Бездна

Блейз — А она? — А чего она? — Боб хмыкает и отводит взгляд в сторону. — Сказала, что так мол и так, в общем, отмазалась. Понимающе киваю и завожу другую тему: — Вот пора уже домой, а не тянет, — горький вдох, — совсем-совсем не тянет. — Никто не ждет? — М-м-м, — прикидываю шансы, что Драко уже вернулся. — Боюсь, что наоборот, и ждет не самый приятный в мире человек. — А? — Знаешь, Боб, — подкидываю соленый арахис в воздух и ловлю, — один мой хороший друг испортился. Его повысили на работе, неплохо так повысили и он… — …начал задаваться, — мой слушатель делает большой глоток пива и отрыгивает. — Так выгони его нафиг! Выгнать Драко? Вчера я вернулся домой поздно, что в последнее время не такая уж редкость. Драко, к несчастью, был уже там, в новом костюме, идеально пошитом, он сидел на моем диване и втыкал в телевизор. Я не ошибусь, если скажу, что он ждал меня, чтобы… выпилить мне мозг. Пока он заводил шарманку, я считал в уме дни, которые прошли с визита к Поттеру. Девять? Всего девять, а сегодня уже десятый. — Ну он еще не настолько плох, чтобы его выгонять, — бурчу я. И да, время прощаться. Мы тепло обнимаемся, и меня, расслабленного и горячего, выкидывает на февральскую улицу. Снега почти нет, в небе темнота, и только ветер приносит что-то живое в ночь. — Удиви меня сегодня удачей, ночь, — шепчу я, и в насмешку над самим собой опускаю голову. Когда я добираюсь до дома, то уже не чувствую пальцев рук, хотя не сказал бы, что мне холодно. Свет в окне горит, и я вздрагиваю от нехорошего предчувствия. — Воняешь, — Драко решает встретить меня таким словом. Он, не изменяя себе, сидит на диване, только вот телек выключен. Нагоняется тишина. — Ну, я немного выпил, — прислоняюсь к дверному косяку. — Как же без этого провести приятный вечерок? — Магглами, ты воняешь магглами, — взглядом, полным отвращения, он пробегается по мне и отворачивается брезгливо. — Может, хватит тебе уже «приятных вечерков»? И, как всегда, эта удушливая атмосфера от его вечного зудящего недовольства. Он стал хуже моего собственного отца, чтоб ему в гробу тесно было. Да что там моего отца… его отца! Разуваюсь, кидая куда попало грязные ботинки, и намереваюсь лечь спать до того, как Драко взбесится. Еще ни разу так не получилось, но оставить попытки — предать себя. — Ты даже мантию не надел, — фыркает, — позоришь нас, одеваясь подобно магглу! Кого нас, блять, Драко? Ну кого нас? — Между прочим, твой разлюбимый Поттер частенько напяливает на себя маггловскую одежду, и ты сам это знаешь, однако ни разу ему не посмел ничего сказать. Верно? Не стоило мне упомнить Поттера, ох не стоило! Вот лицо Драко уже кривится в гремучей смеси неприязни и обиды, и он готов взорваться в порыве праведного гнева раньше времени. — Блин, Драко, — передергиваю внимание. — Уже десять дней прошло, можно снова к нему наведаться, не боясь, что земля под тобой провалится. Он ничего не отвечает, давая мне фору в минуту добраться до комнаты, но я, как дурак, ей сам не пользуюсь. Сажусь рядом с ним, думая наконец разобраться с этим дерьмом. — Нельзя, еще рано, — не без досады и разочарования, — пока рано, еще пару дней надо выждать. — Выждать чего? — Ты не понимаешь, — вздыхает тяжко и закатывает глаза, — вдруг Поттер подумает, что имеет какую-то важность для меня? — Это глупо звучит, — или я чего-то правда не понимаю? — Пусть подумает, тем более, как факт, он будет не так далек от истины. — Блейз, это даст ему карты в руки! — взмахивает руками, а после хлопает по коленям. — Преимущество! — Но разве все не кончено? Разве ты не победил? Это тормозит наш диалог. Но, черт побери, если я не прав! И Драко обязан это видеть, иначе он дурак похуже меня. — Если честно, Драко, это тупо. Я имею в виду, что, раз ты победил, то по твоим правилам он теперь и должен существовать, так? Только вот почему-то Поттер теперь живет без правил, а ты считаешь дни, раздумывая, уже можно или нет. — Что ты имеешь в виду? Вижу в его глазах свою правду, он очевидно знает, что все не так. Это должен был Поттер быть в рамках, которые устанавливал бы Драко, только вот получается, что Драко устанавливает рамки лишь самому себе. — Навести его, — поднимаюсь, — хотя бы вспомни про ту пустую сумку и что он тебе не говорил, что не уедет. Принимаю душ и практически засыпаю в мягкой постели с чистым и вкусно пахнущим бельем, когда дверь в комнату, чуть скрипя, приоткрывается. — Я завтра его навещу, — шепчет Драко, и из меня вырывается довольной стон, как сигнал поощрения задумки. Значит, завтра можно прийти рано домой, и прийти не одному. * * * Драко — А погодка-то ветреная, мистер Малфой. Может, лучше через камин? Я оборачиваюсь на Дэввича, прежде чем выйти из министерства, оставив его без ответа. Действительно ветреная. Весна приносит с собой нечто холодное и одинокое, нечто пронизывающее и оставляющее тебя в пустоте. Весна прямо мою жизнь приносит. Получше укутываюсь в мантию, стараясь скрыть лицо, и без промедления трансгрессирую. Я торопился сегодня, торопился с самого утра, каждую минуту подбадривая время шевелиться быстрее, чтобы оказаться в поттеровском доме как можно раньше. Но дальше порога мне хода нет, как бы я не колотил в дверь. — Поттер! — кожа на руках стягивается и стучать уже просто больно. — Ты же дома! Рвано выдохнув, я перестаю тщетно ломиться и опускаюсь на ступеньки, чувствуя, как холодом припекает мне зад. — Вот дерьмо, — вырывается из меня хриплым шепотом. И тут уж не поспоришь. Дерьмо. Не думаю, что он уехал, хоть Блейз и правильно тогда сказал, что Поттер не отрицал отъезд. Поттер не смог бы уехать, потому что люди не меняются, и если он, а в школьные годы я знал его лучше, тогда не смог все бросить, то и сейчас не сможет. Уехать — это не в его духе. Ветер просто промораживает голову, замедляя и так вялотекущие мысли в ней, но я не ухожу. Не потому, что рассчитываю, что Поттер увидит меня из окна и сжалится (в конце концов, и дома-то Поттера на самом деле нет), а потому что рассчитываю, что он не будет шляться до ночи. Ведь неужели ему еще есть где это делать? Мой рабочий день заканчивается в семь, но сегодня я улизнул на полчаса раньше. Пока добрался сюда, на часах наверняка было уже без пятнадцати, сижу я уже не меньше двадцати минут, и если пройдет еще хоть пара, я… — Э-э-эм, — возникает передо мной Поттер и сразу смеет быть в некотором замешательстве, — мы договаривались о встрече? Дать бы тебе по зубам! — А мы должны договариваться? — поднимаюсь, кажется, с хрустом, и в ноги идет тепло. — Если бы ты потрудился отправить письмо хотя бы утром, то сейчас бы не сидел здесь, — открывает дверь и проходит внутрь, позволяя мне пройти за ним, — довольно долго, судя по твоему лицу. — Где ты был? — забываю про свое ожидание, когда вижу, как Поттер стягивает с себя спортивную черную куртку. — С магглами? — Нет, — вешает. — Я не считаю этот вопрос целесообразным… Мерлин, как же мне хочется его передразнить! «Я ни вситаю итит воплос селисооблазным»! Тьфу, он будит во мне только плохое. — …я ведь не должен отчитываться. Он даже не смотрит мне в глаза! Его взгляд то направлен в пол, то в стену, то в картину, то на мои ботинки, я от силы пару раз уловил его внимание на моем лице, и то слишком быстрое, чтобы называть «вниманием». — С кем ты был? Поттер уже шлепает наверх, заставляя меня впопыхах раздеваться и кидать мантию, а не вешать. — Мне кажется, ты не понимаешь всю глубину наших отношений! — поднимаюсь вслед за ним и почти нахожу себя запыхавшимся. Дыхание сбилось от возмущения. — Я задаю вопросы, а ты отвечаешь; я говорю, а ты исполняешь; я прихожу в этот дом, и ты всегда в нем! Захожу в спальню и слышу, как из ванной комнаты доносится звук уже льющейся воды. — Ты специально меня нервируешь? — открываю дверь. — Я тут главный. Он не поворачивается ко мне, даже когда я хлопаю дверью так, что в ушах звенит. Вода льется на его голову и стекает по телу, она настолько горячая, что идет пар. Мне хочется уйти. И ради него я был все эти дни на иголках? Ради него и ради этого? Я всегда думал, что Поттер меня ждет, и, возможно, это и было ключевым фактором, почему я так любил быть поближе к нему. Не помню, чтобы я когда-то был кому-то нужен, помню только взгляд отца, когда он хотел, чтобы я ушел. Взгляд матери, который давал мне знать, что я ей мешаю. Даже чертов Блейз умеет легко дать мне понять, что я его достал. Я вижу выражение его лица каждый вечер и мне кажется, что он скоро попросит меня съехать, и попросит не по-дружески. А я не то чтобы не могу жить один, я не хочу так жить. И вот Поттер в полной мере показывает мне, что я ему не нужен. Значит, пора отваливать от него. — Драко, — шум воды прекращается, и я словно через пелену наблюдаю, как Поттер покидает душевую и хватается за полотенце, — ты долго не приходил. — А ты ждал? Мог бы и сам попросить меня навестить тебя, это ведь не сложно. Сложнее оказалось вот так придти на срок раньше. И снова я наблюдаю, как ему хочется ответить, но он одерживает победу над собой и замалчивает, умалчивает наверняка те слова, что мне бы не понравились. Едва улыбается, бросая на себя взгляд в зеркале, и не перестает вытираться. Я почти делаю шаг назад, когда он бросает полотенце рядом с раковиной и подходит ко мне. — И чем же ты недоволен? — кладет руку мне на плечо и очень внимательно всматривается в мои глаза. Ох, да, Поттер я недоволен, и уж поверь мне, за это мое недовольство придется платить тебе. Сегодня я… Он целует меня, и все мои плохие слова теряются, потому что становится нужнее углубить поцелуй… А все другое еще успеется. * * * Гарри Иногда, как и сейчас, мне кажется, что все не так плохо, по крайней мере, его тело расслабляется под моими руками весьма охотно. Иногда, как и сейчас, мне кажется, что все не так плохо, потому что он сам тянется ко мне, и я изо всех сил стараюсь показать, насколько сильно я проиграл. Иногда, как и сейчас, мне кажется, что осталось совсем немного для того, чтобы победить его голову. Наверное, он сам не замечает, как отдается. Всегда привыкший только брать и ничего не давать взамен, он не осознает, что в этот раз ему приходится расплачиваться самому, и многим. Драко позволяет мне лечь на него сверху и выцеловывать каждый миллиметр его шеи, только недолго. Отталкивает, наседает, вероятно, рассчитывая, что это демонстрация власти, некой силы, доминирующей надо мной, но Драко все чаще и чаще ошибается. К сожалению для него, первая же неправильная мысль, как правило, ведет уже по пути лжи, и окончательно уводит в темный несуществующий лес нереальности. Делаю глубокий вдох, чувствуя, что легкие могут просто разорваться, и голова кружится от запаха его разгоряченного тела, которое намного ближе и роднее, чем в прошлый наш раз. Да, сегодня Драко думает еще меньше, чем обычно. — Как ощущения, Поттер? — сдавленным, хрипловатым голосом, не без насмешки, а я лежу, зажмурившись и пытаюсь потеряться в чувствах. Странный смех, и, наверное, для него забавно свершать все это. Да, наверное, для него забавно меня трахать, только вот мне пока не очень приятно, но тут главное пытаться следить за дыханием первое время, так можно отвлечься. А еще можно обратить на что-то свое внимание полностью. На горячую ладонь Драко, придерживающую меня за бок, или на звуки, или на глухую боль в колене. Есть туча вещей, на которую можно обратить внимание, пока секс не станет приятным для нас двоих. Быть может, если бы Драко заботился (Ха! Заботился!), хотя бы думал о моем теле не только как о вещи для достижения оргазма, у меня не было бы этих неприятных минут. Но такого никогда не будет, Драко не изменить, и его поведение месяц за месяцем будет указывать мне место. — Хватит мычать! — легкий удар по щеке, чтобы я опомнился. — Это сбивает! — О-ох, — вцепляюсь в подушку и наконец ощущаю то самое наслаждение, по которому скучал все эти дни. Драко, наверняка сам не ведая, начал двигаться в верном для моего удовольствия направлении. Перемену моего поведения он замечает сразу же, потому что мои стоны нравятся ему гораздо больше, чем мычание. Эх, если бы я мог себя контролировать, я бы никогда не делал последнее. — Че-ерт, — он выходит из меня и отлипает от моего тела, — давай, ляг на спину. Драко думает, что ему нравится брать меня со спины, не видя лица, когда можно кусать спину и шею, сколько захочется, но на самом деле это очередная ложь в его голове. Даже жаль, что его мозг обманывает и его самого, пусть и делает это во благо. Ему нравится самая обыкновенная поза, лицом к лицу, чтобы то и дело смотреть в мои глаза и успеть прижаться к моим губам до и во время оргазма. Я понял это сразу, а вот до него долго доходить будет. Тело Драко замирает, позволяя себе хоть немного успокоиться, прежде чем продолжить, но я уже вижу, что долго это не продлится. Драко не продержится и минуты, как бы он ни старался. — Поттер… — замедляется и приподнимает голову, его абсолютно серые глаза странно на меня влияют, иначе не объяснить внутренний холод. Капли пота текут по его вискам, дышит он загнанно и явно хочет что-то мне сказать, но ему не хватает воздуха. Или чего-то другого. Немного приподнимаюсь и прикусываю его нижнюю губу. Драко больше не думает ни замедляться, ни тем более останавливаться. * * * Драко — …и ты знаешь, кого я видел? — хмыкаю и поворачиваю голову, чтобы не упустить бесценное выражение его лица. — Блейза и твою рыжую, они болтали, и с их лиц не сходили улыбки. Серьезно, она была такая радостная, не думаю, что ты когда-либо видел ее такой, и уж тем более не мог сделать ее такой. Не меняется. Поттер как смотрел в потолок с отсутствующим взглядом, так и смотрит. — Тебе наверняка противно от самого себя, верно? — приподнимаюсь на локтях, чтобы теперь смотреть на него внимательнее. — Потерявший все, опустившийся на дно, ты противен даже мне, представляю, каково тебе самому. Обнаруживаю себя улыбающимся, но Поттер, кажется, и не слышит меня вовсе. Его взгляд все такой же отсутствующий, и ему явно не интересно все то, что я говорю. А ведь я не лгу, среди всех моих эмоций к нему я ощущаю всеми фибрами души эту гнилую, воняющую долю презрения, искреннего и сильного. Однако не могу не упомянуть, что положение дел мне нравится и устраивает меня. Полностью устраивает. — Ну давай, Поттер, — толкаю его в плечо, — не будь таким слабым, ответь мне. — Ответить? — шевелит сухими губами. — Я рад, что Джинни счастлива, но жалею, что не со мной. — Что? — не могу не заметить, что его слова меня подстегивают. — Жалею, что мы с ней не смогли сделать друг друга счастливыми, вот что. Сука, мог бы подождать, когда после меня постель остынет. — Провоцируешь меня на насилие? — кровь в жилах застыла, словно сгустилась, и это дает мне понять, что на «насилие» я не особо способен в данный фрагмент времени. — Нет, просто ответил, как ты просил, — услужливо отвечает, и для полной картины ему нужно лишь мило улыбнуться. — Гм, кажется, мне пора изъясниться доходчивее, Поттер, — поднимаюсь и хватаюсь за брюки, а еще припоминаю слова Блейза про победителя и свои размышления по этому же поводу. — Правила здесь устанавливаю я, и слушай их внимательно, иначе будешь платить за каждое нарушение, — объясняю спокойно, попутно одеваясь. — Я не желаю слышать твои излияния, что ты по кому-то там скучаешь и… — Почему? Тебя это так сильно задевает? — Заткнись! — вырывается из меня сразу же, но неожиданный запал так просто не пропадает. — Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы! Мои правила! — заставляю себя успокоиться и, видя, как он хочет сказать еще одну чушь, дополняю: — Ты не имеешь права перебивать меня, и обязан слушать внимательно каждое мое слово. Обязан выполнять все, что я пожелаю, и… вечер за вечером ты должен быть дома, на тот случай, если я приду тебя проведать. А за сегодняшнее мне надо было тебя заставить харкать кровью, но я прощаю на первый раз, — останавливаюсь, а после поясняю: — Потому что не лишен благородства и сострадания к убогим. — Заставил бы меня харкать кровью? — первая явная поттеровская эмоция после секса. Удивление. — Ты уверен, что тебе это по силам? Бросаю рубашку и подхожу к краю постели. — Уверен, — наклоняюсь и хватаю рукой его за горло, сжимаю и предвкушаю слезы в его глазах, мольбу, слетающую хрипом с губ, и цвет лица, как у идиота, — очень даже уверен. Когда я сжимаю сильнее, не думая о том, что могу и правда удушить, его губы приоткрываются, но не в мольбе. Я не чувствую свою руку и уж тем более силу в ней. Только вижу, как она разжимается не по моей воле, и как мое тело, словно волной, отбивает на пару шагов назад. Такой мягкий толчок обескураживает моментально. — Знаешь, Драко, — он приподнимается и поправляет подушку за своей спиной, — я хотел поддерживать твои заблуждения еще пару месяцев, но ты задаешься слишком быстро. — Что ты мелешь? — выходит с каким-то шипением. Поттер ничего не отвечает, смотрит только на меня, не мигая, и вот опускает глаза в пол, словно почувствовал, что провинился. Или что-то иное, но факт: он молчит, потупившись, как щенок. — Чепуху, — встает и направляется к ванной комнате. — Я все понял. Не перебивать, слушать, выполнять и быть вечерами дома. Понял. Он явно за дурака меня держит! Сболтнул лишнего и теперь думает, что я с радостью все забуду! Нет уж! Выпотрошу из него правду, даже если придется разбить ему лицо в кровь, и… Во мне бушует ярость, но даже кулаки не сжимаются. Почему-то на самом деле я не хочу знать поттеровскую правду, заранее зная, что хорошо от нее не будет мне. Читаю это в его взгляде, все это время я читал в его глазах то, что он умалчивал. Поттер просто делает мне одолжение своим положением, а не я его заставляю. Стыд завязывается узлом в груди от моего же собственного бессилия, и когда Поттер закрывает за собой дверь, уединяясь, у меня и мысли нет к нему ворваться и потребовать все озвучить. Не хочу знать все детально, не выдержу. Лучшее для меня уйти, только вот тогда ход сюда мне будет заказан. Я не смогу вернуться даже при условии, что мне захочется, потому что я не переношу поражения, и Поттер это знает. Шум льющейся воды намекает, что пора, лучше уйти сейчас, но я не двигаюсь. «Давай, к черту Поттера! Избавишься наконец от своей ненормальной привязанности!», — бормочет голос внутри. — «Опомнись! Уходи, иначе никогда не оставишь его!» Да. Пора сваливать.