Ghost of Hallownest

Тень, смешиваясь со светом, порождает чудные вещи. Одно вплетается в другое, давно забытое искусство находит своё воплощение в реальности, и когда очередная тварь с горящими глазами бросается на жертву, её встречает только боль: добыча вовсе не так проста, как показалось. Иногда эта боль острая и холодная, иногда — обжигающе-большая. Когда-то тень, смешанная со светом, породила и его. Магия? Гвоздь? Клешни и жвалы? А может, быстрые ноги и умелая маскировка? Каждый ищет свой способ выжить в руинах, бывших некогда великим королевством. Призрак идёт по миру, постигая его и стараясь запомнить как можно больше, не зная ещё, где пригодятся ему новые открытия. Когда выпадает шанс улучшить боевые навыки, он не пренебрегает им. Тело запоминает новые ловкие приёмы: взмах гвоздём — разворот — прыжок — парирование, движения точны и быстры, и небольшой рост сулит преимущество в битве с неповоротливым, раздувшимся от чумы соперником. Тело умеет также исцелять себя, и белёсые сферы вспархивают в воздух, пока затягиваются раны, прекращая сочиться Пустотой. Но целительная сила может стать и грозным оружием, сносящим любые преграды и оставляющим за собой дым и обломки — надо только получше сконцентрироваться. Призрак учится, чтобы выживать. Чтобы идти вперёд. Чтобы становиться сильнее, ибо разве не для того он был создан? Его провожают взгляды воинов, пророков и путешественников, не понимающих, откуда берётся такая мощь в крохотном хлипком теле, но взгляды не жгут и не ранят, а значит, не имеют смысла. Стезя мастера гвоздя — холодный звон клинка, боевые кличи, будоражущие сердце, кровь и лимфа врагов, дымящиеся на стали. Стезя шамана — брызги души, призрачный многоголосый шёпот, волна силы, скручивающая нутро в комок и почти с болью рвущаяся наружу. Стезя Сосуда — чередовать одно с другим, оттачивать навыки и никогда не отступать, без надежды сослаться на боль, страх или усталость. Правда, магия слишком зависит от душ. Если мало сил — не получится ничего, даже самого слабого выплеска энергии. Гвоздь в этом плане надёжнее. Он всегда здесь, всегда наготове, если только не лишиться руки. С другой стороны, бывают моменты, когда без магии не обойтись — клинок не пробьёт броню взрослого бальдра, не поможет прорубиться сквозь каменный пол — так что не стоит пренебрегать ею, выучив однажды. О личных предпочтениях говорить не приходится — Рыцарь и не говорит, выбивая из тотема светящиеся брызги и закидывая за спину тщательно заточенный гвоздь. Выбор оружия зависит от обстоятельств, а не от желаний Сосуда, коих попросту не должно существовать. (Что, впрочем, не значит, что их не существует.) (Как и не значит, что он не может чувствовать тень благодарности к тем, кто помог ему пройти так далеко.)