящей девушке в фартуке, заказывая пиво. Она подмечает, что есть только светлое, и Юнги соглашается. Попробовать здешний алкоголь — ещё одна подцель посещения Юга. Юнги рассматривает большую компанию и ни капли не изумляется тому, что Чимин тоже там. Младший уже выпил, это видно по его густому румянцу на пухловатых щеках. Он много смеётся, пьёт ещё больше, шутит и болтает без умолку. Таков Пак Чимин в компании друзей-товарищей. Юнги получает свое пиво и как-то тоскливо делает первый глоток, тут же желая выплюнуть обратно. Нет, больше он не будет брать светлое, лучше что-то другое. Даже слабый эль подойдёт, а не вот это… Новый взрыв смеха, и самая высокая нота у Чимина. Его улыбка такая ослепительная, широкая, а глаза часто превращаются в полумесяцы. Юнги пьёт пиво и думает, что Пак красивый. Такой красивый засранец, чтоб его! (Светлое пиво умеет быстро опьянять? Юнги смотрит в кружку с прищуром.) Нет, Юнги видел много красивых людей за всю свою сознательную жизнь. Его мама одна из таких, что тут говорить. Да и Юг славится именно красотой своих людей. Не зря же в прошлом короли хотели себе южанок (ключевое слово: хотели; но не всегда получали) в любовницы. Из всех увиденных в Санбурге людей Юнги считает привлекательно-красивым именно Чимина. Его чуть заостренные черты лица, тонкая шея, яркие глаза с длинными ресницами, пухлые губы, похожие на лепестки цветка, белые волосы, похожие на снег… Нет, в пиво однозначно что-то подмешали. Чимин грациозно двигается. Его походка уверенная, осанка ровная, а голова всегда поднимается вверх. Чимин одним взглядом может показать, кто тут главный, а в другой момент — кто тут самый милый человек на свете и к кому можно обратиться за помощью. Такая двойственность Юнги обычно не нравилась, но в Чимине это сочетается… Не плохо. Чимин, конечно, мог говорить, что он ненавидит его и всех северян, но сейчас Юнги видит, что Чимин не из тех, кто будет ненавидеть просто так. Чимину нужен четкий повод для зарождения столь глубокого чувства, как ненависть. Юнги задумчиво поглаживал пальцем ободок кружки. В ушах звенел голос Чимина, в голове одни картины с ним, а ещё очень трезвое мнение, что пиво не могло так быстро подействовать на него. Ему никогда не было достаточно одной кружки, чтобы напиться до таких дум. Тут понадобилась бы бутылка. Его стол хоть и находился в самом тёмном углу, но зато рядом с окном. Ночь давно опустилась на город, и луна иногда скрывается за облаками. Юнги смотрит на неё, потом на содержимое своей кружки, скашивает взгляд на компанию в центре зала, ловит мельтешение Чимина, и так по кругу. Как не кстати вспоминается разговор с Сокджином. Хитрое лицо принца, утверждающего, что Юнги нравится Чимин. Что Юнги мог влюбиться в Чимина. Юнги готов противостоять этим словам, но сейчас, когда он видит, слышит, как младший смеётся и о чем-то говорит с другими, он понимает, что не будет. Потому что, как и сказал Джин, от себя не убежишь. Это был лишь вопрос времени, когда он признается в этом самому себе. Юнги нравятся уверенные в себе, красивые, позитивные люди. Чимин именно такой. Ему нравится Чимин? Черт, это не то, о чем он должен думать сейчас! Но почему-то разум цепляется за это и не желает отпускать. — Чего спрятался здесь? — Юнги вздрагивает, вскидывая голову. Чимин напротив него улыбается, подпирая щеки руками. Жар на щеках Юнги появился только что или давно уже..? — Эй, Юнги! — Захотелось. А ты почему сюда сел? Тебе вроде комфортнее на свету, — усмехнулся Мин, делая ещё один глоток пива. Какое же оно противное. Чимин почему-то смеётся. Как будто Юнги шутку какую рассказал. Хотя Чимину сейчас все равно, он будет смеяться над всем, что кто-либо скажет. А за него будет говорить алкоголь. — Так ты следил за мной? — коварная ухмылка на губах Пака — ловушка. Юнги старается не вестись на откровенную провокацию и отворачивается. — Нет. Просто вы шумные, а тебя видно издалека, — мужчина сжимает ручку кружки, услышав в ответ смешок. Посмотрев на Чимина, он увидел все ту же отвратительную (манящую) усмешку. — Ты не умеешь врать, Мин Юнги, — Юнги хмыкает, смотря на парня из-под чёлки. Так и хочется спросить, что же Чимин не верит ему, но он молчит. Не нужно. Они обсудят все позже, не когда Чимин пьяный, — Ты не любишь шумные компании? — На них хорошо смотреть, но не участвовать в их безумии. Когда-то давно я и сам был шумным, но это прошло, — Юнги отодвинул наполовину полную кружку и встал, — Удачной ночи. Надеюсь, завтра у тебя не будет головной боли, потому что у нас все ещё есть работа… Чимин смотрел на него такими грустными глазами. Казалось, ещё чуть-чуть и он заревет. Юнги не любит плачущих людей. Он не умеет их успокаивать. Поэтому он самым ворчливым тоном из своего арсенала бурчит: — Ну что ты от меня хочешь? — Ты можешь… Погулять со мной? Сейчас, — уточняет Чимин. Его рука все ещё держит Юнги за рукав рубашки. Юнги непонимающе глядит на южного рыцаря, — Я немного устал от шума. Юнги кивает и дожидается, пока Чимин со всеми попрощаться. Хёсон, который ожидаемо был здесь, догоняет их на выходе. — Чимин, ты сильно пьян! Давай я тебя провожу? — улыбка Хёсона насквозь фальшивая, но Чимин видит в ней доброжелательность. Юнги знает это, потому что Чимин улыбается своему другу. Такой наивный, ослепленный доверием к другому человеку. Но, несмотря на дружбу и доверие Чимина к Хёсону, Чимин качает головой и отнимает свою руку у друга. Чимин делает шаг в сторону Юнги и с той же улыбкой говорит: — Не волнуйся, Хёсон, я вполне нормально доберусь до дома. Юнги меня проводит и не даст упасть. Хёсон переводит взгляд на Юнги. В нем так много скрытой ненависти, столько угрозы, что Юнги невольно хочется достать меч. Это все инстинкты северянина в нем. От Хёсона исходит волна опасности и всё в Юнги твердит защищаться. Но все, что делает Мин, — это поднимает выше голову. Ему плевать, что там думает какой-то южанин. Тем более предатель. — Спокойной ночи, Хёсон! Чимин берет под руку Юнги и уводит его подальше от паба. Заметил ли пьяный парень их переглядки? Наверное, да, как такое можно не заметить? Но он ничего не сказал по этому поводу, начав другую тему. Юнги по большей части слушал, чем говорил. А Чимину под градусом, кажется, и не нужен собеседник. Он произносит много слов за тот час, что они гуляют по затихшему городу. Звонкий голос Пака слегка понизился для того, чтобы сохранять покой уже спящих жителей, но разнообразные истории продолжали литься из его уст. Юнги нравилось слушать Чимина, даже если тот несёт полную чушь. Главное, что он улыбается и смеётся. А ещё он не может забыть тот миг, когда Чимин выбрал его. Он смог довериться Юнги, когда пьяный. Он сказал Хёсону, что дойдёт до дома с Юнги. Что если Юнги скажет ему о подслушанном разговоре сейчас.? — И Арак очень много кричал, что больше никогда не... — Чимин, — Юнги останавливается, позвав парня. Тот с улыбкой поворачивается к нему, наклоняя голову. Он стоит чуть поодаль, так как все это время шел на пару шагов впереди, — Я знаю, что не вовремя, но… — Что такое, Юнги? — он будто и не подозревает ни о чем. Юнги поджимает губы. — Чимин, я сегодня слышал, как Хёсон разговаривал с кем-то в тупиковом переулке. Они говорили о тебе и о том, что ты не должен был, по их плану, убивать лебедя, — выговорил на одном дыхании Юнги. Улыбка сползла с губ Чимина, не осталось никакого веселья. Лучше бы он продолжал смеяться и улыбаться, говоря о приключениях своего отряда, — Они собирались использовать тебя… Не знаю, зачем и как, но они бы это сделали, если бы ты не убил лебедя.! — Зачем ты мне это говоришь? — тихо произнес Чимин. В его голосе, как и в глазах, слишком много того, чего Юнги слышать не хочет. Он ошибся, — Юнги, ты следил за Хёсоном, чтобы сказать мне это? — Я просто гулял и случайно увидел его в толпе, — его оправдание звучит так нелепо, он и сам понимает. Юнги сжимает зубы. Чимин ему не верит, он читал это по его выражению лица. — Юнги, это глупо. Он мой друг. Тот, кому я доверяю свою спину в боях уже долгое время. Как он может быть предателем? — Юнги не знает, что на это ответить. Чимин вздыхает, — Он ведёт себя как обычно. Я не верю… — Но это правда. Не всегда люди, которым ты доверяешь свою жизнь, остаются с тобой до самого конца. И даже в родном доме может быть предатель или шпион, — шепчет Юнги, глядя на свои ноги. — Прости, — Чимин как застывшая статуя: такой же холодный и безэмоциональный, — Я тебе не верю. — Почему? — какой глупый вопрос, Юнги. Ты же уже знаешь ответ. Чимин разворачивается и уходит, срываясь на бег. Юнги остаётся один посреди улицы и горько усмехается. Это же очевидно.