Степень безумства

      Риваю снился огонь. Вспышки, кровь и пепел в веках. Крики тех, кого он надеялся никогда не услышать. Смех того, кого надеялся никогда не увидеть. Чёрные пальцы монстра тянулись к его лицу, но Аккерман среагировал быстрее. Перерубил — одним резким движением. И пинком вырвался в реальный мир.       Стеклянный взгляд.       Ривай отпрянул и понял, что Ханджи сидит рядом, вылупившись на него, как олениха, а его пальцы сжимают рукоять ножа, чьё остриё направлено под её челюсть. Судя по всему, сработал рефлекс — у него уже давно были проблемы со сном, и этот не был исключением.       — Какого чёрта?! — прошептал Ривай, убрав лезвие под подушку. Отряд до сих пор спал, прерывая тишину посапыванием и шорохом одеял, за окном темно. Сколько вообще времени прошло с момента, как они вернулись из пыточных? Час? Два? — Что случилось? Ты что-то слышала?       Ханджи наклонилась, словно желая что-то сказать ему, её волосы соскользнули с плеч и упали Риваю на шею. Он напрягся, не понимая, чего она хочет, и вдруг… Ханджи перекинула через него ногу. Оседлала бёдра, обхватывая ладонями лицо. И потянулась, словно пытаясь поцеловать.       И тут же, насколько это было возможно, Ривай начал отстраняться, пока Ханджи — теперь он всем мог поклясться — и правда пыталась поцеловать его! Это было до того дико, до того странно, что Аккерман сначала подумал, что это сон, в полном недоумении продолжая отталкивать её от себя. А она улыбалась, стараясь залезть к нему под одеяло, ёрзала бёдрами, склонялась ниже, тянулась к нему. Безумие! Не может ведь эта идиотка и правда домогаться его посреди комнаты спящих рядовых? Они же находились в комнате, полной людей. Полной, мать вашу, детей!       Не выдерживая противостояния, похожего на маленькую борьбу в этом тихом, донельзя наполненном людьми месте, Ривай спихнул её с себя и в один рывок обездвижил, подмял собой. Когда раздался приглушённый звук переката, осмотрелся. Вроде тихо. Склонившись, шёпотом выплюнул ей в лицо:       — Что за херня?!       Ханджи бесшумно расхохоталась, вытягиваясь и двигаясь под ним, словно змея.       — А что, нельзя?       Ривай вспыхнул. Нет, точно слетела с катушек! Сумасшедшей её всегда можно было назвать без промедления, но… не в таком же ключе! Он грубо тряхнул её за щёки, и дробь его слов чередой прошлась по её губам:       — Отвечай. На мой. Вопрос.       Она молча смотрела на него, словно растеряв весь разум. А потом её взгляд потемнел, стал влажным. И Ривай ощутил, как она потёрлась проёмом своих бёдер прямо о его пах.       Ривая словно парализовало. Опрокидывая Ханджи под себя, он влез коленом меж её ног — так, чтобы та не могла шевелиться. И теперь ощутил, как импульс горячо скользнул по его мышцам, крупной дрожью сбегая по позвоночнику к тазовым костям. Ханджи вжалась снова. Жарко, тесно — так, что от шока Ривай даже ослабил ладонь на её лице. И, словно парализованный, наблюдал, как она поворачивает голову и скользит губами по его онемевшим пальцам. Лениво касаясь языком, запуская их прямо в рот.       Ривай отдёрнул руку и рванул её за затылок, чувствуя, как в виске бьётся жилка. А Ханджи вновь беззвучно рассмеялась. Казалось, эта грубость её только забавляла.       — Ну же, капитан, — едва слышно сказала она, продолжая извиваться, обтираться о его бёдра. — Это всё, что ты можешь?       Её голос казался чужим. Вкрадчивым, низким, незнакомым. А когда в паре шагов от них зашевелился спальный мешок, Ривай тут же зажал её губы, надеясь, что пришибленная надоумит себя молчать. Хотя явно недооценил её: упоительно прикрывая глаза, та только наслаждалась моментом. Выгибалась, проходилась горячим языком меж его пальцев, вылизывая ладонь, будто кошка.       Ривай со стыдом понимал, что в жизни не попадал в такую абсурдную ситуацию. Да и вряд ли вообще думал, что попадёт. Ханджи просто свихнулась. Превратилась в течную сучку, как в животном мире. Хоть тащи прямо в ванную и полоскай под холодной водой. Когда чей-то мешок наконец перестал ворочаться, он резко оторвал руку от её рта, попытался выпрямиться, но Ханджи крепко обхватила его за шею.       — Куда же ты, капитан?       Отрывая её руки от своих плеч, Ривай резко встал, развернулся к выходу. А когда Ханджи подалась за ним, остановился и резким жестом рубанул воздух.       — Не смей, сука! — шикнул он и начал перешагивать через лежащие на пути спальные мешки. Вылетел из комнаты, даже не закрыв двери. И пространство вновь наполнила тишина, полная сопений и тихого дыхания.       Ханджи ещё какое-то время смотрела на дверь, а потом улеглась обратно на мешок, довольно улыбаясь. Тело наполняла нега, как после долгих предварительных ласк.       «Какой же он всё-таки смешной, — с интересом думала она. — И убегает забавно — так и не скажешь, что сильнейший воин человечества. Может, стоит делать так почаще?»       А Ривай стремительно спускался по лестнице, минуя Микасу, которая с ружьём наперевес дежурила у выхода, и почти выбежал во двор. Стоя на улице в одних штанах, тяжело выдохнул в попытке успокоиться. Взять себя в руки. И уложить обратно… проклятый стояк. Нет, секса у него уже давно не было, но чтобы что-то такое могло… Немыслимо! Бёдра Ханджи до сих пор горели на его теле, оставляя ожоги даже сквозь ткань. Как это вообще может возбуждать?       — Вот же сука, — со злостью выплюнул он. Устало накрыл веки и тут же отдёрнулся, когда ладонь словно обожгло чужим языком. Горячим, влажным, скользящим меж пальцев.       «Точно… сука».       Постояв так ещё немного, успокоив дыхание, Ривай смиренно вернулся в дом, надеясь, что эта идиотка пришла в себя. Подошёл к двери, тихо приоткрыл, заглядывая в комнату. Поискал глазами виновницу происшествия. И обнаружил её упоительно спящей, завёрнутой в его собственный спальный мешок.

***

      Утро было куда более приятным, чем могло показаться изначально. Ханджи сладко потянулась, сослепу поискав очки, нацепила их на нос, открыла глаза… и лишь тогда поняла, что дрыхла в полном одиночестве. Большая часть отряда уже сидела за обеденным столом: кто-то чистил клинки или цедил купленный недавно чай, Жан читал вчерашнюю газету.       — Ребята? — Ханджи нащупала на запястье резинку и, следуя привычке, принялась высоко зачёсывать волосы. — А что такое случилось? Почему меня не разбудили?       — Капитан приказал вас не трогать, пока сами не проснётесь, — ответил Кирштайн, перелистывая страницу. — Следуем приказу, как говорится.       Ханджи в озадаченности собрала спальный мешок и отодвинула к остальным, к углу комнаты. Застёгивая сапоги и почему-то распахнутую ниже ключиц рубашку, нахмурилась.       — А что ещё капитан сказал? — Она прошла к столу, где ей предложили скромный бутерброд с огурцом и стакан чая. — И где он вообще? А Моблит?       — Господин Бернер ушёл несколько часов назад за продуктами, — меланхолично ответила Микаса. — Капитан спустился в подвалы.       — И давно?       — С самого утра.       Наспех позавтракав, Ханджи заспешила по лестнице, совершенно не понимая, почему Ривай решил заняться Джером в одиночку. Может, подумал, что она устала после вчерашнего допроса? Зря. Спустившись в подвальные коридоры, она облегчённо улыбнулась, тут же наткнувшись на выходящего из тюремной камеры Ривая. Влажная от пота майка, окровавленные кулаки. Санесу он явно не завтрак на подносе подавал.       — Доброе утро! — приветливо воскликнула Ханджи. — Слушай, ты, наверное, подумал, что я вчера перетрудилась, но не стоит беспокоиться… Чем мы быстрее закончим, тем скорее вернёмся в корпус, верно? — усмехнувшись, она вдруг заметила, что Ривай выглядит мрачным. — Что с тобой? Санес что-то сказал?       — Даже слова не успел вставить. — Он продолжал рывками утирать кулаки, пользуясь каким-то платком. — Пока я ему зубы выбивал.       — Твоё усердие похвально, конечно, — ответила Ханджи с иронией, — но нам нужно достать из него правду, а не довести до предсмертного состояния. Будь с ним полегче, ладно?       Она осеклась, когда Ривай поднял на неё взгляд. Он смотрел… так странно.       — Будешь строить из себя идиотку, Зоэ? — спросил Ривай, отбросив тряпку в сторону. Ханджи неосознанно попятилась. — Думаешь, я забыл о том, что было вчера?       — Что?.. Вчера? Что именно было вчера?       Ривай внимательно изучал её лицо, словно ища что-то, но не нашёл. Издевательски хмыкнув, он обошёл Ханджи и ступил по коридору, ничего больше ей не говоря. Она какое-то время стояла на месте, пытаясь справиться с недоумением, а после воскликнула:       — Эй… погоди, что произошло?! — Ханджи бросилась следом, пока Ривай молча поднимался по ступеням лестницы на первый этаж. — Я не понимаю! — Она нагнала его у подножья и рявкнула: — Да чёрт тебя подери, не молчи! Отвечай, когда я с тобой говорю!       Только теперь остановившись, Ривай развернулся к ней, и его лицо было полным непередаваемого, истинного презрения.       — Заткнись. К чертям. Собачьим, — отчеканил он и пошёл дальше, совсем исчезая из её поля зрения. А Ханджи так и осталась в оцепенении стоять у подножия лестницы, не понимая, чем вообще могла заслужить такое отношение.       Она не сразу заметила, как хлопнула дверь на первом этаже, а в коридорчике появился Моблит с кульками еды в руках. Заметив начальницу, он спустился к ней и перехватил ношу удобнее.       — Что-то случилось, госпожа Зоэ?       Ханджи до сих пор не могла понять: почему Ривай… такой злой? Разве вчера они не разошлись на хорошей ноте? Ей даже показалось, что они немного сплотились, нашли общий язык, если это можно было так назвать. И вот — такая перемена… буквально ни с чего!       — Санес что-то сказал? — уточнил Моблит, не дождавшись ответа, и кивнул себе через плечо. — Вы оттуда?       — Нет. — Ханджи мотнула головой. — Я там ещё не была…       — Пойдёте вместе с капитаном?       — Наверное… — она горько хмыкнула, — уже нет.       Моблит начал о чём-то рассказывать, но Ханджи практически его не слушала. Может, Ривай разозлился из-за того, как она работала прошлой ночью? Вдруг… перестаралась во время пыток, позволила себе лишнего? Хотя это звучало глупо, учитывая, с каким удовольствием он сам начищал морду Санесу. Но это единственное, что приходило ей на ум.       — Так что ты говоришь? — нахмурилась Ханджи, когда осознала, что пропустила всю речь Моблита.       — Я предлагал ещё один вариант вынудить Санеса признаться, — с улыбкой ответил тот. — Раз уж пытки плохо работают.       — Это какой? — только теперь заинтересовавшись, повернулась она.       — Придётся отложить щипцы в сторону, — сказал загадочно Моблит. — И будем действовать куда хитрее.

***

      Пребывая в откровенном бешенстве после их разговора, Ривай сразу приказал отряду приниматься за уборку. И пока разведчики тщательно натирали полы в коридоре, окна на других этажах и снимали паутину с чердака, он читал отобранную у Жана газету и следил за тем, как Эрен точит лезвия УПМ.       То, что Ханджи сделала вид, что искренне не понимает предмета разговора, выводило его из себя. Ей хватило совести округлять глаза и возмущаться на грубость! Чего эта сумасшедшая там себе надумала за этот месяц во Вланеске?! Решила, что раз между ними завязался благоприятный контакт, то можно позволить большее?       — Капитан, мне у всех лезвия точить? — спросил вдруг Эрен, заставив Ривая выскользнуть из мыслей.       — Да. — Он резко перевернул страницу, даже не понимая, что не прочёл ещё ни строчки. — И не задавай глупых вопросов.       Ривай не мог понять, почему его это так задело. Потому что она застала его врасплох? Или из-за того, что сделала это почти прилюдно, совершенно не обременяя себя правилами приличия? Или… потому что у него встал? Он нахмурился и вновь перевернул страницу, пытаясь понять, что спровоцировало такую реакцию. Её почти чёрные глаза, наглое лицо, бесстыдные слова… То, как она прижималась к нему и ластилась, как лезла под одеяло. Как лежала под ним, как выгибалась и прижималась бёдра. Её низкий, будто незнакомый ему, голос…       Внутри что-то снова начало припекать.       Ривай с тяжёлым вздохом закрыл газету и потёр переносицу, поняв, что лучше вообще не думать о вчерашнем. Пресечь подобное… и никогда больше не позволять.       — Капитан, а лезвие Конни тоже надо чистить? — опять влез Эрен, с прищуром разглядывая сияющий клинок. — Оно поломалось, зачем с ним возиться?       Ривай бросил на него злой взгляд.       — Скажи мне на милость, что ты, по-твоему, делаешь?       Эрен моргнул.       — Чищу УПМ, сэр.       — Так какого хера ты не делаешь это молча?! — Он резко кивнул в сторону выхода. — Раз тебя что-то не устраивает, то иди теперь драить ванную комнату на этаже! Она давно ждёт уборки.       — Вы же сказали мне точить клинки! — воскликнул Эрен, не понимая, с какой стати ему перепала такая перспектива. — Почему опять я?!       — Много проблем доставляешь. — Немного успокоившись, Ривай отложил газету на стол и встал, разминая спину. — Надо же как-то компенсировать.       Мальчишка даже не успел дойти до двери, как та вдруг рывком растворилась, и в проёме возникла довольная Ханджи в компании своего помощника Моблита.       — Санес раскололся! — с порога заявила она, сияя глазами. И все, кто прежде мыл полы или окна, недоумённо повернули головы.       Позвав отряд за стол, Ханджи принялась рассказывать, что именно выяснилось за прошедшее время. Оказалось, что Моблит придумал более эффективный метод вывести на чистую воду заключённых, не используя насилия. Решив сыграть на банальной гордости и приверженности королю, они разыграли небольшую сценку перед камерой Джера, и в итоге тот выдал всю подноготную как миленький. Ривай удивлённо молчал. И это они с Бернером узнали за прошедшую половину дня? Как такое возможно?       — Впрочем, это не самое главное, — серьёзнее добавила Ханджи. — Новость номер один — наша прекрасная Криста Ленц оказалась не так проста, — она с иронией скосилась на упомянутую. — Или лучше звать тебя настоящим именем? А, Хистория Райсс?       Все уставились на маленькую светловолосую девушку, что сидела в углу стола. Та побледнела и открыла рот в попытке то ли оправдаться, то ли возмутиться сказанному, но Ханджи вскинула руку.       — Новость номер два. Криста… простите, Хистория оказалась наследницей короля.       — Чт… Что?.. — выдавила девочка, и голубые глаза распахнулись ещё сильнее. — Что вы говорите?.. Я не…       — Это правда, — твёрдо, но беззлобно ответила Ханджи. — А вот остальные дела у нас плохи. Моблит узнал сейчас, что торговца Димо Ривза вчера ночью зарезали прямо на улице. Во всём обвиняют разведку, и отсюда вытекает новость номер три. Наш корпус официально арестован, а Эрвина… могут казнить, — закончила она, и её голос едва заметно дрогнул. — На днях будет суд.       Разведчики в отчаянии переглянулись, не в силах понять, как вообще можно выпутаться из положения. Оно казалось… безвыходным. Командор под стражей, весь город их ищет, а обыкновенная на первый взгляд Криста оказалась королевской крови! Замечая обречённость на лицах подчинённых, Ханджи вдруг улыбнулась:       — Но всё не так плохо! Сын Ривза неизвестно где, и я думаю, что он сбежал сразу после того, как оказался свидетелем убийства отца. Иначе нельзя объяснить, почему его труп ещё не нашли.       — Не понимаю, какое это имеет значение, — мрачно сказал Ривай. Новости изрядно попортили его и без того дурное настроение. — Возможно, прямо сейчас его режут где-то в подворотне.       — Если и так, я хочу видеть его труп воочию, — холодно сказала Ханджи, поправляя очки. — Я не собираюсь оставлять клевету насчёт разведотряда болтаться по ветру, даже если корпусу уже конец. Свидетельство Флегеля может очень нам помочь, не стоит сбрасывать это со счетов.       — Но для чего тогда им я? — непонимающе спросил Эрен. — С Крист… Хисторией теперь всё ясно, хоть это до сих пор не укладывается в голове. — Он кинул взгляд на девочку, что сидела за столом бледная, как снег.       — Я долго думала насчёт того, что ты тогда сказал мне в деревне, Эрен, — спокойно ответила Ханджи. — Про воспоминания о разговоре Имир и Бертольда. Очевидно, что всё это завязано в общую цепь, и у меня есть предположение, которое тебе не понравится…       Она рассказала всё, к чему пришла за дни размышлений. О том, что Эрена должны съесть и что полакомиться им должна именно Хистория. Что сила титана-прародителя передавалась из поколения в поколение в королевской семье, и поэтому юная Райсс нужна полиции. Прочее, прочее, прочее. Слушая всё это, Ривай пытался выстроить план действий: освободить Смита не смогут — и что потом? Прятать Йегера и девчонку до конца дней? Ныкаться по лесам и заброшенным зданиям, как крысы? Охренительные перспективы.       — Нужно действовать, но для начала я хочу попытаться связаться с Эрвином. — Ханджи встала из-за стола, с готовностью оправляя походный плащ. — Моблит может передать записку через одного нашего знакомого в полиции.       — А куда вы сейчас? — недоумённо спросил Армин, глядя, как она проверяет крепления УПМ. — Неужели и правда пойдёте искать Флегеля?       — А кто это сделает, кроме меня? — Ханджи простодушно пожала плечами. — Ваши задачи остаются прежними, охрана Эрена и Хистории — самое главное. Моблит попробует связаться с тем полицейским, а я… — она хмыкнула. — Пойду проверять свою догадку.       — Ты никуда не пойдёшь, — грубо сказал Ривай. — Если забыла, временной главой операции считаюсь я. И такого разрешения не давал.       — Спасибо, что напомнил, — Ханджи елейно улыбнулась, а потом её лицо вновь стало мрачным. — Но я не буду дожидаться твоего разрешения, чтобы исправить имидж разведкорпуса. Я не для того служила здесь десять лет.       Она стремительно вышла из комнаты. Ривай бросил гневный взгляд на Бернера, но тот сразу вскинул ладони:       — Как будто я мог её остановить!       Ривай этого уже не слышал. Он поднялся с места и быстро направился к выходу, ступая тяжёлыми ботинками по дощатому полу коридоров. Минуя ряд дверей и поворот, настиг Ханджи уже на лестнице и схватил за локоть.       — Не думай, что я оставлю твоё самовольство без внимания, Зоэ, — прошипел он. — Проверяешь меня на прочность?! Или окончательно тронулась головой, раз решила искать этого жирдяя по всему Стохесу?!       — Это не должно тебя волновать, — отчеканила Ханджи, резко вырываясь. — Занимайся своим вопросом, а я буду своим!       — Я командир отряда. Поэтому ты или слушаешь меня, или не удивляешься, когда я применю меры, которые тебе не понравятся.       — Ах, опять угрожаешь, Аккерман? — улыбнулась она. — Как банально! Но если ты забыл, то наша работа всегда была связана с риском. Так что не мешай мне заниматься моими обязанностями!       Когда Ханджи вновь развернулась, Ривай повторно дёрнул её за локоть.       — Не смей уходить, когда я разговариваю.       — А то что? — едко ответила она. — Прикажешь мне заткнуться, как утром на лестнице?       — А ты думала, что я спущу вчерашнее ночное приключение с рук?! В последнее время ты стала ещё более невыносимой, Зоэ. И кому-то нужно это пресечь.       Ханджи поражённо охнула. Дай этому коротышке власть, и он будет пользоваться ей на всю катушку! Но больше всего её поражало отборное лицемерие. Судить кого-то за жестокость, когда сам был не менее жесток! Будто не знал, какой ценой ей это далось, будто её не колотило половину ночи, будто она не считала себя чудовищем…       — Знаешь, я не думала, что ты настолько ублюдок, — выплюнула Ханджи, вновь вырывая локоть, спускаясь по ступеням. — Учитывая, как сам вчера… Впрочем, уже нет смысла об этом говорить. Я в тебе разочарована.       Почти уже достигнув подножия лестница, она вдруг услышала:       — Хочешь сказать, что это я вчера домогался тебя посреди комнаты спящих рядовых?       Ханджи застыла. Медленно обернулась, впилась в Ривая недоумённым взглядом.       — Что?!       — Или, может, я вчера тёрся об тебя, как течная сука? — безжалостно продолжал он, и его лицо отражало презрение и гнев. — Пытался залезть в штаны?       Ханджи стояла в ступоре, ничего не понимая. Нет, этого не могло быть. Откуда Ривай вообще это взял? Приснилось что ли? Привиделось? Или…       И вдруг она поняла.       — Мы… — прошептала Ханджи, стремительно бледнея.       — О чём ты говоришь, Зоэ? — Ривай начал спускаться, словно чеканя жестокие слова вслед шагам: — Нет никаких «мы». И никогда не было.       Ханджи с трудом приходила в себя. Ледяной ужас гулял по всему телу, заставляя чувствовать скрутившийся в желудке комок. Если Ривай не врал, то это плохо. Очень… плохо. Вновь произошло то, что случилось несколько лет назад.       «Нам больше нельзя нарушать субординацию, Ханджи. Не нужно осложнять отношения, которые не стоит усложнять».       Для неё это было словно ужас наяву. Кошмар, вновь воплотившийся в реальность. Ханджи очень хорошо помнила тот день, когда узнала об этом от человека, которым дорожила больше всего на свете. Поняла, что позволила себе, кем предстала перед ним… Из-за чего разрушились их отношения. А теперь это случилось вновь, но теперь уже с тем, который стоял напротив, скрестив на груди руки, глядя на неё с мрачным ожиданием. Требуя ответов. Разъяснений. Оправданий.       — Я… — онемевшими губами начала Ханджи, прислонившись к перилам, отирая похолодевший и влажный лоб. — Ривай… я… это не то, о чём ты мог подумать.       — Да неужели? — он глумливо вздёрнул брови.       — Да… — мотнув головой, она постаралась рассказать всё спокойнее: — У меня такое с детства, я точно не знаю, со скольких лет. Иногда меня просто отрубает, и я ничего не помню. Совсем ничего. Это что-то вроде амнезии после сильного стресса… Но я никогда не делаю это осознанно, только под наваждением, словно становлюсь сама не своя. А на утро просыпаюсь и понимаю, что совершила ошибку, если вообще вспоминаю. Такое случалось иногда, но ограничивалось чем-то безобидным вроде флирта, но бывало и…       Она стыдливо замолчала, увидев, с каким недоверием смотрит на неё Ривай, и заговорила горячее:       — Поверь мне! Пожалуйста, я не хотела, чтобы это произошло с тобой! — Ханджи шагнула встречу и схватила его за ладонь. Ривай опустил на их руки недоумённый взгляд. — А даже если и хотела… то никогда бы не сделала это в здравом уме. Просто поверь!       Он не понимал, с какой стати должен был верить. Самое нелепое оправдание в его жизни, и оставалось только вопрошать, откуда Ханджи вообще это придумала. Что за сказки про амнезию? Какое наваждение? Что-то Ривай не слышал за все семь лет службы, чтобы эта придурочная вела себя как распутница. Впрочем… не то чтобы он ходил на общие пьянки или посиделки. Или вообще следил за её поведением. Ему было просто всё равно.       Ривай вновь опустил взгляд на руку, стискивающую его запястье. Пальцы холодные и влажные — значит, волнуется. Неужели правду говорит?       — То есть ты хочешь сказать, — начал он, — что ночью липла ко мне, словно мартовская кошка, потому что перенервничала во время пыток? А потом забыла? Я правильно тебя понял?       Ханджи жадно закивала. Ривай вспомнил, как она смотрела на него в полутьме ванной комнаты, каким странным и одержимым казался её взгляд, незнакомым… И выпустил в сторону длинный усталый выдох.       — Я очень и очень сожалею, — искренне продолжала Ханджи. — Ты же понимаешь, что я бы никогда не сделала такого в здравом уме? Что это слишком безумно даже для меня? Я никому прежде не рассказывала об этом… Давно не проявлялось. Но сейчас не знаю, как ещё извиниться. Прости.       Ривай не мог поверить, что башка этой идиотки была ещё более безумной, чем казалась на первый взгляд.       — И что мне с тобой делать? — недовольно спросил он. — Хорошо, что нас никто не услышал, пока я пытался тебя отпихнуть. Как тогда пришлось бы это объяснять, а? Сама хоть понимаешь, что сделала?       — Святые… — Ханджи закрыла лицо ладонями, покачала головой. — Как же стыдно.       — Смит знает?       — Я как-то пыталась объяснить ему, но он не поверил... Подумал, наверное, что перепила. А я больше и не пыталась... Да и к лучшему. Такое случается редко, в последний раз было несколько лет назад.       Ривай с прищуром глянул в небольшое пыльное окошко на лестнице. Помешательство… амнезия… да чёрт бы всё это побрал. Но не сдавать же Ханджи в лечебницу для душевнобольных.       — Ладно, — сказал наконец он, — тогда забудем. И надеюсь, что такого больше не повторится.       Ханджи облегчённо и радостно улыбнулась, вне себя от благодарности.       — Спасибо-спасибо! Я правда не хотела доставлять неудобств… Ну представим, что тебе хотя бы будет, что вспоминать!       — Лучше не нарывайся, — ответил Ривай вслед её смешливому выражению. — Я могу быстро поменять своё мнение, очкастая.       — Как скажете, командир! — Ханджи оживлённо поправила ремни и плащ, чувствуя небывалый подъём боевого духа и энтузиазм. — Я вновь готова служить человечеству! А это значит, что лучше заняться делом. Не будем друг друга задерживать, коротышка, хорошо?       — Опять ты собралась за своим Флегелем?       Ханджи пожала плечами и печально улыбнулась.       — Это очень важно, Ривай. Если всё кончено, так оставь мне хотя бы последнюю попытку защитить честь корпуса… Это всё, что я могу пока сделать.       Он стоял, продолжая щуриться в окно, и в вечернем свете его глаза были почти прозрачными. Глубоко вздохнув, Ривай развернулся и пошёл обратно в комнаты. Ханджи удивлённо кинула ему вдогонку:       — Так я могу идти?       — Нет, идиотка, — грубо ответил он, и его голос начал пропадать в глубине коридора. — Сейчас ты стоишь на месте. А я собираюсь и иду с тобой.

***

      Ночь накрывала их густым плащом, растворяя в тенях и закоулках столицы. Крыши казались прогулочной зоной, печные трубы и фонари — колышками, по которым удобнее взбираться к небесам. Они прятались во тьме уже несколько часов кряду, подслушивая разговоры полицейских на постах, надеясь выудить хоть какую-то зацепку. На самом деле, где именно искать Флегеля, понятно не было. Куда мог запропаститься человек, который стал свидетелем убийства собственного отца? Где может прятаться? Или кто стал бы его скрывать?       — Наверняка ему очень страшно, — прошептала Ханджи, прижавшись к очередной крыше. За эту ночь они сменили их уже второй десяток. — Знать бы, есть ли у него друзья, может, пошёл к ним? Или постарался сменить внешность и сидит где-то по-тихому?       — Или его кровь давно стекает в сточные канавы, — пробормотал Ривай, внимательно изучая местность, пытаясь заметить очередной полицейский патруль. — Это поиск иголки в стоге сена. Город огромен, Ханджи. Если нам повезёт, то это будет огромным совпадением.       — Кто не рискует, тот не побеждает, верно? — весело улыбнулась она, пригибаясь ниже и поправляя накинутый на голову капюшон. — Куда лучше, чем прятаться в тайных квартирах и ждать неизвестно чего. Ты же помнишь, что я не люблю сидеть на месте?       — Помню, — пробормотал Ривай. — Это называется шило в жопе.       Вдруг его взгляд остановился на чём-то внизу. Он поднял руку, давая знак прислушаться. Ханджи затихла. Это были очередные полицейские. Они прогуливались по улице, обсуждая всякую чепуху: недавнюю пьянку, знакомых шлюх, ублюдков начальников, которые стоят им поперёк горла. Ещё одна парочка, которым приказали ловить разведкорпус. Но, судя по всему, этим им хотелось заниматься в последнюю очередь, и теперь полицейские болтали обо всём подряд, не утруждая контролировать языки.       Какое-то время Ханджи и Ривай молча преследовали их, то и дело бесшумно перепрыгивая с крыши на крыши, радуясь, что недавний дождь, шумно стекающий по трубам, заглушает звук выпускаемых тросов, шелест одежд. И наконец… ожидания оправдались.       — Слышал, как они сегодня притащили этого жирдяя в корпус? — в какой-то момент спросил один из мужчин, испустив смешок. — Так верещал, орал, что нас всех посадят. Заплывшая свинья. Я даже заржал, когда Брукс начал набивать ему морду.       — Видел, — ответил второй. — У Брукса рука всегда была тяжёлой, настоящая наковальня! А этот лучше бы молчал, что с отцом помогал разведке, перерезали бы глотку, и дело с концом. Теперь сидит, страдает на складе… А нам работай в две смены вместо выходных.       — Ничего, скоро всё кончится. Вздёрнут разведчиков, как миленьких, — довольно сказал первый. — Командование скоро будет прочёсывать каждый дом в жилых районах, с соседних городов полицию созовут…       Полицейские не спеша удалились за угол, их разговор стал тише, а Ханджи и Ривай переглянулись.       — Склад? — сияя глазами, спросила она. — Случайно не тот, который во дворе военной полиции? Там вроде всякий хлам хранят… Большое здание.       — Возможно. — Ривай прищурился, обдумывая дальнейший план действий. — Скорее всего, он там. Но ты же в курсе, что мы сейчас полезем в логово к врагу? В самый центр улья?       Конечно же, Ханджи понимала это. Как и то, что подвергала их огромной опасности, заставляя этого человека рисковать вместе с ней, скрываться под одним покровом ночи.       — Ты всё ещё можешь вернуться назад, если хочешь, — мягко улыбнулась она. — Моя идея, значит, и мне отдуваться. Разве не так?       — Именно, — на выдохе ответил Ривай, вставая на ноги и оправляя ремни. — Только вот вляпались в это вместе, поэтому идём вдвоём. Вряд ли твоего жирдяя охраняют слишком сильно. Будем действовать по ситуации.       Пробираясь по ночному городу, спустя сорок минут они достигли здания военной полиции, притаившись в листве высокого дуба. Двор охранялся постовыми, которые прохаживались по территории, курили и беседовали о своём. С ветвей дерева виднелась крыша нужного склада. Выпустив тросы, разведчики перепрыгнули на его стену и заглянули в окошко, что служило зданию форточкой. По их лицам мазнул тусклый жёлтый свет.       Внутри склад был полон хлама и каких-то контейнеров, ящиков, старой мебели. Ещё там были люди. Не меньше десяти человек, включая связанного Флегеля, сидевшего на стуле. На подбородке засохшая кровь, рубашка в ржавых разводах. Шестеро полицейских, находившихся неподалёку, играли в карты. Рядом стояло ещё двое… в другой форме и с другим, несвойственным полиции оружием. На их бёдрах висело какое-то странное УПМ, на которое Ханджи сразу обратила внимание. К рукам прикреплены трубки, выше колена прилегали штыри, из которых один из полицейских вытащил заряд. Проверив, взвёл курок, и сунул пистолет обратно в кобуру.       — Что это у них? — увлечённо спросила Ханджи. — Новый вид манёвренного устройства? Как интересно выглядит!       — Ничего интересного, — помрачнел Ривай. Дело осложнялось. — Мы в меньшинстве, не знаем силу противника… Это плохо.       — Ну и что? — Ханджи перевела на него улыбчивый взгляд. — Их только двое! У остальных обычные ружья, и то не факт, что заряжённые. Разве не справимся? Тем более, это ты у нас сильнейший воин человечества. Должен понимать, как мы близки к победе!       Ривай закатил глаза. Какое-то время они спорили, взвешивая все «за» и «против», но в итоге он сдался.       — Хорошо, — сморщившись, подтянулся выше на тросах. — Тогда нам нужно боевое преимущество…       Подробно обсудив наспех составленный план, они по очереди втиснулись в небольшое окошко, пробираясь под крышу склада, упираясь макушками в потолочные балки. Ривай сделал знак ладонью и бесшумно растворился в стороне главного входа. Ханджи немного подождала, резко выдохнула, стряхивая с плеч мурашки и готовясь к действию. Придётся включить в работу внутреннюю актрису.       Полицейские продолжали играть, дымя самокрутками и распивая чай, даже не обращая внимание на обессилевшего Флегеля, который то и дело клевал носом. Они ругались, хохотали, ставили деньги на выигрыш. Это продолжалось, пока из тени не вышла высокая фигура, а в помещении не раздался звонкий голос:       — Молодые люди, вы тут в покер режетесь? Я тоже люблю. Примете в команду?       Все разом выпрямились, побросали карты, схватились за оружие. Тень в глубинах склада постепенно приняла образ женщины, которая шла к ним, широко улыбаясь и вздёрнув перед собой руки.       — Это… разведчица! — опомнился один из полицейских, узнав снаряжение и форму, и поднял курок ружья. — Хватайте её! Не убивать!       Ханджи пугливо рассмеялась, помахивая ладонями.       — Ну что же вы, ребята, так неучтиво принимаете гостей!       — Ты тут одна?! — прорычал другой, напряжённо оглядывая склад. — Где твои дружки?!       — Дружки? — Ханджи недоумённо моргнула, а потом её лицо стало понимающим. — А-а-а… Вы, наверное, об Эрене Йегере? Так и я о нём! Он прямо сейчас в этом здании, следит за вами. Но если вы двинетесь с места… — она шутливо пригрозила пальцем, — мне придётся приказать, чтобы он разнёс тут всё в щепки! Мне кажется, это место недостаточно большое для превращения в титана, как думаете?       Ривай занимался делом. Запер ставни входа, пока Ханджи несла полный бред и заглушала своим громким голосом любой шум, успел лишить сознания одного из полицейских, что решил подремать за углом, наспех изучил обстановку. Зацепился взглядом за новые УПМ, с владельцами которых нужно было разобраться в первую очередь. Выждал ещё пару секунд, понимая, что время больше не ждёт, и погасил лампу, которая освещала периметр. Прозвучал хлопок. И здание мгновенно погрузилось во тьму.        Ханджи тут же отпрянула от места, где стояла ранее, и послышались перекрикивания, бессвязные пинки и выстрелы. Она понеслась в сторону ликвидаторов, решив оглушить их в первую очередь. С разбегу замахнулась на первого, вслепую орудуя клинками, но почувствовала сносящий удар сбоку. В голове раздался звон. Её приложили виском прямо о контейнер, заставляя сползти на пол.       — Думаешь, самая умная, сука?! — под челюсть ей уткнулось дуло пистолета.       — Самая, — хмыкнула Ханджи. Поднырнула между ног нападающего, перевернулась на спину и одним мощным пинком прошлась там, где ему было больней всего.       Полицейский заскулил. Она вскочила, выкрутила ему руку, отобрала пистолет. И услышала яростный рёв за секунду до того, как кто-то собирался снести её с места, но успела нажать на курок. Хлопок, чужой крик боли. Но ликование было недолгим. Ханджи тут же схватили за волосы, приложив лбом о пол, и с размаху впечатали ботинком в живот. Она захрипела и рухнула, пока где-то там раздавались звуки борьбы, крики, выстрелы. Здание наполнял хаос и запах металла.       К шее прижалось что-то холодное и острое, но до того, как оно порезало её… Ханджи поняла, что волосы теперь свободны, а рядом кто-то падает. Ещё несколько шумных ударов, стонов, тишина. И только звук бешено колотящегося сердца.       — Порядок? — спросил знакомый голос. — Если да, то вставай. Надо спешить.       Ханджи кивнула. Прижала ладонь к шее, где ощутила небольшой порез, и поднялась на ноги. Тело сотрясал адреналин.       — Да… Только вся жизнь перед глазами пролетела.       — Тогда уходим, — сухо ответил он.       Ханджи немного привыкла к темноте, а потом Ривай зажёг масляную лампу, которую погасил прежде. Вокруг валялись тела полицейских. Мёртвых или полуживых. А вот бедняга Флегель продолжал истерично дёргаться на стуле, чудом оставшись нетронутым в этой мясорубке.       — Надеюсь он вообще пролезет в окно, — пробормотал Ривай, лезвием перерезая путы на его руках. — Вставай, жирдяй, ты спасён.       — Вы пришли за мной, верно? — запричитал Флегель, всхлипывая от ужаса. — Верно?! Титан же не будет сейчас превращаться, да?!       Ривай сморщился, силком вытягивая его с места, и толкнул в сторону стены.       — Будем мы ещё рисковать Эреном, чтобы спасти твою жирную задницу.       Он обернулся и заметил, что Ханджи обезоружила ликвидаторов и забирала их заряды, рассовывая ко карманам куртки. Неужели хочет изучить их в тайных квартирах? И чуть не закатил глаза: эта женщина никогда не меняется.

***

      Они добрались до места только к пяти часам утра. Небо светлело, воздух был холодным и влажным. А по крови до сих пор горячо струился адреналин, не давая покоя. Осознание, что их авантюра могла завершиться провалом, делало для Ханджи их победу ещё более невероятной.       В заброшенных квартирах они осознали, что кто-то пропустил дежурство. Этаж был подозрительно тих и пуст. Доставая клинки, Ривай сказал Флегелю ждать их, а сам пошёл вперёд вместе с Ханджи, которую уже начало потряхивать от волнения. Едва слышно переступая по скрипящим доскам, они двигались по коридору. Один, второй, третий шаг…       Ханджи ощутила мимолётное облегчение, когда увидела, как в их жилой комнате, из которой на пол лился луч света, доносились голоса. Они дошли до порога. Ривай прислушался. Узнав говорящих, рывком распахнул дверь, и на них тут же полились панические восклики ребят.       — Командир, майор! — причитал Армин, подбегая к двери, и вся его рубашка была испачкана кровью. — Тут… тут…       Помрачневший Ривай отступил в сторону. Ханджи заглянула в проём. И почувствовала, как опора под ногами рухнула, заставив её опадать вниз. На полу, окружённый взволнованными и испуганными ребятами, лежал Моблит. Кто-то прижимал тряпку к его боку, по деревянным доскам растекалась бордовая лужа. Кто-то спорил, кто-то пытался помочь, кто-то удручённо сидел в стороне.       — Я… нашёл его, когда выходил на улицу, — тараторил Армин, хватаясь за голову, и его глаза панически заблестели. — Он лежал в подворотне! Я не знаю, как его не заметила полиция!       Ханджи этого почти не слышала. В голове гудели их голоса, словно рой пчёл, но ни один из них не имел значения. Она прошла в комнату, рухнула на колени рядом с Моблитом. Он бессвязно шептал что-то, сжимая у груди окровавленный кулак, лицо было почти бескровным. Белым, как у покойника. Сердце Ханджи прострелила боль. Что она наделала? Зачем ушла, зачем оставила всё тогда, когда не должна была?! Она слишком часто теряла людей, но теперь… не была готова к этому.       — Аптечку, — прошептала она, сглатывая горький комок. Когда её никто не услышал, рявкнула, заставив всех вздрогнуть: — Аптечку! В моей сумке. Быстро.       — Жан, Конни, осторожно берём его и перетаскиваем на лежанку в соседнюю комнату, — послышался серьёзный голос Ривая. Ребята тут же засуетились, начали создавать из спального мешка носилки. — Живее. Девочки, уберите тут всё и перенесите туда пару одеял. Вы слышали?       Ханджи продолжала сидеть на месте, пусто глядя, как Саша беспомощно копается в её необъятной сумке. Испуганно лепечет, что там совсем ничего не найти, слишком много вещей. Ривай отправил девочку к остальным, помогать, а сам присел рядом с Ханджи и внимательно посмотрел в её лицо.       — Очкастая, — сказал он, и та вздрогнула. — Чем тебе помочь?       — Чем? — спросила она, зачёсывая упавшие на лоб волосы, хватая сумку, начиная там рыться самостоятельно. Вывалила содержимое на пол, словно кучу мусора, но ничего не находилось. Ханджи готова была выть.       — Эй, — Ривай подал ей аптечку, которая лежала на самом видном месте. — всё будет хорошо. Твой драгоценный Бернер останется жить.       — А если нет? — Она бросила на него полный ужаса взгляд. — Если он уже умирает? А мы половину ночи носились с тобой, Ривай, пока Моблит тут… — Ханджи судорожно всхлипнула, стащила с лица очки. — Истекал кровью…       Ривай схватил её за запястье и заставил посмотреть на себя.       — Он выживет, поняла меня? — строго сказал он, и его глаза стали стальными. — Я тебе помогу. Скажи, что сделать, и помогу. Мы вытащим его оттуда. Только возьми себя в руки.       — Ты так уверен… — усмехнулась она. — А вдруг пуля попала в печень… и тогда…       Ривай сжал её руку сильнее, дёрнул на себя, и Ханджи различила его черты так близко, как никогда прежде.       — Я пообещал тебе, — твёрдо сказал Ривай. — Так что бери ноги в руки, и пошли оперировать. Иначе я затащу тебя туда прямо за волосы.