Между нами ненависти нет

Юнги чувствовал себя, на удивление, бодрым. Возможно, здесь сыграло то, что он больше отдыхал последние два дня и находился большую часть времени с Сокджином. Внешне он казался все тем же усталым от мира человеком, но внутренне было полегче. День второго бала начался рано утром с тренировки со своими рыцарями. Как обычно, он провел целый час, объясняя отряду, как им предстоит действовать и где желательно расположиться рыцарям, чтобы быть незаметными и при этом видеть Сокджина. Когда он увидел, что все все поняли, он отпустил их, а сам решил заглянуть к принцу. Сокджин в последнее время выглядел крайне задумчивым. Короткий стук и мгновенное разрешение войти. Юнги заходит в светлые покои и сразу находит взглядом Сокджина, сидящего в кресле и читающим какие-то бумаги. Приглядевшись, Юнги замечает вскрытые конверты с серой печатью советников Севера на столике между креслами. Кажется, у них есть новости из дома. — Как погляжу, тебе лучше, — улыбнулся Джин, откладывая письмо в несколько страниц. — Уже не такой мрачный, как статуи в нашем саду. — Повлиял небольшой отдых, — коротко отзывается в почтительном поклоне Юнги. — Неужто в компании с одним не безызвестным капитаном отряда Намджуна? — Юнги скривился при звуке смешка со стороны друга. И как долго будут продолжаться эти шутки? — Не знаю, о чем Вы, Ваше Высочество, — Юнги выпрямляется и отводит сразу взгляд. Он снова натыкается на письмо. — Есть что-то? — Есть. Очень информативно, хочу сказать, — Сокджин возвращается к бумажкам и продолжает читать с того места, где закончил. — Ван хороший наблюдатель, и он пишет, что обстановка становится все хуже. Уже сейчас можно сказать, что нам не поможет мирный договор. Только если я не стану королём… — Но ты им станешь. — Возможно, — жмёт плечами Джин. — Нас ждёт война, Юнги. И кто знает, как она повернётся. Я только в теории и стратегии могу взять верх над братьями, но на практике у них больше опыта. Поэтому я сомневаюсь, что у нас высокие шансы на победу. Что-то среднее. — Пока шанс есть, мы будем стараться и выиграем эту войну. Не нужно думать о плохом, Джин, — уверенно твердит Юнги. Он никогда не сомневался в словах своего принца и знает, что они победят. — Ты прав, — соглашается со вздохом Джин. Письмо снова складывается в его руках и убирается в конверт. — Как только бал кончится, нам нужно будет отбывать на Север. Ван уже подготавливает наши немногочисленные военные силы, нам осталось только подготовиться самим к этому. Ты же знаешь, Джинен не будет ждать, пока мы сделаем шаг первыми. — Я всегда говорил, что у старшего из твоих братьев мозги повернуты на троне. Но не волнуйся, я и мой отряд будем готовы к его выходкам, — Юнги мысленно делает пометку рассказать своим подчинённым о том, что происходит на Севере. Пора бы начать готовиться к военным действиям. — Я знаю, что ты великолепно справишься с этой задачей. Это вселяет надежду, — Сокджин встал из кресла и подошёл к подставке, на которой висел праздничный костюм на сегодня. — Давай насладимся этой тишиной, Юнги. Пока есть возможность, попробуем расслабиться и не думать о войне. Знаю, что это сложно, но мы уже подстрахованы всем, чем можно, — принц слегка поворачивает к нему голову и улыбается. — Отметь этот бал как следует. Я предполагаю, что сегодня король захочет со мной поговорить… Так что сильно не сосредотачивайся на мне. — Мой долг — защищать тебя. Бесполезно просить о том, что я не могу выполнить, — серьёзно отвечает Юнги. — Не буду спорить. Просто… Насладись сегодняшним торжеством как следует. Юнги кивает, но оба понимают, что это будет совсем не просто осуществить. Больше Юнги не допустит промашки, он будет наблюдать за принцем внимательнее прежнего. Рыцарь кланяется напоследок и уходит из покоев принца. Перед тем, как начать собираться, можно немного прогуляться. А там и до бала рукой подать.

***

В этот раз бал проходил в небольшом зале на втором этаже дворца, имеющим выход к двум просторным балконам. Несмотря на то, что зал находился далеко от сада, его ароматы все равно заносились внутрь. Впрочем, запах мог исходить и от бесчисленных ваз с цветами в помещении. Во всем, что здесь было, Юнги мог увидеть приложенную руку Сокджина: практически симметрично расставленные столы, полные аппетитно выглядящей закуски, сдержанные цвета скатертей и аккуратно сложенные столовые приборы по краям столов, чтобы было удобнее брать, бутылки с здешним алкоголем и графины с соком. Его друг не знал, что значит выкладываться не в полную силу. Он безупречно выполнял свои обязанности принца и на Севере, не стоило ожидать, что на Юге будет по-другому. Сам Джин, как вошло у него в привычку, стоял рядом с Намджуном и о чем-то разговаривал с подходящим к ним дворянами. Судя по натянутой улыбке, мелькавшей при некоторых людях, ему было не очень приятно слушать определённые темы, поднимаемые гостями. Намджун рядом с ним сохранял почтительно-вежливое выражение лица, но Юнги показалось, что и южному принцу далеко не так хорошо стоять с этими людьми. Юнги никогда не завидовал дворянам и их богатой жизни. Прожив в семье, где титул ничего не значит, начинаешь привыкать к тому, что на балу на тебя должного внимания не обратят. Юнги оно и не нужно было, внимание приносит одни проблемы. Да, прибавляются деньги для семьи, но в остальном от статуса дворянина нет никакого толка. Юнги успел насмотреться на «истинных» дворян и впечатление от этого вида осталось не самым хорошим. Все эти их развлечения, устраиваемые балы, когда ситуация в королевстве не располагает… Королева Севера именно так и поступает. Будь то война или её начало, мачехе Джина плевать. Она устроит праздник из любого пустяка, лишь бы похвастаться новым платьем или украшением. Юнги вздыхает, отводя взгляд от дамы в пестром фиолетовом платье и делая глоток из бокала. Он прихватил его из первого попавшегося ряда на столе и теперь немного жалел об этом. Слишком сладко, хоть и отдающее кислинкой. Юнги вообще не любил пить высокоградусные напитки, но тут взял то, что попалось под руку. Оставлять почти полный бокал считается признаком дурного тона, а Юнги был достаточно воспитан, чтобы не делать этого. Бродя по залу, Юнги не знал, чем себя занять. К нему уже подходили леди с приглашением потанцевать, но он отказывался. Что-что, а танцевать он точно не хотел. Если только с мечом, но южные девушки не оценят (почему-то это смешит его). Не то чтобы он неуклюжий и стесняется вальсировать — ему просто как-то не до этого было, пока он тренировался и служил Сокджину, да и не интересно. Только иногда из жеста вежливости он соглашался потанцевать с какой-нибудь юной особой, но идеальным партнёром его не назовёшь. На плечо неожиданно легла чья-то рука. Юнги повернулся корпусом к побеспокоившему его человеку и совсем не был удивлён, увидев Чимина. Первыми бросились в глаза его пухлые губы, красноватые, как будто парень прикусывал их несколько раз. И эти самые губы так заманчиво изгибались в улыбке. Юнги скосил взгляд на свой бокал. Там же ничего не было подмешано..? — Доброго вечера, сэр Мин. Вы тут скучаете, как я погляжу, — усмехается Чимин, встав рядом с ним. Очень близко, надо заметить. Юнги смотрит на полупустой бокал с той же жидкостью, что и у него, в руках южного рыцаря и хмыкает. Что-то казалось странным в поведении Чимина, а теперь все стало ясно. — Доброго вечера. А Вам очень весело, сэр Пак, — поддерживает эту игру Юнги, приближая бокал к губам, но не отпивая. Боковым зрением видит, что Чимин смотрит на него, но ничего не делает. Что стало с атмосферой? — Я бы сказал, не очень. На балах можно расслабиться и выпить пару бокалов, но веселья, как такового, тут нет, — грустно отвечает Чимин. Юнги не думает о том, как прелестно смотрятся надутые губки на этом невинном личике. Совершенно не думает. — Слышала бы тебя Её Величество или Сокджин, — фыркает Юнги. Становится правда лучше переносить этот вечер. Так всегда в обществе южного капитана рыцарей. — Его Высочество тоже принимал участие в организации праздника? — вскидывает брови парень. — Как он говорит, немного помог королеве, но, кажется, он сделал добрую половину дел. Видишь, как ровно стоят столы? Сокджин перфекционист, поэтому никогда не допустит, чтобы на торжестве что-то было неидеально, — Юнги кивает на столы, мимо которых проходили несколько гостей. — Намджун такой же, но он частенько что-то разбивает в процессе подготовки таких мероприятий, поэтому ему доверяют лишь указания, — хихикает Чимин. Юнги старается не сосредотачивать слишком много внимания на этом звуке, но он все равно отражается у него в сознании запоминающейся мелодией. — Не знал об этой стороне вашего принца. — Он старается не показывать свои слабости. Сам понимаешь, как тяжело быть будущим правителем. Конечно, разрушать вещи — так себе слабина, но Намджун не хочет, чтобы даже это вылезло за пределы его семьи. Чем меньше народ знает, тем лучше для принца, — Чимин запивает свою речь алкоголем. Юнги согласен с его утверждением. Сокджину вообще не полагается показывать свои слабости, иначе это плохо воспримется окружением. Даже слёзы могут обратить против него же, поэтому он сдерживается до самых покоев. Юнги жаль Сокджина и его тяжёлую судьбу. Он пытается как-то помочь, облегчить жизнь другу, но редко получается это осуществить. Повернув голову к предполагаемому местонахождению Джина, он расширяет глаза. Намджун стоит чуть поодаль, беседуя с какими-то престарелыми мужчинами, а напротив Сокджина стоит сам король. Они тоже о чем-то говорят. Сокджин напрягся, заметил Юнги по замедленным движениям и чуть опущенной голове. Это читалось по широким плечам и излишне прямой спине. Его собеседник был спокоен, но это спокойствие казалось холодным. — Намджун был прав, — тихо проговорил Чимин, чуть наклонившись к Юнги. Между ними и так было немного пространства, а сейчас Чимин не оставил ни сантиметра. — Он как-то сказал, что Его Величество хочет лично поговорить с принцем Сокджином. Обсудить будущие планы и мирный договор. Юнги заставил себя остаться рядом с Чимином и не пойти к Сокджину. Его принцу сейчас не нужна помощь. Сокджин знает, что делает, и был готов к этому. Юнги нужно успокоиться и перестать думать об этом, как об очередной проблеме. — Его Величество не такой строгий, каким хочет казаться, — вдруг заявил Чимин, приподнимая уголок губ. — Он не кусается, если видит, что человек перед ним честен. Уверен, с принцем Сокджином будет мягче. — С чего бы? Мы же северяне, — отвёл взгляд Юнги. — Слышал бы ты, как за твоего принца заступается Джун. Любо-дорого смотреть. Король тоже был в шоке от такого нетипичного поведения Джуна, — усмехнулся Чимин. — Намекаешь, что у твоего принца есть к моему чувства? — прищурился Юнги, снова глядя на хитрое лицо младшего. — В точку. Это же видно невооружённым взглядом! Да и твой тоже не особо старается скрыть это, — это заставило обоих хмыкнуть. Было глупо полагать, что Чимин не заметит этой мелочи. — Знают ли они об этом? — гадает, зная ответ заранее, Мин. — Наверное. Это в духе Джуна: не говорить о своих чувствах вслух, но показывать это своими действиями, — пожал плечами Чимин. — У Сокджина тоже есть эта черта. Они улыбаются, ненадолго замолкая. Юнги скользит глазами по залу и людям, мимо них проходящим, а Чимин смотрит на почти опустевший бокал и крутит его ножку в пальцах. — Ты не слишком много пьёшь? Мне казалось, капитану стражи нельзя спиваться на таких праздниках, — решил все-таки поинтересоваться Юнги, переводя тему. — Рыцари в моем отряде знают, что делать в любой ситуации. К тому же, я хорошо себя контролирую и не «спиваюсь», как ты говоришь, — Чимин улыбается на его слова. — А вот ты, по-моему, грустишь как раз по тому, что тебе недостаёт нотки веселья. Не нравится наш алкоголь? — Слишком слабый и сладкий. Я такое не пью, — бурчит Юнги. Мягкие пальцы касаются его руки, в которой он держал уже на протяжении часа бокал. Чимин забирает его бокал, сразу делая глоток из него. Юнги почему-то не может оторваться от этой картины. — Это белое вино. Вкусное, но я не особо часто его пью. Да и подаётся оно только в праздник Цветения, — поясняет Чимин, незаметно ставя свой пустой бокал на поднос проходящего мимо слуги. — Почему? — Почему только в Цветение? — уточняет Чимин и, дождавшись кивка, говорит: — Потому что примерно в это время в Сиране созревают плоды белого винограда. Там же вино и делают, а сюда доставляют как раз к началу праздничной недели. Дорогое, но многим дворянам нравится. — Белый виноград, да? У нас тоже есть, только красный. Из него мы тоже делаем вино, но оно гораздо крепче и кислее, чем ваше. — Интересно. Хотелось бы попробовать когда-нибудь, — задумчиво тянет Чимин. — Пришлёшь бутылочку самого лучшего? — Вот ещё. Чтобы ты тут спился? Оно хорошо сбивает с ног и лишает дара речи и самосознания, — усмехается Юнги, вспомнив, как он едва смог добраться до постели после разделенной с принцем бутылки. Позже он сильно не налегал на вино. — Что ж, тогда ты прав, — горестно вздыхает парень. Но его печаль была недолгой (или она была притворной?), в следующую секунду он уже улыбался. Это была та самая опасная улыбка, которой хочется поддаться. Юнги держался, но в этом белом вине точно что-то было. — Тебе придётся составлять мне компанию, если я решу его попробовать. Кажется, у него уже слуховые галлюцинации. Кончики ушей краснеют. Юнги не мог не представить эту картину в своей голове. Интересно, а каково это — пить красное вино с Чимином? Сильно ли отличаются ощущения от того, что происходит сейчас? Попытки не думать об этом бесполезны. И это проблема. Юнги не хочет думать (мечтать) о том, что никогда не случится. — Что-то тут душно, — прерывает его мысли Чимин, поправляя воротник белоснежной рубашки. — Не хочешь проветриться? Балконы открыты для гостей. Юнги фыркает, но идёт за ним. Мало ли, что с этим бедовым рыцарем случится? На открытом балконе и правда прохладнее и свежее, чем в зале. Вероятно, из-за количества людей внутри душновато, а здесь самое то. Юнги вдыхает ночную прохладу и чувствует, как сердце успокаивается. Чимин за это время успевает усесться на перила. Он хорошо держит баланс для пьяного человека, но это не значит, что он не может свалиться вниз. — Фух! — Чимин расстегивает две верхние пуговицы на рубашке и свободно выдыхает, — Мне, конечно, нравятся все эти мероприятия, но то, что нужно носить все эти наряды, портит все настроение. — У вас форма примерно такая же. На что ты жалуешься? — подметил Юнги, становясь рядом и облокачиваясь на перила. — Форма — это другое. Она специально сделана под рыцарей, чтобы было удобнее сражаться в случае чего. Ну и её можно носить свободнее, в своём стиле. А вот с мундиром так не получится, там надо все пуговицы застегивать, ещё и выглядеть достойно, — ворчание младшего смешило Юнги. — Что ты смеёшься? Хочешь сказать, тебе нравятся костюмы? — Они неплохи, но с тобой я соглашусь. Мне тоже не нравится их носить. И, как я уже говорил, мне вообще не нравятся все эти балы. — Я радуюсь хотя бы тому, что моим рыцарям не нужно наряжаться во все это. Иногда я им даже завидую, — Чимин теребит рукава пиджака, скрестив ноги внизу. — Тоже самое. Они тихо смеются, наслаждаясь тишиной вокруг себя. Юнги определённо лучше в компании с Чимином, хотя быть с ним значит постоянно находиться в сопротивлении притяжению. Чимин словно специально дразнит его своим присутствием, не даёт отдалиться на нужное расстояние. Он не держит его, но и не отпускает. Юнги не замечает, как смотрит на Чимина слишком долго. Чимин поначалу отвлёкся на свои светлые туфли, а потом поймал его взгляд. Необычное чувство от того, как долго они друг друга рассматривают. Чимин оперся на свои руки, все ещё смотря на него, прикусил губу. Этот жест сводит с ума. Лунный свет красиво ложился на белые волосы Чимина, подсвечивая их. В голубых глазах блестели искры, сочетаясь со звездами на небе, а на коже щёк виделся румянец. Юнги нужно срочно отвернуться. И прекратить смотреть на Чимина так открыто. — Юнги, — зовёт его Чимин. Его приближение слышно по шуршанию одежды, — Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? — О чем ты? — голос дрогнул в самый ненужный момент. Юнги сжимает челюсть. По нему уже все ясно... — Я не слепой, Юнги. И мне абсолютно понятны твои чувства, — шепчет Чимин. По его интонации ничего нельзя понять: смущен ли он или опечален. — Я тебе нравлюсь, не так ли? — С чего ты взял? — Юнги продолжает бороться. С Чимином. С чувствами внутри себя. Это все не нужно. Это все бесполезно. Это невозможно в их ситуации. — Ты уже давно смотришь на меня… — Да как я на тебя смотрю?! — но где-то глубоко внутри Юнги понимал, что борьба уже проиграна в самом начале; что ему хочется услышать взаимный ответ на эти чувства. Чимин от его слишком резкого повышения голоса отшатнулся назад. Его равновесие потерялось и он едва не завалился за пределы балкона. Сердце подскочило, а тело действовало само по себе. Ловя тонкие запястья и притягивая их к себе, Юнги нервно вздыхает. Он ощущает небольшую толику вины за то, что фактически накричал на младшего. Нужно быть сдержаннее. — Ты в порядке? Чимин? — руки южного рыцаря переплелись за его шеей, а лицо Чимина оказалось очень близко к его. Юнги попался в ловушку. — Вот так смотришь, — бормочет Чимин. Их носы почти соприкасались. — Как будто ты хочешь быть жадным, но не можешь себе этого позволить. Такое верное сравнение. Юнги чувствует, что ему мало Чимина в обычном его виде. Хочется больше, хочется быть жадным и эгоистичным. Но его вечно останавливают обязанности и долг рыцаря, капитана личной стражи Сокджина. Его жизнь прочно скована с жизнью его принца и принимать решения, подобные этому безумию, он не способен. — И ты совсем не замечаешь, что на тебя смотрят также, — шепчет в самые губы Чимин. Юнги удивлённо расширяет глаза, открыв рот. Был один момент в какой-то из дней, когда Юнги украдкой подумал, какие на вкус губы Чимина. Правда ли, что поцелуи сладкие? Могут ли чужие губы лишать рассудка? Поцелуй с Чимином не был таким сладким. Он был как то вино, которое младший пил небось с самого начала вечера: пьянил сильно, забирал разум и заставлял подчиниться. Чимин вцепился своими маленькими ручками, которые твёрдо держат меч и так легко держат бокал или чашку, в ворот его пиджака, притягивал ближе, как будто между ними есть еще какое-то пространство. Юнги закрывает глаза, углубляя поцелуй и удерживая Чимина за талию. Жарко и прохладно одновременно. Юнги не может насытиться этими прикосновениями, запахом Чимина. Чимин пах морем и теплом. Юнги нравится это сочетание до мурашек по спине, переходящих в ноги. Ему так хорошо, ему не хочется это прекращать. Если бы было возможно, он бы променял воздух на поцелуи Чимина. Но это в нем говорит пробужденная жадность и вспыхнувшие чувства. — Ты далеко не так хорошо себя контролируешь, как говорил, — ухмыляется Юнги, когда Чимин отрывается, загнанно дыша, от его губ. По его затуманенным глазам сразу можно понять, в каком возбужденном он состоянии. — Возможно, дело в тебе, — оправдывается Пак, все ещё не отпуская его из своих объятий. Кажется, ещё немного (пара полноценных вдохов-выдохов) и он снова сорвётся, снова затянет в поцелуй. Юнги вряд ли сможет отказаться… — Знаете ли, сэр Мин, из-за Вас так легко напиться. Вы и сами пьяните не хуже вина. Юнги коротко смеётся с этой малость неадекватной речи. — Значит, из-за меня напился? Храбрости набирался? — Именно так, — серьёзно кивает Чимин. Мягкую улыбку на его губах хочет сцеловать… — Ты мне нравишься, Юнги. Очень нравишься. Иначе я бы так не стеснялся и не вёл бы себя так… — Бесстыдно? Бессовестно? — предлагает с усмешкой варианты Юнги, за что получает почти невесомый удар кулаком в плечо. — Я не один здесь веду себя так! — обижается Чимин, но быстро расслабляется под сияющим взглядом мужчины перед собой. — Мне нравятся твои глаза сейчас. Они такие откровенные, по ним легко прочитать эмоции. Я же действительно тебе нравлюсь? — Если бы не нравился, я бы не позволил тебе даже приблизиться к себе. Не в моем характере подпускать к себе людей, — признается Юнги. Румянец перешёл с ушей на щёки. — А ты мне больше чем просто нравишься, Чимин. Чимин не выдерживает и снова целует его. Гораздо медленнее, словно растягивает удовольствие. Юнги не против такого расклада, хотя где-то на краю сознания уже звенят звоночки, что надо бы прекращать вот так самозабвенно вести себя. Пора возвращаться. Нужно уйти, пока он не привязался окончательно. (Лжец. Он уже привязан к этому маленькому южанину настолько крепко, что дальше только вырывать с корнем сердце.) — Я не могу в это поверить, — заторможенно произнес Юнги, гладя щеки парня. Чимин приоткрывает глаза, поддаваясь его краткой ласке. — Во что? — В то, что ты отвечаешь тем же. Это попросту невероятно, — видя на лице младшего непонимание, Юнги вздыхает и пытается отстраниться. Чимин не даёт, обнимая его за шею. — Ты ненавидел меня с самого начала. Я же испытывал к тебе настороженность, но не ненавидел тебя. Да, ты бесил меня люто, но это быстро прошло, когда я увидел, какой ты в работе и вообще… Юнги спотыкается в своих же словах и, в итоге, замолкает насовсем. Он не знает, как распутать тот клубок чувств внутри себя и высказать все Чимину так, чтобы тот понял. Чимин поначалу молчит, обнимая его и гладя по голове. Эфемерное чувство покоя и уюта. Юнги хотел бы остаться так подольше, но Чимин не отвечает ему уже довольно долго. Значит ли это, что он не разделяет полностью чувства Юнги.? — Я не знаю, когда у меня появилась к тебе симпатия. Ненависть была не к тебе конкретно, я уже упоминал об этом, — начал Чимин. — Ты меня тоже раздражал, когда только приехал. Но симпатия к тебе у меня все равно появилась очень быстро. Просто в какой-то момент я посмотрел на тебя другими глазами и больше не смог оторваться. Мне так хорошо с тобой… И я не хочу убегать от этого или терять это чувство. Я хочу попробовать, — Чимин смотрит просяще, снова нежно гладит кожу щёк и не даёт отвернуться. Юнги прикрывает глаза, кладя свои руки на руки парня. — Чимин, я не… Я не думаю, что мы сможем. Сейчас то время, когда я не могу пообещать тебе даже будущую встречу, — Юнги поджимает губы. Чимин удивлён, но не отпускает по-прежнему. — На Севере будет война, как только мы вернемся. Вполне вероятно, что даже мирный договор будет полной бессмыслицей, потому что королю и младшим принцам плевать на это. Я должен буду сражаться за Сокджина и неизвестно, сможем ли мы выиграть… — Я могу убедить Намджуна помочь вам! Мирный договор поможет нам уладить эти формальности, — воскликнул Чимин, отчаянно засверкав глазами. Лёгкость такого потрясающего момента исчезла, остались лишь проблемы. — Чимин, мы не станем вмешивать только-только ставших друзей в наш внутренний конфликт. Мы справимся сами. — Я верю в это. Но… — Чимин сглатывает и опускает голову. Его пальцы чуть дрожали. — Даже если ты так говоришь, я уверен, что попытаться стоит. Нам с тобой… — Чимин, — вздыхает Юнги. Он знал, что это будет тяжело, но это ещё и больно. Неприятное ощущение. — Вы выиграете вашу войну и мы сможем видеться. Да даже просто писать письма! Юнги, — Чимин упрямо поджал губы, — Я не упущу этой возможности. Я не хочу расставаться с тобой так скоро и быть другом тоже не желаю! Мы попробуем, потому что от этой попытки никому хуже не будет… — Тебе будет. — Но сейчас мне хорошо. Давай не будем загадывать, что там в будущем. Сейчас у тебя есть шанс быть счастливым. Он всегда у тебя будет. А я этому посодействую, — улыбка вновь возвращается на искусанные губы Чимина, и Юнги невольно расслабляется сам, — Если только ты действительно хочешь этого. Скажи мне честно, ты этого хочешь? Юнги кривит лицо в болезненной гримасе. Он не знает, что ответить. Он не сможет оставить все, как есть, но и не сможет отпустить. Только не сейчас, только не его. Глядя в искристые глаза младшего, он вспоминает его слова о жадности. Чимин позволяет ему быть жадным до себя. Чимин напрямую заявляет, что готов ко всем последствиям этого решения. И Юнги хочет быть жадным. — Хочу. Очень хочу. Чимин улыбается, крепко обнимает его и целует-целует-целует… Этот миг принадлежит им.

***

Сокджин повернул голову в ту сторону, где стоял Юнги. К рыцарю уже присоединился Чимин. Этот улыбающийся парень точно скрасит Юнги вечер, за Юнги теперь можно было не беспокоиться. Едва заметно облегчённо вздохнув, принц вернулся к разговору Намджуна с одним из почтенных дворян. К его удивлению, южный принц уже закончил разговор и смотрел на него. — Что-то не так? — наклонился к нему Намджун. Джин почти умилился этой маленькой заботе. — Нет, все в порядке. Просто боялся, что Юнги снова будет ворчать на балы. Теперь все хорошо, — улыбаясь, Сокджин поднёс к губам бокал с каким-то местным соком. Алкоголь он пить не хотел, напряжение не проходило даже спустя несколько часов после начала бала. — О, понял, — Намджун тоже глянул в сторону рыцарей и заулыбался. Прочистив горло, он вернул лицу серьёзность. — Чимин уж точно не даст ему заскучать. — Верю на слово, — коротко смеётся Джин, сжимая тонкую ножку бокала пальцами. К ним подошла небольшая группа мужчин в богатых, но не слишком выделяющихся одеждах. Намджун уважительно поклонился им, Сокджин повторил за ним. Пару человек он уже видел и знал, потому что те приходили к Намджуну в кабинет, когда принц занимался документами. Это точно советники. — Ваше Высочество Намджун, есть некоторые вопросы, которые мы хотели бы уточнить с Вами, — впереди всех стоявший мужчина вежливо попросил принца отойти с ними. Сокджин ободряюще улыбнулся Намджуну, повернувшему голову к нему и взглядом спрашивавшему, не против ли он, если Намджун отойдёт. Намджун ушёл недалеко, но разговора за шумом толпы на балу не было слышно. И не нужно, подумал Джин, глядя на красный сок в прозрачных хрупких стенках бокала. У Намджуна есть королевские дела даже во время праздника. У Джина тоже они были, если бы он был дома… Король появился рядом с ним внезапно. Шорох его лёгкой мантии, обвитой белым мехом, не услышан северным принцем из-за крайней задумчивости. Стоило заметить столь величественную фигуру, Джин тут же низко поклонился, приветствуя короля Юга. Тот довольно улыбнулся и махнул рукой, позволяя ему выпрямиться. — Доброго здравия Вам, Ваше Величество, — сказал Джин так, чтобы король его услышал. — Света на Вашем пути, принц Сокджин, — отозвался Гюнгсун. В его руке тоже был бокал, но о его содержимом можно было только догадываться: стал бы король пить алкоголь или это все же сок? — Пока мой сын занят разговором с советниками, почему бы нам тоже не поговорить в более тихом месте? Вот и оно. Сокджин мог предсказать уже после встречи с королевой, что скоро наступит время знакомства и с королём. И сама Джиён упоминала об этом. Сокджин был готов к этому. Но все равно страшно. Аура у Его Величества давящая, подстать его статусу в королевстве. Внешность тоже гораздо холоднее, чем у других южан: светло-русые волосы, на висках седина, гордо прямая спина, расправленные плечи, глаза будто меч — такие же стальные и серые. Сокджин знал ещё одного человека с таким взглядом, только у того мания величия и жажда большей власти, вечной войны. Король Юга ему таким не казался. Скорее это последствия того, что на голове корона, а на плечах королевская накидка. Сокджин старается не думать, что когда-нибудь с ним тоже могут произойти такие изменения. Они с королём ушли из зала в соседнюю комнату. Чем дальше от лишних ушей и глаз, чем лучше — с такой точкой зрения Джин согласен. Ему бы не хотелось, чтобы король ругал его при всем южном дворянстве. Уж лучше так, наедине. И, наверное, хорошо, что Намджун не пошёл с ними. — Итак, принц Севера, — сев напротив, Гюнгсун расслабленно облокотился на спинку дивана. Сокджин тоже постарался не выдавать своего волнения, кое-как опустив уже болящие плечи. Он сегодня очень напряжен, — Рад, что Вы посетили бал моей дражайшей жены. Она любит устраивать такие праздники, хотя и делает это достаточно редко. Слышал, Вы ей помогали в этот раз? — Немного… — Ой, не врите! Джиён хвасталась Вашими умениями грамотно все решать и расставлять. Не нужно принижать свою работу, — король улыбнулся. В дверях появилась прислуга, принесшая на подносе чайник с двумя чашками. Сокджин удивился этому приёму. Разве у них не бал? Но если на то воля короля… — Я решил, что будет неплохо попить с Вами чаю сейчас, раз у нас выдалась такая возможность. Сами понимаете, мне в последнее время тяжело выходить из кабинета. Очень много дел. — Понимаю, — кивает Джин, принимая в руки блюдце с полной чашкой. Чай оказался совсем не крепким, как он привык. От него сильно пахло цветами, но не какими-то особенными, а обычными. Как будто с того поля, мимо которого они проезжали с делегацией. — Мой отец тоже много работал с документами. Ложь. Последние года два Сокджин сам безвылазно сидел в кабинете, решая государственные вопросы. Отец тоже работал много, но то ли возраст все-таки играет свою роль, то ли повлиял маразм этого безумца. Джину приходилось заниматься пересмотром некоторых законов и дел, потому что отец предпринимал слишком радикальные меры. Даже советники это заметили, со временем полагаясь на более разумное мнение старшего принца. — Вот как. Есть новости о его здоровье? — простая вежливость. Судьба нынешнего короля не интересовала Гюнгсуна — это было ясно по его совершенно безразличному лицу. — Всё ещё отлеживается с заразой, схватившей его до моего отъезда. Пока неизвестно, что будет дальше, но я вернусь к тому времени домой, — беззаботно заявил Джин. Он не соврал в этот раз. Не потому что перед этим мужчиной нельзя врать, а потому что незачем. Проще сказать как есть. — Вы очень спокойны для того, кто является сыном этого человека, — заметил король, отхлебнув чая. В его движениях нет ничего лишнего, только королевская отрешенность и элегантность. — Честно признаюсь, между мной и моим отцом не лучшие отношения. Мы слишком разные. — Ох, отцы и сыновья не могут быть одинаковыми, это правда. Намджун похож на меня характером, но все же отличается. Слишком добрый, — в интонации послышался некий упрёк. Сокджин не понял этой фразы. — Разве быть добрым плохо? — Им могут воспользоваться. Чтобы быть королём, нельзя сохранить ту детскую доброту, как у него. Если им начнут пользоваться, то королевству придёт конец, — король Юга был жёстким, но правильным. Именно такого короля видел на троне Севера Сокджин, когда был маленьким. Именно таким он хотел стать… Но сейчас он понимает, что это не его путь. Он может стать таким же, учитывая его тяжёлый путь к короне, но он не хочет этого. Если он не будет добр к своему народу, то не станет ли он тираном, как его отец.? — Я думаю, возможно сохранить ту доброту, что в нем есть, и при этом оберегать свои границы. Главное, чётко очертить границы со своими подчинёнными и народом, — произносит вслух часть своих мыслей Джин, пряча глаза в чашке. Задумчивый взгляд порхал по его фигуре, отыскивая изъяны. Сокджин непроизвольно напрягся, но не выдал внутренней дрожи. Ему не нравился это проходящее насквозь ощущение. Оно страхом ложилось на его кожу, а он уже вдоволь натерпелся от этого. Однако сейчас ему важно выдержать это испытание. — Вы защищаете моего сына? Это очень любопытно, принц Сокджин, — король хмыкнул. Стук чашки о блюдце разорвал тяжёлую атмосферу. Прямо как тогда, с королевой Джиён. Но совсем успокаиваться не стоит. — Намджун описывал Вас как прекрасного будущего короля Севера, с которым выгодно заключить союз. Я согласен с ним в этом, потому что в Вас прослеживается власть. Но ещё я вижу, что Вас ждёт долгий путь. Можно сказать, губительный. Сокджин замирает. Чашка едва не перевернулась в его вздрогнувших руках. Каким-то образом южному королю удалось вскрыть его самые потаённые страхи. — Вы не останетесь таким же, каким сейчас мне и Намджуну предстаёте. Северный трон изменит Вас. Я не знаю, в худшую или лучшую сторону. Но очень хочу посоветовать, — на мгновение король открылся ему с другой стороны — не уверенным в том, стоит ли говорить то, что ему кажется верным, — Вы сейчас принимаете решения наполовину от разума, наполовину от сердца. Продолжайте и дальше так делать. Разум, конечно, необходим в управлении страной, но сердце позволяет нам не убить себя прошлых. Я очень надеюсь, что Вы станете тем, кем хотите стать, и сохраните ту доброту, что горит сейчас. Сказать, что Сокджин удивлён словами отца Намджуна — ничего не сказать. Он ожидал чего угодно, но не этого. Уж точно не такого совета. — А Вы на самом деле добрый, Ваше Величество. — Бываю временами, — усмехается мужчина. Дальше беседа пошла легче. Они говорили в основном о политике, но Сокджин больше не напрягался так сильно. Он даже осмелился высказать пару мыслей о своих будущих реформах, стараясь не сильно вдаваться в подробности, чтобы не выдать всех секретов. Король понимающе усмехался и поправлял его в нужных местах, помогая разными советами и делясь собственным опытом. Пожалуй, это именно тот разговор, который мог бы состояться между Сокджином и его отцом. И который так и не случился. Но Джин не жалеет об этом. В конце концов, его отец сходит с ума, а Джин уже большой мальчик. Ему самому пора уже садиться на трон… Джин выходит из комнаты с чувством приятной усталости и удовлетворения. Он знал, что встреча с королём будет сегодня, но не ждал успеха от этой беседы. Король не сказал ни слова против него. Это радовало. Намджун подошёл к нему сразу, как увидел. Джин устало улыбнулся ему. — Ваше Высочество, я немного устал от шума. Хотел бы покинуть бал, да простит меня Её Величество за столь ранний уход… — Да, конечно, принц Сокджин. Я только оповещу матушку, что мы уходим. Я тоже немного устал. Джин дождался, пока вернётся южный принц, и они вместе покинули малый зал.

***

Намджун потерял из виду Сокджина. Советники настойчиво просили его отойти с ними, чтобы в очередной раз напомнить ему, что он завёл дружбу с северянином (!). Примерно тоже самое он как-то выслушал от отца во время их кабинетных посиделок, но если короля было легко убедить в том, что Сокджину ничего не нужно, кроме мирного договора (и нет, он не собирается потом захватить силой Юг, как это пытались сделать его предки), то с Советом дела обстояли иначе. Эти люди будто не слышали всех его доказательств в пользу доброго отношения принца Севера, продолжая гнуть свою линию. Намджун правда устал. Но сейчас важнее найти Сокджина. Куда он мог пойти? Велика вероятность, что в его отсутствие пришёл отец и позвал на личную беседу принца. И, если это так, то Джун надеялся, что встреча с королём не так сильно ранит Сокджина. Решив подождать его у столов с закусками, Намджун прихватил бокал с ягодным соком. Сейчас не сезон для плодов, но поставки из Сирана всегда радовали изобилием редких продуктов. Там гораздо жарче, чем в столице, и даже в сезон Цветения уже могут вырасти те же ягоды. — А я-то думала, что вы совсем не разойдетесь, — хихиканье матери сбил весь ход его мыслей. Джиён прикрывала изгибающийся в хитрой улыбке рот голубым веером. Её пышное платье идеально подчёркивает её фигуру, а высоко забранные волосы украшены блестящими в свете ламп драгоценными цветами. Королева ослепительна, как всегда. — Такие неразлучники. Снова эта мамина усмешка. Вообще-то это название маленьких птичек, которых она так любит, и они, как и следует из данного им имени, никогда не расстаются, друг без друга не могут. Парные пташки. И совсем не трудно предугадать, почему мама их с Сокджином так называет: в последние недели они с северным принцем не отходят друг от друга далеко. — Мама, ты устроила хороший бал, — вежливо делает комплимент Намджун, пытаясь увести женщину от этой щепетильной для всех темы. Однако это не так просто, как кажется. — Ой, засмущал! Ты лучше передай огромную благодарность своему новому другу за то, что он помог это все устроить. Он великолепно справился со всеми задачами, которые я ему дала, — отмахнулась королева. Она приблизилась к нему вплотную, заставляя его наклониться, чтобы услышать её приглушенный голос. — Его Северное Высочество сейчас разговаривает с твоим отцом. Гюнгсун сказал, что это не займёт много времени, так что можешь не переживать. Намджун так и знал. Он не подал виду, но все ещё растерян. Мать смотрела на него также ласково, как и всегда, но что-то не давало покоя. Когда они впервые заговорили об чувствах Намджуна, она не высказывала яростного сопротивления их гипотетическим отношениям, но и не была согласна с этим. А сейчас она ведёт себя так, будто совсем не против. — Намджуни, он его не съест, успокойся. Его Величество в благодушном настроении, так что они всего лишь попьют чай и поговорят о важных вещах, — Джиён успокаивающе похлопала его по руке (потому что до плеча не дотягивалась), все ещё лукаво улыбаясь. Намджун спокоен. Сокджин, скорее всего, был готов к этому, ведь с самого начала вечера он был излишне напряжённым и бледноватым. К тому же, отец действительно не кусается и грубости от него не услышишь, если он не раздражен. Мама как никто другой понимала своего мужа. — Мам, почему ты… А, не важно, — Джуну очень хотелось узнать причину такой перемены отношения королевы к Сокджину, но оборвал себя на полуфразе. Ответ лежал на поверхности. — Почему я вдруг подняла эту тему? Наверное, потому что по вам видно все, мой дорогой, — невозмутимо ответила на так и не заданный вопрос Джиён. — Видно все? — Мне, как матери, полагается это замечать. То, как ты на него смотришь… Так смотрят на возлюбленных, Намджуни, — объяснила королева. — Конечно, я, как и твой отец, рассчитываю, что ты все же женишься на достойной девушке и заведешь семью, а про эти чувства забудешь… Но мы оба понимаем, что ты никогда до этого не влюблялся ни в кого. Сейчас, мне кажется, хорошо, что ты полюбил именно принца Севера. Сокджин хороший мальчик, ответственный и приятный в общении. Тебе с ним комфортно, и, пока это так, ни я, ни кто-либо ещё не можем тебе ничего противопоставить. Намджун немного подумал, прежде чем ответить ей. — Вряд ли у нас что-то получится. Он такой же будущий правитель, как и я. У нас одинаковая судьба — править своим королевством, — чуть погодя, он добавил: — И я не хочу держать его здесь своими чувствами. Джиён прищурила глаза, смотря куда-то в толпу. Хотя, может быть, она смотрела в пустоту, размышляя о чем-то своём. — Просто знай, милый, что мы с папой всегда на твоей стороне. Что бы ты ни предпринял, — с этими словами королева отошла в кучку болтающих дворянок, которые достаточно громким хором поприветствовали её. Намджун остался дожидаться Сокджина. Сокджин вышел от короля уставшим, но довольным. Это позволило Джуну с облегчением выдохнуть. Значит, ничего страшного не случилось. Решив уйти с бала, они шли к своим покоям, обсуждая разговор с отцом Намджуна. Сокджин буквально светился от радости, что король ничего не сказал против него. Намджун большую часть их пути кивал и соглашался, говоря, что его отец может казаться суровым, но это не всегда так. Ещё больше он засматривался на профиль принца, улыбающегося при рассказе одной из тем этой встречи. — Намджун? — зовёт его Сокджин, когда Джун уже собирался зайти в свою комнату. — Не хочешь зайти? Нужно кое-что обсудить. «Сегодня прямо-таки ночь разговоров,» — усмехнулся Намджун, принимая приглашение и входя в чужие покои. — Ты, кстати, видел Юнги, когда мы уходили? Когда я отошёл с Его Величеством, они с Чимином были увлечены друг другом, — Джин снял пиджак и расстегнул пару пуговиц на рубашке, сев в кресло. Джун тоже не скромничал, повторив те же действия. Гораздо легче дышать. — Их не было в зале, насколько я помню. — Наверное, переместились в другое место, где потише. Юнги не любит продолжительные мероприятия, — зазвенели бокалы, непонятно откуда взявшиеся. Намджун вскинул брови, следя за ловкими движениями сокджиновых рук, разливающих по бокалам полупрозрачную жидкость. Этикетка на бутылке помечена, как белое вино. — И когда ты успел унести бутылку? У тебя же не было ничего в руках, — поинтересовался Намджун с лёгкой улыбкой. — Когда подготавливал торжество. Королева сказала, что это подарок за проделанную работу, — Сокджин подал ему бокал и сам сел в кресло, закидывая ногу на ногу. Он наконец-то полностью расслабился. — Сначала хотел увезти эту бутылочку домой и там попробовать, но решил открыть её сегодня. Грех отказываться от удовольствия разделить её с кем-то. — Готов поспорить, ты и дома также делаешь, — хмыкнул Джун. — Очень просто взять одну бутылочку красного из сотни, — хихикнул Сокджин. Какой красивый звук. Такой же, как его обладатель. — Привычка пить по вечерам вино может выйти мне боком когда-нибудь. Поэтому я предпочитаю пить в компании. — Сэра Мина тоже спаиваете так же, как меня? — Пытался, но он не даётся. Остаётся только пить в его присутствии, чтобы не переборщить. К сожалению, мой капитан стражи слаб к красному вину. — Оно настолько крепкое? — И очень вкусное. Могу выслать вам подарок за гостеприимство, — Сокджин подмигнул, заставляя Намджуна рассмеяться. Какой же принц Севера сегодня активный! — Мы не откажемся. Сокджин весело кивнул, принимая к сведению, и ненадолго замолчал. Намджун старался сильно не заглядываться, чтобы принц не заметил. Но кое-что привлекло его внимание. — У тебя на шее кольцо? — осторожно задал вопрос Джун. Сокджин недоуменно посмотрел сначала на него, а потом на цепочку на своей шее. Вытащив из-под рубашки, он приподнял уголки губ. — Мамино ещё. У него нет цены, но оно ценно для меня, — в его словах чувствовалась затаённая печаль. — Последнее, что у меня от неё осталось. — Она умерла? Прости… — Ничего страшного. Она погибла из-за болезни, когда я был маленьким. Все говорят, что я на неё похож, а отец ненавидит это во мне. Но меня не заботит то, что он думает, — кольцо было убрано назад, под тонкую ткань рубашки, но грусть в глазах мужчины никуда не делась. — В нашей семье, как ты уже, наверное, понял, очень не дружелюбные отношения. Мои братья и отец не стали бы даже думать о мире с вами, а тут я… Несмотря на то, что я старший принц, я не наследник. По факту, трон нужно заслужить. Кровью и потом, мечом и щитом. Я же не сторонник постоянной войны со всем миром. Я как раз-таки ищу другие выходы. — Более дипломатичные, — понимающе кивнул Джун. — Да, верно. Таким образом, общество на Севере разделилось: одни считают, что такой слабый человек, как я, недостоин короны и лучше от меня избавиться, как от позорного клейма; другие, наоборот, встают на мою сторону и помогают мне выжить и получить власть. Силы не равны, но я все равно смогу их одолеть. Потому что с таким мышлением, какое господствует на моих землях сейчас, мы далеко не продвинемся. Север погибнет из-за самого себя, — Сокджин задумчиво смотрел на зажженные при входе подсвечники. В полумраке его лицо казалось тоньше и темнее. Серьёзные слова лишь подчеркивали это. — Я не допущу этого. — Я верю в это, Сокджин. Ты будешь хорошим королём. Лучшим среди остальных, — добродушно улыбнулся Намджун, представляя себе гордо садящегося Сокджина на северный трон. В его каштановых волосах блестит серебристая корона, и этот вид Намджун хотел бы увидеть вживую. — И я помогу, чем смогу… — Ох, не стоит. Я не хочу вмешивать только-только ставший нам другом Юг в наши внутренние разборки, — замельтешил Сокджин, нервно теребя ворот рубашки. — Я тоже не хочу, чтобы этот мир так быстро рухнул, — Намджун поджал губы, сжимая руку в кулак незаметно для Сокджина. — Да, если я погибну, то… Мир пошатнется… — Вот поэтому я и предлагаю свою помощь. Тебе достаточно просто прислать мне письмо с просьбой. Я сумею тебе помочь, от Юга не убудет. — Намджун, жестоко так относиться к людям в своей армии, — горько усмехается, качая головой, принц. — Они знали, на что шли, когда выступали в ряды королевской армии, — Намджун поднялся со своего места, сделав пару шагов к креслу Сокджина. Тот удивлённо смотрел на него. Черт, такие блестящие глаза, такие манящие. Джун неконтролируемо поднял руку, медленно поднося её к свободной руке мужчины и робко, но нежно гладя её. — Если это для того, чтобы помочь другу нашего королевства, то любые средства пойдут в ход. Юг не хочет терять Север. Намджун говорил загадками. В душе кружился ураган, какой бывает только на море, разделяющем два королевства. Кажется, вино все же ударило ему в голову. Ему привиделось, что на щеках Сокджина загорелся румянец. Это не больше, чем игра света. — Надеюсь, Вы поймёте мои чувства и примите моё предложение. На сегодня я Вас покидаю, принц Сокджин. Доброй ночи, — Намджун поспешно откланялся, уходя из покоев принца Севера. — Спокойной ночи, Намджун, — бормочет ему вслед Сокджин. Джун закрывает за собой дверь, тяжело вздыхая. Он не сдержался. Он сказал то, что не планировал. Фактически признался в своих чувствах. Конечно, Сокджин мог не понять, но шансы очень малы. И что теперь с этим делать.? Потерев глаза рукой, Намджун сел на диванчик. Темнота не резала глаза, но немного напрягала. Ничего с этим не делать. Оставить все, как есть. Если Сокджин все понял, то дальше стоит следить за его поведением — изменится оно или нет. А если нет, то… Это к лучшему. Это даже лучший расклад, чем если бы слова Джуна дошли до его сердца. Намджун ни о чем не жалеет. И не будет.