А Минздрав предупреждал...

Если бы Игорю когда-нибудь кто-нибудь сказал, что однажды он будет работать в таком месте, где и условия хорошие, и зарплата приличная, он бы сдал этого чудика в психиатрический диспансер. После того, как он лишился абсолютно всех рабочих мест из-за своих вечных пьянств, в которых просыха не видно было даже через бинокль, Катамаранов потерял веру в то, что когда-нибудь выберется из задницы. В тот вечер, когда Кеша и Артур нашли его у входа в подвал, он уже был готов искать способ для стирания себя с лица Земли. Теперь всё не так. Улыбнулась удача и изменилась жизнь. Пусть его работа и губительна для организма, но она весьма прибыльна и в большей части приятна. Он уже на протяжении трёх с половиной месяцев сотрудничает с Иннокентием и Артуром, тестирует действие новых наркотических веществ на своей шкуре. И за это время уже многое повидал в галлюцинациях, таких ярких, каких даже госпожа Белая Горячка не приносила. А также перетерпел множество побочек и отходняков. Некоторые от вполне качественных таблеток и порошков, некоторые от изначально неудачных препаратов, некоторые от небольшой передозировки — узнавать приемлемое для организма количество вещества тоже нужно, этим тестер и занимается, пока создается следующий препарат. «Вкалываю за троих» — шутит Игорь каждый раз, когда увеличивает дозу. «Трудится не покладая вен» — подхватывает Артур, с которым Катамаранов, к слову, успел сдружиться настолько, что позволяет себе называть его отфамильно Колей. У Колесникова получилось успешно наладить продажу синтезированных веществ, даже вышло стать базой для дилера из соседнего города. Работа Артура заключается в том, чтобы ездить в другие города и оставлять мешки в препаратами для других дилеров и делать закладки по Катамарановску. Денег достаточно, чтобы обеспечивать и домашнюю лабораторию, и закупить нужное оборудование, чтобы в случае чего тестера можно было откачать в самой экстренной ситуации. К великому счастью, за два месяца стояния в углу комнаты, эти вещи ни разу не пригодились. Работа Иннокентия, как он сам для себя решил, вторая по сложности в этом коллективе. Первое место он отдал трудам Игоря, ведь упарываться невесть чем — намного опаснее. Пока фронт работ инженера это создание опиатов, амфетаминов и галлюциногенов в виде таблеток, порошков и растворов, но планируется расширение ассортимента до травки и, как назвал это Катамаранов, «грибов с сюрпризами». Очередной рабочий день обещает быть интересным, ведь на подходе новый препарат на дегустацию. Игорь со своего дивана наблюдает за сосредоточенным Кешей. Залипает взглядом на руки, на сведённые к переносице брови. На все движения, от хруста пальцами и поправления очков до потягиваний. Витает где-то в мыслях о том, что во время работы учёный выглядит очень привлекательно. В мыслях ругает сам себя, потом даже смеётся, вот, мол, наркота последние извилины выпрямила. А потом снова уходит в мысли о том, какой же их варщик красивый. Когда Иннокентий откладывает ручку в сторону и откидывается на спинку стула, Катамаранов как по щелчку возвращается в реальность из своих странных раздумий. Инженер поворачивает на него голову, ловит взгляд и кивает на табуретку, стоящую около его половины рабочего стола. — Бодяжь, заправляй, — тестер встаёт с насиженного места на диване. — Чё на ужин сёдня? Не как в тот раз, я надеюсь? — Седатив, — коротко отвечает Кеша, разбавляя наркотик в воде. Набирает раствор в шприц. Вазюкает проспиртованной ваткой на будущем месте укола. — Вот ща и оттянусь, — Игорь садится на табуретку и кладёт руку на стол, сжимает и разжимает кисть, наблюдая, как на сгибе локтя проявляются «верёвки». — Вот так мазальщиками становятся, — усмехается Артур, расфасовывающий препараты по пакетикам для дальнейшего развоза, наблюдая за тем, с каким профессионализмом инженер вводит в вену тестера препарат. Кеша задерживает свою ладонь на предплечье Игоря чуть дольше обычного. Секунду смотрит в глаза. Убирает руку, незапланированно проведя подушечками пальцев по коже. Устремляет взгляд в тетрадь, берёт линейку из банки с канцелярией, ручку, проводит в тетради жирную линию, вписывает ровным почерком с наклоном вправо условное название препарата. Нервно хрустит пальцами, оборачивается на настенные часы. Из выясненного времени отнимает минуту и вписывает строки «время введения» и «начало действия», вписывает данные в первую. Снова мельком смотрит на Катамаранова, который, оказывается, всё это время увлечённо наблюдал за его действиями. — П-пойду... перекушу, — Иннокентий встает из-за стола и движется по направлению к выходу из комнаты. — Кофея мне сделай, будь добр, — кидает ему вслед Колесников, на что Кеша бурчит что-то утвердительное. Уже на кухне он позволяет себе рвано выдохнуть и зажмуриться, оперевшись поясницей на столешницу. Через минуту чуток легчает, и инженер приступает к изготовлению бутербродов. Звуки при шинковании колбасы получаются чересчур агрессивные — «кхы-ху-кхы-ху» и последующее не менее угрожающее шкрябание лезвия ножа по разделочной доске. При этом действии учёному представляется, что нож — это как минимум пила, а колбаса — шеи всех тех, кто осмелился нагадить ему на жизненном пути. Пакетик с чаем воображение тоже превратило в какого-то давнего врага. Кеша залил поганую визуализацию кипятком. После приёма пищи становится намного легче. Накатившая волна агрессии отступает, но на смену ей приходит более насущная проблема. Кеша упирает локти в стол и хватается за голову, сжимая в пальцах волосы. Игорь находится в его квартире уже три с половиной месяца. Бок о бок они не только работают. В первую очередь они живут вместе. Завтракают за одним столом на кухне, в одной ванне моются. Только спят в разных комнатах. Катамаранов даже с уборкой помогает, если не валяется в состоянии апатии после тестирования наркотика. Такое продолжительное время нахождения вместе пробудило внутри Иннокентия странные ощущения. Чувства и желания, прямо противоречащие роду их деятельности. Хочется защищать Игоря от всего, что может ему навредить, но при этом он сам этим и занимается. Кеша устало трёт глаза. Что ж, он просто постарается не свести его в могилу своими нелегальными заработками. А ещё... почему-то хочется просто быть рядом. Наверное, именно поэтому он ещё не предложил Катамаранову найти другое место жительства. И именно поэтому позволяет Игорю периодически брать одежду из его шкафа. Именно поэтому не требует у тестера покупать продукты для себя отдельно. Любой другой человек давно бы признал, что просто влюбился. Но Кеша отрицает очевидное до последнего. Основание: «ни за что на свете». Он только свыкся с тем, что в своей собственной квартире изготавливает наркотические вещества, а тут ещё и чувства к мужчине. «Всё, хватит. Голова загудела» — говорит учёный сам себе. Вспоминает про кофе, который обещал Артуру. Вот на него и отвлечётся. Игорь фланирует по комнате, просматривает содержимое полок серванта, которое знает уже вдоль и поперёк, перелистывает книгу за книгой. Трезвость мышления потихоньку ускользает от него, сменяясь приятной сонливостью. Изображение перед глазами поплыло, покосилось, словно горький пьяница. — Коль, всё, накрыло, — медленно проговаривет Катамаранов, продвигаясь от шкафа к дивану некрепким шагом. — Кеш! Вмазало Наталича! — оповещает инженера Артур чуть повышенным тоном, чтобы на кухне точно было слышно. — Не ори, — бухтит тестер, заваливаясь на диван. Колесников тут же притихает, возвращаясь к финальным штрихам упаковки препаратов. Из головы как-то вылетело, что люди под седативами не переносят громких звуков. Через минуту Кеша возвращается в комнату с чашкой кофе, которую передаёт Артуру, получив взамен скромное «спасибо». Снова сверяется с часами и записывает показания в тетрадь. Потом подходит к Катамаранову и осторожно садится на краешек дивана. — Игорь, — зовёт тихонько. Тестер нехотя поворачивается и открывает один глаз. Иннокентий подмечает очень сильно суженный зрачок. — Как себя чувствуешь? — Как медуза квашнная... — выдаёт Игорь и снова отворачивает голову. — Одеяло... н-надо? — зачем-то предлагает инженер. — Двай, — соглашается Катамаранов, лениво разворачиваясь на бок. — Кеш, партия есть, — говорит Колесников, оставляя уже пустую чашку в сторону и загружая ту самую партию в чёрный пакет. — Поеду пока к себе, с утра на развоз. — Хорошо, — кивает учёный, забирая с кресла сложенное одеяло и расправляя его. — На телефоне, если что, — добавляет Артур, прежде чем выйти в прихожую. Кеша в ответ только угукает. Осторожно укрывает Игоря одеялом и выходит из комнаты чтобы закрыть за Колесниковым входную дверь. Два раза провернув ключ в замке и убрав его из скважины, он возвращается в домашнюю лабораторию. Садится за стол, несколько раз хлопает глазами на раскрытую тетрадь и переводит взгляд на тестера. Спит. И наверняка видит какие-нибудь луга нежно-лягушачьего цвета... Ну, возможно, парочка улиток-мутантов и саблезубых кузнечиков на этой сказочной опушке тоже присутствует. Кеша слабо улыбается своей же шутке и решает пойти в свою спальню и вздремнуть. Наконец переодевается в домашнее, залезает под тёплое одеяло, устраивает поудобнее голову на мягкой подушке и практически сразу проваливается в сон. Сон, на контрасте с уютностью постели, тревожный, чуткий, готовый в момент прекратиться, как только подкрадётся опасность. Из того отрезка времени длиною в шесть часов, что человечество единогласно прозвало таинственным словом "ночь", Кеше удается урвать только четыре часа на сон. Ближе к утру начинается веселье. Иннокентий улавливает слухом собственное имя, распахивает глаза, подрывается с кровати и мигом оказывается в соседней комнате. Хлопает ладонью по выключателю, озаряя комнату. Игорь, что сидит в углу дивана, обняв руками колени, роняет тихое «бля» и зажмуривается. Инженер садится рядом, приложив некоторые усилия, подтягивает трясущуюся руку Катамаранова к себе и прощупывает пульс, смотрит на часы. Пульс учащённый. — Игорь, — Кеша осторожно касается плеча тестера. — К-как ты? — Лучше не бывает, — язвит Игорь, убирая со лба взмокшую чёлку. — К... э-э... капельница надо? — Иннокентий улавливает сарказм и вывод о том, что Игорю плохо, непроизвольно утрирует. — Не... — Катамаранов смотрит перед собой пустым взглядом. — Блять, а если я откинусь щас... — Не откинешься, — говорит учёный на автомате, тут же начиная придумывать убедительные аргументы и причины, по которым тестер точно останется в живых. — А если? — не унимается Игорь, заглядывая инженеру в глаза. — Не это... н-не выдумывай! — пальцы на плече Катамаранова сжимаются сильнее. — При отходе от опиата тревожность бывает. Так что не надо... х-хорошо всё. — Кеш, мне плохо, блять. Я щас реальн скопычусь, — в панике тараторит Игорь, кивая головой, как бы лишний раз подтверждая правильность своих суждений. — Не тошнит? — уточняет Кеша. — Тошнит. — Голова круг... ну, кружится? — Отвинтится щас. — Игорь! — Да чё, блять?! — Катамаранов резко подскакивает с места, видимо, намереваясь пойти и налить себе воды, но взор затягивает чёрной пеленой, а ноги предательски подкашиваются. Тестера относит к стене, по которой он обессиленно сползает пол. — Ба-аля-я-ять... Кеш, просто скажи честно. Я щас сдохну, да? — Н-не сдохнешь! — Иннокентий молниеносно оказывается у графина с водой, наливает полный стакан и садится с ним на корточки рядом с Катамарановым. Помогает выпить из стакана всю жидкость. — Щас же по-любасу еще менты приедут, — бубнит Игорь. Ногу, согнутую в колене, на пару секунд схватывает судорога. — С-сука! — С чего ты взял? — Да хер его знает, кажется мне так. Еб... Кеш, тазик надо... Иннокентий быстро притаскивает из-за дивана пластмассовый таз, ставит перед Игорем, а сам уходит в свою комнату. На телефоне набирает номер Артура. Прикладывает трубку к уху и напряжённо вслушивается в размеренные гудки. — Да? — сонным голосом спрашивают на том конце провода спустя полторы минуты. — Коль, Игоря колотит опять. — Ща приеду, — тон Колесникова сразу же меняется, становится чуть испуганным. Инженер кладёт трубку и возвращается в другую комнату. У Катамаранова полным ходом идёт капитальное очищение желудка. Поморщившись от не самого приятного зрелища, учёный забирает стакан и снова наполняет его водой. Игорь осушает всё залпом. Через десять секунд его рвёт снова. Откашливаясь и хрипя, Игорь снова подпирает стену спиной. Иннокентий забирает таз и несёт его в ванную, стараясь не опускать взгляд на рвотные массы. Помывка ёмкости проходит так же, практически вслепую. Катамаранова колотит как пса на морозе. Он бормочет себе под нос что-то нечленораздельное. Учёный разбирает среди возмущённого булькания только «йбный рот бльть». Ставит тазик на место, и от этого звука тестер дёргается еще сильнее. Раздаётся звонок домофона — Колесников арендовал квартиру недалеко от дома учёного, поэтому смог добраться до нужного места довольно быстро. Игорь непроизвольно вскрикивает, услышав сигнал о том, что кому-то нужно к ним попасть. — Ну пиздец, это мусора, — обречённо произносит он, а через секунду снова склоняется над тазом. Кеша уходит в прихожую, открывает дверь и пропускает Колесникова в квартиру. Артур быстро стягивает обувь и куртку, проходит в комнату вслед за учёным. — А, бля, — выдыхает тестер, узнав в прибывшем их товарища. — Не приживаются у него седативы. Либо у тебя, Кеш, не получаются. Тут не понятно. — рассуждает Артур. — Ну да... в прошлый раз тоже... не прижилось, — соглашается Иннокентий, уперев руки в боки и потупив взгляд в пол. — И в позапрошлый! — поддакивает Колесников. — Просто не давайте мне больше эти опиаты блядские, заебали! — грубит Игорь и снова закашливается в рвотных позывах. — Щас сердце, блять, выблюю. Кеша с Артуром переглядываются. Отныне в их домашней лаборатории седативные вещества не производятся.