но от тебя я никогда не откажусь

Как же всё-таки хорошо после всей кучи дерьма, прожитой девочками за последние две ночи, наконец расслабиться и не бояться в любой момент оказаться съеденной. Тогда, когда солдаты начали расспрашивать девушку о том, как им удалось оказаться так далеко от стен, она лишь пробормотала что-то несвязанное и попросила воды. Вот так сразу вываливать на них информацию о том, что она из Марлии, Хейли побоялась. Откуда ей знать об их отношении к, хоть и эльдийцам, но в отличии от жителей Парадиза, союзникам марлийцев? Может, они вообще посчитают её шпионкой и закроют в камере, чтобы потом дни и ночи выпытывать информацию, которой у неё нет? Ей нужно было хорошенько обдумать всё, так что пока она решила молчать. У разведчиков же совсем не было времени на то, чтобы вытягивать из девочек каждое слово, так что они просто забрали их с собой. Гордон шла за капралом к его повозке, в которой уже сидела Алиша с рыжей юной девушкой, которая пыталась разболтать и отвлечь испуганного ребёнка. Рядом с конями стояла женщина чуть постарше, видимо, ожидавшая капрала. Каштановые, чуть темнее чем у Хейли волосы, были собраны ленточкой в высокий хвост, а очки, лежащие на идеально ровном носу, придавали её внешнему виду строгости. Зеленоглазая почему-то решила, что эта женщина является командиром или занимает какую-либо другую важную должность. Капрал подошёл к ней и произнёс что-то так тихо, чтоб его услышала лишь она, но Хейли успела расслышать имя. Ханджи. Глаза разведчицы расширились в удивлении и та, отпихнув мужчину в сторону, подошла к Гордон, с интересом рассматривая таинственную незнакомку. Хейли же, насупив брови, наблюдала за тем, как глаза Ханджи медленно темнеют и наполняются... печалью? Взгляд сквозь толстые стёкла очков скользит по ссадинам на лице, присохшим каплям крови на подбородке, опустился к красным потертостям на запястьях и остновился на разбитых костяшках, заставляя Хейли расстеряно отвести глаза и натянуть рукава на кулаки. ― Можешь ничего не рассказывать нам, если не хочешь, ― мягко и как-будто через силу произнесла женщина, указательным пальцем поправляя чуть грязные очки. Она неловко подалась вперёд, положила руку на плечо и мило улыбнулась. ― Мы тебе не навредим. Капрал, всё время молча наблюдавший за этим представлением, скривился, будто ему под нос подсунули ведро, полное дерьма. ― Садитесь в повозку, у нас на этот цирк нет времени, ― приказал мужчина, всем своим видом показывая, что долго ждать не собирается. Хейли одарила Ханджи слабой благодарной улыбкой, положила сверху на её руку свою и сжав на пару секунд, отпустила. После слов женщины ей правда стало чуть легче, но улыбка быстро спала, стоило Гордон встретиться глазами с выжидающим взглядом капрала. Хейли раздражённо сжала челюсть. Её, конечно, жалеть не нужно, но можно было хотя бы проявить понимание, как это сделала Ханджи. С трудом удержавшись от закатывания глаз, девушка решила промолчать и залезла к Алише, не желая испытывать терпение своего спасителя. ― Ривай, ты сегодня какой-то более угрюмый, чем обычно. Если такое возможно, ― попыталась пошутить Ханджи, но по яростному взгляду мужчины быстро поняла, что сделала это не к месту. Она выдавила из себя наигранный смешок и прошмыгнула к повозке, садясь напротив Петры и девочек. *** ― Ты не понимаешь! Это же огромный прорыв в изучении титанов! Мы уже совсем близко к разгадке тайны их происхождения, ― с огнём в глазах тараторила Ханджи, размахивая небольшой книжечкой, обтянутой коричневой кожей. Она была так восторжена, что казалось вот-вот сорвется на крик. Судя по тому, что удалось услышать Хейли во время их долгой поездки к стенам, эта экспедиция была самой плодотворной и значительной для Разведкорпуса. В лесу они нашли аномального титана, который пытался, или, по крайней мере, как показалось Ханджи, заговорить с людьми. Правда, в итоге гигант попытался сожрать одного из солдатов, так что Риваю пришлось незамедлительно убить его, о чем Зое говорила с особой горечью в голосе. На том же месте они нашли обезглавленный труп женщины из Разведки и принадлежащий ей тот самый дневник, что сейчас вызывал у Зое такую бурю эмоций. Она, словно безумный ученый, рычала на каждого, кто хотел взглянуть на тетрадку, прижимая её к груди и не умолкая о том, что по приезду сразу же пойдет исследовать находку вдоль и поперёк. Хейли делала вид что не слушает её, ведь все реплики Ханджи были обращены к Риваю, хоть тот и не скрывая игнорировал «очкастую». Очевидно, его больше интересовало натирание лезвий до идеального блеска. Гордон, наблюдая за этим, начала прокручивать в голове всё ранее услышанное и нахмурилась. Что значит «тайна происхождения»? Они могут не знать откуда берутся титаны? Неужели они вообще ничего не знают о своей, так сказать, способности? Как-то слишком странно это всё. Капрал, явно почувствовавший на себе задержавшийся взгляд девушки, поднял свои глаза и встретился с её. Он ни капли не смутился, только с каменным лицом пялился в ответ. Это продолжалось пару секунд, пока Ривай не опустил голову, будто о чем-то задумался и сомневался, стоит ли об этом говорить. В итоге он лишь свёл брови и вернулся к начистке лезвий. ― Петра, ― мужчина обратился к рыженькой разведчице, что больше всех проявляла интерес к девочкам, а особенно, к младшей из них. ― Как приедем, отправишься в штаб военной полиции с кратким отчетом. Скажешь о беглянках, пусть отправят кого-то за ними. ― Но, капрал, их же могут... не думаю, что они сбежали из-за стен без должной на то причины, ― посреди предложения Петра перешла на шёпот, но Хейли все равно прекрасно слышала разговор разведчиков. ― Их могут казнить. Ривай скривился в раздражении, посмотрев на Петру. Она вжалась в плечи под тяжелым взглядом капрала, уже готовая отказаться от своих слов, лишь бы не ощутить на себе его гнев. Да чего его все так боятся? Хейли уже не скрывала, что слушает их разговор и была максимально возмущена. Теперь, если она всё таки решит умолчать о том, как оказалась в лесу вдали от стен, ей и Алише всё равно будет угрожать опасность? Рано, видимо, Гордон расслабилась. ― Этим должна заниматься полиция, у Разведкорпуса нет времени на решение проблем тупых малолеток, — капрал пожал плечами, словно девочек и не было рядом. Темноволосая фыркнула, но ничего говорить не стала - побоялась разбудить мирно сопящую на её плече Алишу. Она даже не знала, что оскорбило её больше. То, что её назвали тупой малолеткой, или, может, то, что этот низкорослый грубый флегматик без угрызений совести позволяет себе оскорблять девушку перед всеми. Ривай не пропустил это мимо ушей и зыркнул на Гордон, ведь понял, что она хочет что-то сказать, но после словил на себе ещё и осуждающий взгляд Ханджи и закатил глаза. — С ними ничего не будет. Если родственники написали заявление о пропаже, то отправят к ним. Если нет, то в какой-нибудь приют. Все замолкли. Хейли ощущала, как две разведчицы сейчас рассматривают её, ожидая какой-нибудь реакции. Видит, как они жалеют «беглянок». Мерзкое чувство. Девушка просто повернула голову в сторону, рассматривая деревья, что сменялись одно за другим, рассуждая о том, что будет делать, когда их заберёт полиция. Всю оставшуюся дорогу никто так и не решился заговорить. Ханджи увлечённо вчитывалась в страницы дневника, Петра обрабатывала царапины на руках проснувшейся Алиши, а Ривай, закинув руки на бортики повозки, просто смотрел перед собой, явно задумавшись о чём-то своём. Когда они приехали к штабу Разведкорпуса, капрал Ривай с главным исследователем Ханджи сразу скрылись вслед за высоким блондинистым мужчиной, оставив девочек с Петрой и другим солдатом Оруо. Те отправили их принять душ, чему Хейли была просто неописуемо рада, а после закрыли в комнате, похожей на заброшенный кабинет. Им принесли принесли поесть горячего овощного супа и какой-то совсем не соленой каши. После того, как Гордон поблагодарила их, Петра сообщила о том, что отправляется в столицу к военной полиции, и пока её не будет, они должны сидеть здесь, а в случае чего, могут обратиться к Оруо, который, закончив с делами, будет сидеть с ними. Разведчики покинули комнату, а девушки приступили к трапезе. — Алиша, послушай, пока... пока что никому не рассказывай о том, откуда мы. Я ещё не разобралась, кому можно доверять и как правильнее поступить, я... — Хейли никак не могла начать есть, всё перемешивая овощи ложкой, не решалась заговорить. Когда Матис уже приступила к каше, Гордон всё-таки заговорила, привлекая карие глаза к себе и тем самым заставляя ребенка отложить ложку в сторону. — Я уже всё поняла. Я доверяю тебе, Хейли, только... — на удивление спокойно начала говорить черноволосая, видимо, наконец отошла от шока, оставив постоянные истерики позади. Она опустила голову, прикрывая глазки короткой челкой. — Не бросай меня, пожалуйста. Я не хочу остаться здесь одна. — Ц, персик, ты чего? Я ни за что тебя не оставлю, — Хейли грустно улыбнулась и подавшись вперёд, аккуратно взяла малышку за руку. Зеленоглазая только сейчас ощутила ответственность, что взвалилась на неё ещё тогда, когда она под руку с этим ребёнком побежала по полю от стены Марлии. Девочка подняла глаза и слабо улыбнулась, освобождая свою ладошку, хватая ложку и возвращаясь к поеданию невкусной каши. Гордон вздохнула с облегчением и всё-таки тоже начала есть уже остывший суп. — Знаешь, я бы на твоем месте поблагодарила того дядьку. Он тебя буквально из пасти титана достал, а ты даже спасибо не сказала. Может, поэтому он был такой злой и обзывался? — с набитым ртом, как бы невзначай проговорила Алиша, поглядывая на реакцию Хейли. — Ты что, всё слышала? Ах ты... маленькая хитрюга! — на секунду Хейли приподняла брови в удивлении, но сразу же успокоилась и улыбнулась уголком рта, заставляя Алишу хихикнуть в ответ на свою реплику. Гордон быстро закончила с супом и решив оставить кашу нетронутой, взяла в руки слегка остывший чай. — Не думаю, что причина в этом. Он просто грубиян, персик. И даже если так, уже слишком поздно кого-то благодарить. — хмыкнула зеленоглазая, делая несколько небольших глотков чая и скривилась от того, что туда положили сахар. А ведь и в правду, она капрала даже не поблагодарила за то, что он для неё сделал. Может, он и повёл себя как мудак, но тем, что Хейли сейчас сидит и пьёт этот мерзкий сладкий чай живая-здоровая - она обязана только ему. Гордон задумалась над этим, опустив глаза, но больше говорить ничего не стала. Спустя какое-то время к ним вернулся Оруо, натянуто улыбнулся и сел на стул у дверей, шумно раскрывая новую газету. Теперь они сидели в ожидании Петры с офицерами, казалось, целую вечность. Хейли успела повязать Алише на волосы милую белую ленточку, закрепив над челкой бантиком, а свои волосы, после того, как они высохли, хорошенько расчесала и отбросила за спину. Девочки тихо болтали ни о чем, пытаясь коротать время. Гордон рассказала малышке несколько забавных случаев, связанных с Леоном, о их обожаемой собаке и своем бывшем возлюбленном, с которым познакомилась на работе в своем подобии ателье. Матис слушала девушку с нескрываемым интересом, широко улыбаясь, но стоило той рассказать о давнем случае, когда Леон вместе с отцом пропал на целую ночь в лесу и вернулся под утро, весь в болоте и свежих царапинах от веток, с живой лисой в руках, девочка грустно поникла. — Эта лиса постоянно убивала наших кур, они охотились на неё всю ночь, но в последний момент парни пожалели животное и пришли к нам за советом, что делать с ним дальше, — говоря о своей семье, Гордон чувствовала, как внутри всё наполняется теплом, от чего губы расстянулись в улыбке. Наконец, закончив свой рассказ, Хейли глянула на своего единственного слушателя и заметив, что та расстроилась, нахмурила брови и мысленно стукнула себя по лбу. Видимо, разговорившись, она затронула больную для Алиши тему. Шатенка вздохнула. — Иди приляг на диван, отдохни. Я разбужу тебя, когда вернется Петра. Матис послушно пошла и умостилась на маленьком старом диванчике, положила голову на подлокотник, накрываясь курткой Хейли. Она же в свою очередь взяла одну из стопки книг, что лежала на шкафу и плюхнувшись на противно скрипучее кресло, принялась читать содержимое. Оказалось, это книга, в которой собрано всё, что пока известно человечеству о титанах. Ничего нового девушка там не узнала, лишь наоборот, удивилась отсутствию некоторых немаловажных деталях. Особо задумываться над этим Хейли не хотелось, так что она положила книжку на место, устало вздыхая. Больше заняться нечем. — Хей, Оруо, — она окликнула разведчика, что последовав примеру Алиши, тоже решил подремать сидя на кресле. Мужчина сразу проснулся, зевнул и вопросительно глянул на темноволосую. — Можешь отвести меня к вашему капралу? Где его кабинет? — Зачем тебе он? — Оруо заметно взбодрился, недоверчиво нахмурился, теперь с ещё большим интересом рассматривая девушку. — Надо поговорить. Ну, отведёшь или нет? — Это не лучшая затея, капрал Ривай не станет с тобой говорить. — ехидно улыбается мужчина, встает со стула и смотря на Хейли сверху вниз, пряча руки по карманам. Она раздражённо сжимает челюсть, щеки розовеют от прилива злости. Неужели так сложно просто взять и выполнить её просьбу? Согласится капррал говорить или нет, это уже не его проблемы! — Я попросила показать мне где находится кабинет, но никак не твоего совета. Если помагать не собираешься, я справлюсь сама, — фыркнула Хейли и вздернув нос, потянулась к ручке двери. Оруо закатил глаза и опередил её, открыв двери и выходя в коридор. — Я останусь с мелкой. Поднимешься на этаж выше, поворачиваешь на право и первая дверь будет его кабинетом, — парень смешно размахивал руками, визуализируя свои слова. — И только по дороге не натвори ничего, туда и назад. Поняла? — получив утвердительный кивок, он вернулся в комнату к Алише, а Хейли пошла по продиктованному маршруту. В помещении было на удивление пусто, учитывая, какое огромное количество солдатов видела Хейли за стенами. Возможно, это ей и на руку. За минуту преодолев нужное расстояние, зеленоглазая уже стояла под дверями кабинета капрала, не сразу решаясь постучать. Через минуту двери открывает сероглазый мужчина, явно не ожидавший увидеть именно её. — Чего тебе? — нахмурив брови спрашивает Ривай, осматривая её с ног до головы. Теперь, хорошенько вымытая, она выглядела приятнее. — Можно войти? — вопросом на вопрос отвечает Гордон, чем явно раздражает капрала. Он прищурил глаза и молча отступил в сторону, освобождая дорогу девушке. Хейли благодарно кивнула и юркнула сквозь него в комнату. — Если вас по доброте командира не заперли за решёткой, это не значит, что ты можешь вот так свободно бродить по штабу, мешая людям работать, — язвит мужчина, скрещивая руки на груди. — Ну? Что хотела? — Я так и не поблагодарила вас за то, что спасли мне жизнь, — подавив желание нагрубить капралу в ответ, произносит Гордон. Может, Оруо был прав, и ей не стоило приходить сюда. — М. Так благодари и проваливай из моего кабинета, — спокойно отвечает Ривай, задом облокачиваясь на письменный стол. Хейли, казалось, вот-вот закипит. Ну она же по доброму пытается, чего он продолжает себя вести как козёл? — У вас вообще человечности нет? Или, хотя бы об элементарной воспитанности и вежливости не слышали?! — не выдержала шатенка и вспыхнула, будто потеряла страх и подошла к мужчине ближе, но тот никак не отреагировал на её слова, безэмоционально всматриваясь в зеленые глаза. — Если больше сказать нечего, то прошу покинуть помещение, — с совершенно каменным лицом спустя время отвечает он, чем ещё больше раздражает девушку. Она отчаянно взвывает и топает ногой. Хотела исправить ситуацию, а в итоге опустилась в глазах капрала ещё ниже, до безмозглой истерички. Хейли опустила голову и развернувшись, потянулась к ручке, но опять оказалась остановленной. — Стой. Хейли услышала, как в последний момент он сделал несколько шагов за ней и резко остановился, не подходя слишком близко. Она удивлённо посмотрела на него. — Как вы оказались в том лесу? — Хейли тихо чертыхнулась и почесала рукой лоб, отводя глаза в сторону. — Вы сбежали от группировки, что торгует людьми, верно? Вы из подземного города? Хейли округлила глаза и посмотрела на Ривая, который был уверен в правоте своих слов. Что за бред он несёт? — Э... торговля подземным городом, да, правильно, — протараторила Гордон и на этот раз раскраснелась от осознования того, что за белиберду она сейчас сморозила. Ривай думал о том же. Он выжидающе смотрел на длинноволосую, пытаясь понять её эмоции. — Капрал Ривай, полиция уже в штабе, — они оба, слегка сконфуженные, посмотрели на Петру, что вошла в кабинет мужчины с отчётом.