Глава 3. Необычные чувства.
11 июля 2021 г., 18:08
Киришима, вылетев из лифта, поспешил к двери, ведущей в квартиру Шото. Он договорился встретиться с ним сегодня еще в школе, но Тодороки предложил прийти к нему домой. Не то, чтобы Эйджиро там никогда не был - в детстве они часто тусовались вместе, но это было давно, поэтому сейчас парень, стоя на пороге, мялся, чувствуя смятение и волнение. Выбора не оставалось - уйти он не мог, ему нужны были ответы.
Тихий стук в дверь. Шаги и чьи-то голоса.
– Привет, - сказал Киришима, увидев на пороге Тодороки, из-за спины которого выглядывал удивленно - наверно, удивленно, по одним глазам сложно понять - Мидория. Теперь стало ясно, что за еще один голос он слышал.
– Йоу, - своим обычным холодным тоном проговорил Шото и многозначительно посмотрел на Изуку, который наконец полностью показался и махнул рукой в знак приветствия.
– И тебе привет, - по голосу зеленоволосого было понятно, что он улыбнулся. – Тебя ведь Эйджиро зовут?
– Да, - улыбнулся в ответ Эйджиро. – Прости, что не сразу разобрался с тем придурком, и ты из-за меня пострадал.
После слова «придурок» внутри красноволосого поселилось неприятное чувство. Он не любил так говорить у кого-то за спиной, в особенности если он уже познакомился с человеком. Бесспорно, в первый раз он так и сказал про Бакуго, но сейчас, когда парень понял, что Кацуки не такой, кем кажется на первый взгляд.
– Ничего, я привык. Он еще на цветочек похож, было и похуже, - отмахнулся Мидория и завел руки за голову, защелкивая нижний ремешок своего протеза, что до этого свободно болтался по бокам. – Спасибо, что спас.
Тодороки учтиво дожидался, когда эти двое наговорятся в дверях, и, как только Изуку попрощался сначала с Киришимой, а потом повернулся уже к нему, Шото потрепал его по волосам в знак прощания. Зеленоволосый хмыкнул и удалился, так больше и ничего не сказав. Послышался скрип лифта - Деку отправился вверх.
– Проходи, - проговорил хозяин квартиры, отходя от прохода и пропуская в свою обитель Эйджиро.
Тодороки жил в подвале апартаментов Эддисона вместе со своим отцом - Энджи Тодороки, которого сейчас дома не оказалось, так как тот очень много времени проводил на работе. Апартаменты были довольно уютным местом, и за столько времени здесь практически ничего и не поменялось, как и квартира Шото. Киришима, сняв свою обувь, проследовал за парнем. Они вошли в комнату, на двери которой располагалась табличка «НЕ ВХОДИТЬ». Это и была комната Тодороки.
На стенах расположились картины, тут и там валялись баночки с красками и кисточки, которые, скорее всего, их владелец не успел убрать, ведь на мольберте находилась недописанная картина, на которой был изображен Мидория. Киришима невольно охнул, понимая, что даже набросок выглядит очень реалистично. На небольшом столике стояла приставка, а около нее лежали мягкие пуфики. Комната была довольно уютной, и слегка темное освещение доставляло лишь спокойствие.
В осмотре комнаты Тодороки не препятствовал, будто ему было плевать, что там делает Эйджиро, но все же заметив, что парень как-то пристально и жадно смотрит на приставку, предложил сыграть. Красноволосый, ни секунды не сомневаясь, согласился, усаживаясь на один из пуфиков, на который ему любезно кивнули.
Как и ожидалось, Киришима проиграл со счетом 2:3, но не огорчился, а наоборот, даже заметно повеселел. Но долго бездельничать они не могли.
– Ты же не просто порубиться в приставку и поболтать со мной пришел, так? - спросил Тодороки, откладывая джойстик и присаживаясь за мольберт.
– Да, ты прав, - Киришима кинул в руки Шото баночку с краской, на которую ему указал парень и которая лежала прямо у его ног. Подросток, взяв в зубы кисточку, открутил крышку и вздохнул, осматривая свое творение и думая, с чего бы его начать. – Я хотел поговорить насчет Бакуго.
– И что ты хочешь узнать от меня? - Тодороки вытащил кисточку и мазнул ей краску, начиная наносить ее на холст. Его движения были плавными и отточенными, отчего Эйджиро даже засмотрелся.
– Может ты знаешь что-нибудь о нем и почему он такой бешеный? Он вообще на контакт не идет и постоянно огрызается, будто язык оттяпает, если я не заткнусь, - Киришима почесал макушку.
– Хм, - хмыкнул тихо Шото и остановился, вновь оглядев холст. Пару мгновений он молчал, а Эйджиро его не торопил. Как только кисточка снова провела линию на картине, парень продолжил. - Тут я не могу многое тебе рассказать. Это его характер, и он всегда был заносчивым.
– То есть ты его знал раньше? - удивился красноволосый, но Тодороки на него даже не глянул, уткнувшись в холст.
– Мы с ним одноклассники, я не мог его не знать, - хмыкнул Шото, отчего Киришима слегка смутился, совершенно забыв об этом факте. – Но... Когда-то мы общались, но почти сразу перестали, ведь мы слишком разные. Мнения всегда разнились, а он иногда и с кулаками лез, что мне порядком достало.
– Также, как и на Мидорию?
– Тут он будто озверел, и при любой возможности бросался на Изуку. Хочу тебя поблагодарить, что помог на время остудить пыл этого ублюдка.
Эйджиро хмыкнул, но говорить на этот счет не стал, ведь он почти ничего и не сделал, к тому же теперь наказан.
– Как думаешь с чего бы это?
- Ему просто не нравится Изуку, - ответил Тодороки. – К тому же сейчас сезон гроз, а он их никогда не переносил и в такое время становился гораздо агрессивней.
– Агрессивней? Из-за гроз? - вскинул бровь Киришима, удивившись словам подростка.
Шото оторвался от своей картины и посмотрел на гостя, убрав кисточку себе за ухо, даже не волнуясь, что она может испачкать его. Он повернул голову ко второму выходу из своей комнаты, что вела к заднему двору апартаментов. Парень как-то странно вздохнул и кивнул в сторону двери.
– Однажды, когда мы с ним гуляли там, началась сильная гроза. Так я и узнал, что он боится молний и грома.
- Это... Странно, по-моему. Он создает иное впечатление, - нахмурился парень.
– Ты говоришь правильно, но не учел того, что у каждого есть свои страхи, - Тодороки махнул рукой, вынуждая парня встать и подойти к нему. – Смотри.
Киришима во второй раз за день восхитился тому, как Шото рисует. Прямо с холста на него смотрел настоящий Мидория. Каждая деталь протеза, кудряшки зеленых волос и венок из каких-то красивых розовых бутонов, все, абсолютно всё, все мелочи были детально прорисованы и смотрелись гармонично, даже если Тодороки их добавил по своему усмотрению. «В то время, как мы с ним общались, он не так круто рисовал», - подумал Эйджиро и посмотрел на художника. Тот явно был доволен своей работой.
– Это... Это божественно, правда, - прошептал красноволосый.
– Спасибо, - кивнул Шото и впервые за время улыбнулся, но лишь уголками рта.
– Мидория прям как настоящий!
–Думаешь?
– Однозначно! Я не видел ничего лучше этого!
***
На следующий день Киришима шел отбывать наказание более приободренный, ведь теперь он кое-что знал о Бакуго. Во-первых, он всегда был таким заносчивым, это его характер, значит Киришима не был одной из причин постоянного плохого расположения духа у парня. Во-вторых, тот, наверно, может быть спокойным, раз когда-то общался с Тодороки, но об этом уверенно говорить еще рано. В-третьих, он такой злой, так как начался сезон гроз, причем слишком затяжной, отчего, может быть - Эйджиро не до конца уверен - он такой злющий, будто ему заноза под хвост попала. Выводы сделаны. «Не очень густо, но уже что-то есть», - подумал красноволосый. Зачем он хочет узнать что-то про Бакуго? Сам не знает, но желание узнать и помочь остановить нападки на Мидорию возникло ниоткуда. Хотя кого он обманывает... Изуку он сроду не знает, а разруливает все именно Тодороки, просто в этот раз все повернулось совершенно в другую сторону. Сам Кацуки... Он вызывал двойственные чувства, и Киришима, не привыкший к таким слишком странным людям, решил во всем разобраться. Блондин хоть и был агрессивен, но Эйджиро чувствовал, что на самом деле он не такой. А может снова так кажется... Но Киришима уже решил. Сегодня они убирали класс Тошинори. Этого учителя иногда в шутку звали «Всемогущим», ведь он всегда всем помогал и ему все было под силу, словно какому-то супергерою. Бакуго уже был там и до блеска натирал доску, когда Эйджиро вошел в класс. Учитель вместе с парнем дружно повернули голову в его сторону, но, увидев, что это всего лишь красноволосый, вернулись к своим делам. «Неподходящее время. Потом отдам», - кивнул самому себе Киришима и отправился к стеллажам. Сегодня они долго не маялись, и, как только Кацуки закончил с доской и цветами, в то же время закончил другой подросток. Попрощавшись с Тошинори, они, как и несколько дней подряд, вместе вышли из класса и направились к выходу. Но красноволосый решил немного разрядить эту обстановку. – Эй, Бакуго, - окликнул Эйджиро прямо на пороге, отчего Бакуго остановился и скривился, будто вспомнив, что он не один. – Чего тебе, Деьмоволосый? - он повернулся к подростку, вновь начиная нетерпеливо топать носком об асфальт. Красноволосый, не теряя ни секунды, потянулся к карману своих джинс и вытащил оттуда смятую и потрепанную бумажку, которую тут же вручил Кацуки. – Че это? - оскалился Кацуки, вскинув бровь вверх и вертя в руках то, что ему только что подали. Эйджиро не дал ему ее развернуть раньше времени и проговорил: – Мой номер. Пиши, если понадоблюсь. - Киришима не стал более задерживать парня, тут же пулей метнувшись к своей остановке и оставив Бакуго стоять, недоумевая, и держать в руках эту самую записку.***
Два последующих дня наказания прошли относительно спокойно. Хоть Бакуго и язвил, плюясь ядом, которого у него было в избытке, Киришима это просто пропускал мимо ушей, понимая, что, если будет постоянно обращать на это внимание, то они ничего не добьются и разругаются, а этого совсем не хотелось. Кацуки, видимо, заметил, что его оскорбления на парня не действуют, поэтому огорченно цокал иногда, но не сдавался и старался чем-нибудь задеть. За неделю, которую они провели в наказании, красноволосый немного то и узнал о Бакуго, хотя даже не знал, зачем что-то узнавал. Парень с детства был до ужаса любопытный, отчего и страдал постоянно. Бесспорно, видя блондина, в душе просыпается чувство неприязни к нему. С ним не хочется общаться, не хочется даже близко находиться. По крайне мере Киришима чувствовал это при первой встрече. Да, о Кацуки он не знает ничего, кроме того, что узнал со слов Тодороки. Но любопытство берет вверх, и ему противостоять невозможно. Наказание закончилось также внезапно, как и началось. В конце недели парней вновь вызвали к директору. Снова этот кабинет, снова сидеть бок о бок и смотреть в глаза мужчине. - Молодцы, - проговорил директор и оглядел двоих, что сидели прямо перед ним. - Ваше наказание окончено. Можете идти. Более Незу ничего не сказал и уткнулся взглядом в старенький компьютер, даже не посмотрев вслед уходящим подросткам. Да, с Бакуго было трудно общаться, и с этим нет смысла спорить. Но Киришима любил спорить.***
Прошло две недели с наказания, и в течение них парни почти не общались. Только Киришима пару раз видел блондина в коридорах, но не более того. Не то, чтобы это как-то огорчало, но все же... - Ты чего такой расстроенный? - спросил Серо, подсев к парню за парту, пока тот невидящим взглядом пялился на доску. Услышав голос друга, тот пару раз медленно моргнул и зевнул. - А? - переспросил он, поворачивая голову к брюнету. - Че такой огорченный, спрашиваю, - повторил Ханта. - Думаю, - коротко буркнул Эйджиро, зная, что брюнет и без его ответа уже многое осознал. - В последнее время ты как-то слишком много думаешь, - хмыкнул Серо, смотря куда-то вперед себя. Прямо на Мину и Каминари, о чем-то болтающих в стороне и переглядывающихся с парнем. - Даже Денки с Ашидо заметили. Это все из-за того парня? - Ты о ком? - догадался. Опять попал прямо в точку. Не обычный школьник, а что ни на есть экстрасенс. - О том блондинчике, с которым вы наказание отбывали, - Ханта закатил глаза, увидев недовольное лицо взятого с поличным Киришимы. - Не делай такое лицо. Прими уже тот факт, что я все знаю наперед. - Ну и что? - фыркнул обиженный Эйджиро. - Все равно он со мной говорить не станет. Упрямый до жути. - А ты хотя бы пробовал ему написать? - резонно спросил подросток. - Слушай. Хоть этот парень мне не нравится, но я могу понять, почему он тебя заинтересовал. - И почему же? - вскинул бровь в удивлении красноволосый. - Ты человек общительный. Ты слишком привык к нашей компании, и в последнее время не жаждал заводить новые знакомства, но тебе вдруг попался этот блондинчик, - Серо неопределенно качнул головой, будто на что-то намекая, но по лицу Киришимы было все написано. Он не понял. - Боже, почему я это все тебе объясняю? Может ты или когда-нибудь уже встречал этого парня, либо же в тебе просто проснулась та общительность. Наконец какое-то разнообразие после столько времени серости. Понял? - Ну... Да, - кивнул наконец все осознавший Эйджиро. - Но я не помню, чтобы я когда-то встречал Бакуго. - Да у тебя память на такое постоянно куда-то пропадает, - прыснул Ханта. - Я не имел ввиду, что вы общались. Я говорил о том, что вы пару раз могли неосознанно пересекаться и перекидываться парой слов когда-то. - Ты прав. Только вот его телефона у меня нет. Послышался шлепок и возмущенный стон - Серо ударил себя по лбу. - А почему ты не взял? Боже, Киришима, кто тебя головой учил пользоваться? Наверно, никто. - Но зато у него есть мой номер, - попытался оправдаться Киришима, на что брюнет лишь нервно хмыкнул. - Я сомневаюсь, что он станет тебе писать, чувак. Эх, но все возможно. Больше Серо ничего не сказал и лишь встал, подойдя к остальной компании и начиная шептаться с ними. Киришима вымученно уронил голову на парту. Почему ему так хочется написать с Бакуго или поговорить? Это как-то слишком странно, если вспомнить, что совершенно недавно он с ним дрался. Они даже, черт возьми, с ним не общались нормально! Но... Почему Кацуки никогда не покидал класс одному и всегда шел рядом с Киришимой? Почему он в последние дни практически перестал грубить? Это было слишком странно. К тому же по рассказам Тодороки Бакуго очень даже нормальный - не всегда, но все же - и Шото даже с ним когда-то общался. Так многого хотелось узнать. Такое нездоровое любопытство к абсолютно незнакомому человеку не нравились Эйджиро. Но противостоять он не хотел.***
Оказалось, что у Тодороки до сих пор остался номер Бакуго. Об этом Киришима узнал спустя пару дней, вновь обратившись к парню из параллели за помощью. Шото, конечно, немного удивился такому вопросу, но все же решил помочь. Подросток с бело-красными волосами предупредил, что не знает, будет ли номер действителен или нет, но Эйджиро был рад даже тому факту, что он хотя бы есть. В тот же вечер Киришима проверить. Вы Привет) Ответа, на удивление, долго ждать не пришлось. От звука уведомления Киришима даже подскочил, ведь даже не думал услышать его так рано. Бакуго Откуда у тебя мой номер? Вы О, а я думал ты не ответишь Бакуго Тц. Я тебе вопрос задал, Дерьмоволосый. Отвечай. Киришима нервно хихикнул. Лучше не стоит говорить, от кого он узнал эту информацию, а то еще руки Тодороки оттяпает за такое. Вы Птичка напела:) Что делаешь? Бакуго Тебя ебет? Вы Есть немного. Так что делаешь? За всю жизнь Киришимы это был самый абсурдный диалог, который он когда-либо вел. Он пытался хоть как-то разговорить Бакуго и уже был рад, что парень ему вообще отвечает, хоть и не охотно, на эти вопросы не давая толковые ответы. Эйджиро не переставал писать, продолжая все спрашивать и спрашивать, не желая заканчивать этот разговор. В переписке Кацуки казался совершенно другим: он был холоден, сдержан и лишь иногда писал какие-нибудь колкие фразочки, но их было мало по сравнению с обычным льдом, которым будто были покрыты сообщения блондина. К чему приведет это общение - Эйджиро не знал, но отчего-то на душе становилось спокойно, когда тот общался с Бакуго. Это было непривычно и странно. Неожиданно приятно.
