ГЛАВА 2. Начало пути и опасный секрет.
10 мая 2021 г., 16:04
Из окон королевского экипажа простирались большие маковые поля, да пшеничные посевы, уходящие далеко вдаль, будто за сам горизонт. Солнце давно достигло своего пика, нещадно пылая и кажется, выжигает воздух, накаляя его до предела.
Намджун сидит у окна и задумчиво смотрит вдаль, где у самой линии горизонта виднеются очертания аккуратных деревенских домиков. Несмотря на жару, юноша все равно надел свой неизменный черный плащ и удобную военную экипировку такого же цвета. Все же это миссия, на которой нужно быть внимательным, хотя и, кажется, что он и его напарник поехали на курорт.
Говоря о Хосоке… Тому явно не по душе такой жаркий климат юга.
— Я сейчас спарюсь в этом чертовом экипаже, — недовольно пробурчал Хосок, обмахивая себя куском пергамента, который жалко мотался туда-сюда, грозясь оторваться и заехать ему по лицу.
— Мог бы надеть что-то полегче, — все также, не отрываясь от пейзажа за окном, проговорил Намджун, параллельно рассматривая в отражении окна измученного жарой друга.
На это заявление Чон только хмыкнул, начав активней обмахиваться пергаментом, на котором размашистым почерком была написана вся нужная для охотников информация.
Вернее, лишь пару жалких строчек.
— Ну-ка, не дергай его, черт, — Намджуну надоело, и он выдернул из рук напарника увесистый пергамент, не забыв треснуть им по хосоковой голове, получив в ответ недовольный писк.
— Чем я обмахиваться буду теперь? Я же сейчас умру от жары…
— Чем сделаешь мне большое одолжение, — Ким пожал плечами, одаривая недоверчивым взглядом кусок письмён, которые так любезно одолжил им библиотекарь при дворе.
На одном из светло-коричневых листов пергамента был изображен маг воды. Вернее, его примерное представление в народе: на портрете четко виднелись суженные зрачки и чешуя в некоторых районах лица, выделенная голубым красителем. Также, у мага на рисунке виднелись боковые клыки и уши, с заостренными концами, точно как у эльфов из гигантских магических лесов.
Описания к портрету мага, да и как к виду, не было. Имелось лишь нечеткое представление, так как еще до гонений и истреблений они считались редкой расой и встретить их было почти невозможно. Нет гарантии, что в этом поселении живет именно водный маг, возможно кто-то, обладающий схожими способностями. Это может быть даже маг мимикрии, заимствующий способности магов любой категории. Вероятность встретить Водного дьявола крайне мала, если вообще существует.
Но вопреки своим мыслям, Намджун обращает взгляд на первые и последние строчки, написанные корявым и размашистым почерком, где сказано: «Встретишь его, дьявола, чьи глаза во тьме сияют фиолетовым светом, беги, странник! Не смогут люди бороться с ним, никто не сможет…». Почему эти строчки волнуют парня и создают неприятное чувство в горле?
— Это предполагаемый маг? — Хосок заинтересовано наклонился к пергаменту, в то же время с усилием, обмахивая себя рукой. На его лбу выступила испарина, а с висков рекой тёк пот.
— Надеюсь, что нет, — Ким закатал пергамент обратно в свиток и уложил его в небольшой походный рюкзак, плотно его там закрепив.
Экипаж ехал безумно медленно, то и дело, подскакивая на ухабах и трясясь так, что бедного Хосока укачало и его здоровый бронзовый цвет лица, сменился на болезненный зеленый. Но спустя шесть часов, они все же завидели неподалеку домики, из труб которых шел дым, а огни ярких свечных ламп приветливо встречали уставших путников.
У своеобразных чугунных ворот, ограждающих поселение от окружающего мира, стояла группа людей, которые возбужденно переговаривались, приметив еще вдалеке королевский экипаж.
— Ну, что ж господа, — грузный кучер с пышными усами под носом, довольно усмехнулся, — Я отлучаюсь, но через неделю экипаж вернется за вами, по приказу Его Величества.
Он отсалютовал береткой, и, натянув поводья, резво направился в обратный путь до столицы. Юноши провожали экипаж заплывшим и уставшим взглядом, мысленно благодаря всех существующих богов за то, что они, наконец, стоят ногами на земле. Стояли бы, и смотрели целую вечность на силуэт удаляющегося экипажа, пока не поняли, что за ними наблюдает не один десяток глаз.
— Думаю, что тебе нужно что-то сказать, — Хосок тихо прошептал на ухо другу, локтем подталкивая того вперед. Намджун недовольно зашипел и покосился на спутника, уже во второй раз, за день, жалея, что взял его в поездку. В первый раз он пожалел, когда его стошнило, но благо в окно экипажа.
— Вот сам и говори, умник, — также тихо ответил Ким, одним взглядом наблюдая за жителями, которые стояли и в упор смотрели на парней.
Ну, конечно, никто из них никогда не видел представителей известнейших охотников на магов, Химер, тем более так близко. Для многих жителей Винеши этот день станет знаменательным.
— Приветствую вас, жители Винеши, — Хосок пафосно и наигранно поклонился стоящим у ворот жителям и, смахнув с лица мешающиеся волосы, с улыбкой продолжил, — Я и мой друг прибыли в ваше поселение по особо важному делу. Жаль, что государственная тайна не позволяет рассказать вам, но мы очень рассчитываем на вашу помощь.
В конце, Чон игриво подмигнул, чем заслужил восхищенные вздохи не только от девушек, но и от некоторых парней. Что сказать, красивых и властных людей любят все, независимо от пола.
— Поможем, чем сможем, — вперед, к парням вышел немощный старик, вышагивая понемногу и помогая себе резной тростью. Его глубоко посаженые глаза с хитрецой смотрели на приезжих, словно пытаясь прочитать и заглянуть в самую душу, — Всё-всё, расходитесь, зеваки бестолковые. Рабочий день никто не отменял и у вас еще целых два часа на работу. Мне все равно нужно с гостями переговорить, да ночлег им приготовить. Брысь отсюда!
Старик, казавшийся немощным, как-то слишком резво замахал руками, отгоняя остальных жителей, отправляя их на работу, а после развернулся к юношам и заговорщицки подмигнул, являя на лице добрую улыбку.
— Если бы не припугнул, невестки-то наши за вами хоть на Север бы отправились — больно хороши вы, молодцы. А так, передохнете от людского внимания, у нас-то здесь обычно спокойно. В столице-то, небось, шум да гам день и ночь стоит.
Старик перехватил трость поудобней и, поманив юношей за собой, не спеша двинулся по главной дороге селения, попутно показывая и рассказывая о местных достопримечательностях.
— А вот здесь живет Мин Юнги, — старец указывает тростью на небольшой одноэтажный дом из темного дерева и довольно гладит седую бороду, — Мастер на все руки, наш Юнгеша-то. Что хочешь из дерева смастерить сможет. Да и с глиной хорошо управляется. Талантливый малой, нечего сказать. А вы если хотите, не стесняйтесь, загляните к нему, не пожалеете.
Намджун и Хосок, вставшие по обе стороны от старика внимательно слушали, стараясь запомнить все, что говорит этот добрый дедушка. Речь его была неторопливой, выразительной и буквально, ласкала слух уставших путников.
За разговором, они даже и не заметили, как подошли к берегу озера Гияро, прозрачная вода которого, притягательно светилась и переливалась в солнечных лучах. Лазурная гладь так и манила, а свежий озерный воздух бодрил. Намджун вдохнул его как можно глубже, чувствуя, как легкие насыщаются этим запахом. Запахом чистоты и свободы.
Столица так не пахнет. В ней пахнет приторными духами из цветов, коими так любят обливаться дамы высшего общества, а еще табаком, который раскуривает каждый, кто может дышать.
— А кто живет здесь, — тем временем поинтересовался Хосок, кивая в сторону одинокого большого дома из темного дуба, который стоял у самой границы с огромным сосновым бором. Домик выглядел весьма неплохо, а его расположение даже завидно: в нескольких десятках метров и озеро, и сосновый бор. Что может быть лучше?
— Здесь живет Ким Сокджин, наш лучший травник, — старик почесал макушку, не отворачивая взгляда от, искрящегося лучами солнца, озера, — Он лучше, чем вы можете себе представить. Сколько болезней он смог вылечить, используя лишь травы. Гениальный юноша, жаль, что до сих пор одинокий.
— Одинокий? — переспросил Намджун. Он посмотрел на старика с небольшим удивлением, на что тот только отмахнулся рукой.
— Его родители умерли, когда ему было девять лет, а его братику, Тэхену, лишь семь. Тогда то он и появился здесь. Конечно, мы люди добрые, послушали его историю, помогли, чем смогли, а дальше он уже сам. На ноги поднялся, стал врачеванием и травами заниматься, за младшеньким братиком смотреть, вот и накопил себе на хорошее жилье. Живет-то хорошо, да вот одинок малец. Сколько к нему невесток ходят, да все возвращаются ни с чем, только слезы горючие льют, бедняжки. Говорят, что красив безумно, да холоден и черств как глыба льда. И никто его сердце растопить не может уже, сколько лет, — старец договорил пламенную речь, исподтишка посматривая на молодых людей, которые, не отрывая глаз, смотрели на домишко травника.
— А дома ли сейчас, травник ваш? — спросил Намджун, поглядывая на друга, в чьих глазах читает то же, что и в своей душе.
— Да нет, нет, — быстро проговорил старец, указывая в сторону необъятного соснового бора, — Травник то на сборы трав ходит, каждое полнолуние и новолуние.
Два последних слова прозвучали с уст травника особенно четко, будто он специально выделил эти слова, а друзей на этих них передернуло. Намджун сразу же вспомнил о рассказе Короля и Хосок, видимо, подумавший об этом же, посмотрел на друга не читаемым взглядом.
Неужели они нашли мага так быстро?
— А почему именно в полнолуние? — осторожно поинтересовался Хосок, который подходил к старцу чуть ближе.
— Так как, почему? Многие травы имеют целебные свойства и проявляют их только в полнолуние. А есть и редчайшие травы, распускающиеся лишь в отсутствии света, и лунного и солнечного.
Намджун и Хосок переглянулись — речь старика звучит убедительно, но не для таких опытных охотников как они. Когда есть причина сомнений, нужно всегда проверять, независимо от степени опасности.
— А где он собирает травы?
— А никто не знает, господа, — старик прошел мимо них, оставляя юношей одних у озера, — Лишь он и его брат Тэхен знают. Секретничают, ради сохранности редких трав, — старик чему-то улыбнулся, и перед тем как уйти к себе, показал небольшой постоялый дворик, где гости смогут расположиться.
Старик ушел, ковыляя по неровной дороге, а парни провожали его немощную фигурку, пока Хосок первым не подал голос.
— Что теперь? Я не думаю, что идти в этот сосновый бор, — он кивнул по направлению к лесу гигантских деревьев, — хорошая идея. Тем более ночью. Выглядит не очень приветливо, а я не хочу погибать в богом забытой земле.
Намджун колебался с выбором и вот черт, так редко он не знал, как поступить. С одной стороны был темный бор, разгадка тайны и жизнь их двоих. А с другой — хороший план, обдуманные действия и проверка этого самого Сокджина и его брата. Второе звучит так правильно, но первое такое заманчивое…
— Я думаю, мы решим всё завтра, да ведь, Намджун? — Чон ободряюще похлопал друга по плечу, чем вывел того из дум.
— Да… неплохо звучит, — Ким почесал затылок, растрепав и так не уложенные светлые волосы, — Нам и правда нужен отдых.
С такими мыслями они направились на постоялый двор, где от них около получаса не отлипали девушки в нарядных платьях. Такое внимание раздражало, но видимо только Намджуна, ведь Хосок, вопреки своей усталости, ловко подхватил нескольких девушек под бок и неустанно болтал с ними. Ким вздохнул — как же здесь не хватало того старичка со своей устрашающей тростью — он бы мигом всех здесь разогнал.
Когда страсти улеглись, и от юношей наконец-то отлипли, они добрались до своей комнаты и даже не посмотрев на внутреннее убранство завалились в мягкие кровати. В комнатушке приятно пахло сосной и цветами, стоящие в голубой вазочке на столе.
Все было залито золотисто-оранжевым светом закатного солнца, которое приятно глядело на парней через темные рамы окон и приятно грело их уставшие тела. В этом месте чувствуется умиротворение и телом и душой. Жаль, что лишь неделя в нём, и то отведена для поимки злосчастного мага.
Намджун прикрыл глаза, слыша мерное сопение друга, и погрузился в сон, желая всем своим маленьким сердцем, хоть когда-нибудь выспаться. Но у судьбы на него свои планы.
*** *** *** ***
— Ого… Сокджин-и, здесь так красиво! — восторгу младшего, казалось бы, не было предела. Он и его брат стояли посреди светящихся во тьме ночи цветов, которые отливали безумно-красивым фиолетовым сиянием, отражая лунные лучи от бирюзовых стеблей. Тэхен был безумно рад тому, что старший брат решился взять его с собой, ведь иначе бы он никогда не увидел такой красоты. В эту ночь, когда луна растеклась на небе бледным пятном, она освещала поляну, в которой утопали ноги обоих юношей. Цветы эти — небелунки — редчайшие и при этом, самые опасные цветы, о чем, конечно же, Тэхен не знает. Сокджин прижимает палец к губам, веля брату вести себя тише, и кладет в корзину очередной светящийся цветок. Мысли его были не здесь, не на этом поле, а далеко в сознании, где он снова и снова спрашивал себя — а стоит ли? Тэхен его самый любимый и единственный братишка, который так резво скачет сейчас по полю неведомых магических цветов, и он просто обязан ему поведать. Но с большими секретами, приходит и большая опасность. Потому важно доверять тому, кому хочешь открыть свои мысли. Его ноги, одетые в изящные серые сапоги по колено, утопали в цветах. Его взгляд стал задумчивым, а корзинка, наполовину заполненная цветами выпала из рук. — Тэхен, — Сокджин пальцем поманил брата, закусывая нижнюю губу и стараясь успокоить себя. — Да? — на лице младшего царила нелепая квадратная улыбка, которая шла лишь ему и только ему. Он улыбался ею, лишь тогда, когда был по-настоящему счастлив. Сокджин сглотнул вязкую слюну и неуверенно посмотрел на брата. Меньше всего, он хотел стать причиной пропажи этой улыбки. — Я должен рассказать тебе кое-что, и я надеюсь, что ты примешь меня… Тэхен заметно напрягся от таких слов, но ничего не сказал, а лишь медленно кивнул, разглядывая Сокджина, который медленно отходил от него назад, топча под собой магические цветы. На поле внезапно поднялся сильный ветер, который яростно трепал волосы Тэхена и Сокджина. Но последнего этого видимо не волновало: Сокджин лишь прикрыл глаза, позволив чувствам отступить на второй план. В миг, сияние цветов у его ног стало ярче, а в воздух стали подниматься снопы ярких фиолетовых искр, которые образовывали сияющие скопления. Искорки путались в волосах травника, приподнимая тонкие волосинки в воздух, постепенно окрашивая волосы в нежный лиловый оттенок. Тэхен ничего не понимал, но завороженно наблюдал за братом, отступая все дальше и поднимая голову вверх, где искрились яркие всполохи света в непроглядной ночной тьме и тут, от тела Сокджина начал исходить голубой свет, который на мгновение осветил цветочное поле. Свет небывалой яркости ослепил младшего, от чего тот отвернулся, не в силах разлепить слезящиеся глаза. — Что за черт… — проговорил Тэхен, потирая глаза, понемногу открывая их и снова привыкая к лунному свету. — Тэхен… Он обернулся на непривычно грубый голос брата, и… застыл, не в силах произнести ничего. Слова застряли в горле, стоило ему увидеть Сокджина, который совсем не выглядел, как Сокджин. Перед ним стояло нечто, окутанное голубой дымкой. Лицо было бледного голубого оттенка, а под глазами была самая настоящая чешущая, блестящая в лунном свете и отражающая блеск огней. Его суженные зрачки фиолетового цвета внимательно глядели в самую душу, а тонкие бледноватые губы сжались в тонкую линию. Волосы, что отливали лиловым, искристо переливались в лунном свете, а заостренные ушки немного передергивались, от несмелых касаний фиолетовых искр. Это был Сокджин, но одновременно и не он. Тэхен, медленно ступая по цветам, приблизился к существу, которое внимательно наблюдало за ним, и коснулся вспотевшей рукой его лица. На месте соприкосновения влажной ладошки с кожей, на лице Джина появилась бирюзовая чешуя. Маг болезненно зашипел, отнимая свое лицо от ладони брата. — Сокджин-и… Ты маг воды? Это было первым, о чем подумал Тэхен при виде чешуи и пронзительных фиолетовых зрачков. На периферии сознания он помнил, как в далеком прошлом, родители упоминали о водных магах, рассказывая ему сказки на ночь. Но сейчас перед ним был настоящий маг воды, сам Водный дьявол, который по совместительству его брат. Сокджин лишь кивнул на это и поманил того длинным изящным пальцем, направляясь в самое сердце магической поляны. — Я не хочу тебя пугать, а рассказ подождет до дома, просто посмотри, — голос Джина стал заметно грубей и ниже, отчего и звучал страшно. Тэхен снова кивнул, как болванчик и, последовав за братом, встал неподалеку от него. Тот же тяжело выдохнул и, закрыв глаза, сжал руки в кулак и напрягся всем телом так, что начал испускать своим телом волны голубого света, которые обдавали холодом, как Северный ветер. Его ладони засветились голубым светом, а цветы вокруг него стали стремительно вянуть, теряя свой изумительный фиолетовый окрас, становясь полностью черными и иссохшими. Вверх от них стремительно утекала вязкая жидкость, образуя в воздухе фиолетовые нити переливающейся жидкости. Они собирались в одну большую, зигзагом расползаясь по воздуху, но в конечном итоге сходились в одной раскрытой руке мага, который продолжал сосредоточенно пускать холодные импульсы света. Это выглядело завораживающе настолько, что Тэхен не мог оторвать взгляда. Это казалось чем-то нереальным и абсолютно непостижимым для его сознания. Он знал о том, что в мире все не так просто, ведь недаром у озера Гияро живут нимфы, а в гигантском сосновом бору обитают эльфы. Но видеть это, совершенно другое. Это волшебно, завораживающе, но так непривычно, от чего сердце младшего быстро колотилось, наблюдая за тем, как последний виток фиолетовой нити пропал в руке Сокджина. Он держал в руке небольшой фиолетовый шарик, который подвисал на весу и опасно вибрировал, неравномерно светясь. Так вот, что было в той баночке, на полке Сокджина. Теперь все встало на свои места. — Что это? — кивнув на шарик, с опаской спросил Тэхен, на что получил лишь кроткий взгляд. — Все дома. Сокджин наклонился за корзинкой и достал оттуда прозрачную баночку, в которую перекочевала странная пурпурная жидкость. На секунду, поляну снова осветила вспышка света, но Тэхен предусмотрительно закрыл глаза ладошкой. Прошло лишь пару секунд, как перед ним снова стоял обычный Сокджин, судорожно кашляя. — Все в порядке, Сокджин-и? — младший хотел было подбежать к брату, но перед его лицом возникла ладошка, преграждающая ему путь. Сокджин откашлялся и, подхватив корзинку под руки, обернулся к спутнику и велел следовать за ним. Тэхену вовсе не обязательно знать, что на бирюзовых лепестках цветов, осталась черная кровь. Путь обратно домой проходил в абсолютном молчании, в котором было слышно тяжелое дыхание старшего. Уже будучи дома, атмосфера перестала быть напрягающей. Сокджин умело раскладывал небелунки на небольшой полке, давая им подсушиться, а странную жидкость в форме фиолетового шара давно переместил в новую баночку. Сейчас она стояла на столе и хранила в себе неизвестную субстанцию, которая принимала различные формы и плескалась так, что грозилась разбить стекло. Тэхен с удивлением и испугом наблюдал за этим действом, полностью облокотившись о темный дубовый стол. Боковым зрением он видел, как Сокджин заканчивает раскладывать оставшиеся цветы и убирает остатки цветов со стола. — Ты будешь чай? — между делом спросил Сокджин, выбрасывая мусор в раскрытое окно. Спросил это так буднично, будто бы это и не он на цветочном поле, час назад показывал цветные фокусы. Такое странное поведение удивило Тэхена, но он все же кивнул и травник направился ставить чайник. — Так выходит, ты и не травник вовсе, а маг? — не удержался младший, поднимая тело со стола и оборачиваясь на брата. Тот стоял на небольшой, но светлой и уютной кухоньке и тщательно ворошил угли, подкладывая пару поленьев. — Не совсем, — Джин задумчиво смотрел в горящие бревна и захлопнул печь, ставя чайник на горячую плиту. Он обернулся лицом к брату, и, облокачиваясь бедром о каменную столешницу, выгнул бровь. — Я и травник и маг, если тебе это так важно. Я родился магом и всю сознательную жизнь жил с этим, а идея стать травником пришла в более осознанном возрасте. Тэхен подогнул под себя ноги, спасая их от ночного сквозняка, и кивнул в сторону баночки с фиолетовой жидкостью. — А это что? — Это что-то вроде плазмы, — вздохнул Сокджин, когда увидел озадаченное выражение лица младшего, — это внутреннее содержащееся небелунков, этих самых фиолетовых цветов. Вообще, они ядовиты по своей природе, но и уникальны. Ты ведь знаешь, что внутри каждого живого организма на земле, есть вода? Тэхен неуверенно кивнул. — У растений тоже есть вода и как ты можешь понять закономерность, я маг воды. Но небелунки — это цветы, внутри которых нет воды. Есть лишь эта вязкая лиловая жидкость, которую я прозвал плазмой. Но по свойствам плазма напоминает воду, так что она вполне послушна под моим контролем. — Но зачем она тебе? — все еще ничего не понимая спросил младший, чувствуя, как голова пухнет от количества новой информации. Кажется, что чем больше он узнает, тем больше у него вопросов. Но Сокджин стоически выдерживал каждый вопрос, понимая дотошность брата. — Она нужна магам, таким как я, — натужно проговаривает Сокджин, который отвернулся к буфету, с целью достать вкусные пончики из булочной неподалеку. — Дело в том, что у магов все также, как и у людей. За исключением одного — кровь. Наша кровь черная и к сожалению, стоит нам пораниться, как мы легко можем занести внутрь себя заразу вполне способную нас убить. А эта плазма способна заменить нашу кровь. Я уже пробовал ее действие на себе… Сокджин усмехнулся — иронично, что сильнейшим существам на земле можно умереть от простой грязи на ранке. — Ого… я ни разу не видел твою кровь, — задумчиво произнес младший, в ту же секунду хлопая себе по голове, — Так вот почему ты в детстве был таким трусом и не лазил со мной по деревьям! — Эй! Где твое уважение, мелкий! — наигранно возмутился Сокджин, кидая в младшего приличным куском сдобного пончика, а младший же ловко ловит его руками, все еще сотрясаясь от смеха. Атмосфера тут же стала прежней, возвращая спокойствие и уют. Сокджин знал, что может довериться Тэхену, хотя сомнения все же грызли его вот уже несколько лет. Но от сердца заметно отлегло, и Сокджин спокойно выдохнул, словно вековой груз с плеч упал. Он смотрел на то, как младший за обе щеки уплетает мучное и одним глазом поглядывает на баночку с плазмой. — Не набивай полный рот, свинка, — Джин, посмеиваясь над братом и сняв с горячей плиты вскипевший чайник, разлил жидкость по двум большим кружкам, добавив в них пахучих трав. На улице уже давно за полночь и из раскрытого настежь окна веет прохладой, которая приятно холодит кожу, вызывая мурашки. В сочетании с согревающим напитком и с теплыми пончиками под боком это время суток можно считать одним из самых прекрасных. Тэхен с удовольствием принял горячую кружку с напитком и блаженно вдохнул аромат — пахнет лесом и земляникой, которая растет недалеко от озера. За этот вечер было слишком много всего, отчего голова младшего напоминала раскаленный шар, но Тэхен рад. Рад, что старший доверился ему и открыл свой самый большой секрет. А в том, что это секрет, Тэхен и не сомневается: деревенские жители часто получали вести из столицы о том, что королевский отряд «Химера» снова убил мага в бегах. Сокджин, слыша такое, сразу становился чернее тучи и уводил Тэхена из поселения обратно в дом. Теперь его поведение объяснимо. — Сокджин-и, — начал Тэхен, теребя толстую ручку кружки, — Ты боишься? Он знает, что вопрос крайне нелепый, но младшему, почему-то необходимо задать его, услышав правдивый ответ. — Да, — спокойно ответил травник, прекрасно поняв, о чем говорит Тэхен, — Я не хочу бессмысленно храбриться перед тобой и говорить о том, что если я маг, то мне ничего не страшно. Если вычесть магию, я — обычный человек, как и ты, из плоти и крови. И я не знаю, смогу ли я бороться, если сюда нагрянут Химеры. Тэхен неуверенно заглянул в кружку и в отражении плескавшейся жидкости увидел себя. Сокджин-и прав и почему-то, Тэхен ожидал такого ответа от брата. Его жизнь и правда подвергается большей опасности. — Но одно я знаю наверняка. Если они посмеют напасть на тебя, я лишу их жизней и глазом не моргнув, оправдав свое кровожадное прозвище. Тишина, которая нарушалась только трелью кузнечиков, била по ушам, а Сокджин незаинтересованно смотрел в раскрытое окно — Тэхену не обязательно знать, что он до сих пор не может совладать с большим потенциалом своей способности. И вовсе не обязательно знать, что он каждую ночь рыдает в подушку, зная, что за ним однажды придут и обезглавят. Но что Тэхену и нужно знать, так это то, что Сокджин убьет любого за него, а если понадобиться — умрет сам.
