И жили они долго и счастливо

Команда 8 Академия шумела, как улей. Ученики сгрудились у стен, шептались, ерзали на местах, строили теории. Распределение по командам объявят сегодня — и нервы были у всех на пределе. Я сидела в углу, как всегда. Спокойная, как кажется со стороны. Ровная спина, руки на коленях, взгляд прикован к доске. Но внутри всё сжималось в тугую пружину. Я почти не моргала. Почти не дышала. Рядом Сакура что-то вполголоса обсуждала с Ино. Они последнюю неделю почти не цеплялись к друг другу. Харуно же, к слову, больше не смотрела на меня с презрением. Иногда — с опаской. Больше с уважением. У нас был негласный договор. Я — не трогаю Саске, она — не трогает Наруто. Узумаки сидел впереди, спина чуть ссутулена, волосы растрёпаны. Рисовал что-то в тетради — каракули, цифры. Пытался отвлечься, скрыть нетерпение. Смешной. Милый. Мне хотелось поговорить с ним, узнать, что у него на душе, но порой голос начинал дрожать, а слова не хотели собираться в предложения. Проще было молчать, чтобы не позорится. Если бы я попала с ним в команду… Если бы… — Команда номер семь: Учиха Саске, Харуно Сакура, Узумаки Наруто. Джонин — Хатаке Какаши. Раздались вскрики, кто-то завопил от удивления, кто-то — от зависти. Я сидела тихо. Мелькнуло: «Конечно». Наруто резко обернулся, и наши взгляды встретились. Мимолётно. Я кивнула ему. Наруто — нет. Он уже внимательно смотрел на Саске. Ладно. — Команда номер восемь: Хьюга Хината, Абураме Шино, Инудзука Киба. Джонин — Юхи Куренай. Моё имя прозвучало неожиданно мягко. Кинула взгляд. Киба встал с места с громким «Чего?!», Шино просто кивнул. Я молча поднялась и направилась к выходу, не оборачиваясь. Ступни были тяжёлыми. А плечи — ровными.

***

Мы ждали Куренай-сенсея в одной из пустых аудиторий. Солнце било сквозь жалюзи, полосами ложась на пол. Киба бурчал: — Ну, офигенно. Шино — ботан с жуками, Хината — девчонка. Весело-то как. Я, блин, с псом общался больше, чем с вами! — Ты и сейчас разговариваешь в основном с псом, — сухо заметил Шино. Я молчала. Просто наблюдала. Запоминала. Киба — импульсивен, но не злобен. Шино — умён, хладнокровен. — А ты, Хината? — внезапно повернулся ко мне Киба. — Ты хоть дерёшься, нет? Или будешь просто стоять и смотреть, пока нас бьют? — Я просто подожду, пока вас обоих вырубят. А потом добью победителя, — ответила я спокойно, даже не моргнув. — Экономия сил. Стратегия. Акамару тихо взвыл. Киба уставился на меня. — Эм… страшновато с тобой, честно. — Я стараюсь. Он замолчал. Шино чуть приподнял бровь. Акамару фыркнул. Юхи Куренай вошла бесшумно, словно и не была человеком. Её чёрные волосы ниспадали волнами, а строгий взгляд, острый, как кунай, мгновенно оценил нас. Он скользнул по Кибе, задержался на Шино, изучая его невозмутимую маску. Когда она повернулась ко мне, я поймала этот взгляд — и не отвела глаз. Хотелось показать характер. — Хорошо, — произнесла она ровным, уверенным тоном. — Меня зовут Юхи Куренай, я ваш джонин-капитан. Теперь вы — команда. Придётся научиться быть ею, даже если вы друг другу не по душе. Она иронично приподняла бровь, окинув взглядом расстояние между нами — мы сидели так далеко, словно между нами пролегала пропасть. Они мне не особо нравились. Я им — тоже. Но это не имело значения. Команда — это данность. Я прослушала часть, последнее, что до меня донеслось: — У нас миссия через два дня. До этого — знакомство и спарринги. Мне нужно понять, на что вы способны в реальности. Киба усмехнулся, сверкнув зубами, как его пёс Акамару. — Тогда я первый! Давайте с Шино — посмотрим, что шустрее мои клыки или его жуки! — Нет, — отрезала я, не повышая голоса. — Со мной. Он замер, глаза расширились от удивления. Потом хмыкнул, пытаясь скрыть растерянность за ухмылкой. — Ну ладно. Только не плачь, принцесса Хьюга. Я не ответила. Слёзы? Это для слабых.

***

Тренировочная площадка утопала в пыли, солнце клонилось к закату, окрашивая всё в оранжевые тона. Знакомство с командой затянулось — Куренай заставила нас делиться историями, выискивая слабости. Наш спарринг оставили на десерт, как выяснилось, изначально мы должны были сразится с капитаном, но «кто она такая, чтобы мешать ребятам тренироваться». Сейчас же мы с Кибой стояли напротив друг друга, я чувствовала, как ветер развивает мои немного отросшие волосы. Я не буду нежничать. Я пришла побеждать. — Начали, — скомандовала Куренай, скрестив руки. Я рванула вперёд — чисто, точно, без лишнего шума. Он отшатнулся, едва не споткнулся о корень. Акамару взвизгнул и залаял, клацнув зубами у моей руки. — Эй! Ты чего так резко?! — заорал Киба, краснея от злости, но в глазах мелькнуло уважение. Пока он возмущался, я уже рассчитывала удар: закрыть пару тенкецу, вывести из равновесия. Мои пальцы вспыхнули чакрой. — Я не люблю долгих вступлений, — ответила я холодно, уходя от его кулака. Он замахнулся снова, но я перехватила его руку, используя его же импульс, чтобы швырнуть на землю. Он грохнулся на спину, громко выдохнув. — Ты сильная, — прохрипел он, морщась от боли, но с кривой улыбкой. — И страшная. Немного. Как призрак. Я закатила глаза и протянула руку, помогая встать. Он схватился за неё крепко, слишком крепко — проверял? — Я — Хьюга. И вообще, сам ты страшный. Шино тихо фыркнул из-под воротника — редкий проблеск эмоций. Куренай кивнула, её глаза чуть сузились. — Хорошо. Завтра продолжим. А сейчас — по домам. И подумайте: кто вы друг для друга? Теперь вы будете сражаться плечом к плечу, прикрывать спины на миссиях. От вас зависит жизнь — не только ваша. Она ещё раз оглядела нас, словно взвешивая на невидимых весах. Что она увидела? Не знаю. Куренай махнула рукой, отпуская по домам.

***

Команда. Киба. Шино. Куренай. Они интересные, им безразличен мой клан, они смотрят на меня как на человека, личность. Может… они смогут стать моим временным домом, помочь мне? Пока я иду к своей цели. С удивлением я нащупала маленький листок внутри капюшона костюма. Кто это сделал? Я нахмурилась. «Спасибо тебе, Хината. Это же ты оставила мне тогда данго? Я бы хотел с тобой увидеться и поговорить». …«Я бы хотел с тобой увидеться и поговорить». Эти слова горели в голове. Я стояла на чердаке, среди старых свитков и пыли. Свет пробивался сквозь щели, как в воспоминаниях о детстве. Всё это — Клан, ожидания, традиции — казалось коробкой. Тёмной, душной, закрытой. Но если я… если бы он… если бы я могла просто уйти. Уйти с ним. Куда угодно. Стать другой. Жить иначе. Простая жизнь. Свобода. Тепло. Дом, в котором смеются. Я хочу получить все то, чего у меня никогда не было. На следующий день Тренировочная площадка №14 медленно погружалась в вечерние тени. Воздух, тяжелый от пыли и запаха прогретой травы, казался густым. Жара давила, заставляя одежду прилипать к коже. Лето в Конохе безжалостное. Куренай стояла посреди поляны, скрестив руки на груди. Её красные глаза внимательно изучали троих генинов. — Сегодня вы будете действовать как команда, — произнесла она спокойно. — Ваша задача простая — коснуться меня. Хотя бы раз. Киба оскалился, демонстрируя заострённые клыки. — Легко! Акамару, готовься! Маленький белый щенок тявкнул, виляя хвостом. Шино молча поправил очки, насекомые тихо зажужжали под его курткой. Хината активировала Бьякуган, вены вокруг глаз проступили отчётливее. — Стратегия? — спросила она тихо, не отводя взгляда от Куренай. — Я и Акамару атакуем в лоб, — прошептал Киба, потирая руки. — Шино отрежет пути отступления насекомыми, а ты ударишь какой-нибудь своей клановой техникой, когда она будет отвлечена. Хината кивнула. Простой план, но для начала сгодится. — Начинаем! — крикнул Киба и бросился вперёд вместе с Акамару. Куренай улыбнулась краем губ и сделала одно-единственное движение руками. — Гендзюцу: Лабиринт кошмаров, — прошептала она. Мир вокруг Хинаты дрогнул. Сначала незаметно — тень стала глубже, трава зашелестела громче. Затем она моргнула, и всё изменилось. Она стояла в главном додзё клана Хьюга. Отец смотрел на неё с тем же разочарованием, что и всегда. — Слабая, — его голос звучал как приговор. — Даже твоя сестра, которая на пять лет младше, сильнее тебя. Позади него стояла Ханаби, глядя с жалостью. — Нет, — Хината сжала кулаки. — Я тренировалась. Я стала сильнее. — Посмотри правде в глаза, — отец указал на зеркало. — Ты слабая, робкая и бесполезная. В лучшем случае ты сможешь нарожать сильных детей для клана. Хината повернулась к зеркалу и увидела себя — маленькую, сгорбленную, с опущенными плечами. Не воин, не лидер — просто разочарование. Снова, это случилось с ней снова. — Это неправда, — прошептала она. — Это гендзюцу. Слезы побежали по ее щекам. — Это все неправда! — закричала она. Чакра перестала слушаться. Нужно сконцентрироваться. Давай, дыши, это все неправда, просто иллюзия. Она сложила печать и выкрикнула: — Кай! Иллюзия дрогнула, но не рассеялась. Вместо этого сцена сменилась. Теперь она стояла посреди улицы Конохи. Перед ней — Наруто, но не тот мальчик, которого она знала. Этот Наруто был старше, сильнее, в красивом плаще Хокаге. — Хината? — он прищурился, словно пытаясь вспомнить. — А, та странная девчонка. Извини, я занят государственными делами. Он отвернулся, а рядом с ним появилась Сакура, смеющаяся и красивая. Они уходили, оставляя Хинату позади. — Подожди, — Хината протянула руку. — Я… я многому научилась. Я сильная. Но они уже не слышали. Никто не слышал. «Это неправда,» — пронеслось в её голове. — «Я не такая. Я могу быть сильной. И буду сильной!» Гнев начал закипать внутри, рассеивая страх. Она активировала Бьякуган снова, напрягая все силы. — КАЙ! — выкрикнула она громче, вкладывая чакру в каждую печать.

***

Киба бежал через лес, преследуя запах. Акамару исчез. Просто исчез, когда они напали на Куренай. — Акамару! — кричал он, чувствуя, как паника сжимает горло. — Где ты, мальчик?! Лес становился всё гуще, ветки царапали лицо. И вдруг он услышал скулёж — слабый, едва различимый. Акамару лежал в траве, тяжело дыша. Кровь пропитывала его белую шерсть. — Нет, нет, нет, — Киба упал на колени. — Держись, парень! — Ты не смог защитить даже своего нинкена, — раздался рычащий голос матери за спиной. — Какой из тебя шиноби? — Я пытался! — закричал он, оборачиваясь. Но вместо матери там стояли Хината и Шино, глядя с презрением. — Слабак, — произнёс Шино. — Всегда громче всех кричишь, а толку? Киба зарычал, его глаза стали дикими. — Заткнись! Это неправда! Акамару, вставай! Он вспомнил слова Куренай о гендзюцу. «Гендзюцу питается твоим страхом. Найди противоречие». Акамару… его партнёр никогда бы не умер так просто. Он бы не позволил. И с командой все не так плохо. — КАЙ! — закричал Киба, вонзая ногти в ладони до крови.

***

Шино стоял неподвижно, когда первое насекомое упало на землю. Затем второе. Третье. Они умирали. Все его жуки — умирали. — Что происходит? — прошептал он, теряя обычное спокойствие. — Ты потерял контроль, — сказал отец, появляясь из тени. — Твои насекомые поглощают твою чакру. Часть погибла из-за перегрузки. А остальные… скоро они сожрут тебя изнутри. Шино почувствовал, как что-то ползёт под кожей — не привычное комфортное ощущение его партнёров, а что-то чужое, голодное. — Я всегда контролировал их, — произнёс он, пытаясь успокоиться. — Теперь они контролируют тебя, — отец покачал головой. — Я предупреждал, что ты слишком мягок с ними. Насекомые начали выползать из его рукавов, из-под воротника — сотни, тысячи, они покрывали землю чёрным ковром. — Посмотри, — отец указал на Кибу и Хинату, лежащих неподвижно среди роя. — Ты убил своих товарищей. Что-то внутри Шино надломилось. Эмоции, которые он всегда держал под контролем, вырвались наружу. — Нет! — впервые в жизни он закричал. — Мои насекомые не нападают на союзников! Это гендзюцу! Он собрал остатки чакры. — КАЙ!

***

Три крика слились в один. Гендзюцу рассеялось, и генины обнаружили себя стоящими на той же поляне. Куренай была всего в нескольких метрах, наблюдая за ними с интересом. Хината тяжело дышала, её лицо исказилось от ярости. Впервые за долгое время она чувствовала настоящую, чистую злость — не на отца, не на Наруто, а на себя. За то, что поддалась иллюзии. — Ещё раз, — процедила она, принимая боевую стойку Хьюга. — Мы атакуем ещё раз. Киба посмотрел на неё с удивлением, затем кивнул, его глаза всё ещё были дикими после иллюзии. Акамару прижался к его ноге, цел и невредим. — Сейчас я её порву, — прорычал он. Шино молча встал рядом с ними, насекомые вылетали из его рукавов тонкими струйками, готовые к бою. Куренай улыбнулась, на этот раз искренне. — Вот теперь вы начинаете походить на команду, — сказала она. — Гнев — плохой советчик в битве, но общий враг объединяет лучше всего. Попробуйте снова, и помните — я показала вам не просто страхи. Я показала вам то, что может сломить вас на настоящей миссии. Хината сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Холодный расчёт всегда был её сильной стороной. Но теперь к нему примешивалось что-то ещё — решимость, рождённая из преодолённого страха. — Шино, — она посмотрела на товарища, — твои насекомые могут отвлечь её на несколько секунд? Он кивнул. — Киба, — она повернулась к Инузуке, — мне нужна ваша с Акамару скорость. На счёт три. Они синхронно кивнули, готовые к бою. В их глазах Хината увидела то же, что чувствовала сама — страх превратился в силу. — Раз, два… три! Тренировочная площадка №14 вновь наполнилась звуками битвы. Но теперь это был не просто спарринг трёх отдельных генинов против джонина. Это была первая настоящая атака команды 8. Команда рванула вперёд синхронно, как никогда раньше. Шино выпустил рой насекомых — чёрное облако, что закружилось вокруг Куренай, отвлекая и жаля. Киба с Акамару метнулись слева, их движения слились в вихрь клыков и когтей, полные яростной энергии. Хината скользнула справа, Бьякуган сиял, пальцы готовы ударить по тенкецу. Куренай уклонилась с грацией ветра, её руки мелькнули в печати. Насекомые Шино внезапно замерли в воздухе, пойманные в паутину иллюзорных нитей. Киба замахнулся, но его кулак встретил пустоту — Куренай уже была позади, легонько толкая его в спину. Акамару тявкнул, пытаясь укусить, но джонин просто перепрыгнула через него. Хината была ближе всех. Её пальцы почти коснулись плеча Куренай, чакра вспыхнула в Дзюкен. Но в последний миг Куренай повернулась, её красные глаза встретили взгляд Хинаты. Лёгкий всплеск гендзюцу — и Хината на миг замешкалась, вспомнив отблеск того страха. Этого хватило. Куренай мягко отбила удар и контратаковала, сбив Хинату с ног. Киба и Шино упали следом, запутавшись в собственных атаках. Пыль взвилась, смешиваясь с потом и разочарованием. Они лежали на земле, тяжело дыша, пока солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив небо в фиолетовых тонах. Жара спала, но воздух всё ещё был тяжёлым, как их поражение. Куренай стояла над ними, не запыхавшаяся, с лёгкой улыбкой. — Неплохо для первого раза, — сказала она. — Вы почти меня задели. Но помните: настоящие враги не дадут второго шанса. Разойдитесь по домам, отдохните. Завтра — анализ ошибок. Она развернулась и ушла, оставив их в тишине. Киба первым сел, потирая ушибленный бок. Акамару лизнул ему руку, виляя хвостом. — Чёрт, она как призрак! Просто монстр. — проворчал он, но в голосе сквозила не злость, а возбуждение. — Мы были близко, правда? Ещё чуть-чуть, и я бы её цапнул! Шино медленно поднялся, отряхивая пыль с куртки. Насекомые вернулись в его тело, тихо жужжа. Он кивнул, не тратя слов зря. Хината села последней, деактивируя Бьякуган. Её лицо оставалось спокойным, но внутри она анализировала каждый шаг. «Мы синхронизировались лучше, чем ожидалось. Но гендзюцу… оно всё ещё эхом отдаётся внутри меня». Они не разошлись сразу. Вместо этого Киба плюхнулся на траву, скрестив ноги, и посмотрел на остальных. — Эй, а то, что она нам показала… — начал он неловко, почёсывая затылок. — В смысле, эти… видения. Они были… жуткими. Как будто реальные. Шино опустил взгляд, его очки блеснули в сумерках. — Да, — тихо согласился он. — Они задели то, что мы прячем. Но… мы вырвались. Вместе. Хината помолчала, взвешивая слова. Поделиться? Это могло быть слабостью. Но в их глазах она видела отражение своего страха — уязвимость, которая теперь связывала. — Мои тоже… ударили в больное, — произнесла она наконец, голос ровный, но с ноткой тепла, редкой для неё. — Но вы правы. Мы преодолели это. И в бою… мы защищали друг друга. Киба усмехнулся, на этот раз мягче, без обычной бравады. — Ага, твои глаза, Шино — твои жуки, мои клыки… Мы не такие уж отстойные, как я думал сначала. Может, даже… ну, команда нормальная выйдет. Он протянул кулак, как для удара, но это был жест — приглашение. Шино медленно стукнул своим кулаком по его, без слов, но с лёгким кивком. Хината заколебалась, затем сделала то же самое, её пальцы коснулись их — лёгкий, но значимый контакт. — Завтра сделаем лучше, — сказала она, вставая. — Идёмте. Вместе. Они поднялись и пошли с площадки плечом к плечу, не спеша. Киба болтал о том, как Акамару чуть не укусил Куренай, Шино вставлял редкие комментарии, а Хината слушала, иногда кивая. Вечерний ветер нёс прохладу, и в воздухе витало что-то новое — не просто уважение, а искра доверия. Зачаток того, что могло стать дружбой. Ведь теперь они знали: страхи у всех есть, но вместе их проще побеждать.