The rain is nice but... I-I don't really like getting wet

Boku no Hero Academia, Sally Face (кроссовер)
Слэш
NC-17
В процессе
4
Размер:
планируется Миди, написано 8 страниц, 1 часть
Описание:
Всего лишь один случай, но он изменил всю жизнь. Протез, буллинг, глупое прозви... Стоп, давайте-ка притормозим. Эта история не об этом. Она о смятом письме, о фингале под глазом и пластырях на разодранных коленях, о пустых коридорах старшей школы и грозе. (И немного о колбасе).
Примечания автора:
Перевод названия: Дождь хороший, но... Я... Действительно не люблю промокать. (Jack Stauber - Rain).

Кроссовер с моей любимой игрой. Немного о персах (МГА - Салли Фейс):
Бакуго Кацуки - Трэвис Фелпс.
Киришима Эйджиро - Филипп.
Мне плевать, что Филипп появляется как фоновый перс, я его шипперю с Трэвисом. Если кто не знаком с фэндомом СФ, то скажу так: постараюсь вбрасывать поменьше всяких фактов из игры, а если и буду, то все объясню. А так КириБаку и романтика.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Глава 1. Эй, фрик!

Настройки текста
      В коридорах старшей школы маленького городка под названием Нокфелл как всегда сновали ученики - невыспавшиеся, ворчащие и чуть ли не падающие на кафель под тяжестью тяжелых сумок, набитых разнообразными учебниками. Тут и там слышно галдение из открытых дверей кабинетов: пока учитель не пришел, можно и поболтать. Здесь не так шумно, как в каких-то больших школах, но тихим это местечко тоже не назовешь. Школа же, как-никак. И именно здесь и начинается наша история.       Киришима не очень любил здесь находиться: приходилось вставать рано, садиться на автобус и полчаса трястись, сидя на неудобном сидении, чтобы в конечном итоге приехать сюда и терпеть занудные лекции стариков-учителей. Сидеть за партой, вертя в руках ручку, из-за которой потом болят пальцы - ведь всё, что говорят эти старики, нужно записывать - и чуть ли не засыпать под их противные голоса. Эйджиро это не выносил, ему больше нравилось сидеть дома или же гулять с друзьями, которые были очень близки парню и помогали справиться с ежедневной рутиной, что прямо-таки бесила своей монотонностью и однообразностью. Еще и солнце в последнее время так редко высовывается из-за туч: за окном одни лишь молочно-серые тучи застилают собой небо, не давая и лучу пробиться сквозь броню. Даже дожди чаще идти стали, а ведь промокать, чтобы потом с тебя можно воду выжимать, как-то не очень хотелось. Все это так чертовски раздражает, что, если бы красноволосый был волком, то давно уже бы взвыл от безысходности. Но он не волк, а обычный школьник совершенно обычной школы. Да и к тому же выть на луну ему не дают все те же друзья.       Убрав ненужные вещи, за которые могут дать нагоняй и сообщить родителям о не удволетворительном поведении, тобишь большие наушники, что Киришима носил не снимая, будто те к ушам приросли, он с характерным хлопком закрыл шкафчик и тут же дернулся: как всегда его поджидали, словно верные собаки, друзья. Они, широко улыбаясь, прислонялись к соседним шкафчикам и, то ли чего-то ожидая, то ли просто банально заскучав, смотрели на пришедшего парня, который никак не мог привыкнуть к тому, что они появлялись внезапно, а ведь их поблизости нигде не было.       - Явился - не запылился, - шутливо прорычал Каминари, взъерошив небрежным движением пальцев свои непослушные кислотно-желтые волосы, и подошел к застопорившемуся Эйджиро, выставив перед ним сжатый кулак, по которому тут же ударили - фирменное приветствие, которое и придумал лимонный паренек.       - Опять опаздываешь, - облизал сухие губы Серо и решил тоже подойти, при этом как бы невзначай задел плечом Денки, который тут же надул губы и отошел, что-то буркнув про то, что осторожней надо быть       Если бы кто-то увидел это со стороны, то наверняка бы подумал, что эти двое друг друга недолюбливают или же повздорили, но близкие друзья знали - эти двое просто любят препираться друг с другом. Не дня не проходило без их шуточных боев или каких-нибудь шутливых прозвищ, но чтобы серьезно они поссорились - никто такого и не помнил. Даже сейчас Каминари уже солнечно улыбался и потирал руки за спиной не видящего его Ханты - уже задумал сладкую месть.       - А мы соскучились! - внезапно воскликнула Мина, небрежно оттолкнув этих двоих, проделывая себе путь к новоприбывшему, и, раскинув руки в стороны, бросилась на Киришиму, будто зверь, что наконец подобрался ближе к своей добыче. Даже коготки есть, которые так и были выпущены, норовя впиться в Эйджиро. Но красноволосый не бежал от этого зверя, ведь знал, что эта розовошерстая кошка лишь жаждет дружеских обнимашек. Стоило девушке влететь в него, как Эйджиро сомкнул руки за спиной уткнувшейся в его грудь девушки и положил на ее макушку свою голову, топчась на месте, словно медведь, вдыхая приятный запах каких-то цветочных духов. Любимых духов Мины. Урок скоро должен начаться, но Мина не была намерена выбираться из теплых объятий друга, все сильнее прижимаясь и улыбаясь широко и искренне, как могла только она. Нет, Киришима не видел ее улыбку, но знал, что уголки рта ее растянулись, а сама девушка радостно переминала с ноги на ногу.       - Эй, я тоже хочу! - возмутился Каминари и тоже кинулся к ним под удивленный взгляд Серо, который даже вздрогнул от такой настойчивости. Киришима только руку выставил, как к нему тут же прильнул еще и этот комок чистого счастья. Серо тоже решил не отставать и кротко прижался ко всем троим, накрыв их своими широкими ладонями, шумно выдохнув и зажмурив глаза, наслаждаясь теплом.       Такие групповые обнимашки уже стали какой-то негласной традицией среди этой компании, да и к тому же никто не был против вот так стоять и прижиматься друг к другу. Больше людей - больше тепла. Правда ведь?       - Ха-ха, мы же с вами всего день не виделись, - прыснул Киришима и поморщился, когда розовые волосы Мины защекотали его лицо, но увидев, что ребята никак не реагируют на его слова, добавил, только теперь чуть тише. - Я тоже скучал.       Единственная причина, по которой Киришима еще не бросил эту чертову школу - это друзья, по которым он будет уж слишком сильно скучать. Он с ними уже давно, с самого детства, и расставание гораздо тяжелее скажется на парне, нежели простая занудная школа со своими скучными лекциями учителей и галдению учеников. С этим топотом ног и крику из-за дверей кабинетов, когда какой-то ребенок не слушался и срывал урок, прожить еще можно. Это ведь не смертельно как-никак. А вот без близких друзей, что прошли с ним все препятствия и всегда были рядом, прожить уже не получится - будет слишком больно без них.       Сейчас хотелось одного - не выбираться из этих объятий и стоять тут, посреди коридора, чувствуя, как преданные друзья будто спрятаны под твоим крылом. Но все равно или поздно заканчивается.       Айзава не любит, когда на его урок опаздывают. Очень не любит.       Сидеть за партой одному с каждым мгновением становилось все скучней: речь старика, стоящего около доски и пытающегося что-то объяснить своим ученикам, что слушать его и не собирались вообще, была настолько скучной, что невыспавшемуся Киришиме казалось, что он вот-вот уснет прямо здесь, на твердой парте и неудобном стуле. Парень все еще держался, сейчас лучше не засыпать - вот на следующем можно. Учительница, к которой они придут после перерыва, гораздо добрей, чем этот зануда. Она никогда не упрекала, когда Эйджиро засыпал, ведь знала, что он все выучит и сможет все понять со слов своих друзей. Да... Она понимающая, не то, что этот...       - Эйджиро Киришима! - воскликнул внезапно Айзава, и его голос вывел парня из транса, заставив передернуться. Последний и не заметил, как натурально начал клевать носом из-за своих же размышлений, а вот преподаватель все приметил и уже готовился к тому, чтобы ставить неудовлетворительную оценку потерявшему бдительность ученику. Вон, даже зубы обнажил, жадно проведя по ним языком. Отлично, дорвался. Умница, Эйджиро.       Парень лениво поднялся со своего места, в то время как в классе стало так тихо, что казалось, всем слышно биение его сердца. Краем глаза Киришима заметил, как Мина его коротко перекрестила и кивнула, будто это чем-то могло помочь. Айзава тот еще дьявол воплоти, даже религиозные штуки всякие не помогут - всю душу выпотрошит и не заметит.       - Да? - тихо спросил Киришима, попытавшись придать своему голосу твердости, на что тот сел за свой стол и, сложив свои руки замком, уронил на них голову. Сверкнул серыми, словно сталь, глазами и хмыкнул, уже приготовив свою ручку, которая лежала прямо у его локтя. Ей-то он и поставит неуд этому пареньку.       - Расскажи-ка, о чем я сейчас говорил? - наклонив голову, прошипел он и глядел, будто пытался прожечь дыру на лбу бедного - так еще и не выспавшегося - ученика.       Киришима несколько раз похлопал глазами и повернул голову в сторону окна. Смотреть на учителя невыносимо: он будто насквозь видит, изучает, а от этого все мысли тут же улетали прочь, будто маленькие пташки, что спугнул даже самый тихий, но подозрительный шум. Айзава словно всегда знал, какой ученик засыпал, а это для него было чем-то наподобие спусковым крючком - он, наверное, был садистом. По-другому объяснить жуткое желание ставить неуды учащимся было нельзя.       - Я жду, Киришима, - прошипел он, слегка наклонившись корпусом ближе к столу, и, взяв в пальцы ручку, начал ее вертеть, все также смотря на Эйджиро. Вертел и вертел - как она у него только из рук не выпадает? Но это сейчас было не так важно, как то, что именно этой ручкой и будет подписано потом в его дневнике.       Точно. Садист. Не иначе.       - Я вас не слушал, - буркнул парень, ответно холодно сверкнув взглядом, тут же отвернувшись вновь, будто боясь, что в глазах учителя можно что-то увидеть - что-то явно страшное - и все же добавил. - Простите.       - Эх... - вздохнул учитель, разочарованно покачал головой, что на его языке явно означало: «Садись, Киришима, все с тобой ясно». Он еще раз искусно провернул ручку в пальцах, зыркнул на парня, что взгляда не отрывал от окна и старался не смотреть на Айзаву, и что-то чирикнул в своих записях.       День начался просто замечательно.       - Эйджи, ты только не расстраивайся, - шепнула ободряюще Мина на перемене, присаживаясь рядом, на пустующее место. - Ты же знаешь Айзаву. Потом исправишь...       - Да мне и не грустно, - лениво пожал плечами Киришима, лег на парту, повернув голову к ней и натянуто улыбнувшись. - Обидно может немного, но мне спать хочется гораздо больше, чем думать о какой-то оценке.       - Как скажешь, - хмыкнула девушка, но было заметно, что она на секунду засомневалась. Только вот предположения свои высказать ей не дал подошедший парень.       - Да ладно, Мина, ты переживаешь больше, чем этот бездарь, - протянул Серо, подойдя сзади, положил ладони на плечи сидящих друзей и прыснул, наблюдая, как Эйджиро медленно поворачивается к нему и зло глядит исподлобья, словно сыч. Красноволосый попытался замахнуться, но Ханта ловко увернулся и вернулся на место, зная, что Эйджиро больше не станет буянить - он слишком устал.       - Сам не лучше, - буркнул обиженно Киришима и спрятал лицо, уткнувшись в парту.       - Не обижайся, я же шутя, - успокоил его брюнет, похлопав по плечу. Послышались отдаляющиеся шаги - он ушел к Каминари, что постоянно сидел рядом с ним.       - Мне тоже пора идти, - прошептала на ухо девушка, которая все это время молча наблюдала за этим действом. - Не переживай, сейчас как раз можешь поспать, а я тебе потом конспекты дам.       - Спасибо, - прошептал на прощание Эйджиро и уснул, стоило векам сомкнуться.       Оказалось, что часа хватило, чтобы прийти в себя и наконец не выглядеть, как умирающий голубь. После сна красноволосому уже было точно наплевать на какую-то плохую оценку. Пусть, все равно этот день ничто не могло еще больше испортить. На скорую руку переписав записи Мины, Киришима собрал портфель и отправился на поиски кабинета, в котором должен проходить следующий урок. Чувствуя себя бодрым, парень неспешной походкой преодолевал препятствия в виде скопления каких-то учеников, что стояли около двери и ждали, когда их пустят в класс. Он ловко уворачивался от локтей и выставленных ног, кружась по кафелю, словно какой-то первоклассный танцор, чье выступление наблюдают сейчас все. Лишь одного не доставало - огромных черных наушников с красивой оранжевой каймой. Странный выбор, ведь если посмотреть на хозяина этой вещицы, то Эйджиро носил лишь шмотки черного и красного цветов. Даже волосы отливали кровью, а тут - оранжевая кайма. Но что-то мы отвлеклись.       Эти самые наушники были бы сейчас очень кстати и какой-нибудь металл, играющий на всю катушку в них. Но приходилось обходиться без них, ведь учителя не недолюбливали такие аксессуары, считая, что они мешают обучению. Какие же они все же глупые...       Ловко перепрыгнув через какой-то портфель, что лежал прямо под ногами, брошенный и пыльный, Киришима завернул за угол и понял, что повернул не туда: этот коридор вел совсем не в его кабинет, а в кабинет, где сейчас должен быть урок у параллели. А вот и она самой персоной.       Посреди холла стояли два парня и какая девушка, но лиц их не было видно: один из них стоял спиной и закрывал других ею, отчего даже рассмотреть, кто были другие невозможно было. Но вот первый парень... Он был знаком Киришиме, вроде пару раз видал в коридоре, когда проходил около этих классов. Как его звали? Мина как-то говорила про него. Ба... Ба... Что-то на "ба", но как именно - парень забыл.       - Эй, фрик! - противным голосом позвал этот самый "Ба" кого-то, и Эйджиро застыл, но парень его даже не замечал. Он обращался ко второму. - Никто не любит белых и пушистых, Де-е-е-е-е-еку.       Он протянул имя стоящего с ним рядом паренька и гортанно засмеялся, будто он выдал самое смешное, что только мог себе придумать. Деку? А, так это тот, кто недавно перевелся сюда. Тодороки рассказывал о нем, говорил, что он вообще клевый чувак, только натерпелся много за свою жизнь. Киришима его почти не видел, лишь краем глаза на фотке в шкафчике Шото: там стоял парень с зелеными кудрявыми волосами, а на лице был надет протез с небольшой розовой частью около правого глаза. Да, этот парень, настоящее имя которого было Изуку Мидория, пережил достаточно. Жаль узнать, откуда протез, Киришима так и не смог, а расспрашивать было неудобно до жути: все же больная тема, наверно. А тут его еще задирают. Где Тодороки носит? Он бы быстро расправился с этим мудаком. «Черт, придется самому влезать в неприятности», - мысленно выругался Эйджиро, понимая, что пока что никто, кроме него, этого действа не видит.       - Никто не любит банальных задир, Качча-а-а-а-ан, - на лад ему спокойно сказал Мидория, отчего "Ба" звонко цокнул языком, но вставить слово ему не дала стоящая рядом с Изуку девушка.       - Тебе что, заняться больше нечем? - грозно проговорила она, стараясь говорить четко, чтобы блондин ее услыхал.       - Заткнись, сука! Я не с тобой говорил, - прошипел он, приблизившись на шаг к Урараке - той самой девушке, что положив кулаки по бокам, фыркнула на слово "сука".       - Знаешь, - начал Мидория, тоже подойдя поближе. «А он не боится этого парня», - подумал Киришима, когда увидел этот смелый шаг, - если ты вытащишь палку из задницы, то, может, и узнаешь прелести жизни. Может, даже заведешь друзей.       "Ба" утробно зарычал, стоило протезнику сказать эту фразу. Что-то сейчас точно будет, но Эйджиро пока что даже и не думал с места двигаться - пока что рано, может все еще обойдется. Может Тодороки принесет сюда, и тогда этому парню не поздоровится. Но, пока он не пришел, лучше подождать.       - Отъебись, педрила! У меня больше друзей, чем у тебя когда-либо будет! - прошипел блондин, но его слова будто просто отлетали от стен. Мидория даже не шелохнулся, а вот Урарака обеспокоено смотрела на него - она тоже, как и до сих пор никем не замеченный Эйджиро, понимала, что еще хоть одно слово со стороны Изуку, и беды уже будет не миновать.       Но протезник словно не видел ни озлобленного, словно пса, "Ба", ни взгляд Очако. Он что-то еще прошептал, но уже так, что даже при желании Киришима бы ничего и не услышал.       Мгновение - кулак блондина летит в сторону Изуку и попадает точно по протезу, отчего раздается глухой стук. "Ба" стоит, шумно сопя, раздувая свои ноздри - красноволосый не видел, но чувствовал, что этот парень именно так сейчас и делает - и смотря на то, как хрупкий Мидория падает плашмя на холодный кафель и ойкает, больно ударившись о него спиной.       Это то и послужило тем, что Киришима наконец выдал свое присутствие. Тодороки так и не пришел, а ведь этот мудак может и дальше пойти, а что против него сделает Урарака?       - Эй-эй-эй, мужик! Ты что творишь? - подбежал обеспокоенный парень, попутно бросая свою сумку к стене и приблизившись к Мидории. Вроде, тот в порядке: дышит, глаза открыты, в сознании. - Встать сможешь?       Изуку отрицательно покачал головой. Схватив разлегшегося парня за грудки, он рывком поднял того и всучил девушке, которая тут же подхватила его под локоть и кивнула красноволосому, благодаря за помощь. Киришима даже не посмотрел в ответ, а лишь глядел на насупившегося "Ба", который всем своим видом показывал, что Эйджиро зря, ой как зря помог протезнику. Но то ли в красноволосом ярость проснулась, то ли он явно был настроен помочь, так как уходить он уже не собирался - надо было как следует преподать урок этому драчуну.       - Идите в класс, я сам с ним разберусь, - проговорил Киришима через плечо, и Очако, вновь кивнув, отправилась в сторону двери, не отпуская Мидорию и все также держа его рядом с собой. Блондин хмуро проводил их взглядом, а потом сверкнул им - и своим сине-фиолетовым фингалом внушительного размера на правом глазу - на пришедшего парня. Оскалился и сжал покрепче свои кулаки до побелевших костяшек - плохой знак. Он нахмурился, а морщина на переносице словно говорила о том, что лучше было бы его не злить.       - Чего надо, Дерьмоволосый? - прорычал тот, на что Киришима лишь бровь вскинул. Минуты не прошло, как "Ба" его увидел, а Эйджиро уже успел новую кличку получить. Хватает же у человека фантазии...       - Ты только что человека ударил. Не стыдно? - задал риторический вопрос парень, зная, что на этот вопрос у "Ба" будет лишь один ответ - «нет».       - Съебись с моей дороги, если жизнь дорога, - с каждым словом морщинка на переносице становилась глубокой впадиной, а глаза краснели еще сильней, хотя казалось куда больше, они и так у него словно кровью налиты.       - Слушай, мужик. Давай ты перестанешь доставать того паренька, а я сейчас как ты и сказал "съебусь", - наклонил голову набок Эйджиро и взмахнул рукой на слово "съебусь", слегка скривившись: оно звучало противно. - Договорились?       - А если я скажу, что нет, - ухмыльнулся блондин, закусив губу и широко распахнув свои длинные светлые ресницы. - Я буду делать, что захочу, а такой, как ты, мне не указ. Усек?       Но Киришима лишь хмыкнул на такое заявление, уж слишком громкое для такого парня. Ну что ж с ним делать, раз мудак? А с мудаками разговор один...       - Значит может мне доложить директору о том, что ты руки зазря распускаешь? - хитро улыбнулся Эйджиро, наблюдая, как рожа этого драчуна изменилась до неузнаваемости: настоящая ярость плескалась в этих глазах, а сам парень пригнулся к земле, злобно оскалившись и смотря исподлобья. Казалось, что тот сейчас с кулаками бросится в драку.       Не показалось. Зря он это сказал.       С диким криком, словно с боевым кличем, "Ба" кинулся на Киришиму, отчего тому пришлось отскочить в сторону, подальше от этих кулаков. Блондин звонко цокнул, поняв, что промахнулся, а тупой "Дерьмоволосый" еще целехонький и без единой царапины стоит рядом. "Ба" зыркнул исподлобья, закусив свою и так покусанную нижнюю губу до фиолетового следа от зубов и бросился вновь. Он напрыгнул на Эйджиро, на что тот попытался увернуться, но оказалось, что этот "Ба" не так уж и глуп: пригнулся, сделал подсечку, отчего красноволосый тут же повалился на спину, не сумев удержать равновесие.       Кататься по грязному, истоптанному множеством пыльной обуви кафелю - занятие не из приятных. В ушах пульсировала кровь, на языке чувствовался отчетливый привкус монеток. Киришима пытался скинуть драчуна, но тот лупасил кулаками по лицу, животу, груди. Иногда, когда Эйджиро удавалось перекувыркаться так, чтобы блондин оказался снизу, то уже тот, что был прижат лопатками к полу, получал сдачи: точно также и по лицу, и по животу, и груди. Вокруг этой заварушки скопилась целая толпа, улюлюкая и подначивая разодравшихся парней. Мнения разделились, но Киришима их уже не слышал. Он слышал лишь прерывистое дыхание "Ба", как тот старается выбраться из-под него, как бьется отчаянно и хрипит, нанося ответные удары.       Победа уже почти была за Эйджиро, он почти наподдал этому негодяю, если бы не выкрик:       - Эйджиро Киришима и Кацуки Бакуго!       Этот спокойный но холодный тон он узнает везде. Даже сам директор подоспел к драке учеников, которые тут же, как ошпаренные, отпрянули друг от друга, встав напротив него и опустив стыдливо головы вниз.       - Пройдемте-ка ко мне в кабинет, - протянул он и, развернувшись, пошагал туда, где находилось самое опасное, что только было в этой дурацкой школе - кабинет директора Незу.

***

      - Ну и что вы устроили?       Директор постукивал ногтями по деревянному столу, смотря внимательно на учеников, что теперь с ног до головы были покрыты пластырями, из-под которых все равно выглядывали небольшие царапинки и ссадины. Что теперь Киришима будет говорить матери - он не знал, потому что тут же начнутся разнообразные вопросы и оханья. Мать слишком близко к сердцу принимает все, как она называет, "бессмысленные сражения". А тут еще Незу к себе вызвал. М-да, день начался просто замечательно: неуд от Айзавы и драка с каким-то парнем. А ведь он думал, что еще хуже этот день не мог стать. Но ведь он первый начал. Зачем было к Изуку лезть?       - Бакуго, у тебя слишком много замечаний, - потер переносицу уставший ждать хоть каких-то объяснений от ребят директор и посмотрел на сидящего блондина, что как-то очень изучающе трогал пластырь на своем носу, будто пытаясь найти в нем какой-то изъян или брак. Стоило Незу произнести его имя, как тот тут же очухался и посмотрел на мужчину, хмуро вжав голову в плечи. - Ты же понимаешь, что до исключения недолго осталось?       Бакуго - имя которого Киришима узнал только что, не услышав, когда того назвали в первый раз - молчал, пялясь на директора исподлобья и потирая ушибленный локоть. Эйджиро посмотрел на него и только сейчас понял, что этот парень довольно хрупок: тонкие руки, костлявые плечи, натренированное, но худое тело, на которое словно мешком натянули фиолетовый свитшот. Как такой хилик мог иметь столько силы? «Не важно», - подумал красноволосый, отгоняя назойливые мысли, ведь сейчас гораздо важнее дерьмо, в котором они оказались. Особенно этот Бакуго, раз Незу говорит, что у него замечаний столько, что хватит даже для исключения из этой школы.       - Эх, и что же мне с тобой делать, - покачал головой директор, даже не спрашивая, а будто просто ворча. - А ты, Киришима? Ты же был спокойным, что на тебя нашло сегодня?       Теперь была очередь, чтобы отчитывать Эйджиро. Парень, провинившись, опустил голову и уткнулся взглядом на дыры в своих джинсах. «Порванные джинсы - это клево», - сказала когда-то Мина, когда красноволосый выбирал себе одежду. С тех пор он часто их носит. А теперь они отлично помогают не смотреть в узкие, словно щели, глаза Незу, чтобы не увидеть там разочарования.       - Значит так, - внезапно сказал директор, стукнув тихо по парте, тем самым приковывая к себе внимание этих двоих. - Я даю вам шанс. Тебе, Бакуго, последний шанс исправиться. Вы будете...
Примечания:
Как вы (кто знает эту игру) уже может догадались, то:
Изуку у нас - это Сал Фишер; Очако - Эш Кэмпбелл; Тодороки - Ларри Джонсон. Насчет последнего вы можете не согласиться, так как они вообще не похожи - на что я с вами соглашусь - но здесь пока что будет так.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Boku no Hero Academia"

Ещё по фэндому "Sally Face"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты