Двойной черный

Вэй Усянь лежал у изголовья кровати вот уже на протяжении нескольких дней. Время для него тянулось незаметно. Вот он закрыл глаза, и на город опустились сумерки, вот открыл и рядом лицо Лань Ванцзи. Оно совсем-совсем к нему близко. Только руку протяни. Лань Чжань следит за его состоянием, периодически меняя повязки на свежие. Хоть Вэй Ин и обращенный вампир, он не рожден таким изначально. По его жилам все еще медленно циркулирует кровь, отделяя его от полного понятия мертвеца. Его глаза все такого же теплого карего оттенка, когда он слабо щурится, чтобы понаблюдать за тем, что с ним делают. Его кожа бледнее той, что была раньше, но она не похожа на белое полотно или горку с мукой. Вэй Ин немного человек, но немного и нет. Лань Ванцзи в любом случае все устраивает. Он перетягивает раны на собственной руке, плотно завязывая эластичный бинт, который впитывает в себя большую часть крови. Для того, чтобы прийти в себя и начать набираться сил – Вэй Усяню нужно укусить кого-нибудь. Этим кем-нибудь может быть, кто угодно. Главное, что человек рядом. Лань Ванцзи ни за что бы не отпустил его гулять по темным улицам и кусать невинных людей налево и направо. Он просто закатил глаза, отдернул белую ткань домашней рубашки и подставил предплечье прямо под бледные губы, приказным тоном требуя, чтобы тот поторапливался. Чем быстрее он укусит его, тем лучше. Кровь поможет его организму восстановиться и регенерирует потерянную конечность. Несколько дней постельного режима и Вэй Ин будет как новенький. Сейчас счет шел на третьи сутки и к тому моменту, как Лань Ванцзи откинул одеяло и опустился на кровать рядом с ним, Вэй Ин заерзал и приоткрыл веки. – Привет… – шепотом протянул он. – Как ты? – Лучше, чем было до этого. Спасибо тебе. – Не надо, – Лань Чжань покачал головой и откинул ее на подушку. – Твоя благодарность ни к чему. Я бы не стал поступать иначе. Скажи, что случилось. Вэй Ин ничего ему так и рассказал с момента, как оказался в луже крови на полу рядом с его кроватью. Дело в том, что он бы и рад был сказать все тогда. Просто он отключился после укуса, попадая в забвение. После этого периода он просыпался и засыпал на целые сутки, лишь изредка видя перед глазами картинку происходящего. Он только чувствовал, что раз Лань Ванцзи маячит перед его носом – значит он в безопасности, и все под контролем. Он благоговеет от этого парня. Вэй Ин моргает несколько раз, а потом переворачивается на бок, опуская одну из рук Лань Чжаню поверх живота. В том месте лежит одеяло, поэтому он немного поддевает ткань пальцами, чтобы прикоснуться к человеку, а не к тряпкам. Лань Ванцзи его не останавливает, поэтому все в порядке. – Мой дом сожгли. – Что? – Ага, – грустно вздыхает Вэй Усянь. – Я ходил вечером на встречу с Сюэ Яном. Он сказал мне, что решил действовать один в тайне от Мэн Яо. Рассказал и доложил обо всем, что видел. Сказал, где скорее всего скрывается Гуаншань, и почему они так долго не могут найти его след. Ты представляешь до чего додумался этот мудила? Он обложил себя шлюхами в публичном доме и, благодаря вони человеческих тел, скрывает свой собственный запах. Понятно, почему все наши наводки не сработали. – Ты успел кому-нибудь рассказать? – Сюэ Ян расскажет, я послал его к Цзян Чэну, все должно быть улажено в ближайшее время, – ответил Вэй Ин. – После нашей встречи я направился домой. Когда я пришел, все было, как всегда. Лин стоял у дверей и встречал меня, говоря, что он как раз раздобыл немного крови и убрал ее в морозилку. Я собирался приготовить себе ужин и лечь спать, как внезапно за окном сверкнуло что-то яркое. Я оказался на крыше быстрее, чем понял, почему так резко среагировал, а в следующую минуту в мои окна уже принялись кидаться факелами и обычными подожженными дровами. Людей было очень много… Я вернулся в дом, чтобы вытащить Лина, потому что тот бы там наверняка застрял и помер, но… Как раз когда я выкинул его из окна на дерево, сверху балка не выдержала и придавила меня. Пришлось самому оторвать себе руку, чтобы выбраться. – Раны были рваные, я думал тебя покромсали собаки… – Нет… Нет, – Вэй Ин посмеялся и покачал головой. – Я бы мог выбраться и без потери руки, но все горело так хорошо, что балки с крыши уже пробили дыру и собирались обрушиться на мою голову, мне ничего не оставалось. – Кто устроил поджог? Ты знаешь зачинщиков? – М-мм… Вэй Ин сдержанно поджал губы и отрицательно пробормотал слово «нет». Лань Ванцзи слегка нахмурился, пытаясь рассмотреть эмоции на его лице, но парень уже зарылся ему носом в грудь, поэтому он не понял, обманывает он его или нет. Скорее всего обманывает. Вэй Ин всегда обманывает. Только теперь непонятно зачем. Сам же Вэй Усянь прикусил язык в последний момент. Потому что он не мог рассказать Лань Ванцзи, что его дом подожгла та тупая девица, которую он собственноручно припугнул и чуть не придушил на улице пару дней тому назад. Как бы это прозвучало? Лань Чжань ведь все равно его не поймет. Он никогда не ревновал его ни к кому. И это естественно, потому что Вэй Ин знает, что Лань Чжань с ним, потому что… Ему интересно, он удовлетворяет свои потребности? Вэй Ин силится подобрать более лучшее определение того, о чем он думает, но он не может. Он только уверен в том, что если его сердце всегда замирает стоит лишь Лань Ванцзи появится перед глазами, тогда как Лань Чжаню на него… абсолютно все равно. Он испытывает к нему привязанность, возможно. Они хорошие друзья и приятели, но в груди так или иначе неприятно щемит, потому что Вэй Ин помнит, как в одну ночь прошептал ему разгоряченное признание, а в ответ ему досталась тишина. Он помнит это слишком хорошо, поэтому он больше никогда такого не говорит. Он флиртует с ним, заставляет приходить к нему домой, ублажает и делает все, чтобы и Лань Чжаню было хорошо, но факт в том… что Лань Чжань всегда уходит и ни разу не остается на ночь. Это ли не лишнее доказательство того, что Вэй Ин прав? Ни о какой взаимности нет и речи. Он уже смирился с этим. Лань Ванцзи сам постепенно со спины смещает корпус к нему навстречу, и вот они лежат друг перед другом, смотря в упор. Вэй Усянь сохраняет выражение спокойствия и отрешенности, а потом поднимает ладонь и опускает ее поверх щеки. Лань Чжань его не отталкивает. Тогда его пальцы очерчивают плавную линию вдоль скул и кончика носа. Он гладит его по губам, останавливаясь на подбородке, а потом подается вперед, чтобы поцеловать. Лань Ванцзи раскрывает губы, отвечая на поцелуй, и следующие несколько минут в комнате повисает тишина. Вэй Ин прикрывает глаза и шепчет ему куда-то в адамово яблоко: – Возьмешь меня? Лань Ванцзи на это только хмурит брови и отстраняется. – Нет? – Ты должен отдыхать. – Но ведь это тоже отдых, – улыбается парень, показывая на свет маленькие клычки. – Я хорошо отдохну с тобой и сделаю тебе очень хорошо… – Вэй Ин… – шипит на него Лань Ванцзи сквозь зубы, пока тот кусает его шею. – Думай о том, чтобы восстановить силы, а не о том, что может принести пятнадцатиминутное удовольствие. – Можем сделать это больше, чем один раз. Лань Ванцзи терпит его дальнейшие приставания и уламывания совсем недолго. После чего тот получает категоричный отказ, а сам Лань Чжань встает с постели и выходит из комнаты. Вэй Ин досадно ругается про себя и прикусывает нижнюю губу. Он слабо стучит кулаком по подушке, а потом притягивает к себе ту, на которой лежала голова его прекрасного принца. Он крепко стискивает ее в руках и, расслабившись, снова засыпает.

***

Его пальцы от природы длинные и тонкие сейчас плавно ложатся на клавиши большого черного фортепиано, который стоит на первом этаже особняка Лань Сичэня. Этот дом им достался в наследство от родителей, но по документам братья решили переписать все на старшего. Так было проще с оформлением и прочими деталями, которые необходимо было урегулировать. Лань Ванцзи жил здесь так же полноценно, как и Лань Сичэнь, но Вэй Ин всегда смеялся и называл этот особняк именно домом старшего брата. Он делал это просто ради смеха. Ему нравилось видеть, как Лань Чжань всегда закатывает глаза и отмахивается от него. Потому что тому надоедает повторять одно и тоже из раза в раз. Вэй Ин просто издевается над ним и получает от этого истинное удовольствие. Этот особняк большой. Внушительных размеров огромный дом возвышается над крохотными зданиями прямо по улице. С ним можно сравнить по величине разве что резиденции чиновников, что не удивительно, ведь и Лань Сичэнь, и Лань Ванцзи носят в себе их голубые крови. Не в буквальном смысле. Вэй Ин это проверял. Этот дом выглядит красиво и ухожено со стороны, но еще более прекрасным изнутри. Первый этаж здесь всегда пустует. На нем расположены такие комнаты, как приемная для гостей, большая библиотека, а также кухня, где оба готовят себе еду. В последней комнате из мебели отсутствует обеденный стол, поэтому Лань Ванцзи и Лань Сичэнь бывают в ней не долго. Вэй Усянь прямо сейчас облюбовал главный зал. Он был просторным. В нем находились шкафы с полками, на которых располагались награды и сертификаты, что получили в свое время мать и отец братьев, а так же они сами. Красивые красные бархатные диваны и кресла, а главным достоянием, конечно же, служило это фортепиано. Вообще-то к нему нельзя было притрагиваться никому, кроме близких родственников. Даже высокие чины гостей не могли повлиять на это. Но Вэй Ин точно знал, что его не станут ругать за подобную шалость. В последний раз он садился за инструмент почти год назад. Он был в этом же доме, на этом же небольшом стульчике, а Лань Ванцзи с братом сидели в кресле, наслаждаясь музыкой, которую создавал парень. Это была чистая импровизация. Вэй Ин никогда не умел читать ноты, как и писать их. Он был далек от всех этих скрипичных ключей и прочего теоретического материала. Он видел перед собой инструмент, садился за него, а потом включал воображение. У парня был идеальный слух, поэтому понять, как работает каждая клавиша и педалька не составляло труда. Поэтому даже сейчас, когда Вэй Усянь сидит за инструментом, наверняка оскорбляя своей отсебятиной великих композиторов серебряного века, Лань Сичэнь заходит в комнату и только улыбается ему. Обе руки вампира на месте и выглядят, как новенькие. Когда последняя нота отыграна, парень опускает ладони на колени и улыбается гостю. – Привет, Лань Сичэнь. Какими судьбами? Мужчина посмеивается над ним. – Какими судьбами? В самом деле… Какими судьбами я оказался в собственном доме в выходной день? – Уму непостижимо. – Ванцзи не с вами? Вэй Ин качает головой, снова принимаясь наигрывать легкую мелодию. Сейчас он стал делать это от нервов. Лань Чжань с ним последние сутки не разговаривал, и его это расстраивает. А еще злит, потому что он пытался много раз разговорить того, но получил отказ. И что такого он сделал? Может быть, он узнал о причине поджога? Это плохо. Его игра становится быстрее, и в конце концов одна рука начинает фальшивить. Лань Сичэнь на это ничего не говорит. – Господин Вэй, ваша сестра часто заходит к нам. – Шицзе? – Вэй Ин сразу же поднимает голову кверху. – Как она? С ней все хорошо? – Почему бы вам самому к ней не пойти и не спросить? – Чтобы потом на мою семью напали из-за того, что я объявился в поместье? Вот еще. – Не думаю, что возникнут проблемы, если вы пролезете через окно. Есть миллионы путей, которыми вы пренебрегаете пользоваться. Что интересно, потому что подобное в вашем мышлении распространяется только на близких родственников. – Я часто залезаю к Лань Чжаню через оконную раму. – Мой брат отменил ту помолвку. – О. – Именно это я и пришел вам сказать, потому что… Вообще-то… – Лань Сичэнь делает паузу, после чего внимательно смотрит на Вэй Усяня в упор. – Не он один помогал вам справиться с болезнью. Я приносил бинты к вам в комнату и краем уха услышал, как вы говорили ему вернуться к его жене. – О. Вэй Ин повторяется. – Вы же понимаете, что подобные мысли нелепы? Мой брат полностью предан вам. Как это можно не понимать и утверждать обратное? – Что ты говоришь, Сичэнь? Предан? Не в том смысле, в каком хотелось бы. – Вы не верите? – Конечно, нет. Вэй Ин показывает на лице полностью пропитанную фальшью улыбку и Лань Сичэня немного передергивает. – Он хоть раз говорил мне, что любит меня? Я такого не припомню. – Простите? – Я серьезно. Лань Сичэнь удивленно таращится на него несколько секунд, а потом отвечает: – Ванцзи ждет от вас договор. А остальное… Я думаю, это понятно без слов. Разве, не так? – Договор? Что-то в горле Вэй Усяня пересыхает. – Конечно, договор. – Он с ума сошел? Я никогда ему его не предложу. – Но он ведь не сможет соединиться узами брака с кем-то, кроме тебя, Вэй Ин. Ты же понимаешь это, как никто другой. Он смотрел на эти договоры и изучал всю подноготную. Он готов к последствиям. Я знаю, потому что я же его отговаривал от этой идеи. Все ни в какую. – Погоди, погоди… Ты серьезно? Вэй Ин вскакивает со стульчика, и тот тут же переворачивается, опрокидываясь и падая вниз. На всю комнату звучит грохот. – Лань Чжань… Он, мать твою, серьезно?! Я убью его. – Что?! Лань Сичэнь уже открывает рот, чтобы уточнить, собирается ли Вэй Ин взаправду напасть на его брата, но тот проносится мимо него с такой скоростью, что едва ли Лань Сичэнь успевает уследить за ним. Он только моргнул, а Вэй Усяня и след простыл. И чем эти двое занимались все это время? Лань Сичэнь просто в шоке. Неужели нельзя было сесть и поговорить, как взрослые адекватные люди? – Господи… Ничего с годами так и не поменялось…