Между нами ненависти нет

Сокджин поправил разлохмаченную чёлку, слегка наклонившись к зеркалу. В его глазах много усталости и мало радости от пробуждения. Принц знал, что было тому причиной, но не хотел об этом думать после и без того не спокойной ночки. Убедившись в приемлемости своего внешнего вида, Джин вышел из покоев, направляясь на тренировочный полигон. Там, на их обычном месте, уже должен быть Намджун, который в последнее время стал вставать ещё раньше. Тяжело быть принцем, Сокджин его понимал. Мысли крутились вокруг того письма. Ворон, приславший его, принадлежал одному из верных первому принцу дворян. Самая быстрая и умная птица при их дворе доставила письмо достаточно быстро, что поможет Сокджину и Юнги подготовиться к любым неожиданностям. А они будут, потому что его младшим братьям не сидится на месте, им бы только развязать войну… Видя Намджуна издалека, Сокджин вспоминает не только о своём долге, но и том, что он не жалеет о приезде на Юг. Он даже представить не мог, что встретит такого красивого мужчину, как Намджун. И красив южный принц был не только внешностью. Его ум выделялся даже больше, чем внешность. Сокджину нравились интересные собеседники и Намджун ему тоже понравился едва ли не с первого взгляда и слова. Намджун наблюдал за чем-то в стороне, сложив руки на груди и улыбаясь. В этой угловатой, с ямочкой улыбке было так много гордости, что Сокджин не удержался и перевел взгляд с принца на поле. Только сейчас, когда он подошёл ближе, он услышал лязг и звон мечей, бесконечно сталкивающихся друг с другом. Светлое и тёмное практически сливались в одно, настолько быстро двигались рыцари перед ними. — И давно они так? — интересуется, встав рядом с Джуном, Джин, — Кстати, доброе утро. — Доброе утро, Сокджин. Меня ещё здесь не было, когда они начали. Полагаю, они даже не делали перерывов, — пожал плечами Намджун, скосив взгляд на него и тут же вскидывая брови. — Вы снова бледный. Плохо спали? Сокджин рад бы ответить правду, но Намджуну не стоит знать о его проблемах с семьёй. Хоть за несколько недель пребывания северной делегации на Юге они и подружились, Джин не хотел посвящать Джуна в свои проблемы. Он может справиться с ними сам, справлялся же как-то до этого. — Было душновато. У вас всегда так, когда приближается праздник? — на самом деле Джин и не соврал: уснуть у него долго не получалось не только из-за мыслей, но и из-за духоты. Ещё и в окно залетел белый пушок. — Почти всегда. Иногда холода отходят раньше, чем наступает праздник, — поясняет Джун, уходя с занятого поля. Джин спешит за ним, — Что ж, думаю, пора и нам начать. Готовы? — Разумеется. Сокджин, несмотря на свою усталость и почти бессонную ночь, берет данные ему кинжалы и встаёт в стойку. Сейчас ему важнее всего было переключиться с плохого на что-то хорошее. И подсознательно он понимал, что время, проведённое с Намджуном, всегда будет хотя бы немного, но радовать его.

***

Юнги, разумеется, был в ярости. Но она не проскальзывала сквозь его маску спокойствия, просто Джин читал это по мелким деталям в поведении друга. Его руки сжимались в кулаки и разжимались, а губы кривились. Он редко ярко проявлял эмоции, но, если все-таки полыхнуло, то жди беды. Сокджин бед не боялся, потому что жил в них и умел решать. С Юнги все гораздо проще: Джину достаточно лишь посмотреть на него. — Наверняка вся эта заварушка с магами как-то связана с этими принцами. Откуда-то же взялся этот чернолиск, —Юнги сложил руки на груди и начал осматривать комнату просто, чтобы отвлечься. — Они могли это сделать, — согласился Джин, сцепив руки под подбородком в замок. — Если верить расчётам полёта ворона от Севера до Юга, то они должны предпринять что-то завтра или на самом балу Цветения. Надо быть готовым ко всему. — Предлагаю усилить твою охрану. Сейчас я более-менее свободен, так что могу охранять тебя днём. Или ночью. Но, если выходишь без меня, то бери с собой троих рыцарей. У меня самые сильные Гёнхо, Минги и Финик. Остальные тоже хороши, но не все из них способны выстоять целую ночь, не смыкая глаз, — Сокджин кивнул, позволяя Юнги делать все, что нужно для его защиты, — Также будь осторожен с тем, что ешь и пьёшь. Мало ли, у них получится подкупить служанку… — Я знаю, Юнги, — прервал его скучающим тоном старший. На его губах появилась успокаивающая улыбка. — Я приму любую твою меру защиты. Ничего не изменилось от смены страны. Просто делай, как всегда. Юнги словно только сейчас вспомнил, что они до сих пор в чужой стране. Он вздохнул, по привычке нервно растрепывая волосы. Не важно, сколько они тут пробудут, северные дела все время будут преследовать их. Потому что братья у Сокджина «неугомонные, неусидчивые засранцы» (цитата Юнги) и точно не оставят их в покое. Даже если Джин примет решение остаться на Юге вместо того, чтобы править Севером… Но он этого не сделает (хотя мысль об этом была настолько ошеломительной, что он застыл всем телом и уставился в пустоту), потому что любит свою родину и, если уж рождён, то надо встать на трон. — Я пришлю рыцарей прямо сейчас. Тебя будут сопровождать Ариес и Минги, после я присоединюсь к вам, — Юнги если и заметил заминку в поведении принца, ничего не сказал, — Мы с Чимином также предполагаем, что маги могут напасть на балу. Так что лучше бы тебе быть под охраной в это время. Сокджин кивнул и встал, чтобы начать собираться на встречу с Намджуном. Юнги вышел, уходя за стражниками, которые позже будут сопровождать принца.

***

Намджун редко менял место их чаепития после завтрака. Обычно это была беседка в саду. Сокджину нравилось это место, потому что здесь красиво и приятно пахло цветами. Но из-за праздника Цветения сад был закрыт для посетителей и, как сказал южный принц, там тоже идёт подготовка к торжеству. — Матушка из года в год желает отмечать этот праздник в саду, поэтому садовники стараются ещё больше, — пояснил Намджун, когда они в сопровождении рыцарей в сером (чёрный цвет притягивал тепло; рыцари Севера послушались своего капитана и купили более лёгкую одежду светлого цвета) шли в малую гостиную рядом с кабинетом южного принца. — Поэтому гулять по саду у нас не получится. — Ничего страшного, я все понимаю. После всех приготовлений, я думаю, сад будет восхитителен, — улыбнулся Джин. Не то чтобы его расстраивало то, что они будут пить чай в обычном месте (он не настолько мелочный). Чайные сервизы всегда были разные. В первый день Сокджин пил из красивой, элегантной чашки, похожей на цветок колокольчика (эти цветочки растут в саду дворца и Намджун рассказывал о них на их первой прогулке), во второй — из чуть попроще, бледно-голубой с синими завитками на боках. Размер чашек был одинаковым и ни от чего не зависел. В этот раз сервиз был ванильного оттенка, с цветами, похожими на солнце за окном. Кажется, принц называл их подсолнухами. Сев в кресло напротив Намджуна, Сокджин закинул ногу на ногу по привычке. Пока принц разливал чай, у него было время осмотреться. Это помещение очень напоминало кабинет Намджуна, но оно было чуть меньше и содержало больше уютных вещей, свойственных его хозяину: книжные полки, на которых куда больше свободного пространства, чем в том же кабинете, больше канделябров и ваз с цветами, разнообразные статуэтки животных, вырезанные, в основном, из дерева. Даже издалека видно, насколько искусные это были работы. — Я хотел бы поинтересоваться, если можно, — Джин взял чашку из рук Намджуна, слегка соприкоснувшись кончиками пальцев. Из-за контраста их кожи и температуры Джин ощутил лёгкое покалывание. Странное чувство. — О чем же? — задумчивый взгляд Намджуна полон проницательности. Такому не соврешь, но Сокджин все же надеялся, что сможет выдержать этот удар и вовремя сделать равнодушное лицо. — У Вас что-то случилось? — Сокджин притворился непонимающим, но это бесполезно. Намджун явно что-то заметил, сделал свои выводы… Почему-то сейчас, когда они провели почти две недели вместе, читать его, такого закрытого и вежливого одновременно, стало легче. Возможно, все дело в чувствах, которые потихоньку просыпаются в нем самом? Джин не знал и боялся думать об этом столь глубоко. Даже то, что он на краткий миг задумался о том, что было бы, останься он на Юге, уже поражало до дрожи. Нет, Сокджин уедет. Они с Намджуном могут остаться хорошими друзьями, но их переплетенные пути дальше будут просто идти рядом, как параллели. Потому что, несмотря на будущий мирный договор, Север и Юг все ещё далеки друг от друга. — Вы снова витаете в облаках, принц Сокджин, — вмешался голос Намджуна в его мысли. Сокджин отвёл взгляд от чашки, подняв его на вроде строгого с виду, но скрывающего улыбку мужчину. Намджун сделал ему замечание? — Как и утром на тренировке. Вы сказали, что плохо спали, но дело не только в этом. Это не моё дело, но хотелось бы знать причину грусти моего гостя. — Грусти? Ох, нет, я не грущу. Как я и сказал ранее, я просто не выспался, не стоит беспокоиться, — Джин как можно бодрее улыбнулся. — Но я все равно беспокоюсь. Вы выглядите болезненно и я хотел бы Вам помочь чем смогу, — его слова звучали искренне. Сокджин некоторое время назад понял, что не всегда этот южанин говорит правду. В нем ровно столько же лжи, сколько и в любом другом человеке. Просто он умеет этим управлять в свою пользу, как и полагается всем правителям королевств. — Благодарю, но не стоит, Намджун. У меня все в порядке, — «все под контролем» — фраза, которую Джин знает с малых лет. На Севере все должно быть именно так, иначе будет бунт. Возможно, южане были правы, называя их дикими. Но по-другому такой воинственный народ не удержать. Фразу «все в порядке» Джин ненавидел за то, что применял её чаще всего. Это уже не просто привычка — его жизнь. Намджун качнул головой, шумно вздыхая и ничего больше не говоря. Над ними зависла тишина, но Джин не чувствовал себя в ней дискомфортно. В обществе Намджуна он мог особо не напрягаться и говорить о мелочах, которые они оба избегают в своей королевской жизни: о растениях и их росте, о строительстве зданий в их странах, о дизайне того безвкусного дивана, что стоит в кабинете принца (Чимин тоже об этом много раз говорил, но Намджуну нравилось). Повседневные вещи, которые им, как принцам, трудно заметить за своими обязанностями. И молчать Джину тоже было хорошо. Не с каждым человеком такое возможно. Однако у Намджуна была ещё одна тема для разговора и тишина снова упала под его голосом. — Сегодня будет примерка костюмов на бал. Так как Вам все равно скучно, Вы могли бы составить мне компанию, — уверенность, с которой он произносил эти слова, что-то неуловимо поменяла в его речи. Джин пытался понять, что именно изменилось, но наталкивался только на навязчивую мысль, что принц Юга немного… Шутил? Дерзил? Так или иначе, Джин решил подыграть. — А с чего Вы взяли, что мне скучно? У меня осталось ещё очень много книг, которые стоят на Ваших полках, — Джин осознал, что добавил слишком много игривости в голос, но все ещё держался прямо и смотрел с прищуром. — Но Вам все равно нужен наряд для бала Цветения, — серьёзно подметил Намджун, поднося блюдце с чашкой к губам. Джин отчего-то замирает, глядя на это медленное движение, — Поэтому я предлагаю все же сходить со мной к портному. Он прибудет через час или два, так что у Вас будет время почитать книги, которые Вы выберете. — Ну, хорошо… — И после праздника мы подпишем с вами мирный договор, — как бы невзначай добавил Намджун, заставляя Джина удивлённо раскрыть рот. — Я убеждён, что ваш народ не причинит нам вреда. Надеюсь, что наша дружба поможет другим осознать, что время вражды закончено. Джин слышал в этом особый подтекст. И, если Намджун до сих пор сомневается в искренности их намерений, то очень зря. Джин ради этого сюда и приехал — ради заключения мира. Он может поклясться всем, что ему дорого, что не допустит ошибок прошлых правителей Севера. Дружба Севера и Юга может и должна наконец вырасти из-под камней, заваливших её в течение многих столетий. — Я уверен, что у нас все получится, принц Намджун. Самое время начать.

***

Джин, как и в первый раз, спрятался за ширмой, чтобы переодеть рубашку. Его шрамы слишком заметны для полупрозрачной ткани, которую ему дали помощницы портнихи. Белоснежная, с маленькими пуговицами и воздушными рукавами. Джину нравились подобные вещи, хотя они были не удобны для ежедневной носки. Такие большие рукава обязательно испачкаются, когда он будет заполнять документы. Как бы аккуратен ни был мужчина, это все равно случится. Штаны, которые шли в комплекте с этой рубашкой и пиджаком, темно-синие, узкие. От этого было непривычно, потому что обычно он выбирает что-то свободное. Ощущение, будто в бёдрах они слишком тесные. Или это фасон такой? Джин поправил рубашку, все ещё посматривая на просвечивающиеся кривые, как молнии в небе, линии. Старые раны заныли; Джин не думает об этом, глушит болезненные воспоминания, надевая такой же темно-синий, как и штаны, пиджак. Золотистые нити переплетались с серебряными, слегка поблескивая на свету. Выйдя из-за ширмы под щебет девушек, Джин нервно теребил рукав пиджака, прежде чем поднять взгляд. Намджун уже переоделся и терпеливо ждал, пока гость выйдет из своего укрытия. На нем бордовый пиджак, чем-то схожий с джиновым, и кремовая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Штаны того же цвета, что и пиджак, но гораздо свободнее, чем у Джина. Сокджин не сомневается в том, что все внимание будет приковано к принцу Юга на этом балу. Намджун так красив, что всегда будет привлекать много внимания. — Вам действительно идёт синий, Сокджин, — улыбается краем губ Намджун, точно также внимательно рассматривая мужчину перед собой. Джин краснеет от комплимента, польщённо улыбаясь. — Вам тоже идёт красный, Намджун. Странная атмосфера окружала их. На заднем фоне о чем-то перешептывались молоденькие помощницы портнихи, пока та не выдержала и не прервала все это вежливым покашливанием. — Ваше Высочество, мы сделали все, как Вы и заказывали. Вас устраивает результат? — Джин изумленно глянул на безразличного к словам женщины Намджуна. Как это, заказывал? То есть Намджун оба наряда заказывал для… Них? То есть, не только для себя? — Более чем. Благодарю за труд, миссис Ван. Женщины поклонились и ушли, шелестя юбками и неся чемоданчики с принадлежностями. Намджун и Сокджин остались одни и та самая атмосфера вернулась вновь. Джин не знал, куда деть руки, поэтому продолжал теребить рукава. Как-то неловко было за то, что на него снова потратился принц. — Вы снова это сделали, — пробормотал Джин, поджимая губы. Намджун повернул к нему голову. — Опять купили мне наряд, хотя это не было необходимостью. — Я всего лишь желаю, чтобы Вы выглядели достойно Вашего статуса на этом балу. Чтобы люди сразу увидели в Вас принца, а не простого дворянина, — невозмутимо пожал плечами южанин. — Мне было достаточно простого костюма, какие у меня есть. Не стоит так сильно выделять меня, — с таким видом Сокджин точно привлечёт внимание. Это не то что нежелательно, скорее неудобно. Даже на Севере Джин редко посещал подобные мероприятия и редко светился на них. По сути, это будет первый за несколько лет праздник, где он будет официально объявлен, как гость. Намджун долго смотрел на него, а потом приблизился, заглядывая в глаза. Джин посчитал эту близость опасной, но не сделал и шага назад. Он поднял подбородок выше, не давая своей слабости мелькнуть в глазах. — Сокджин, Вам нравится эта одежда? — Да, но… — Тогда Вы пойдёте в этом на бал. Даже если потом Вы не будете это носить никогда, это все равно будет Вашим. Считайте этот наряд ещё одним подарком, — Сокджин прикусил губу, глядя на мягкую, светлую улыбку Намджуна. Черт, это уже слишком для него… — К тому же, Вы очень привлекательны. Уверен, что от Вас не смогут оторвать глаз. — Вы меня совсем смутили, Намджун, — проворчал, чувствуя, как румянец касается его шеи, Джин. Аромат солнца окутал его с головы до ног. Джин вздрогнул, замечая лицо Намджуна совсем рядом со своим. Каре-зелёные глаза напротив блестели хитринкой и чем-то ещё, манящим, притягивающим, как магнит. — Возможно, именно этого я и добивался. Это сбило с толку Джина, но как-либо отреагировать он не успел — принц Юга уже скрылся за дверями. Его слова заставили Джина подумать о том, что, вероятно, все те подарки и время, которое Намджун проводит с ним все чаще… Можно считать ухаживанием? Сокджин мотнул головой и, переодевшись в свою обычную одежду, тоже вышел из комнаты, где проводилась примерка. Остальную часть дня он провел в библиотеке, но единственная книга, которую он взял с полки, так и не была им прочитана с того места, где он остановился.

***

Ветер колыхнул огонёк свечи. Тени на стенах зашевелились. Намджун не обратил на это внимания, слишком погруженный в документ, лежавший перед ним. Или в мысли, которые не должны занимать его голову в такое время. Сокджин точно не должен быть в его голове сейчас, когда у них так много проблем и хватало забот. Тяжело вздыхая и убирая перо от бумаги, чтобы не сделать кляксу, мужчина откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В его сознании словно нарочно появился Сокджин, смущенный новым нарядом, поджимающий свои припухлые губы и отводящий глаза. Ему так идеально шёл синий цвет, а костюм правда шёл ему. И зауженные штаны, которые ему явно непривычно носить, так хорошо подчеркивали тонкость ног. Красивое лицо в обрамлении каштановых волос с такими глубокими глазами… Когда это началось? Намджун редко позволял себе так легко упасть в человека, а тут сам не заметил, как Сокджин занял большую часть его мыслей. Потирая лоб, он пытался настроиться на работу. Уже слишком поздно, чтобы отвлекаться на мелочи. Наверное, было бы хорошо, если принц Сокджин не был принцем. Гораздо проще испытывать чувства к местному дворянину или дворянке. Да, общество может не одобрить однополые отношения, но со временем они бы смирились с союзом двух мужчин из одного народа… Проблема в том, что Сокджин не был южанином. Он целиком и полностью принадлежал Северу, это видно по его внешности и взгляду. Он принц своего королевства, такой же, как Намджун. У него есть свои долг и обязанности, как будущего короля. И им бы лучше остаться там, где они есть сейчас. Намджуна впервые так разрывало. Эти чувства, эта сильная симпатия разрасталась с каждым мигом, проведённым в компании северного принца, и потом будет крайне болезненно её вытряхивать из сердца. Им нельзя быть вместе, на это очень много причин. Всё, что им дозволено — быть друзьями, подписавшими мирный договор между своими королевствами и помогать друг другу в беде. Джун не знал насчёт Сокджина, но его родители однозначно не одобрят подобный союз. Они предпочтут ему даже самую низкую дворянку или простолюдинку, чем северянина. Как ни крути, а они до сих пор просят его быть осторожным с этим договором. Понимая, что к своим прямым обязанностям вряд ли сможет вернуться, Намджун складывает бумаги в одну стопку, чтобы разобраться с этим утром или в обед, тушит свечу и идёт к своим покоям. Некий шум вырывает его из состояния сонной задумчивости и Намджун прислушиваться к тишине дворца. В два часа ночи во дворце все стихает и можно даже услышать порывы ветра на улице. Намджун никогда не нравилась эта тишина, но он к ней привык. А сейчас он не мог сказать, что было также тихо. Что-то грохотало в другом крыле второго этажа, будто мебель переворачивали. Нетипичный шум для позднего времени. Принц вытаскивает меч из ножен, который носит с собой ещё с последнего покушения, и идёт чуть ускоренным шагом к тому месту, где предположительно шумели. Издалека видны два стражника в серых одеждах, лежавших на полу. У обоих перерезаны глотки и пустые глаза, лица сохранили эмоцию удивления. Они даже мечей вытащить не успели, так неожиданно на них напали. Намджун отмер, понимая, что покои принадлежат принцу Сокджину и это северяне лежат возле приоткрытых дверей. И именно изнутри доносятся до сих пор громкие звуки. Распахнув двери, мужчина тут же замечает фигуру в чёрном, давящую Сокджину на шею кинжалом. Принц удерживал его, насколько хватало сил, но долго он не протянет. Намджун сделал пару больших шагов со спины и замахнулся. Перед глазами как красная пелена встала, единственной осознанной мыслью было защитить принца Севера. Один прямой удар, отнявший жизнь. Намджун знал это чувство, потому что на него покушались очень много раз. Когда-то его защищал только Чимин, пока он учился не застывать перед врагом. Удивительно, но в Чимине гораздо больше было хладнокровности и он уже тогда не жалел противников. Раньше он в полной потерянности смотрел на Чимина, ледяного, как статуя, с мечом в руках и телом под ногами, убитого им. Сейчас он сам стоит на его месте и смотрит на Сокджина, тяжело дышащего и дрожащими руками обнимающего себя. Сокджин не был напуган. Это обычное дело для них обоих. Но то, что у Джина на руке было видно порез через дыру в рукаве, отрезвило Намджуна. — Я позову лекаря и вернусь, — Сокджин посмотрел на него туманным взглядом и кивнул. Не похоже, что он полностью пришёл в себя после этой атаки. К счастью, лекарь всегда жил при дворе королевской семьи и до его прихода чуть меньше двадцати минут. Намджун передал эту задачу одной из слуг, прибежавшей на шум, а сам вернулся к все ещё сидящему на полу у тела Сокджину. С виду он был спокоен, но по глазам, уставшим и совершенно не сосредоточенным, он понял, что тот не в порядке. Кажется, шок его все-таки настиг. — Сокджин, все в порядке. Лекарь вот-вот придёт, чтобы обработать твои раны, — он начал обращаться неформально к принцу. Всё внутри беспокойно перемешалось из-за этого покушения на жизнь принца Севера. Поймав все ещё подрагивающую руку старшего, Джун прижал палец к пульсу. Быстрый, испуганный. Кожа как изо льда сделанная и такая бледная. На висках мерцают капли пота. Сокджин сжал зубы, дыша носом с прикрытыми глазами. Возможно, так он пытался успокоиться. — Джин?! Демоны раздери это все, что тут произошло? — в комнату ураганом ворвался Юнги, подбегая и едва ли не падая перед своим принцем. Сокджин реагирует тихим хмыком и косым взглядом. — На него напали, — тихо говорит Джун. Юнги сжимает кулаки, глядя на уже мёртвое тело так, будто хочет убить его ещё раз. Намджун не привыкать видеть страшные глаза, но у Юнги заклубилась тьма в глазах и вся атмосфера вокруг него будто стала жёстче. Повеяло холодом, или это был всего лишь ветер из открытого окна? — Лекарь… — Уже позвали, — кивнул Джун, все ещё рассматривая рыцаря. Полыхающая ярость, которую сейчас так чётко видно в очертаниях лица северного рыцаря, запросто могла испепелить любого. Даже самого Юнги, подозревает Джун. — Как он пробрался сюда? Юнги старался держать гнев под контролем, но, стоило только посмотреть на Джина, все еще ничего не сказавшего, его терпение испарялось. Намджун понимал, что сейчас капитан, скорее всего, винил во всем себя и стражу, не сумевшую защитить их принца. Трудно сказать, что было бы, если бы Намджун не пришёл вовремя. — Через дверь. Он убил Гёнхо и Финика, — голос у Джина охрипший, как будто он кричал, но не дрогнувший. Сокджин повернулся к Юнги, выдавливая из себя улыбку, — Я в порядке. Намджун пришёл до того, как все закончилось. Юнги скрипнул зубами, отворачиваясь от мужчин и снова впериваясь яростным взглядом на тело, замотанное в чёрные одежды. Маскировка наёмников, распознал Намджун. Из-под маски видно светлые пряди — южанин. Ничего удивительного, только у южан найдётся так много храбрости (и глупости), чтобы пролезть аж в королевский дворец и убить северного принца. Насколько же сильна ненависть его народа к народу Сокджина.? Юнги двинулся к наёмнику, что-то выискивая, пока Сокджин рассказывал, как на него напали. — Он прошёл через дверь. Я не сразу понял, что стража устранена. Он подсунул мне якобы письмо из дома с королевской печатью и тогда-то я заподозрил, что тут что-то не так. Когда я открыл, там было пусто. Откуда он взял нашу печать.? — речь Сокджина ещё была спутанной, но он по крайней мере осознавал уже реальность. На всякий случай Намджун держал его за руку для успокоения. (Только кого он успокаивает в данный момент: принца ли Сокджина, который вроде уже в порядке?) — Взяли, наверное, вот с этого, — поиски дали результат. Юнги повернулся к принцам с раскрытым конвертом, на котором была такая же сургучная печать с гербом королевской семьи Севера, — Но их тут две. Значит, они получили заказ на тебя от одного из братьев. — Ожидаемо. Что в письме? — поинтересовался Сокджин. Эти двое будто забыли, что Намджун все ещё здесь. Он не успел и слова вставить, как в комнату прошёл лекарь, а за ним показалась мрачная тень короля. Отец смотрел на них с хмурым прищуром, и Намджун едва заметно качнул головой. Он все объяснит утром. Отец понял его без слов и ушёл назад в свои покои. Он не стал даже заходить в покои и тревожить всех ещё больше. Намджун был ему за это благодарен. — Выясним завтра, — коротко отозвался Юнги, забирая письмо с собой, — Ваше Высочество Намджун, спасибо за то, что спасли моего господина, — рыцарь низко поклонился Намджуну, на что тот кивнул. И Юнги, и Намджун пробыли в покоях Джина до самого ухода лекаря. После этого пришли южные рыцари, чтобы убрать беспорядок. Они унесли тело наёмника, а телами северян занялся Юнги с появившимися другими подчинёнными. — Рядом с моей комнатой есть ещё одна гостевая. Пойдёмте, пока устроитесь там, — Намджун помог Сокджину подняться и они ушли в крыло королевской семьи. Открыв дверь напротив своей, Джун пропустил вперёд принца. Вместе они включили лампу на прикроватной тумбочке и стало видно бледно-желтые стены. Сокджин почти что упал на подушку, когда аккуратно свернул покрывало. Джун проверил, все ли плотно закрыто, и надеялся, что больше покушений не будет. — Намджун, я знаю, что у Вас есть вопросы. Я отвечу на них утром, — сказал Сокджин, глядя в потолок. Намджун повернул к нему голову, пытаясь разглядеть в темноте лицо мужчины, но не смог. — Простите за доставленные неудобства. Намджун многое мог сказать, спросить. Он имел на это полное право, как один из хозяев дворца. Но не стал. Он все равно все узнает утром. Сокджин сдержит обещание, он знает. Они оба знают это. — Главное, что Вы остались живы, Сокджин. И я действительно хочу услышать, что Вы мне расскажете, — Джун откланялся, пожелав спокойной ночи. Закрыв за собой дверь, он потёр лицо ладонью. Какая же долгая ночь. Он пережил больше чувств за нее, чем за всю свою жизнь. Вернувшись в свои покои, он сел на кровать, долго пялясь в пустоту и размышляя о том, что сегодня ночью Юг был на грани начала войны с Севером. Снова. Если бы Сокджин погиб под ножом того наёмника, то никакого мира бы не было. Намджуну хотелось бы как можно скорее получить доказательства того, что это все не спланировано Сокджином (разве можно так чисто сыграть?). Он так запутался. Глаза горели от усталости. Джун никогда не умел расслабляться полностью. Когда в комнате начало светлеть, ему удалось задремать. Пара часов у него есть. Всё, что он хотел — мира между их королевствами. Получится ли его создать без Сокджина.? Намджун не хочет об этом даже думать. Думать о том, что принц Севера умрёт, ему было невыносимо. Он не смог представить картину дружбы между Севером и Югом без Сокджина…