Бездна

Драко — Собираешься бродить по Лондону, пока не наткнешься на него? Или будешь караулить возле его дома? — насмехается Блейз. — Неужели ты так наивен? — Нет, наивен ты, друг мой, — и без расшифровки своих слов покидаю временную, действительно временную обитель. На улице холодно, и множество людей снуют туда-сюда с бешеной хаотичностью. Трудно найти место, где меня бы не заметили чужие глаза, поэтому даже не стараюсь скрыться, а трансгрессирую, не таясь. Солнце зимнее, не греющее, от него толк только в красоте, например, в красоте того, как сверкает и переливается голубыми красками лед, покрывающий ступени дома Поттера. Именно здесь он только и может быть. Один. И у него нет причин на этот раз меня не пустить к себе. Поднимаюсь аккуратно и стучу несколько раз, с большим интервалом. Дверь не спешит распахнуться, и я прилипаю ухом к двери, чтобы уловить хоть какие-то признаки жизни, но их нет. Стучу еще, более нетерпеливо и громче, но по ту сторону все равно могильная тишина. Не верю, что он мог куда-то уйти, и уж тем более уехать насовсем. Стучу непрерывно, и мое чувство гордости задето, наверное, потому что на небесах и под землей все смеются, наблюдая за мной. Поттер не достоин моего желания видеть его, и когда я уже готов подорвать дверь и вломиться в эту крепость, все заканчивается. — Слушаю, — Поттер не злится на меня, совсем нет. Судя по первой фразе, он в ровном расположении духа, быть может, немного усталом, но ничего злого в нем нет. И это я тоже нахожу оскорбительным, как и то время, на протяжении которого я стучался в закрытую дверь. — Впусти меня, и уже тогда будешь слушать, — поднимаю голову, и первые снежинки начавшегося снегопада ласково падают на лицо. Он не думает долго, впускать меня или нет. Уверен, увидев меня на пороге уже понял к чему все идет. Поттер одет в серый старый свитер, немного растянутый, но не потерявший своей мягкости, и штаны, ношеные достаточно долго, чтобы выглядеть потертыми. Волосы торчат в разные стороны, и если бы к этому добавилась легкая небритость и мешки под глазами, он стал бы для меня страдальцем. Будто одним из тех, кто ходил сорок лет за Моисеем. А еще он босой. — Выглядишь неважно, — снимаю мантию, и она, подхватываясь магией, сама вешается на крючок. Мило. — Почему так долго не открывал? — Я общался с Роном по камину, — не дожидаясь, пока я разуюсь, он проходит в глубь дома. Есть что-то трепетное в том, что я наконец здесь. Это трепетное для меня очень чуждо, поэтому не совсем приятно, и все же… сердце заклокотало, взбудоражившись. В его доме даже воздух другой. Я никогда не дышал этой смесью зимней свежести вкупе с южной ласковостью, дождливой легкостью и уютом. Да, в доме у Поттера даже дышать приятно. — И о чем же было общение? — иду туда, куда ушел Поттер ранее, и оказываюсь в гостиной. — Хотя не отвечай, я сам догадаюсь: чтобы ты забрал Джинни? Бинго?! Он стоит возле широкого шкафа, высотой своей подпирающего потолок, далеко не низкий потолок. Громадина, заставленная книгами, напоминает мне выдранную часть из библиотеки Малфой-мэнора. Библиотеки, которой не существует больше. — Быть может, — пожимает плечами. — А что? — Хм, просто хотел посмеяться над твоим рассказом, как рыжий пал на колени у твоих ног. Но я так понимаю, ты не хочешь меня радовать. — Сажусь на кожаную софу и тем самым оставляю между мной и Поттером метров пять пространства и кофейный столик. — Но огорчу тебя известием, что ты уже меня радуешь — тем, что стоишь передо мной. Хотелось бы, чтобы он разозлился и показал свой норов, но Поттер снова пожимает плечами и говорит: — Мне все равно. Я только не понимаю, зачем ты приш… — Скажи мне, Поттер, — прерываю его, — а лучше признайся, ты счастлив, что я избавил тебя от девчонки Уизли? — Ты? — удивление на его лице говорит о том, что он выходит из равновесия. — При чем тут ты? — Ах, Гарри, Гарри, — тут к месту назвать его по имени, как старого друга, — я тебе давал пару дней, чтобы ты сам с ней разобрался. Помнишь наш последний разговор? Я все кристально чисто объяснил, и раз ты не решился покончить с нашей проблемой, пришлось это сделать мне. Он хмурится в тщетной попытке сложить воедино все обстоятельства. — Ты же не хочешь сказать, что она ушла к тебе и из-за тебя? — в конце концов спрашивает он, и я не могу не захохотать. — Нет, и хватит глупить, — я все еще посмеиваюсь. — Лучше ответь, что ты собираешься делать? Как жить? Третье по счету пожимание плечами почти доводит меня до нервной трясучки. Он напоминает мне сейчас Блейза, только тот более болтлив. — Это значит, ничего и никак? — выходит агрессивно, и это режет мой же слух. Он должен звучать так, а не я! — Просто опустишь руки и будешь жить на сбережения? Если он сейчас снова пожмет плечами, я не сдержусь, и, видит Мерлин, ему будет очень больно. — Возможно, — складывает руки на груди. — Тебя не должно интересовать мое будущее. — Ну почему же не должно? Ха, да разве это не я его сделал менее гармоничным? С твоего позволения, конечно, сделал, — разговор становится все забавнее и сюрреалистичнее. Хоть вопросы задаю я, да и давлю я, все идет не по моему сценарию, а черт знает как. — Драко… Малфой, я понимаю, что этот разговор приносит тебе наслаждение, но давай начистоту, — задирает подбородок, будто всем богам молиться собрался. — Так я и спрашиваю тебя начистоту… — Я ответил, как смог, — не сводит с меня непробиваемого взгляда. — Думаю, это все, и ты можешь идти. Он указывает мне на дверной проем также галантно, как домовик, и я наконец понимаю, кого он напоминает мне в этой одежде. Он правда похож на домовика, и я это смешит меня. — Продашь мне свой книжный шкаф, а? Я собираюсь восстановить свое родовое гнездо, и эта стена с книгами будет отлично, гармонично смотреться там, как в былые времена, когда я был маленьким. Я помню, как забегал в библиотеку и пытался добраться до книг с четвертой полки, это было невероятно сложно… — поднимаюсь и подхожу к шкафу, чтобы провести пальцами по корешкам книг, стоящим на зловещей, когда-то недосягаемой полке. — О, и естественно, я хорошо заплачу, можешь не беспокоиться. Поттер ничего не говорит, возможно, я все же задел его самолюбие, а возможно, этого самолюбия просто не существует. — Так что? Продашь? — все еще хочу услышать ответ на мое предложение, а Поттер идет к выходу и, положив руку на косяк, оборачивается: — Я думаю, ты найдешь что-нибудь получше. — А софу продашь? Мне нравится этот ее неопределенный темный оттенок. — Я подхожу к нему и, когда он собирается уже идти дальше, касаюсь его плеча. Свитер действительно очень мягкий. — А задницу? Зарабатываю удивленный взгляд, практически сразу становящийся укоризненным. — Тупые шутки, — бурчит он. Я смеюсь и еще раз провожу ладонью по его плечу, только в этот раз сильнее. — Шутки шутками, и все эти разговоры про куплю-продажу забавны, но, Поттер, — прочищаю горло, — я не ты, и… Ладно, не будем сейчас об этом. — Тогда идем? — он дергается вперед, и я сжимаю свитер в пальцах, не отпуская его. — Я хочу благодарности, — придвигаюсь к нему вплотную и в самое ухо шепчу: — Ты ведь знаешь, зачем я пришел, я хочу снова сде… — Отвали! — злится и отпихивает меня достаточно сильно, чтобы желудок скрутило на мгновение. — Мне тебя уж точно благодарить не за что! Вот этого развития событий я ожидал с самого начала. — Ну-ну, я освободил тебя от обузы твоей жизни, от Джинни, а ты меня от тюрьмы, да… И что ты хочешь за это? Смотрит на меня, не мигая, и после горько усмехается, качая головой: — Мне ничего не надо от тебя. — Врешь! — разворачиваю его к себе полностью и упираюсь своим лбом в его. — Говори правду. Его глаза настолько близко, что я различаю черно-золотые полосы, утопающие в зеленом цвете. — Я уже свершил в прошлом ошибку, с тобой же, — спокойную озвучивает свою правду. — И выучил урок, который состоит в том, что никто ни от кого ничего не должен требовать и ждать. И… Конечно же, мне много чего от тебя надо, но я не приму. — Идиот, — подаюсь вперед, тянусь, чтобы поцеловать это недоразумение, вечно ходящее в дураках. Он не размыкает губ, но и не отшатывается, скорее просто терпит мое прикосновение. — Просто делай то, что хочется, особенно когда обстоятельства располагают, — шепчу искренне. — И все же я не понимаю, почему, когда я появился в твоей жизни, ты не уложил меня в постель, а? Почему ты не воспользовался положением? Ты ведь знал, что я пойду на все. — Я уже ответил ранее — я выучил урок еще в школе, — отстраняется немного. — Судьба все равно заберет то, что принадлежать не должно. Трудно уловить смысл того, что он говорит, потому что мне уже надоело болтать. Когда я приехал? Сколько месяцев назад? И все это время мы притворялись, скрывались за этими чертовыми разговорами, и вот уже все кончено. Так почему мы снова должны вести эти бесконечные ни к чему не приводящие диалоги? У меня пальцы дрожат от силы желания забраться под его одежду и ощутить горячую кожу, а он говорит что-то заумное. Тоже мне философ, блять! — Драко, — зовет он меня, и для меня это сигнал к действию. — Можешь просто стоять, я хочу потрогать, — наконец запускаю руки под свитер и чуть ли не скулю от гладкой, обжигающей кожи под подушечками пальцев. Он позволяет мне нетерпеливо провести руками по его бокам, пояснице, позволяет, безвольно стоя, жадно лапать его напрягшийся живот. И когда мои пальцы опускаются ниже, чтобы забраться под резинку штанов, от хватает меня за запястье. — Поттер, ты ведь сам хочешь, так в чем проблема? — шепчу ему в шею и прикусываю немного. — Нет проблемы, — отвечает он, и да, отпускает мое запястье, позволяя руке забраться в его брюки. Сразу обхватываю пальцами член, и Поттер громко стонет, добавляя мне странного удовольствия, приходящегося волнами по моему телу. — Ну как? Лучше разговоров? — медленно надрачиваю ему, сбивая наше дыхание, а еще мне приятно толкаться своим стояком ему в бедро. Есть какая-то магия в теле покладистого и согласного Поттера, именно эта магия всегда вела меня к нему. Да, именно из-за нее я так полюбил тот наш школьный вечер… — Ах! — Поттер совсем размякает и непрерывно толкается в мою повлажневшую руку, желая большего. — Дашь? — другая моя рука спускается к его заднице и сжимает. Ответ мне не нужен, я все вижу в его затуманенных глазах. Он на все готов и все хочет. Прекращаю дрочить и двумя руками начинаю стягивать с него штаны, но Поттер слабой хваткой останавливает меня. — Не здесь, — облизывает губы, и я не могу его не поцеловать. Он позволяет мне еще немного его потрогать, прежде чем пойти к лестнице. Я иду за ним. Хватаясь за перила и смотря на его задницу, маячащую впереди, я шаг за шагом становлюсь все выше, и, быть может, жаль, что не лучше. Поттер закрывает дверь спальни, словно в доме есть кто-то, кроме нас. — Может, еще магией запечатаешь? А то Джинни вернется и… — он не разрешает мне договорить, накидываясь с жестким поцелуем. Его язык проскальзывает в мой рот и сразу же покидает его. Когда я хочу возмутиться на его резкость и показать ему его место, он сам его находит, опускаясь на колени. Его руки дрожат, но это не мешает ему расправиться с застежкой моего ремня и брюк. Спускает их рывком вместе с трусами и без промедления берет в рот. Да, Поттер знает свое место. Сосет он пылко и страстно, доставляя мне удовольствие влажностью рта и видом впадающих щек. Трудится на славу… Наверное, думает, что это наш последний раз. Зарываю руки в его непослушные волосы и стараюсь пропихнуть член поглубже, но Поттер давится и поднимает на меня умоляющий взгляд… — Давай, ты ведь уже делал это, — сжимаю пряди в кулаке, — должен был наловчиться. Поттер пытается вытолкать мой член языком, чтобы ответить, но успеха в этом он не добивается, лишь вырывает из меня еще несколько стонов, чуть более громких. Немного попрактиковавшись в обсасывании и облизывании, наконец позволяет мне просто толкаться в жар и наслаждаться его раболепием. Недолго, потому что Поттеру довольно быстро, или мне так кажется, становится трудно дышать. Его лицо приобретает красноватый оттенок, и, хоть мое удовольствие и важнее его жизни, я не могу предоставить ему возможность умереть недостаточно униженным. Да и главное я еще не сделал. Вытаскиваю член, попутно поглаживая Поттера по голове и улыбаюсь: — Передохни немного, и прод… О-о-ох, че-ерт! — он приятно удивляет меня, вновь насаживаясь ртом на член с дивной жадностью и ненасытностью. И я кончаю за несколько быстрых, интенсивных сосательных движений. Не думал, что Поттер может удивить меня, особенно так восхитительно, — я не просил, не говорил ему проглатывать сперму, но он испивает все, что дает ему мой член. Все до конца. И это настолько сладко-похвально, что голова кружится, и где-то глубоко внутри находится такое противоестественное для меня чувство, похожее на нежность. Мне определенно нравится такой Поттер. Такой, каким он не является на самом деле, а есть только сейчас… И то по глупости, ведь не знает, что будет дальше. Оргазм забирает много моих сил. Чувствую себя вялым и пребывающим в несколько ином мире, полным блаженства и неги. Поттер вертится, что-то делает, пользуясь моим состоянием, ощущаю его руки повсюду, такие сильные руки, и только через какое-то время вдруг осознаю, что полностью раздет перед ним, и хуже того — стою с ним на одном уровне, то есть на коленях. — Драко? — хрипло обращается он ко мне и так чувственно и почти застенчиво проводит пальцами от моей ключицы до ребер. Обводит чуть ли не любовно родинку и громко сглатывает, не отрывая от нее мутного взгляда. Он готов продолжить. Поднимаюсь неуверенно и, покачиваясь, направляюсь к постели, ведь на ней мне будет трахать Поттера удобнее. — Надо расстелить, — он подходит ко мне незаметно и очень близко. — Нет, не надо, я же не собираюсь с тобой засыпать, — забираюсь на постель, и то, как покрывало холодит кожу, приносит ощущение того, что мое тело горит. — Хотя, признаться, я чувствую себя достаточно вымотанным, чтобы уснуть. Он кажется потрясенным, наверное, подозревает меня в слабости, и что больше одного оргазма я не выдерживаю, поэтому разъясняю: — С тех пор, как я вернулся в Лондон, ты выпил не один литр моей крови, и я только сейчас и здесь могу позволить себе расслабиться. — Я ничего не пил из тебя, — и в связи с последними событиями не без смущения договаривает тише: — Почти ничего. Я не могу не засмеяться. «Почти ничего»… О нет, Поттер, ты даже не представляешь, как доводил меня. Сколько раз я чувствовал себя ничтожеством, хотя мне по роду этого не положено? Сколько раз я чувствовал себя пропащим? В школе ты мотал нервы своими действиями, а эти месяцы — бездействием. Ты всегда все делал наоборот, наперекор моему «хочу», и за это я каждую минуту готов был убить тебя. Но сегодня ты наконец понял, куда идти, или, точнее сказать, пошел за мной. Как же я мечтаю трахнуть этого тупоголового! — В какой позе хочешь, Поттер? Поделись, как ты себе это всегда представлял, — кровь понемногу начинает закипать в венах, а значит, выжидать нечего. Вдруг он еще передумает под меня ложиться. — Ты хочешь поработать Сантой? — его взгляд проходится по моему телу, не упуская ни одной детали. — Тогда исполняй другое желание, я это не заказывал. — Какое же? — спрашиваю с интересом и надеюсь услышать нечто похабное или даже невозможное — например, просьбу трахнуть меня. — Пусть Санта-Малфой оставит меня одного. — Значит, раком, — озвучиваю я неожиданно возникшую определенность по поводу позиции, и добавляю: — Ну что ж, это твой выбор. Он смеется без радости и лениво-медленно стаскивает с себя свитер, показывая мне эстетически прекрасное тело. Красивее, чем у меня, мускулистее, привлекательнее. И я даже злюсь, завидуя, но вспоминаю, что, вообще-то, он мой, весь, а значит, глупо завидовать самому себе.