Бездна

Блейз Драко возвращается домой и застает меня на диване, смотрящим телевизор и пьющим пиво. — Ты совсем не меняешься, — говорит он, снимая ботинки и вешая теплую, потрепанную мантию на крючок. — Ага. Как там на фронте? — делаю глоток горького пива. — Превосходно, — отвечает и подходит к дивану, расстегивая запонки на рукавах. — Он в моих руках. — Даже так? Ик… — я сначала икаю, а следом выходит отрыжка — ну бывает, что поделаешь, зато Драко морщится и спешит меня оповестить: — Ты отвратителен, тебе нельзя каждый вечер утыкаться в гребаный телик. — Зато ты — душка, — беру в руки пульт и начинаю давить на кнопку, бездумно перескакивая с канала на канал. — Если бы ты не жил со мной, я бы каждый вечер проводил с девочками. Он фыркает и садится рядом со мной, а потом, несмотря на всю ту «неприязнь», что он испытывает к моему образу жизни, делает глоток моего пива и смотрит, как мелькают программы на экране. В конце концов мы останавливаемся на шоу «Только спой!», и Драко вытаскивает себе бутылочку пива из холодильника, чтобы расслабиться со мной. Тупое шоу, которое нам с ним совершенно не нравится из-за отстойной ведущей, заканчивается уже за полночь. И как только видим финальные титры, Драко ставит свою пустую бутылку из-под пива рядом с моими тремя на столик. — Когда вымоюсь, я хочу лечь спать, так что, будь добр, освободи диван, — говорит он и уходит в душ. Я еще немного сижу на диване перед выключенным телевизором, а потом под шум льющейся воды выкидываю бутылки, и уже иду к себе в комнату, как раздается дверной звонок. Совершенно не понимая, кто там может быть, и даже не в силах предположить, иду открывать. Сначала даже думаю взять волшебную палочку, ведь район у нас не самый лучший, но потом передумываю, ведь было бы забавно, если бы меня оглушили, ворвались обокрасть, а тут вдруг Драко выходит из душа, да как завизжит… — Кто там? — говорю, прежде чем добраться до двери. — Поттер, — голос твердый, и я сглатываю — вот и необходимость смотреть в дверной глазок отпала сама собой. — Открываю, — говорю скорее для себя, чем для него. Замок негромко щелкает, и я распахиваю дверь, оказываясь лицом к лицу с мистером Поттером, ну или просто «Гарри!» для Драко. — Эм, проходи… — пропускаю его, а сам думаю, как же, блин, эта ситуация напоминает тот момент, когда он зашел ко мне в каморку рабочую. А главное, похожа тем, что мне снова придется краснеть за место своего обитания. — Тут скромно, но гостеприимно. На мою слегка заискивающую улыбку Поттер мрачнеет, и, едва оглядываясь (просто тут и смотреть-то не на что), спрашивает: — Драко, я так понимаю, принимает душ, да? — и во время этой паузы, что тянется после его вопроса до моего ответа, прекрасно слышно, как льется вода. — Да, он пошел перед сном, эм… — показываю ему на диван, и он садится. — Чай? Кофе закончился… Есть пиво ещё. — Нет, ничего не нужно, — спокойно говорит он и отворачивается, смотрит в одну точку, а я не знаю, как мне сплясать для него. И я, конечно, не спец, но вижу, какой он вымотанный. Нет, он сам, естественно, виноват, что Драко давно со спины не скинул, но всё же... Зачем он вообще пришел ночью? И куда мне деваться? Есть маленькая кухня и моя крохотная комната, где помещается только кровать и шкаф. Даже если я в туалете запрусь, я буду слышать каждое их слово. Поттер за время моих размышлений снимает мантию и отдаёт мне, а я, немного заливаясь краской, принимаю её. Ткань мантии удивительно приятная, такая нежная, и будто чувствуется, что греет. Вешаю ее в коридоре на крючок, еще раз проводя по переливающейся дорогой вещи. Эх, мне бы такую мантию! Я возвращаюсь к нему и присаживаюсь на диван рядом, но не слишком, чтобы он ничего такого не подумал. Складываю руки вместе и перебираю пальцами, не знаю, что ему сказать, чтобы не сидеть под дурацкий шум воды. — И каково это — жить с Драко? — вопрос меня немного удивляет, но это лучше, чем ничего. — Плохо, — поворачиваюсь к нему и шутливо добавляю: — Но иногда к нему заходят известные личности, и за это я могу всё ему простить. Поттер не меняется в лице, и только спустя несколько секунд начинает смеяться, а смех такой чистый, что я тоже не могу сдержать улыбку. Наверное, поэтому мы и не замечаем, как дверь ванной комнаты открывается. — Блейз, ты сходишь с ума ра… — Драко замолкает, замечая своего Поттера, и я вижу, как он сжимает ручку двери, которую так и не отпустил. — Гарри? Я перевожу взгляд на «Гарри», который смотрит куда угодно, только не на полуголого Драко, хотя вполне естественно, что тот вышел лишь в одном полотенце, еле прикрывающем причинное место. — Я хотел поговорить с тобой, — он проводит рукой по лбу, — срочно. — Хорошо, только… — Драко дарит мне натянутую улыбку. — Блейз, пойдем поможешь мне попить воды на кухне. — Что? — я теряюсь, но потом понимаю, что Драко хочет со мной о чем-то переговорить до Поттера. — Хорошо, пошли, налью воды в стакан. Поттер никак не реагирует на наш идиотизм, а мы заходим на кухню. — Я не знаю, о чем он хо… — Замолчи, Блейз, — Драко шикает, не давая мне договорить. — Я прошу тебя, погуляй, а? — Блин, Драко! — я так сильно возмущаюсь что повышаю голос, и Драко снова на меня шикает. Далее добавляю шепотом: — Ты сдурел? Уже десять минут второго, никуда я не пойду, это мой дом и…. — Блейз, я прошу тебя, — хватает меня за плечи, смотрит умоляюще. — Я пойду спать, а вы болтайте на здоровье, — уговариваю его в ответ. — А вдруг… — он смущается, — ну, вдруг мы… — Да что вы? — я решительно не хочу уходить ночью из дома, да и выпитое пиво разморило. — А вдруг нам понадобится кровать? — Драко покрывается красными пятнами стыда и убирает руки. — Нет, — стараюсь это сказать как можно тише, но меня всего распирает от возмущения. Горло начинает болеть, — во-первых, он не похож на человека, который пришел сюда, чтобы с тобой переспать. Посмотри на него внимательно и поймешь это, а во-вторых, — делаю глубокий вдох, — я не разрешу делать ничего такого на моей кровати, слышишь меня, Драко? На моей кровати — нет! Нет и ещё раз нет! Я даже начинаю вертеть головой, пытаясь усилить свое «нет», но Драко не отступает: — Я тебя прошу, Блейз, мне необходимо побыть с ним наедине, — канючит. — Если ты не сделаешь этого, то я до конца жизни буду с тобой жить и капать тебе на мозги, что из-за тебя я упустил свой шанс. — Блин, Драко! — у меня уже зубы сводит. — Идите сами куда-нибудь, к нему, например, или… — Блейз, я прошу тебя! — он снова хватает меня за руки, и вид у него действительно такой, будто Поттер, сидящий сейчас на диване, — его последний шанс. — Мать твою, Драко, просто мать твою! — завываю я и понимаю, что тем самым соглашаюсь. — Я уйду, но максимум на час. Драко не успевает поблагодарить меня, как я сбрасываю его руки и выхожу из кухни. — Пойду прогуляюсь, — объясняю Поттеру, — подышу свежим морозным воздухом, зависну в баре, — обуваюсь и беру свою мантию. — Время то детское! Да и я вообще такой… ночной человек. Снежный ночной человек, ага. Поттер смотрит на меня, недоумевая, и я машу рукой ему на прощанье. * * * Гарри Сначала Забини несет какую-то околесицу, а потом и вовсе уходит. Время идет к двум, а он уходит в бар, хотя ясное дело, что это Драко на кухне уговорил его уйти на время. Я слышал некоторые слова из их ругани, и, если честно, думаю, что зря Драко его отправил — поговорить мы бы могли и при спящем Забини, но, к сожалению, я остановить того не успел. — Так о чем поговорить? — Драко, оказывается, уже стоит позади дивана. Я хочу попросить его одеться, но тогда он поймет, что я заостряю внимание на его теле, а я бы этого не хотел, этих лишних намеков… Ох, как бы я хотел дотронуться до его родинки на ребре. — Я долго думал и… — замолкаю, приводя мысли в порядок. — И пришел к выводу, что с этим пора кончать, — голос у меня решительный. — Это жестоко с твой стороны — вот так вот просто, после нашего прошлого, входить в мою жизнь и занимать в ней целую полку. — Я немного не так выражаюсь, но слова возвращать уже поздно. — Сначала я понимал, что все это игра, но потом ты стал заигрываться, да и я, признаться, тоже… Заигрался до такой степени, что начал верить тебе, верить в нашу дружбу, но… — сглатываю, когда чувствую, что он присаживается рядом со мной. Черт, он так близко, и мне еще сложнее сосредоточиться. — Никакой дружбы нет, потому что она невозможна. Прошлое давно ушло, и я знаю, что нельзя его вернуть, но я не оставил в прошлом всё, что у нас было. И даже иногда живу этими моментами, о которых ты и вспоминать боишься. Замолкаю и думаю, что мне еще сказать, чтобы он понял, что это конец, что я так больше не могу. Все, выхожу из игры. — Так что, — поднимаюсь и чувствую невероятный духовный подъем, силу, мне действительно легче становится. — На этом мы закончим, и, давай по-честному, — наклоняю голову и смотрю в его серые, большие, кажется, даже напуганные глаза. — Я вернул тебе дом, ты получил работу. Спокойно можешь жить дальше без меня, как и я собираюсь жить без тебя. Малфой горько усмехается, и когда мне уже кажется, что ответа не будет, и можно уходить, говорит: — Вот, значит, как. Разонравился я тебе, — и все, только отводит взгляд. — Чего? — теряюсь. — Драко, нет, не в том смысле, что… Черт, это трудно, — и это действительно трудно, всю решимость сразу же как ловкой рукой стянуло. — Ты переворачиваешь мои слова, я не это имел ввиду. — А по-моему, все ясно, — сгибает спину, и я теперь не вижу его лица. — Просто разонравился, а как человек я тебя никогда и не интересовал, вот и дружба моя не нужна. Великий Гарри Поттер с такими, как я, дружбу не водит, ха. Блять, он это специально? Зачем, зачем он снова выворачивает меня наизнанку? Хотя о чем я спрашиваю — он делает это всегда, и порой кажется, что делает просто так, быть может, для морального удовольствия. — Что ты несешь, все не так, — сжимаю зубы и мне хочется как-то расшевелить его, растолкать, чтобы увидеть насмехающиеся глаза. Было бы лучше, если бы он послал меня, аргументируя тем, что я ему не сдался, и все, что ему надо было, он уже получил. Но нет. — Ладно, — разворачиваюсь, чтобы сделать шаг, но понимаю, что не могу. Не могу вот так уйти, хочется расплакаться и попросить утешения, но все, что я делаю, это тяжело выдыхаю. — Послушай, — встаю перед ним на колени и не думаю о том, как унизительно при этом выгляжу. Я готов сделать все, что угодно, лишь бы Драко отстал от меня. — На самом деле ни тебе, ни мне это все не нужно, мы сами усложняем себе жизнь. Пойми, что мне больно, а тебе отвратительно… — Мне не отвратительно, — он поднимает голову, и я наконец вижу его взгляд — это взгляд тонущего человека. — А тебе не больно. Молчу, а Малфой тянет руку и хватает мои пальцы, подносит их к своей щеке, а потом проводит ими по своим губам, и мои мысли уже текут в другом русле, не о расставании. Может, мне и правда не больно? Вот когда он так делает, мне точно очень хорошо. Еще раз проводит моими пальцами по губам, раскрывая их, и едва касается кончиком языка моей ладони. Меня всего перетряхивает, я тут же выдергиваю руку. — Не надо, Драко, мне лучше уйти, — пытаюсь встать, но Драко кладет руку мне на плечо и, сползая с дивана, встает на колени, как и я. — Нет, тебе не надо уходить, — говорит он так тихо, будто нас подслушивают. — Пове… — он прикладывает палец к моим губам, и когда я замолкаю, начинает водить им. Это щекотно и очень волнующе. Мне кажется, такие моменты у меня должны были быть в подростковом возрасте, но мне на них тогда не хватило времени. Да и человека я любил не того, который бы ласкался со мной по выходным в коридорах. Я тогда любил Драко. И… люблю? Я больше не делаю попыток ничего сказать, я зачарован. Теплое, но такое тяжелое чувство охватывает и наливает все тело, будто я стал весить раза в два больше, и моим костям не под силу поднять этот груз. Ничего не делаю, когда он наклоняется ко мне, и уж тем более не отвергаю его, когда целует. Сначала просто прижимается своими губами к моим, а потом надавливает языком и проскальзывает внутрь. И этот момент… Я ни разу не испытывал такого сильного и чистого удовольствия, даже когда занимался сексом. Его ладонь прижимается к моей щеке и слегка давит, чтобы я наклонил голову. Подчиняюсь, потому что мое тело уже и не мое вовсе, кажется, что принадлежит оно ему. Только вот боюсь, что ему оно не нужно, что все это он затеял зря, но разве когда-нибудь Драко слушал меня? Малфой мягко завершает поцелуй, нежно пробегается пальцами по моим влажным губам. — Нравится? Я киваю, он ласково ухмыляется, как ребенку, и меня накрывает понимание, что я не только не вышел из игры, но и проиграл. — Тогда шире, — говорит он томно, и пальцами больно нажимает на мою челюсть, — вот так. Проходится языком по моей нижней губе, издает легкий стон (уверен, вызван он специально, чтобы возбудить меня сильнее), прежде чем глубоко меня поцеловать. Его язык пробегается по зубам, деснам, щекочет нёбо, он делает абсолютно всё, что ему хочется. — Ты никогда не уйдешь от меня, — шепчет прямо в губы, и гипнотически смотрит в глаза, — и даже не попытаешься больше этого сделать. Еще один поцелуй, и я больше не могу сдерживаться — хватаюсь руками за его голое тело. Оно такое теплое и приятное — поглаживаю, пробегаю пальцами по ребрам, дотрагиваюсь до сосков, и он меня не останавливает. По-прежнему сладко целует, держа мою голову, и постанывает, хотя, быть может, последнее делаю уже я. Во мне что-то переключается, и я уже себя не помню от желания. Разрываю поцелуй и начинаю кусать его за шею, а потом ставлю небольшой засос, и он в этот момент хватается за меня, но не отталкивает. Я спускаюсь вниз и перечеркиваю пальцем его родинку на ребре, чтобы после дотронуться до нее языком. Драко вздрагивает, и его рука зарывается мне в волосы. Я не спешу спускаться еще ниже, но чувствую давление его руки, он вынуждает меня опуститься. Делаю это, пока другой рукой он снимает с себя полотенце. Зажмуриваюсь, чувство реальности возвращается, мне хочется сбежать, и, наверное, он это чувствует, потому что его рука в волосах становится жестче. — Давай, ты же хочешь, — словно яд он подсыпает в мою и так не сладкую чашу. — Давай… Со все еще закрытыми глазами я наклоняюсь чуть ниже и беру в рот его головку. — Да-а-а, — его жесткая хватка в волосах ослабевает со стоном, и теперь он уже просто поглаживает меня. Начинаю посасывать, тихо млея, и растворяюсь в его не прекращающихся, льющихся потоком словах — о том, что я делаю все правильно, что я молодец, и что ему очень хорошо. Его тело отзывчиво и жадно до этих ласк. Облизываю член по всей длине и снова беру в рот, начинаю интенсивно ласкать головку языком, периодически посасывая. Стремлюсь взять как можно глубже, придерживая рукой его член у основания, и иногда пальцами пробегаясь по яичкам. В какой-то момент мне приходится обе руки сместить на его бедра, чтобы хоть немного контролировать его толчки в мой рот, я уже не говорю про то, чтобы его притормозить. Как только я пытаюсь хоть немного утихомирить Драко, он воспринимает это, как ущемление, и только жестче пихает в меня член. А еще его рука в волосах позволяет мне лишь сосать и принимать, иначе он вцепляется так сильно, что приносит боль. Воздуха мало, мне трудно, рот устал, я немного отстраняюсь, чтобы просто поиграть с его членом языком. Открываю глаза и вижу, как ниточка слюны тянется от моих губ к его члену. Она даже не успевает порваться, как Драко уже снова неумолимо давит на мою голову, возвращая ее в прежнее положение. Член ложится за щеку, давая хоть этим короткую передышку, но Драко это не нравится, он проводит пальцем по моей наполненной его плотью щеке и рвано стонет, прежде чем снова направить член мне в глотку. — Мне немного осталось… Ну! — трахает в рот, не обращая внимания на мои сдавленные всхлипы. Меня тошнит, член скользит в горле, и мне кажется, что достает до самой печени, а он пытается запихнуть его все глубже. Впрочем, длится это не долго — когда он заталкивает член в меня так глубоко, что мое горло просто не может больше этого выдержать и всеми силами его выталкивает обратно, именно в этот момент его тело расслабляется всего на секунду, которой мне хватает, чтобы избавиться от его руки в волосах, и выпустить член. Я закрываю глаза, когда он кончает, потому что не могу вынести его взгляда из-под полуопущенных ресниц. Знаю, что он смотрит на меня и наслаждается зрелищем — поверженного меня. Мои губы горят, горло жжет, спина болит… в общем, есть чем наслаждаться… Он довел себя до оргазма, проведя всего один раз по члену, и кончил на живот. Я смотрю на эти капли и с горечью на душе отворачиваюсь. Драко обнимает меня за плечи, а его рука ложится на мою ширинку, он просто гладит мой член через ткань брюк и шепчет, так сладко шепчет: — Видишь, как нам хорошо с тобой, да? Чувствуешь? — залезает языком в мою ушную раковину, и я тихо скулю от заложнического своего положения. — Чувствуешь ведь! Давай, кончай в моих руках, кончай от того, что это я тебя трогаю, — его пальцы пробегаются по моим измученным губам. — Кончай, потому что ты сосал у меня, именно у меня, и мне было так чертовски хорошо… С этим его «чертовски хорошо» меня и пробирает оргазм, чудовищно сильный, оставляющий меня в беспамятстве, и потом расслабляющий меня, по-прежнему находящегося в его руках. Он обнимает меня, прижимает к себе и будто бы утешает, сломавшегося. — Поттер, — он снова называет по фамилии, — я хочу тебя еще, — его руки начинают блуждать по моему телу. — Давай придумаем, где проведем эту ночь, а? И я не выдерживаю, начинаю истерически смеяться. Медленно отталкиваю его, чтобы подняться, а он в удивлении смотрит. — Нет, — говорю твердо после того, как последний смешок растворяется в воздухе. — Нет! — и облизываю горящие губы. Иду в коридор, где из мантии вытаскиваю волшебную палочку и очищаю себя от липкой спермы в трусах всего одним ее взмахом. — Что ты говоришь? — Драко снова завязал полотенце на бедрах. — Как ты смеешь так говорить? Ты не можешь… Смотрю на него, и правда ничего не понимающего, и смех так и пробивается. Ох, если бы не мое использованное горло, я бы хохотал всю ночь. — Я говорю, что между нами ничего не было и не будет, — прячу волшебную палочку обратно и накидываю на плечи мантию. — Как это не было?! — Вот теперь я узнаю Драко Малфоя, у него не злость, а ураган. — Ты мне сосал и будешь сосать, ясно?! Он оказывается рядом и замахивается, но я успеваю перехватить его руку. Такое близкое расстояние дает мне возможность сказать ему прямо в лицо: — Не мечтай, но… — отпускаю его и, улыбаясь, говорю, прежде чем покинуть квартиру: — Но мою дружбу ты теперь заслужил. * * * Я оставил его вне себя от ярости. Забини было бы лучше вернуться домой пораньше, а то Драко не опомнится и разнесет все к чертям собачьим. Нельзя было Драко доводить меня до оргазма, после всего того, что произошло. Это и была его главная ошибка. Я бы стерпел школьного повторения, когда он просто получил удовольствие и кинул меня, правда бы стерпел, но когда он сделал это своей рукой… Я понял, что именно это и есть край. Мой личный конец света, когда, будучи раздавленным, словно дождевой червяк, и полностью сломленным, как веточка в руках ребенка, у меня не осталось другого выхода, кроме как встать и расправить плечи. Я не мог стать его игрушкой, чтобы он баловал не только свое тело при помощи меня, но еще и с моим телом игрался… Ох, зря он заставил меня кончить в его руках, как же зря. Выхожу на улицу и заглядываюсь на небо, фонари светят не слишком ярко, так что я хорошо вижу звезды. Я снова ощущаю себя дьявольски живым, как тогда, когда Драко вернулся, и я только узнал об этом, но самого его еще не видел. Я снова чувствую в себе силы, чтобы бороться за свою свободу, бороться за то, чтобы отобрать ее у Драко. Я покорю его, не только потому, что люблю, но и потому, что именно это он хочет сделать со мной. И будет только мой исход нашей «дружбы», на свой же он теперь может даже не надеяться.