Между нами ненависти нет

Считая про себя удары сердца, Намджун пронзает острым лезвием меча соломенную куклу перед собой. Потрепанная, почти развалившаяся, она накренилась от силы его атаки. Принц вздохнул, чувствуя, как пот стекает по спине. Он сегодня встал ещё раньше обычного, когда на рассвет и намёка не было. Он и сам не понимал, почему его мозгу, уставшему и перегруженному всеми заботами, взбрело пободрствовать в это утро. Можно объяснить это тем, что у него прибавилось работы с приездом северной делегации. Сон ускользал довольно часто от Намджуна в течение всей его сознательной жизни, так что это не было открытием для принца Юга. Усталость также часто ходила с ним рука об руку, ему не привыкать, но в этот раз он буквально всем телом чувствовал, как на плечи легли не только обязанности наследника престола, но и ещё что-то. Другая ответственность, которую он несёт за важного гостя в своём дворце. И пусть помимо него у Сокджина есть не менее внимательный и суровый личный рыцарь, а также куча других, скрывающихся стражников, Намджун не мог не беспокоиться. Ситуация, в которой они находились, выбешивала. Обычно принц был одним из самых спокойных людей, можно сказать, хладнокровным. Но что-то с ним не так. В голове все чаще вместо дел лицо северного принца, его улыбка и странные шутки… Намджун вытер лоб лежавшим на скамье полотенцем. Солнце поднималось из-за горизонта, обещая очередной тёплый (если не жаркий) день. По правде говоря, в самом начале, когда им только пришло письмо с черным вороном (Намджун ещё помнит, как он удивился появлению редкой в их краях птицы у самого дворцового окна), ему было все равно, что там происходит на Севере, по какой причине старший принц решил посетить их. История много раз показывала, чем кончались подобные встречи, и Намджун осторожно отвечал на письма принцу, даже не желая, чтобы тот появлялся здесь. Вдруг это очередная ловушка..? Да, несмотря на показное дружелюбие и разумность, даже в Джуне было это сомнение, которое вызывали все северяне, вне зависимости от поколения и времени. Но Джун умел это скрывать за улыбкой и вежливостью. Только до этого он не встречал таких северян, как Сокджин и сэр Мин. Этих двоих сложно назвать злыми, хотя второй вызывает подозрение, пока не начнёт говорить на отдалённые от работы темы. Они действительно хорошие люди, с которыми приятно общаться, а Сокджин содержит в себе так много тайн, что Намджуну, как первооткрывателю мистической шкатулки из сказок, хочется их раскрыть. Джун всегда был падок на загадки. Но принц надёжно держит все на замке. И как найти ключик к такой неприступной стене.? Намджун редко интересовался людьми, если подумать. Его всегда больше интересовали королевские обязанности, книги, исследования их учёных. Он отдаёт предпочтение материальному, а не обществу, но с людьми он общается всегда почтительно, вежливо в зависимости от их статусов. Принц никогда не был равнодушен к судьбам бедных, которых он видел, когда сбегал из дворца в детстве. Именно тогда его и привела дорога к мальчишке с поразительно белыми волосами. Намджун тогда впервые заинтересовался другим человеком помимо своей семьи. Намджун знает, как правильно расставлять приоритеты и распределять свое время. Он этим занимается едва ли не с тех пор, как его посадили за первую книгу (это было очень рано для любого ребёнка, но не для него). Но в последнее время что-то в голове замкнуло, перемешались все чувства, которые он держал под контролем до этого. И он знает, почему это произошло. Всё из-за проблемы в виде группы магов. Все из-за того, что никто ничего не может найти. Всё из-за Сокджина, который… — Доброго утра, Намджун, — повернув голову, Джун видит Джина. Его каштановые волосы подсвечивали солнечные лучи, делая кончики золотистыми, а улыбка мягче подушки из перьев. Всё из-за Сокджина, который выглядит так красиво, словно сошёл с картины. — Доброе утро, Сокджин. Готовы к тренировке? — Джун улыбается. Его настроение, до этого валявшееся где-то у него в ногах, медленно росло. Он знал, что так на него влияет Сокджин. Этот мужчина, что старше его всего на пару лет, с первого взгляда цепляет. Намджун бы сопротивлялся, если бы умел противостоять таким людям. А ещё северный принц очень честный, храбрый и сильный. — Разумеется. И тренировка началась. Намджун делал замечания, глядя на поджимающего губы Джина, уворачивался от его выпадов и наблюдал за тем, как принц двигается. На первых занятиях о плавности не шло и речи, а сейчас Джин не путается в своих ногах, вовремя выравнивает траекторию нападения и хорошо держит кинжал. У него такие тонкие руки, не приспособленные держать меч. Сокджин меч ненавидит. Намджун думает, что такому мужчине он бы и не подошёл. Кинжал и яд — это то, что вошло бы в эстетику принца, по мнению Джуна. А ещё Джун присматривался к слегка просвечивающей ткани на спине принца. Даже сквозь мокрую от пота ванильную белизну не видно следов. Намджуну эгоистично хотелось бы посмотреть снова на оголенную кожу, испещренную резкими шрамами. Наверное, не стоило ему тогда заглядывать за ширму и пугать тем самым принца. Теперь его пожирает интерес. Джун откидывает прочие мысли и сосредотачивается на тренировке Сокджина. Но как же это сложно делать, глядя на то, как принц прикусывает губы в задумчивости. Черт, это так привлекательно. И пусть на его лице не отражается ни грамма внутренних эмоций, Намджун чувствует ураган. И собственную погибель от этих тонких, прекрасных рук.

***

Когда судьба свела его с Чимином, Намджун заранее знал, что этот мальчик останется рядом с ним. Недоверчивый, немного пугливый и озлобленный — Чимин походил на волчонка. Это сейчас он перерос те свои заскоки, но Намджуну стоило огромных трудов приманить к себе дикого зверька и приучить его не кусать добрые руки. Чимин, конечно, все равно остался той ещё язвой, но он верный и ни за что не отдаст свое место подле принца никому. Чимин выслушает все его беды, даже если не поймёт, но поддержит. Намджуну нравится сила в Чимине. Необычная внешность была всего лишь поводом для знакомства, а дальше — дело принципа. Джун видел в Чимине не только будущего хорошего друга, но и лучшего своего охранника. Кроме него, Намджун бы, пожалуй, никому не доверился. Они знакомы так долго, что Намджуну кажется иногда, будто они встретились не в трущобах (которых сейчас уже нет), а в этом самом дворце. Джун знал этого парня как облупленного, видел по его лицу, о чем он думает. Он читает его так легко, что Чимин всегда напоминает ему об этом… — Не смотри на меня так, Намджун, — как сейчас. Хмурый взгляд Чимина упёрся в пьющего чай за письменным столом друга. Они сидели в кабинете принца в полдень, и Джуну надо бы заниматься государственными делами. Что он и делает. Чимин же пришёл докладывать, что было выяснено по расследованию на данный момент. — У тебя что-то случилось, — констатирует факт Джун, рассматривая напряженную фигуру рыцаря в кресле. Чимин обычно приглаживает свои волосы, желая выглядеть старше своих лет и соответствовать статусу капитана личной охраны принца, но сейчас они торчат во все стороны. Будто парень постоянно их теребил в особо нервные моменты. — Как ты на этот раз понял? — вздохнул Чимин, не отрицая его слова. Намджун ставит чашку на блюдце и вспоминает завтрак с Сокджином и сэром Мином. Поначалу он не понимал, почему Юнги такой хмурый и невыспавшийся с утра, а теперь, видя Чимина в примерно таком же состоянии, понимал. Хотя даже если бы он не увидел настроение Юнги с утра, он уже понял по чуть более громкому хлопку двери, что Чимин расстроен. Джуну никогда не составляло труда прочитать своего рыцаря. Совсем не потому, что так могут все — Чимин довольно закрытый в обычное время, а Намджун просто знает его давно. — Сэр Мин выглядит довольно уставшим. Ты тоже. Конечно, вы занимаетесь расследованием почти без отдыха, что, кстати, вредно для здоровья, — Намджун пожал плечами, делая равнодушное лицо и следя за Чимином краем глаза. Младший поморщился при упоминании северного рыцаря, — Вы поругались? — Нет. Небольшие разногласия в работе, — сразу отвечает Чимин и планирует закончить на этом, но Джун поднимает бровь вверх. Чимин глубоко вздыхает, подпирая висок кулаком, — Для начала то, что касается работы: мы так и не нашли группу магов. Но у нас есть много улик, пусть я и не знаю, как связать некоторые… — А что насчёт этого говорит сэр Мин? — Чимин хмурится ещё больше, скрипит зубами. Та-ак, видимо, что-то серьёзное. Это не просто «небольшие разногласия на работе». Джун снова изящно и медленно берет чашку в руки. — Он… Я думаю, что нам лучше больше не работать вместе, — Чимин отвёл взгляд и затеребил пальцы, — У нас не получается… — Дай угадаю, он сказал что-то, что тебе не понравилось, и ты сделал свои выводы из этого, даже не обсудив с ним, — Намджун был прав, он это знал. Чимин понурил голову, поджимая губы, — Зная тебя, есть ещё что-то. Ты ему нагрубил? — Не совсем. Просто… — парень цокнул раздражённо языком, снова трепля волосы, — Черт, он считает, что Хёсон предатель, Джун! — Чимин из-за нервов перешёл на неформальную речь, а Джун удивлённо расширил глаза. Кто бы мог подумать, что Юнги заметит столь мелкую деталь да ещё и в отношениях Чимина, — Я не могу поверить ему, понимаешь? Мы с Хёсоном сто лет дружим, работаем вместе! Он не может предать нас! — Чимин, успокойся, — Джун поднял руку, привлекая внимание рыцаря. Чимин съежился, но лепетать прекратил, — Что сказал сэр Мин? Было видно, что Чимину сложно понять и принять это. Он этого не хочет, оттого и не слышал логики в словах Юнги. Намджун хотел бы позвать самого северянина, чтобы сложить картину целиком. Тогда все будет куда яснее и принц сможет предположить, что будет дальше. — Всё началось ещё в Диком лесу. Хёсон сразу сказал, что подозревает Юнги. Юнги об этом начал говорить после нападения на меня монстра. Якобы Хёсон мог встать на пути у того лебедя и защитить меня, но он даже меч не достал, — пояснил парень, складывая руки на груди. Поза защиты, распознал Джун. Чимин так делает постоянно, когда не хочет, чтобы его в чем-то обвиняли, — Потом мы с Юнги немного повздорили по возвращению в город. А в следующую встречу, когда он провожал меня до дома, он снова завёл свою песню про Хёсона-предателя и я уже не выдержал, — вздохнул Чимин, прикрывая глаза, — Я сказал ему, что Хёсон не может быть предателем. — Это все? — намекающим на продолжение тоном поинтересовался Джун. Он услышал некоторые детали, о которых потом можно будет поговорить с Сокджином, но прежде всего работа. — Я не смог ему ответить… — эта секундная заминка показала истинные чувства Чимина: он переживал из-за ссоры с Юнги, — Когда он спросил, почему я ему не верю. Чимин прикусил нижнюю губу. Он все ещё не смотрел на Джуна, понимая, что если сейчас посмотрит, то принцу все станет понятно. Они хорошо друг друга знают. — Я не знаю, почему засомневался, Намджун. Я должен был сказать ему, что не верю из-за его народа, что он северянин. Но сбежал. Я не понимаю… Намджун долго смотрел на плавающие чаинки на дне. Часы тикали на стене, а за окном щебетали птицы. Чимин сложил руки в замок и от нечего делать оглядывал помещение задумчивым взглядом. — Ты действительно думаешь, что он не прав? — спросил мужчина, всматриваясь в вздрогнувшую фигуру друга. Чимин наконец смотрит на него. От падающего на одну сторону его лица света, кожа видится бледнее. А, может, она такая и есть? Чимин уставший и абсолютно потерянный. — В тот день, когда мы не виделись до вечера, Хёсон вёл себя как обычно. Так же смеялся, тренировался, дразнил младших… А потом пропал из виду, хотя у него не было никаких заданий. Я увидел его позже уже на одной из дальних улиц. Он возвращался назад… Но мне ничего не сказал, когда мы встретились. — Сэр Мин утверждает, что Хёсон предатель, потому что видел его в тот промежуток времени, когда ты потерял Хёсона, — подытожил принц. Чимин кивнул, — И сейчас ты не знаешь, стоит ли верить Хёсону или северянину. Но все же склоняешься больше к логике сэра Мина, — Чимин нехотя согласился с последним. Намджун встал из-за стола, обошёл его и встал перед следящим за его передвижениями Паком, — Чимин, я понимаю, что тебе трудно поверить в какие-либо вещи, сказанные сэром Мином. Ты предвзято к нему относишься из-за его принадлежности к вражескому народу. Но я не виню тебя в этом, даже не думай, — Джун улыбнулся уголками губ, — Но ты не можешь сказать, что ты его ненавидишь так же, как и других северян. Верно? Чимин помедлил перед ответом. — Я не ненавижу его. И я хочу ему верить. Но где доказательства? Такое не докажешь… — тихо пробормотал Чимин. — Тебе нужно поговорить об этом с ним. Чимин, — Намджун положил руку ему на плечо, подбадривающе сжав, — Я тебе давно говорил, что эта ненависть — не твоя. Да, южане имеют полное право ненавидеть северян, но Сокджин и сэр Мин находятся с нами уже почти две недели и ни разу не показали, что им здесь неприятно, и не обращались жестоко ни с кем из нас. Насчёт доверия рано что-то говорить, но они могут стать нашими друзьями. Может, впервые за столько лет вражды Север и Юг смогут наладить связь, — Чимин усмехнулся, но ничего не сказал на длинную и благородную речь Джуна, — Подумай, стоит ли ненавидеть человека, который добр к тебе и ничего тебе не сделал. К тому же, — Намджун непроизвольно хмыкнул, пытаясь скрыть улыбку за ладонью. Но Чимин все равно заметил и скривился, — Если он тебя так защищает, то это может значить… — Ой все, Ваше Высочество! Мне пора на работу! Дело само себя не решит! — Чимин резво подскочил, идя к дверям твёрдым шагом. На выходе он повернул голову к принцу, уже едва видно улыбаясь, — Спасибо, Джун. — Не за что, Чимин. Продолжай усердно работать, — улыбка на губах Джуна подрагивает, но остаётся искренней, — И поговори с сэром Мином. Уверен, он поймёт тебя, если ты поделишься и с ним своими мыслями. Дверь щёлкнула, больше не выпуская звуков наружу. Намджун подошёл к книжному шкафу, проводя рукой по старым корешкам. Эта многовековая история ненависти может кончиться очень скоро. Осталось сделать всего несколько шагов.

***

На улицах вовсю шли подготовки к празднику. Он будет уже через несколько дней. Солнце прогрело землю и скоро будет много лепестков фруктовых деревьев на каменистых дорогах столицы. Весна закружит ветром разнообразные ароматы цветов, все станет ярче и живее. На фестивале будет шумно, отовсюду послышится смех и разговоры, пытающиеся перекричать друг друга. Из года в год Чимин ждёт Цветение, потому что в этот праздник он чувствует себя таким живым и счастливым. Но сейчас у него куча проблем, недосып и непонятные чувства к Мин Юнги. Как-то обошло его в этом году праздничное настроение. Вспоминать вчерашний день Чимин не желает. Слишком много сомнений появилось в его жизни с приездом Юнги. И, казалось бы, на него не должны влиять слова северянина, но они повлияли, и Чимин вчера весь день приглядывался к своему окружению и к Хёсону, в частности. Когда тот ушёл, Чимин почувствовал неладное. Тут-то его интуиция и сработала. Только вера в дружбу мешала ему посмотреть на все раскрытыми глазами. Конечно, вчера было и кое-что хорошее: Чимин смог относительно расслабиться в компании товарищей и выпить немного пива, что случается в последнее время из-за его занятости редко. И ещё… Чимин осознает, что давит хитрую улыбку, и пытается придать лицу серьёзное выражение. Юнги трудно не заметить даже в тени. Чимину кажется, что накинь Юнги черную мантию с капюшоном, скрывающим лицо, он его узнает. Слишком выделяется на светлом фоне, но ещё больше — походкой, манерой себя вести. От него будто разит прохладой, но более сильной, чем есть на Юге зимой. Поэтому, наверное, Чимин сразу заприметил, как северный рыцарь зашёл в паб, и часто отвлекался на него. Юнги смотрел на него, на их веселье… Хотел ли он присоединиться к ним в тот момент? Или (ну, это, скорее всего, чиминовы выдумки) Юнги смотрел именно на Чимина? Пьяному Чимину нравилось внимание людей. Пьяному Чимину понравилось внимание Юнги. Тот был таким заботливым, провожая его до дома… Но потом Чимин протрезвел от слов того же Юнги и ему не понравилось то, о чем говорил северянин. Чимин ненавидит себя за тот побег. Ему не по душе решать так вопросы и споры, но он думает также о том, что, вероятно, обидел Мина своим поведением. Не в привычке Чимина так поступать. И пусть он не чувствует так много вины, как должен, но эти жалкие крохи совести давят на него. Сидя на крыльце штаба городской стражи, Чимин ждёт появления Юнги. Он надеялся на то, что Юнги не сильно обиделся и все-таки придёт хотя бы ради дела. Стоило Мину показаться, Чимин тут же подскочил и нервно выдохнул. Юнги ничем не отличался от него: такой же болезненно-уставший вид, мешки под глазами и лохматые волосы. Хотя Чимину нравится такой беспорядок в образах людей, для северного капитана это вряд ли привычно. Приехал он сюда куда более презентабельным. — Утра, — в один голос сказали они, когда Юнги поравнялся с Чимином. Румянец слегка мазнул по щекам; Чимин прочистил горло, собираясь с мыслями. Юнги же сделал шаг в сторону входа в штаб. Чимин схватил его за руку, удерживая на месте. Руки у Юнги ледяные, и Чимин гадает, из-за недосыпа или они всегда такими были. Мужчина поднял бровь на его действие. — Эм, сэр Мин, я хотел бы извиниться, — предательская дрожь взялась из ниоткуда. Чимин мысленно корил себя за это. Слова шли тяжело, как через ком в горле. Парень опустил голову, глядя на свою руку, держащую Юнги. Такой контраст в цвете… — И позавтракать вместе. Уверен, что Вы ещё не позавтракали. Молчание затянулось. Чимин успел прослушать мелодию на гитаре, звучащую недалеко от них. Он все ещё держал руку старшего в своей, но из-за волнения он не замечал этого. Он боялся поднять взгляд и увидеть холодное равнодушие. Юнги может так на него смотреть, особенно после вчерашнего. Но Чимину этого совсем не хочется. — Можешь отпустить меня, я никуда не убегу. И да, если ты платишь за завтрак, то пойдём, — Юнги стряхнул руку Чимина со своей и прошёл мимо него. Чимин повёл его в таверну, в которой завтракал сам, когда хотелось тишины и покоя. Сегодня как раз был тот случай, а ещё он хотел поговорить с Юнги. После того, что ему сказал Намджун, Чимин чувствовал, что он готов. У принца всегда получалось убедить Чимина в чем бы то ни было. И, может, он прав — пора посмотреть на мир и северян по-другому. — Если ты хотел извиниться, то не стоило заказывать так много еды. Всё равно ни ты, ни я не съедим так много с утра, — подметил Юнги, ковыряясь в своей тарелке. Салат в тарелке Чимина не такой уж вкусный, но, честно говоря, он заказывал еду скорее для вида. Он прекрасно помнил, что сам не ест утром, а Юнги — по настроению. Сегодня, очевидно, он хотел только крепкий чай, — Сэр Пак… Чимин, хватит. Ты выглядишь просто ужасно, когда чувствуешь себя виноватым. Южный рыцарь вскинул голову, удивлённо пялясь на усмехающегося Юнги. Тот махнул рукой, словно его не заботит прошлый вечер. Однако Чимин чувствовал, что он врет. По поведению Юнги не так просто что-то понять, но если Чимин и знает что-то о нем, то это как раз то, что Юнги очень часто скрывает свои эмоции за безразличием. Они в этом похожи. — Я хотел поговорить с тобой о том, что ты говорил вчера… И позавчера, — пробормотал Чимин, то поднимая чашку к рту, то опуская назад на блюдце. В горле сохнет, мысли до сих пор путаются. Черт, ему нужно собраться! — И я извинялся за свое поведение. Обычно я себя так не веду. Просто этому есть причина… — Я уже понял, что ты не можешь мне доверять. И ты скорее поверишь своему другу, чем какому-то северянину, — в голос Юнги просочилось слишком много холода. Чимин поежился, желая избавиться от этого чувства. — Так-то ты прав… Но я не глупый, моя интуиция работает очень хорошо, — чашка Юнги быстро опустела и теперь он сидел, опираясь локтями на стол, — Когда ты высказал свои подозрения о Хёсоне, мне, конечно, было трудно в это поверить, поэтому я отрицал все. Но правда в том, что подсознательно я уже все принял, — Чимин сложил руки в замок и уткнулся в них носом, тяжело выдыхая, — Я следил за Хёсоном вчера днём. В тот миг, когда я потерял его, я окончательно понял, что ты был прав. — Тогда почему ты вечером не хотел слушать меня? — ровным голосом поинтересовался Юнги. — Наверное, потому что тогда я бы полностью осознал, что рядом со мной все это время был предатель. Друг, которому я доверял свои тайны, товарищ, который долгое время помогал мне сражаться с монстрами в Диком лесу… Мне тяжело было это принять, — Чимин поднимает грустный взгляд на внимательно слушающего мужчину, — Но все-таки я готов поверить тебе. В конце концов, тебе нет смысла врать. Юнги склонил голову к плечу, отводя глаза. На пару минут их настигла задумчивая тишина. Чимин слишком увлечённо перебирал пальцами в замке и не замечал на себе взгляда северянина. Не то чтобы он его не ощущал, но предпочитал не обращать на это внимание и сконцентрироваться на отвлечении. — Но я все ещё северный. Ты собираешься впервые довериться северянину, не боишься? Вдруг я только притворяюсь таким хорошим и праведным? — хмыкнул Юнги, откидываясь на спинку стула. Усмешка на его губах задела Чимина, заставляя надуть губы. — Вообще-то я тебе не доверяю. И ты бы не стал врать о таком, ведь на кону жизнь твоего принца, если что. — Хороший мальчик, все правильно понял, — довольно хохотнул рыцарь. — Я тебе что, собака?! — фыркнул возмущённо Чимин, повторяя позу Юнги и вскидывая голову, — Я тут пытаюсь извиниться, готов выслушать его точку зрения, а он.! — Извинения приняты. Не ожидал, что ты все же это сделаешь, — Юнги улыбался уголками губ, — В них не было необходимости. Ты не виноват в том, что ненавидишь меня… — Это не так! — прервал его Чимин, чуть повысив голос. Немногочисленные посетители ресторанчика оглянулись на них, но быстро вернулись к своей трапезе; щеки рыцаря чуть покраснели, — Я тебя не ненавижу. И вся эта ненависть к северянам… Иногда мне самому кажется, что она просто во мне есть. Я не думаю, что умею по-настоящему ненавидеть. Тем более, по отношению ко мне ваш народ ничего не сделал. — Проще говоря, в тебе говорит ненависть всех южан к Северу? — Да. — Но ты определённо показывал неприязнь к нам с Сокджином, когда мы только приехали, — напомнил Мин. — Тогда я не знал, какие вы, и смотрел только на стереотипы. А потом вся эта канитель с напавшими на нас, наше расследование… Я увидел тебя с другой стороны и больше не считаю высокомерным дворянином. — Я дворянин, но только на словах. На Севере истинными дворянами называются те, кто посещает балы и прочие подобные мероприятия. Мне больше нравится поле боя и лес, чем эта вся роскошь, — пояснил Юнги. Чимин пытался представить, но выходило плохо, — Мы живём примерно так же, как любой простой человек. Получаем, правда, побольше, но это не меняет того факта, что живём мы как все, — Юнги пожал плечами и улыбнулся чему-то своему. Только на секунду, но Чимин снова увидел настоящую улыбку этого мужчины, — И да, я не вёл себя как высокомерный дворянин. — На Севере странная аристократия, — буркнул Чимин, решаясь притронуться к своему чаю. Тот уже холодный и не вкусный. Пить его противно, но Чимин уже сделал глоток. Да и надо хоть что-то сделать, чтобы деньги не пропадали зазря, — Было бы интересно на это посмотреть. Последнее предложение вырвалось само по себе. Чимин уставился в тёмные разводы от чая на стенках пустеющей чашки. Юнги удивлён не меньше его этой фразой. — Кхм, когда-нибудь, может… — Мин прикрыл рот рукой, старательно уводя взгляд от парня напротив. Чимин неосознанно сжал хрупкую ручку чашки, — Хорошо. Давай вернемся к расследованию. — Ага. Давай, расскажи мне, где ты видел вчера Хёсона, — Чимин облокотился на стол, чтобы получше слышать пониженный тон Юнги. — Думаю, лучше будет показать.

***

Обычный переулок, куда не проникает солнечный свет именно в этот час. Чимин осматривает кирпичные стены двух домов, пыльную дорогу, упирающуюся в тупик. Ничего необычного. Он поворачивается к Юнги, точно также осматривавшему все. — Сюда проходил Хёсон? — ещё раз уточнил Чимин. Юнги кивнул, все ещё приглядываясь к стенам и проводя по неровной поверхности рукой. — Он с кем-то говорил. Но потом отсюда никто не вышел. Полагаю, маги умеют проходить сквозь стены. — Или становятся невидимыми, — добавил Чимин, прикладывая руку к подбородку, — Нужно быть осторожнее и внимательнее к Хёсону. Ко всем рыцарям — если вдруг появится ещё кто-то из его сообщников. — А ты уже, смотрю, привык к мысли, что в страже есть предатели. — Нет. К этому невозможно привыкнуть, — мотнул головой парень, — Мне не хочется в это верить до сих пор. — Чимин, я не это имел в виду. Прости, неудачная шутка, — Юнги положил руку ему на плечо. — Всё в порядке, — вздохнул Чимин, — Если они выбрали этот путь, это преступление против короны. Против Намджуна… А я капитан личной охраны принца, так что я должен сделать все, чтобы предотвратить любое нападение. Эти решительные слова помогли ему окончательно принять факт предательства Хёсона и возможных других. А рука Юнги была как поддержка в этот момент. Позже вечером они шли плечом к плечу по улице, обсуждая варианты следующего нападения магов. — Это наверняка произойдёт на балу. В первый или последний день, — вслух размышлял Чимин, едва не спотыкаясь о небольшой выступ на дороге. Юнги дёрнулся, чтобы поймать его, но Чимин выпрямился сам. — Покушение может произойти раньше. Следует усилить охрану принцев. И, раз уж до праздника осталось меньше недели, то надо предупредить их об этом. — Остаётся только ждать? — сомневался Пак, повернув голову к Юнги. Тот пожал плечами. — Ждать и наблюдать, Чимин. А ещё готовиться к любой неожиданности.

***

Запах сирени практически выветрился. Сами цветы опали вокруг вазы, засохли. Они долго продержались, и Сокджин вспоминает, что в одной книге говорилось об этом: если букет подарен с душой и от чистого сердца, то цветы простоят долго. Эта сирень стояла четыре дня и только на пятый начала увядать. Как бы ни было грустно, Джин улыбается и поглаживает остатки фиолетовых лепестков. Принц Севера ещё немного посидел за столом, а затем встал, желая подышать свежим воздухом. Открыв дверь на балкон, Джин укутался поплотнее в длинный лёгкий халат и посмотрел на остроконечный месяц в небе. Небо глубинно-синее, усыпанное звездами как мелкими кляксами на картине. Облака полупрозрачной, тёмной ватой иногда скрывали ночное светило. Тёплый ветер ерошил волосы, чёлка лезла в глаза. Оперевшись на перила, мужчина подумал о том, что пора бы эту чёлку немного подровнять. Он стоял долго, любуясь то небом, то едва видными закоулками сада. Прилёт птицы, низко и противно каркнувшей, он заметил быстро. Чёрное пятно, оказавшиеся вороном, несло на лапке свернутое много раз письмо. Посланник Севера. Вороны всегда были вестниками на Севере, сколько себя помнил Джин. Их специально тренировали для этого, выращивали и занимались ими так, чтобы ворон не был глупым и мог понимать, когда хозяин письма хочет, чтобы птица подождала, пока он пишет ответ, а когда — чтобы улетела и оставила письмо без ответа. И пусть Джину не особо нравились эти птицы, стоит признать, что воспитание воронов получалось у северян очень хорошо. Отцепив от тонкой ножки записку, Джин отослал птицу назад. Ворон с громким карканьем улетел в ночь, оставляя Сокджина наедине с новостями из дома…