Птичий шип

Олег совершенно лишился сил, весь вечер мотаясь по Питеру и решая дела Разумовского. Когда же он вернулся, злой и уставший, Серёжа преспокойно бухал шампанское. Было видно, что он готовился: множественная закуска на кофейном столике не была похожа на остатки прежней роскоши, которые гений выгреб из холодильника. — Развлекаешься? — Олег прошёл и сел на диван. Он старательно сдерживал раздражение, не желая наговорить Сергею гадостей. Тот, к слову, уже спешил к Волкову с бутылкой в руке. Запнувшись о диван, Серый чуть не полетел, что называется «мордой в пол»; Олег вовремя подхватил его. — Олеж, — Сергей поднял на Волкова жёлто-золотые глаза и хищно улыбнулся. — Выпьешь? — он демонстративно вывел руку с бутылкой вперёд, предлагая другу. — Нет, спасибо, — Волк с неудовольствием отвернулся, — на сегодня хватит одного тебя. — Ты так считаешь? — с придыханием уточнил гений. Олег бросил на него подозрительный взгляд. «Чё с ним не так?» — он пристально вглядывался в лицо друга, в этот момент словно раздевающего его взглядом, пытаясь понять, что в нём изменилось. — Серёж, всё хорошо? — Олег подошёл ближе и Разум этим воспользовался. — Всё более, чем отлично, — выпалил Сергей и, быстро схватив голову Олега обеими руками, притянул к себе и впился поцелуем в губы друга. Оторвать от себя столь серьёзно настроенного товарища Волкову удалось не сразу — попытки с третьей. — Серёжа, блять! Ты мне объяснишь, что это было? — он держал Разумовского за плечи, а тот отводил свои сине-васильковые глаза и быстро краснел лицом. Волк не знал, чего и думать. — Это всё Птица, — тихо пробубнил гений, всё ещё не желая встречаться с Волковым взглядом. Олег окончательно выпал в осадок: никаких птиц он и близко не видел. Было предположение, что «птица» — это некая разновидность «белочки», типа для гениев; но Волку всё ещё хотелось надеяться на лучшее. — Чёртова тварь! — Серёжа, судя по интонации, был на грани истерики; он вырвался из крепких рук друга и рванул в сторону коридора. Олег в пару шагов нагнал его и, вцепившись в плечи, мощным рывком дёрнул на себя. Гений так и упал в его объятья. — Всё хорошо, — Волков успокаивал гения как умел; тот, в свою очередь всё ещё пытался вырваться. — Это не я! Ты понимаешь? Не я!— Разумовский кричал и бесполезно бился, силясь вырваться из цепкой хватки друга. Внимая его усилиям, Волк несколько ослабил захват. — Всё хорошо, — ещё раз повторил он. — Я с тобой. — Ты же понимаешь, что я не хотел этого?! — взгляд синих глаз просил ему поверить, убеждая в своей правоте. Волков мысленно сдался. — Это чёртова Птица! Она читает мои тайные мысли и… — Вот как, — почти шёпотом произнёс Олег и Сергей осёкся. — И не только! — ввернул он. — Она творит непонятно что с моим телом! — Я всё понял, Серёж, — наконец отпуская гения, сказал Волк. — Ты не виноват. Это Птица. Чёрная тварь медленно аплодировала Разумовскому, стоя за спиной Олега. — Молодец; тебе с таким даром убеждения место в политике, — прошипела она так, что была услышана только Разумовским. Секунду спустя она ухмыльнулась; две секунды спустя её уже не было.