Ghost of Hallownest

В зелёной бурлящей жидкости Призрак видит своё отражение, дрожащее, точечно размывающееся там, где всплывают на поверхность и тут же лопаются пузыри. Он осторожно садится на краю каменного уступа, не доставая ногами до жидкости — и хорошо, что не достаёт. Ему в спину смотрят двое — Мрачное Дитя, нарезающее в воздухе беспокойные круги, да Изма, которая больше никуда не может смотреть, но ещё может немного думать — самую тень мысли. На расстоянии прыжка от Сосуда — смерть и боль, если уж не смерть, то боль — точно. Вода удерживает пустотный панцирь, если не забывать двигать руками и ногами, но кислота... опасность кислоты он узнал ещё в начале путешествия, и у него нет никакого желания снова в неё падать. Обожжёт, разъест, и очень повезёт, если выкарабкаешься, цепляясь за мокрый мох и камни, дымясь и роняя капли Пустоты. Хуже, чем укусы некоторых тварей, почти так же разрушающе, как раны, нанесённые клинком. Едко и горячо. И это не тот враг, которого можно отогнать гвоздём или разрубить на части. Это должно помочь? Прозрачно-зелёная капля, разлившая холод по телу, напитавшая странной энергией — должна помочь? Похоже, что другого выхода из этой скрытой от мира рощи просто нет. Не забраться наверх, в тоннель, из которого выпал, ни по скользким камням, ни по корням и лозам, не допрыгнуть до них, и Мрачное Дитя тревожно пищит над головой; мол, случись что, не достанет, не поднимут двоих слабые крылышки... Первый шаг всегда есть первый шаг. С обрыва в неизвестное, с огромной высоты, на шипы, пики или жёсткий камень. (Когда-то падать маской вниз, оставляя наверху бледный свет, было страшнее и безнадёжнее, но он почти не помнит) Но где бы сейчас был Рыцарь, если б не решался на эти первые шаги-прыжки раз за разом? Защита панциря второстепенна для того, кто был создан не умирать очень-очень долго. Конечно, не обязательно спешить, можно сидеть на этих камнях хоть целую вечность, если, как говорят жуки, "не хватает духу". Слушать плеск кислоты, подсчитывать пузыри и струйки пара, пока сам не врастёшь в камень, пока не обовьют лианы тело — не самый интересный, но спокойный и безопасный итог... ...но где-то там затягивает гнойной рыжей плёнкой Перепутье. ...но где-то наверху беззвучно кричит собрат. ...но где-то далеко из старого колодца пульсирует чумной свет. Оттолкнувшись руками, Призрак скользит вниз. В шипение и пузыри. плюх Подготовиться к боли сложно, но к её отсутствию — едва ли реально. Чувствовать под собой не землю и даже не воздух... и не верить глазам, но принимать новые изменения в мире — практически привычно. Это похоже на барьер, не совсем невидимый, но едва различимый: точно под ногами образовался маленький кармашек, в котором кислота каким-то чудом если не превратилась в воду, то утратила свою смертоносность. На длины вокруг она всё так же обжигает, уверен Призрак, но сам едва ли ощущает лёгкое покалывание. Барахтаясь в ней, разгребая руками, он движется, а движение вперёд — всё, что ему и нужно. Дар неведомой Измы поможет, и кислота, оказывается, как любая жидкость звонко плещется, опадает блестящими каплями с рогов и конечностей, не прожигая в них борозды. Кислоту удалось... приручить. Мрачное Дитя позади скрипит почти облегчённо. Их путь продолжается.