Между нами ненависти нет

Маленький зал свободно вмещал в себя столики с многочисленными закусками на золотых подносах и небольшие диванчики, рассчитанные на трех человек. Нежно-розовые стены напоминали лепестки цветов в саду, который находился прямо за полустеклянными дверями. Люстра висела одна, не такая большая, как в бальном зале, и это хорошо сочеталось с элегантным и, с виду, скромным интерьером. В самом помещении сейчас очень мало людей. Те, кто решили спрятаться от солнца: дамы в закрытых нарядах и шляпками, скрывающими их глаза, шептались о чем-то своём, женском; господа, которым не нравится запах цветов или у них аллергия; некоторые дворяне из старого поколения, занимавшие большую часть сидений из-за лёгкой усталости, присущей их возрасту; — если говорить о количестве, то Юнги насчитал около пятнадцати человек. Это очень мало, все остальные предпочли весенний королевский сад. Держа в руках, спрятанных в темно-синие перчатки, бокал с каким-то иностранным соком (на Севере таких нет, там либо алкоголь, либо чай — никакого разнообразия), Юнги задумчиво рассматривал толпу. Несмотря на тихую музыку, играющую в саду, маленькое количество гостей в комнате и совсем нулевое внимание к своей персоне, Юнги не любит все эти торжества. На Севере он всегда старался свести к минимуму свои посещения этих светских банкетов, потому что там собираются, в основном, самые «сливки» общества. И Юнги знает, насколько испорчены эти «сливки». Ему не нравится притворяться перед всеми этими людьми, что у него все хорошо, рассказывать о своих делах и что планирует делать дальше. Вот какая им разница, чем он там занимается? Они же забудут об этом сразу, как только сядут в карету! И хотя они с Сокджином сейчас не дома, отношение к таким мероприятиям у Юнги не поменялось. Ему все ещё противно находиться здесь. Но он не может уйти и подвергнуть своего принца опасности. В очередной раз… Оглянувшись в поисках друга, он в первую очередь слышит тихий смех, прикрываемый ладонью. Сокджин вновь нацепил на себя маску приветливого принца и старается наладить контакт с каждым дворянином, который к ним подходит. Намджун сглаживает впечатление от северного принца, помогая тому высказываться, не боясь осуждения со стороны других южан. Стоя рядом друг с другом, оба принца играют на контрасте. На Сокджине роскошный пиджак темно-синего цвета, а рубашка отливает блестящей белизной, брюки идеально подчёркивают то, что принц обычно скрывает за более свободными фасонами штанов, волосы красиво уложены набок. И хоть у него тёплый каштановый оттенок волос, северный принц кажется холодным. Как и подобает Северу. Намджун был полной противоположностью: бордовый пиджак и кремовая рубашка с чёрной лентой на шее, скрепленной брошью с белым камнем, брюки, казалось, удлиняли ноги и без того высокого мужчины. Мелкие пшеничные пряди падали на открытый лоб, делая лицо Намджуна ещё более привлекательным. Юнги слышал, пока выглядывал эту парочку, как некоторые леди обсуждали обоих принцев, восхищались ими громким шёпотом, жаждали получить от них приглашения на танец… Юнги передернул плечами, в который раз признавая, что это место, наполненное роскошью, явно не стоит его внимания. Между тем, Юнги не мог не заметить, как Сокджин старается держаться ближе к южному принцу. Сутки, которые Юнги провел то на тренировочном поле, ругая себя за любой промах, то у себя, стараясь как можно более искренне донести свои соболезнования в письмах родственникам погибших рыцарей, Джин провел с Намджуном. И не сказать, что ему это не понравилось, судя по его виду. Сокджин был спокоен, но в его спокойствии Юнги заметил не знакомую ранее ноту — уверенность в том, что все пройдёт нормально. Юнги всегда перед такими праздниками наблюдал одну и ту же картину: хождение по комнате кругом быстрым шагом, от постоянства которого пол едва не проваливался, а ковёр и вовсе скатывался; покусывание большого пальца или губ, нахмуренные брови. Сокджин привык переживать о том, чего может и не случиться, а сегодня его не узнать. Намджун действительно умеет утешать людей. Насчёт южного принца у Юнги по-прежнему много сомнений. После инцидента с наёмником Юнги понял, насколько двойственной натурой обладает ещё и Намджун. Его хладнокровие при убийстве человека показывало, насколько он силен и опасен, если его разозлить. Но было видно, что тот переживал за Джина и пытается всячески угодить ему. Чувства Сокджина, возможно, не так уж и не взаимны… Юнги нахмурился, опуская взгляд на жидкость в бокале. Он понимал, Сокджин понимал, даже Намджун, Юнги уверен, понимает: двум принцам не быть вместе. Не потому что это запрещено, а по многим причинам, одной из которых является расстояние и вражда между их королевствами. Даже когда они заключат мир, Сокджину и Намджуну придется расстаться на неизвестный срок. Ещё стоит учитывать то, как общество обеих стран примет однополые отношения. Да, это не запрещено законом ни в одном королевстве, но презрение в глазах многих людей будет все равно заметно. Это будет сложно, а Сокджину сейчас нельзя рисковать репутацией. Принц, впрочем, это и сам понимает. Мысли свернули не в ту сторону, когда мимо него прошла какая-то особо напыщенная дама. И дело не в её красоте или стервозной натуре, выглядывающей из-под ресниц, а в её духах. Настолько удушливых ароматов Юнги ещё не ощущал, но больше и не хочет. Эта женщина будто весь флакон на себя вылила! Краем глаза Юнги замечает белое пятно в толпе. Чимина он сегодня не видел, поэтому подумал, что это он (как и полагается капитанам личной охраны принцев, они пришли за принцами, чтобы следить за порядком и безопасностью своих хозяев). Но это оказалась всего лишь молоденькая девица в пышном белом платье. Её белокурые локоны красиво распущены по плечам, а по-детски пухлощекое лицо искрилось любопытством и наивностью. Юнги вспоминает про свою сестру Юни, которая выглядела не так богато, как эта девушка, но в сто раз милее. Особенно с их, кажется, передающейся по наследству десневой улыбкой. И все же, куда делся Чимин? Разве он не должен точно также смотреть за окружением своего господина? Им сейчас очень важно оставаться рядом, чтобы предотвратить возможные неприятности. Пусть Юнги и не думал о том, что Чимин обязательно должен стоять рядом с ним и смотреть на переговаривающихся принцев, но без компании на этом торжестве как-то скучно. А сок уже, между прочим, кончается. Нет, у него работа. Он много раз через это проходил в одиночку и этот раз не будет исключением. Ему и не должно быть весело аж до плясок с дамами и алкоголем в крови. Он здесь, в первую очередь, ради безопасности Сокджина. Ему нельзя больше допускать промашек в этом деле. Да, Чимин прав, и Юнги не виноват в том, что случилось, но если бы Юнги был рядом с Сокджином, этого бы не произошло. Всё было бы хорошо, а тот наемник погиб от меча Юнги в ту же секунду, как появился на горизонте! Расслабив руку, Юнги сделал ещё один глоток темно-розового сока. Кисло-сладкий вкус надолго западет ему в душу. Может, попросить Намджуна подарить им ящик этого сока..? А ведь им и правда скоро возвращаться. Там уже будет не до всех этих балов. Вероятно, даже этот праздник останется в их памяти самым светлым, что было за все года их жизни. Никто не знает, как может пойти история Севера после того, как Сокджин вернётся. Будет ли война? Повлияет ли хоть как-то мирный договор на наследование Джином престола? А, может, у них ничего не выйдет и никакой договор им не поможет. Наверное, это последние две недели, которые они могут провести в относительной тишине. Последние несколько дней, которые они проведут в компании южного принца и его рыцаря. Он ощутил на спине чей-то взгляд. Отчего-то не возникало сомнений, кто был этим скрытым наблюдателем. Но от этого не было легче. Мысли стали только тяжёлее. Им с Чимином никак не быть вместе. Они живут по разные стороны света. Они одновременно и притягиваются, и отталкиваются. Их характеры совершенно противоположные. Чимин быстро забудет Юнги, сможет переключиться. Даже если их чувства взаимны, их отношения все равно обречены… Юнги игнорирует взгляд, как игнорирует и шёпот дам вокруг себя. Ему горько от собственной печали, а кисло-сладкий сок не помогает. Наверное, будет лучше, если они с Чимином оставят все как есть сейчас.

***

Удар по двери заставил Юнги подскочить на койке. Взбудораженное сознание, ещё не отошедшее от сна, напомнило, что он уже не спит и в дверь продолжают стучать. Громко стучать. Чтобы не ударили ещё раз, Юнги второпях встаёт и подбегает к двери, распахивая её. Широкая улыбка расползается по пухлым губам мальчишки, когда он наконец видит результат своих действий. — Доброе утро, Юнги! Идём гулять, — Юнги хлопает глазами, плохо понимая, чего Чимин хочет от него в такую рань. — Не тормози, капитан. Нам кучу всего надо успеть переделать! — Чимин, я только что глаза открыл. Ты можешь не спешить? — Наоборот, нам надо скорее идти в город! Ну же! — Чимин складывает руки на груди. — Там сейчас самое весёлое начнётся, а мы это пропустим. — Ты про фестиваль, что ли? — Чимин быстро кивает, а Юнги вздыхает. Ведь только вчера он думал о том, что им бы с Чимином сохранять дистанцию… А на прогулке вряд ли это будет возможно. — Что-то у меня нет настроения… — Нет, мы пойдём! Ну, пожалуйста, Юнги-и, — такой канючащий голос Юнги слышал только от сестры, и это всегда срабатывало. Но теперь это Чимин — вроде взрослый парень, дослужившийся до капитана личной стражи принца… И все равно, как же сильно бьёт по сердцу эти просящая интонация и взгляд, как у брошенного щенка! — Я хочу пойти с тобой. Мне будет скучно одному. Юнги борется недолго, отводя взгляд и якобы раздражённо почесывая макушку. Чимин продолжает смотреть на него умоляюще, держа за оголенное запястье. Тяжело вздыхая (так, как будто ему лень куда-либо идти и вообще он дико бесится с этой ситуации (но на самом деле это не так)), Юнги бормочет «отпусти». — Нет, не отпущу, пока не согласишься! — Мне надо одеться и привести себя в порядок, идиот, — Чимин моргнул, отпуская его руку и разглядывая его. Медленно его щеки разгораются, как два маленьких костра. Чтобы не смотреть дальше на все больше погружающегося в смущение младшего, Юнги хлопает перед ним дверью. На пару секунд он задаёт вопрос миру, за что он так с ним и почему это происходит именно с ним, а потом идёт одеваться. Не стоит ждать, пока Чимин отойдёт и снова начнёт бить дверь руками и ногами, лишь бы Юнги вышел.

***

Столица преобразилась, пока они были заняты расследованием. Когда Юнги проходил мимо людей, украшающих столбы с фонарями и витрины магазинов, он не обращал на это внимания. Теперь над их головами красуются цветочные гирлянды, на дороге появились разнообразные рисунки, которые продолжали рисовать даже сейчас дети и их родители, некоторые девушки, с которыми рыцари иногда сталкивались локтями (это было неизбежно, потому что в первый день фестиваля буквально все люди решили повылезать из своих домов), несли в руках корзинки с букетами цветов в них или чем-то, пахнущим особенно сладко. У многих прохожих ожерелья из цветков или даже венки на головах. Живая музыка вроде играла у фонтана, к которому они только шли. Чимин болтал без умолку. Юнги рад видеть, что Чимину весело, несмотря на тяжесть последних дней. Да, им нельзя увлекаться торжеством сейчас, потому что маги ещё на свободе, а на принцев могут напасть в любой момент. Но, если верить словам Чимина, Намджун предупредил, что они с Сокджином сегодня будут весь день во дворце, в его кабинете. Даже в праздничные дни у принца Юга найдётся работа. — О, они привезли шоколад! — воскликнул, дергая его за руку, Чимин, указывая на палатку. Юнги машинально опустил его руку. — Не прилично тыкать пальцем, Чимин, — поучительным тоном сделал замечание надувшемуся парню Юнги. Он добродушно усмехается, позволяя интересу скользнуть в интонацию. — Давай возьмём немного. Ты так нахваливал вкус, что мне не терпится попробовать. Чимин тут же улыбается и ведёт его за руку к палатке с полосатым навесом. В тени прячется относительно молодой мужчина, который прощался с другими покупателями. На широком столе стояли тарелки, на которых лежали прямоугольные плитки белого и коричневого цветов. Пахло сладко, но не приторно. — Здравствуйте, — у Чимина поменялся акцент. Юнги удивился, хоть и не подал виду. Наверное, как и на Севере, на Юге есть свои диалекты. На Севере их два и один не используется так часто, только на границах. На Юге, учитывая их историю, их, вероятно, больше, — Сколько стоит тёмный шоколад? — Три золотых и пять серебряных, молодой господин, — удивительно, как Чимин узнал, на каком диалекте говорить с этим человеком? Стоило прозвучать ответу продавца, как и Юнги, и Чимин одновременно потянулись за мешочками с деньгами. Оба заметили это и между ними разрослась нешуточная борьба за то, кто будет платить. — Я тебя пригласил погулять, поэтому я должен платить, — упрямо пробормотал Чимин, поднимая голову. Продавец перетаптывался с ноги на ногу, глядя на них. — Он дорогой. Не лучше ли будет, если мы поделим на двоих оплату? — Юнги совсем не хотелось ругаться. Не сегодня, да и вообще. Они оба упрямы, но Юнги хочет немного отдохнуть от всех этих схваток. — К тому же я хотел купить немного для своей семьи. Моя сестра любит сладости. На Севере сладости не очень популярны, потому их мало. Сахара в них практически нет и Юни часто об этом говорит. — О, тогда ей точно понравится молочный. Дайте, пожалуйста, пару плиток тёмного и молочного шоколада, — обратился уже к продавцу Чимин и тот облегченно улыбнулся, выбирая нужные виды шоколада и упаковывая их в красивые обертки. Чимин напоследок пожелал удачных продаж хозяину палатки и они возобновили путь к фонтану, где уже сменилась мелодия. Они уже настолько близко, что слышно звон ладоней в аплодисментах. Пока у них есть свободная минутка, Юнги решил все-таки поинтересоваться о смене акцента. — На Юге есть как минимум три диалекта. На одном говорят в Висари — это восточная часть королевства, на втором — в Сиране — западная часть, третий же ты слышишь сейчас и он похож на ваш, — пояснил Чимин, хмуря брови. Наверное, ему тяжело в таком благодушном настроении вспоминать то, что он знает из истории. — Мне всегда казалось странным, что у нас язык один, а диалектов так много. Может, когда-то очень-очень давно у нас было одно королевство? — задумчиво предположил Юнги, но тут же отмахнулся, — Не слушай мои бредни. Иногда у меня бывает настроение подумать о далёком прошлом… Чимин смотрел на него, медленно моргая, а потом отвернулся, продолжая молча идти дальше. Неловкость не успела упасть на них, потому что Чимин серьёзно ответил: — Может, твоя теория не так уж и не верна. Джун что-то такое рассказывал, когда учил меня основам. Но сейчас мы имеем то, что имеем. Конечно, интересно, что было тогда. Можно было бы на досуге поискать эту информацию, — только сейчас Юнги заметил, что щеки Чимина чуть окрасились розовым. На улице действительно стало жарковато. — А вот и оно! Они ступил на открытую площадь, где уже было негде яблоку упасть. Народ, охочий на зрелища, скопился почти у самого фонтана. Юнги и Чимину не было видно, что там происходит (чертовы высокие люди!), но по свистам, восторженным подбадриваниям, а также по звенящим бубна можно предположить, что там кто-то танцует. Ритм постепенно ускорялся и танец наверняка был ошеломительно быстрым. — И почему их тут так много? — недовольно ворчал Чимин, пытаясь протиснуться вперёд, но это мало помогало. Прежде чем младший захочет с силой прорваться вперёд, Юнги схватил его за локоть и отвёл в более-менее свободное пространство. — Что? — Неужели это того стоит, чтобы посмотреть? И нет ничего другого, что ты мог бы мне показать? — Есть ещё. Просто… Это красиво. Я имею в виду танцы, — Чимин опустил голову, смотря на их переплетенные руки. Юнги взял его за руку, чтобы увести из толпы, и до сих пор не отпустил. — Обычно приезжают разные артисты, но меня больше всего привлекали танцоры. Не важно, кто: мужчина или женщина, — они так завораживающе танцевали… Иногда мне кажется, что если бы не встреча с Намджуном и последующая служба в его отряде, я бы уехал в Сиран, откуда и приезжают все эти люди, научился бы там танцевать и точно также навещал столицу на фестивали, — в глазах Чимина было что-то такое, что заставило Юнги потянуться к нему, приблизиться. К счастью, мужчина быстро себя остановил, понимая, что не должен этого делать. Черт возьми, он только вчера себе говорил, что у них ничего не выйдет, а теперь вот так просто идёт на поводу у своей очарованности этим парнем. — Я хотел показать, чтобы ты понимал, о какой красоте я говорю. Но людей всегда много на этих представлениях. Я приходил заранее, чтобы занять место, откуда лучше всего видно, — вздохнул разочарованно Чимин, сжимая его руку, а другой ероша волосы. — Но ладно, в принципе, мы можем прийти и потом. Они здесь будут всю неделю, так что я ещё успею… Юнги? Юнги, слушая бормотание парня, оглядывался в поисках чего-нибудь высокого. Наконец он нашёл здание с балконом, который выходил прямо на площадь. Под изумленные возгласы Чимина, он быстрым шагом пошел в сторону входа в большой дом. — Юнги, не надо. Я же говорю, сам потом посмотрю! Или, если тебе хочется, можем вместе… — Я хочу сейчас. Уверен, что в другие дни будет та же ситуация, так что лучше сегодня, — с этими словами Юнги вошёл в дом. Это оказался жилой блок, такой же, как у Чимина. Их никто не останавливал, а балкон оказался в конце коридора на втором этаже. Должно быть, это было сделано для курящих людей, и балкон был достаточно большой, чтобы Юнги и Чимин не потеснили там ещё двух человек, смотревших на шоу внизу. С балкона не видно лиц танцоров, но видно довольно отчетливо движения. Чимин замер, внимательно следя за каждым шагом артистов. Юнги нравилась такая сосредоточенность в нем. Это означало, что Чимин думает об этом, запоминает и учится. Может быть, когда-нибудь этот парень выучит какой-нибудь танец… Юнги не может отрицать, что это действительно прекрасная картина. Гибкость этих людей восхищала, а то нежные, то резкие движения рук и ног заставляли испытывать много разных эмоций. Эти люди будто светились, их душа нараспашку во время танца. Они словно олицетворение танцев. Они долго там стояли. Юнги, которому немного наскучило смотреть на мелькающие фигуры, часто косился на Чимина. Он не уставал смотреть на некоторые повторяющиеся движения, на одинаковые наряды, и слушать похожие друг на другу песни. Очевидно, Чимину очень нравились танцы. И все было бы, как сказал ранее Чимин, если бы не встреча с принцем. Но Юнги считает, что так лучше. Чимину нравятся танцы, но ему и его работа капитаном рыцарей тоже по душе. Чимин любит оберегать покой своего друга и его города. В этом они похожи. Танцоры ушли с площади под громкие аплодисменты, а Юнги с Чимином спустились вниз, продолжая прогулку. Чимин, радостный и взбудораженный после просмотра представления, двигался ещё бодрее. Юнги даже завидовал его большому количеству энергии. Да и хотелось уже перекусить. — Что ж, думаю, пора поесть. В первый день фестиваля Цветения во всех трактирах и ресторанчиках поменьше идёт акция, так что можем выбрать любое место, — в такт его мыслям проговорил Чимин. Повернувшись к Юнги, он ожидал ответа от него. — Разве не должно быть наоборот? Обычно в первый день праздников все дорого, а потом цены идут на снижение. — У нас не так. По праздникам цены, конечно, повышаются, но только не в первый день. Поэтому на площади сейчас много народу. Надо уйти чуть подальше, если хотим найти более тихое местечко, — пожал плечами парень. Они нашли ресторанчик, где не было много людей. Еда казалась ещё ароматнее, вкус — насыщеннее. Юнги думает, что он просто был голодным, но Чимин по секрету сообщил, что в праздники повара готовят куда старательнее. То ли все дело в праздничной атмосфере, полной радости и веселья, то ли дело в страхе, что к ним зайдут тайно дворяне и останутся недовольны едой. — Как-то… Несправедливо, — доедая рис с мясом в подливке, пробурчал Юнги. — Согласен, — кивнул Чимин, оставляя на столе пустую тарелку и опустошая стакан с соком. Парень убедился, что Юнги тоже закончил с обедом, и, оставив две золотых монеты, улыбнулся. — Готов идти дальше? У нас есть ещё несколько часов до основной части. — А это разве не основная? — удивлённо вскинул брови Юнги. Чимин засмеялся с блеском в глазах. — Не совсем. Что бы это ни значило, Юнги поплелся за Чимином. После сытного обеда, в такой расслабленной обстановке, хотелось бы вздремнуть, но Пак не даёт ему отдыха. Они прошлись по ещё нескольким палаткам. Юнги даже прикупил сувениров для семьи, хотя планировал ограничить сладостями. Чимин хорошо знал расценки праздничного рынка, что ещё раз подтверждает его любовь к Цветению. — Почему он тебе так нравится? — спросил Юнги, когда они отошли от лавки с нитками и прочими материалами для вышивки. Маме наверняка понравятся эти тонкие, мягкие нитки и разноцветные клубки пряжи. — Праздник Цветения? Не знаю, честно говоря. У нас много праздников в году: зимой мы провожаем старый год и встречаем новый — думаю, у вас также, — весной — праздник Цветения, осенью — сбор урожая и День Страха. Это ещё исключая праздники в честь членов королевской семьи, — рассказал Чимин. — Как много. На Севере их гораздо меньше, — Юнги попытался представить, как было бы, если бы и в их стране, было так много праздников в году, и не смог. Пожалуй, он, как и большинство северян, привык к тому, что веселья не должно быть так много, иначе это собьёт весь рабочий настрой. — Поэтому ты так часто хмуришься! Потому что у тебя праздника в жизни не было, — засмеялся Чимин. Юнги фыркнул, бормоча «я не так часто хмурюсь, как кажется». С Чимином и правда весело. Да, он много раз смеялся над Юнги (особенно, когда старший измазался в очередном на сегодня десерте с кремом), но это не было насмешкой или издевкой. Чимин смеялся с Юнги и ему было весело с ним. Дикий контраст с тем, как он вёл себя в самом начале их знакомства. За всеми развлечениями они пропустили момент, когда зажглись фонари и на город опустились сумерки. Чимин засуетился, приговаривая, что им нужно найти самое лучшее место для чего-то. Юнги достаточно устал, чтобы не сопротивляться и просто идти за Чимином, ведомый им же. Юнги перестал думать о том, что ему надо отпустить руку Чимина. Эти мысли отнимали слишком много энергии, да и желания отпускать это тепло не было. — Конечно, самый лучший вид сейчас из дворца, но это не то, — различил одну из фраз бубнежа Чимина Юнги. Ему бы беспокоиться, что там задумал этот мелкий, но это явно что-то не менее потрясающее, чем танцы у фонтана днем, так что он просто решил довериться. (Забавно даже, как это стало легко после того, как Юнги осознал свои чувства и принял то, что южане не такие, какими их видит половина его народа.) В итоге они вернулись к дому Чимина, но они не зашли в комнату рыцаря. Здание было трехэтажным и Чимин повёл его на самый верх. Юнги не мог понять, зачем это нужно. Понятно стало только то, что Чимин все это время искал высокое место. Чимин откуда-то достал лестницу и приставил её к небольшому квадратному углублению. Открыв люк, он повернул голову к Юнги, наблюдавшему за его действиями. — Идём. Ты точно не пожалеешь об этом. Юнги хотел сказать ему, что он не жалеет ни о чем, что сегодня было, но Чимин уже шмыгнул наверх. Пришлось лезть за ним, чтобы увидеть то, ради чего Чимин так крутился весь день. С высоты третьего этажа гораздо виднее небо и меньше — людей внизу. До них ещё долетают голоса, но они едва различимы, фразы непонятны. Юнги замечает яркие звезды и пытается сложить из них знакомые созвездия. Нашлось только одно, но таких скоплений звёзд было ещё много. — Скоро начнётся. Не знаю, есть ли такое на Севере, но почти на каждом празднике у нас запускаются салюты, — Чимин похлопал рядом с собой по черепице, приглашая сесть рядом. Крыша была немного под наклоном, поэтому им нужно было быть осторожнее. — Салюты? — Значит, у вас этого нет. Как же вы отмечаете праздники? — непонимающе нахмурился Пак. — У нас не так все красочно, как у вас, — Юнги, сев рядом, оперся на руки и поднял голову. Глубинно-синий оттенок неба без всяких сомнений лучше темно-серых туч на Севере, — Но и у нас есть, что показать. — Хахах, мне даже интересно, что там такого. Уверен, там очень скучно, — Юнги усмехнулся на притворное высокомерие этого наглеца. — Смотря где отмечать праздники. Я не помню ни одного праздника, который я проводил в семье и он был скучным. Чимин тепло улыбнулся, щуря глаза. Возможно, ему понравилось то, что Юнги снова упомянул свою семью. А, возможно, он просто рад, что у Юнги все же есть место, где он мог бы веселиться время от времени. Пусть понятие веселья у них разное… — Хотелось бы и мне попасть на ваш праздник, — прошептал одними губами Чимин. — Что? — не расслышал Юнги. За головой Чимина громко взорвались цветы в небе. Искры со свистом летели в небо, разрываясь там в большие и маленькие всплески. Юнги впервые видит так много ярких красок в небе. С другой стороны тоже появились салюты и Юнги перевёл взгляд уже туда. Красный, голубой, белый, жёлтый — столько всего, что и глазом моргнуть не успеешь, как появится новый. Юнги широко улыбался, чувствуя искренний восторг. Этот вид так прекрасен, о чем он хотел поделиться с Чимином. Повернув к нему голову, Юнги застывает. С обеих сторон салюты, и их блики падают на беловолосую макушку парня. Звезды в небе будто перенеслись в глаза Чимина, смотревших в упор на Юнги. На губах нежная улыбка; Юнги кажется, что он во сне. Чимин выглядит так… Завораживающе, что Юнги больше не мог смотреть на салюты за их головами. Они смотрели друг на друга, пока не кончились взрывы. Юнги первым отвёл взгляд, с трудом поборов внутри желание коснуться алеющей щеки. Он же и вскочил сразу, как убедился, что салюты точно кончились. Уши горели от стыда, хотя стыдиться совершенно нечему. Мысли кружатся вокруг этого момента и Юнги хотел бы сейчас срочно оказаться в комнате во дворце. Чимин путает все его чувства и хотелось бы в них разобраться. Они вместе спустились вниз, выходя из дома. До самого дворца они дошли в тишине. Теперь Юнги шёл впереди, а Чимин едва поспевал за ним. Или Чимин специально не мешал ему, предпочитая идти позади. Чимин мнется на пороге чёрного входа во дворец, не понимая, наверное, что сделал не так. Юнги не винит его в этом. Просто Чимин вряд ли когда-нибудь узнает, как он выглядел в глазах Юнги в тот момент, когда в небе распускались цветы. От этой мысли к сладости пройденного дня добавляется горечь. Совсем как тёмный шоколад, который они ели сегодня вместе. — Спасибо за сегодня. Мне было очень весело, — собравшись с силами, произносит как можно честнее Юнги. В памяти теперь так много улыбающегося, смеющегося, надувшего губы Чимина (просто Чимина), что хватит ещё на полжизни. — Давно я не видел так много красивых вещей сразу. Спасибо тебе за это. — Тебе спасибо за приятную компанию. Я рад, что ты смог насладиться фестивалем больше, чем вчерашним балом, — хихикает Чимин. Юнги беззлобно усмехается. Они оба знают, что Чимин следил за Юнги. Оба знают, что Юнги знает об этом. — Мне нужно ещё зайти к Намджуну. — Думаю, я сегодня буду спать очень крепко. Ты вымотал меня, — устало смеётся Юнги. Чимин сверкает глазами как-то ехидно, но молчит. — Спокойной ночи и удачи на встрече с принцем Намджуном. — Сладких снов, Юнги, — желает Чимин. Упав на кровать после ванны, Юнги вспоминает в деталях каждый час, проведённый сегодня с Чимином. В каждом кадре парень выглядит как опустившееся на землю солнце. Чимин так много раз заставлял Юнги смеяться до слез и так много раз ускорял сердце мужчины… Так хотелось поддаться этому чувству. Конечно, этих светлых воспоминаний хватит на полжизни вперёд. Но Юнги хочет, чтобы эти воспоминания не были ими. Он хочет Чимина рядом, чтобы также улыбаться каждый день и ощущать тепло внутри от соприкосновения их рук. Юнги жмурится, осознавая свой проигрыш. Он проиграл в этой борьбе чувствам. Он так глупо влюбился в этого мальчишку, что потом больно будет вытаскивать его из сердца, где он уже занял свой уголок. Юнги нужно постараться скрыть эти чувства. Но пока он просто смотрит в темноту и слышит бесконечное «сладких снов», произнесенное ласковым голосом.

***

Чимин идёт в кабинет Намджуна, напевая под нос услышанную на площади мелодию. Ему было очень хорошо сегодня, и прошлый Чимин вряд ли может представить, что такое возможно в присутствии северянина. Нынешний Чимин очень даже может. Ему это и представлять не нужно. Юнги выделялся в толпе, но и сливался с ней. Он также смеялся и улыбался, как все, несмотря на внешние различия. В глазах Чимина он словно светился, как бы абсурдно это ни звучало. Чимину хотелось больше видеть улыбок этого обычно хмурого человека и он старался сделать все ради этого. Чимин понимает, что с ним происходит. Он не помнит, когда в последний раз влюблялся так, чтобы не хотелось отпускать человека домой, отпускать его руку. Он не помнит, когда так сильно хотел поцеловать человека, чтобы душа в пятки, а сердце на разрыв. Чимин ощущает желание быть как можно дольше рядом с Юнги всем телом. И сегодня он видел ответ. Но почему же Юнги отступил? Что его остановило? Ему было стыдно? Он не хотел этого? Эти вопросы омрачали послевкусие от фестиваля. Чимин поджал губы. Было бы все так просто, они бы уже давно были вместе. Юнги хотел этого. Даже если на секунду, всего на миг — он тоже хотел поцеловать Чимина. Только он сделал шаг назад. Возможно, так будет лучше для них. Им нельзя было привязываться друг к другу. Может, Юнги потом забудет Чимина, сможет оставить это странное притяжение позади… Чимин нет. Он не хочет этого лишаться. Он хочет, чтобы у них было все взаимно. Даже если будет больно отпускать Юнги домой, когда они сделают то, за чем приехали на Юг. Кстати об этом… — Ваше Высочество, капитан Вашего личного отряда рыцарей Пак Чимин прибыл доложить о ситуации, — почтительно поклонился Чимин сидящему в кресле Намджуну. Тот ещё не переоделся в более простую одежду, оставшись в уличной. Значит, Чимину не показалось, когда он случайно заметил две фигуры в мантиях в толпе. — Заходи, — махнул рукой принц. Дождавшись, пока рыцарь закроет дверь и сядет напротив, Джун усмехнулся: — А ты чётко выполняешь приказ быть более вежливым, пока мы не наедине. Я уже давно тебе об этом говорил, но ты послушался только сейчас, когда все так завертелось. — Не хочу вызвать гнев у короля, — безразлично пожал плечами Чимин. — Вы с принцем Сокджином сегодня выходили на фестиваль? — Я знал, что от тебя не скроешься, так что мы просто пытались хорошо проводить время. К тому же, было бы не очень хорошо, если бы мы вам помешали, — на губы Джуна скользнула хитрая улыбка, которая очень не понравилась Чимину. — Что ты имеешь в виду? — У вас было свидание… — Не было ничего! —… И мы с Джином не хотели вам мешать, — все же закончил, несмотря на смущённое восклицание рыцаря, Джун. — С «Джином»? Он тебя тоже называет сокращённо? Интересное продвижение в отношениях. Готов поспорить, у вас тоже было сегодня свидание, — с коварной улыбочкой подпер ладонью подбородок Чимин. — Ты все-таки признаешь, что у вас было свидание, — вернул ему ехидство Намджун. Чимин прикрыл глаза руками, чувствуя, что сейчас взорвётся от смущения. Само слово «свидание» в одном предложении с именем северянина уже ускоряет его пульс. — Отрицать не буду. Мы с Джином гуляли по городу сегодня и ему очень понравился праздник. На балу ему было не очень весело, так что я предложил ему попробовать более простой способ отметить Цветение. — Вот как, — прочистил горло Чимин с небольшой паузой. Чем больше он об этом думал, тем серьёзнее становилось его лицо. — Джун, у тебя к нему чувства? Ты влюблен в принца Сокджина? Намджун улыбнулся. В этой улыбке Чимин понял все: печаль, дальнейшую тоску, которую ничем не утолить, нерастраченную нежность, которую так хочется дарить возлюбленному. Потому что это отражение его собственных чувств. — Как жаль, что не все наши желания имеют шанс на исполнение, — вздохнул Намджун, прикрывая глаза. — У нас есть один шанс. Но я не стану держать его рядом, зная, что его место на троне Севера. Он будущий правитель, Чимин. Я буквально вижу, как он возглавит престол. Я не смогу эгоистично сказать ему, что хочу его рядом с собой. Как же их ситуации похожи. Чимину плохо от этого. — Наверное, нам не стоило к ним привязываться, — бормочет Чимин. Невысказанное «уже поздно» осталось между ними. Чтобы развеять эту нагнетающую атмосферу, Чимин приступил к докладу важных вещей, которые он заметил за прошедшие пару суток. — Нужно все равно быть настороже. Даже если они притихли, это не значит, что они ушли насовсем. Они не отступят, пока не получат свое. Учитывая ещё и то, что их поддерживает власть Севера, они не сдадутся, — сложил руки на груди Намджун. — В городе сегодня было тихо, никаких следов магов нет. Они явно ждут либо следующего, либо последнего бала. Как ты и сказал, нужно быть осторожнее, — кивнул Чимин. Поверх хороших воспоминаний о фестивале в голове возникло другое, более напрягающее. — Есть ещё кое-что, — Чимин сложил руки в замок, глядя на них и пытаясь справиться с давящим чувством внутри. Предвкушение чего-то плохого не отпускало уже давно, с самого первого дня северной делегации здесь, и усиливалось все больше, — Хёсона сегодня не было в штабе. — Ты заходил туда утром? Возможно, он ещё не пришёл в то время, когда ты заходил. — Нет, он всегда приходит рано. Сегодня его смена была. Но я его даже в городе не видел, — Чимин поднял взгляд от своих побелевших пальцев на принца. — Скорее всего, Юнги оказался прав. Кто знает, сколько ещё предателей в отрядах южных рыцарей? — Подождём. Сейчас затишье, Чимин, и мы ничего не можем сделать. У нас слишком мало того, что может привести нас прямо к ним в логово, — логично рассудил Джун. — Нам остаётся только обороняться? — бессильно опустил руки рыцарь. — Боюсь, что так. Защищаться и готовиться ко всему, что может произойти. Сейчас им нужно сосредоточиться на этом деле. А с чувствами… Чимин не знает, что делать. Он прощается с другом и уходит к себе. Город уже спит, хотя шум праздника отголосками мелькает в окнах трактиров и домов. Эта полутишина помогает думать, расслабляться. После разговора с Джуном не становится привычно легче. Намджун в той же яме, что и он, и им оттуда выход заказан. Оба сели туда добровольно, смирились. Чимин понимает, почему смирился Намджун: принц понимает, что с Сокджином будет крайне сложно построить будущее из-за их ролей в королевствах. Ни один, ни другой не может отказаться от трона ради пары. Их чувства были обречены с самого начала. Намджун знает все это. Однако, если говорить о ситуации между Чимином и Юнги, то все не так плачевно. Между ними будет то же расстояние, что и между принцами, но таких важных ролей у них нет. Отказываться от своих должностей, чтобы быть рядом, вряд ли кто-то из них согласится, но… Чимин хочет посетить Север. Если Юнги ответит взаимностью, то и он захочет навещать Юг почаще.? Колящее чувство внутри от безнадежности их отношений сходит на нет. Чимин больше не хочет грустить заранее. Сейчас у них есть ещё немного времени, чтобы побыть рядом, и он не упустит эту возможность. Юнги уже тянется к нему. Осталось только вовремя ответить и обнять так, чтобы Юнги не захотелось сбежать (как сегодня) снова. Чимин с ободряющими мыслями ложится спать. Во снах ему видятся силуэты соединенных рук, почему-то окрашенных в темно-синий и ярко-красный.