Yong-Bok The Unveracious

      В выходные Крис повёл Феликса в магазин обуви на Окленд-авеню, чтобы младший присмотрел там себе какую-нибудь обновку. Поначалу Ли оживлённо рассматривает витрины, правда пытаясь найти что-то по вкусу, однако очень скоро он начинает смущённо жаловаться, что мужчина привел его в слишком дорогой магазин.       Однако он успокаивается, видимо найдя понравившуюся ему модель, которая сейчас достаточно популярна среди мальчишек его возраста, и Крис ещё очень долго наблюдает с кресла в зале, как Феликс расхаживает у витрин — видно, что ему тяжело решиться на покупку. Ли нагибается к нижним полкам так, что ткань шорт натягивается в районе бёдер, очерчивая для цепкого взгляда Кристофера подтянутые ягодицы, и выбирает между двумя парами обуви.       Феликс долго смотрит на ценники, пытаясь выбрать что-то бюджетное, однако, когда он начинает пересчитывать деньги в карманах, ему всё-таки не достает двух-трёх долларов, и он неловко подходит к старшему. — Извини, ты не мог бы дать два доллара и тридцать центов?       Крис безоговорочно отдаёт ему купюры и сыплет монетки на ладонь.       Уже находясь в квартире Бан по обыкновению начинает светский разговор о погоде, давая Феликсу последить за ниточкой, которая тянется от «хорошего солнечного дня», цепляется за архитектуру Нью-Йорка, делает маленький узелок у истории дома, в котором они сейчас находятся, и обрывается на диване рядом с покрасневшим Ли, у которого на голой коленке покоится тёплая ладонь старшего. У них был недельный перерыв, во время которого они ни разу не виделись, поэтому мужчина успел соскучиться по обществу младшего. Он перекидывает руку через плечо мальчика, притягивает к себе и мягко целует, слыша, как тот отзывается недовольным стоном, и даже кажется, что он хочет прекратить всё это, но Бан и так чувствует, что губы младшего расплываются в лукавой улыбке, и что он воодушевленно цепляется за рубашку мужчины, полностью свергая былое недовольство.       Получается так, что Феликс забирается с ногами на диван и ложится на спину, пока Крис деликатно придерживает его за талию, чтобы тот не опустился слишком быстро и не ударился головой. Мальчик принимает на себя волну поцелуев в районе щёк, челюсти, шеи, обхватывает талию старшего ногами и что-то жалобно хнычет, в то время, как его бёдра начинают осторожно и, по началу, сдержанно двигаться навстречу, имитируя медленные толчки; старший уже почти забыл, как Феликс мило выглядит, когда чего-то очень сильно хочет. Бан тянется к пуговицам на блузке нетерпеливого младшего.       Когда последняя прощается со своей петелькой, мужчина отстраняется, наслаждаясь видом возбужденного и жадного до внимания подростка. Крис почему то невероятно гордится собой, а в особенности, тем фактом, что этот мальчик так выгибается только под ним и ждёт ласки только от него. Криса даже посещает высокомерная мысль, что если бы на его месте был бы кто-то другой, то ничего этого не случилось бы, и, вероятно, он будет прав.       Он проходится нежной дорожкой поцелуев по груди, а чуть ниже чувствует твердые косточки грудной клетки — кажется Феликс стал меньше кушать. Мужчине это не нравится.

***

      Страстный вечер они заканчивают уже в кровати, где Феликс ещё час спокойно дремлет, пока старший шастает в ближайшем магазине в поисках продуктов, из которых он мог бы сделать им неплохой ужин. Стоит упомянуть, что Крис не часто готовит и, уж тем более, никогда никого не кормит своей стряпней, но и сказать, что он вообще не умеет этого делать, тоже нельзя, просто ему удобнее посещать в обеденный перерыв о (очень не плохую, к слову!) столовую рядом с банком. Некоторые из его коллег неуместно шутят, что ему стоит завести девушку, чтобы кухня не пустовала.       Минут пятнадцать Крис стоит у плиты, нарезает салат и готовится выливать смесь из яиц и молока на сковороду, когда в проходе появляется сонный Феликс в пижаме мужчины; он невысоко задрал низ синей рубашки, придерживая его локтями, и завязывал узелок на штанах, чтобы те не сползали. — Добрый вечер, Мистер Бан, — хриплым голосом приветствует мальчик, — О, что-то готовите, Мистер Бан? — он явно воодушевился, поэтому встал рядом, упираясь руками в столешницу. — Да, омлет. Ты же останешься на ужин? — спрашивает старший. — Останусь, — быстро отвечает Феликс и затихает на несколько секунд, — Сюда можно ещё помидоров добавить. Вкусно будет, — он кивает в сторону ёмкости со смесью, на что старший добродушно соглашается и добавляет несколько кусочков только что нарезанного помидора. Когда он выливает всё на сковороду, Феликс снова говорит, — А ты его не перемешиваешь? — То есть? — Ну, знаешь, можно просто так оставить, а можно перемешивать, пока он не приготовится. Я обычно перемешиваю. Хочешь, сделаю? — он поднимает взгляд на Кристофера и видит, как тот отодвигается от плиты. — Да, давай.       Мальчик встаёт на его место и начинает скрести по дну лопаткой, пока омлет не стал принимать какую-то более менее конкретную форму и его можно было переворачивать. Меньше, чем через минуту, Ли переложил всё на подставленные тарелки, на которых с краю был с всё теми же помидорами, листьями чего-то съедобно-зелёного и мелкими кусочками рыбы из консервы. — Как говорят французы: «voilà», — шутит младший, подражая Минхо. — Молодец. Пахнет очень вкусно, — Крис ненавязчиво гладит того по спине, — Можешь отнести всё на стол.       Несмотря на всю весёлость Ли, первые несколько минут они едят в неловкой тишине, и Крис спешит заговорить. — Почему ты никогда не говорил, что любишь готовить? — он между делом дует на горячий кусочек омлета. — Ну… Ты не спрашивал, вот и не говорил, — пожимает плечами в ответ. — Тебя кто-то научил? — спрашивает он. — Нет, — отвечает, — Года два, может, назад маме подарили книгу со всякими рецептами, но она ей почти не пользовалась. Это было лето и мне тогда нечего было делать, поэтому я стал листать её. Там было много блюд, которые я не пробовал, — их готовили во всяких дорогих ресторанах, — но очень хотел бы попробовать, так что я начал проводить много времени на кухне. — Хм, не плохо. Если хочешь, я куплю какие-то продукты, и ты можешь приготовить что-нибудь тут.       Феликс удивительно долго думает над ответом. Крис немного не понимает, в чем проблема выбрать согласие, особенно, когда видит, как тот задумчиво опускает глаза в тарелку. — Ну… Ладно, давай так, — отвечает, а потом тихо добавляет, смущаясь, — Только я, если что, сам могу в магазин ходить. — Хорошо, без проблем.       Через несколько секунд Феликс приобретает более лёгкую интонацию и спрашивает. — А почему ты не говорил, что тебя ещё «Чан» зовут? — он не придирается, скорее хочет увести разговор в другое русло. — Ну… Ты не спрашивал, вот и не говорил. — А можно я тебя так буду называть? — Феликс отправляет в рот очередной кусочек омлета. — Можно. Наверное, даже нужно, учитывая идеологию нашей новоиспечённой азиатской коалиции, — шутит старший. — А какая у нас идеология? — Мм… Не радикально распространяем в массах географию восточной азии. Что б не все одними китайцами были, — добавляет, — Ну, и гордимся нашим происхождением. — Так точно, Мистер Бан.       Феликс, как и договаривались, получает от старшего некоторую сумму денег, идёт в магазин на углу улицы и вечером тусуется у плиты на кухне, пока Крис читает что-нибудь на диване или работает в кабинете. Первое время он покупал очень мало продуктов (хотя бы потому, что готовил лёгкие блюда), и Крис не понимал, куда деваются остальные деньги (что не сильно-то его волновало); но, когда Феликс по-настоящему увлекся этим делом, бывало такое, что столешница была вся заставлена пакетами с молоком, яйцами, овощами, мукой, различными специями и прочим. Крис с удовольствием пробует приготовленную младшим шарлотку и спагетти, и иногда присоединяется к Ли, чтобы помочь ещё с чем-то, где нужно действовать быстро и за всем следить. Тогда Феликс много говорит, что-то терпеливо объясняет (удивительно, но эта черта несвойственна большей части его сверстников — всё они куда-то торопятся, волнуются, а потому и кричат друг на друга и творят всякий беспредел, а Феликс преспокойно стоит и говорит, распространяя по кухне ауру терпения) и помогает. Но, не смотря на всю внезапную болтливость, он будто осторожничает, замолкая и проматывая весь диалог у себя в голове снова, как бы стараясь удостовериться в том, что не сказал ничего лишнего.       Один раз, когда мальчик заканчивал готовить брауни, Бан нашёл у себя в комнате на нижних полках Ветхий завет. Книга была не старая, кажется, он даже сам её покупал. Пройдя на кухню, он ещё пару минут наблюдает, как Феликс достает противень из духовки, перекладывает получившийся десерт на тарелку и щёлкает спичками, чтобы зажечь плиту и поставить на неё чайник. — Выглядит очень вкусно, — говорит старший подходя со спины. — Оно так и есть, — уверенно отвечает Ли, — Я дома такие уже готовил, и Яну понравилось.       Феликс отнёс всё на стол, за которым уже сидел старший, листая на коленях Ветхий завет. — Вот, — он кладёт книгу на стол, — Ты как-то интересовался. Хочешь, можешь почитать. — О, хорошо, — Феликс садится напротив, — Только там наверное нужен словарь. — Да без него обойдёшься, это переиздание, так что тут есть сноски внизу страниц, — поясняет старший и наконец берётся за брауни, запивая сладкий кусочек чаем, — Почитай, пока учебный год не начался.

***

      Пусть Феликс и ответил тогда, что будет читать, книгу он домой не взял, а оставил у Кристофера, где, собственно говоря, и читал её. Приходил, готовил, читал. Иногда оставался на ночь. Иногда лез обниматься. Иногда кокетливо смотрел на старшего в свете экрана телевизора, прежде чем залезть на колени и загородить собой какой-то фильм. Иногда Крис выписывал ему чеки на доллар-два — просто так; сумму по-больше — на новую одежду, как планировал мужчина, однако гардероб Феликса оставался неизменным.

***

      Крис помнит, как наконец решился пригласить его в кино, и как Феликс медленно соглашался. Они стояли у стендов, выбирая фильм (оба кивнули в сторону «Толпы» — фильма, который вышел год назад, но не смотря на это, его всё ещё показывают), после чего Феликс отправился к буфету, чтобы купить попкорн, а сам Бан остаётся у кассы. Девушка по ту сторону спросила, на какой фильм молодой человек хочет попасть и какие места занять. В этот момент молодому человеку пришла в голову очень опасная авантюра. Он выбрал два места на самом последнем ряду в углу (судя по зачёркнутым местам на плане зала у кассира, на ближайших двух сиденьях справа, слева и снизу у них соседей нет) и, получив билеты, отправился к Феликсу, который разочарованно заметает, что они будут сидеть далеко от экрана. — Ничего, нам тоже будет весело.       Как вы наверное успели догадаться, Крис где-то на середине сеанса стал приставать к младшему. Он специально не смотрел на него, когда тот взволнованно поворачивался к нему с, наверняка, ярчайшей эмоцией удивления и смущения, чувствуя на своём бедре руку старшего, которая медленно ползла вверх, случайно задирая ткань шорт. Феликс наклонялся к нему спрашивая, что он делает, но Крис либо ничего не отвечал, либо откровенно врал, говоря, что ничего такого, что должно смущать мальчика, не делает. Ему нравится наблюдать безысходность на лице Феликса, когда его рука ложится на пах юноши, и тот глубоко вдыхает и выдыхает; маленькие ладони, расположенные на подлокотниках, несильно сжимают их, и Ли придвигается вплотную к спинке кресла, в попытках уйти от прикосновений, но это ему никак не помогает. Бан всё равно касается внутренней стороны бедра младшего, прежде чем слышит, как тот снова шепчет: «Чан, но тут же люди». — Я вижу, солнышко, — его немного плохо слышно из-за диалогов на экране, но Феликс всё же разбирает слова, — Тебя это разве не заводит? — Нет, мне страшно, — мотает головой тот и добавляет, — Правда, Кристофер.       Услышав своё полное имя, мужчина всё же отстаёт и тихо извиняется. — Ладно, прости. Больше не буду.       Наверное он всё же согласен с Феликсом, ведь то, что он хотел сейчас сделать, и правда является очень рискованным, скажем так, развлечением. Его постигло гадкое и неловкое чувство стыда, когда он понял, что младший ему, фактически, сделал выговор и тем самым поставил на место своевольного мужчину, поэтому Бан предпочёл как можно быстрее перевести всё своё внимание на экран.       Главный герой, — Джон, — узнаёт, что его дочь сбил невнимательный автомобилист, когда Феликс в полумраке кинозала кладёт голову на плечо Кристофера и немного сжимает его руку. — Ты не злишься? — Нет-нет, ни в коем случае, — добавляет, — Молодец, что остановил меня.       Феликс притягивает другую руку старшего (теперь он держит две ладони) и, убедившись, что все их ближайшие соседи искренне соболезнуют Джону и его жене, быстро целует Кристофера в щеку. В его действиях нет какого-то сексуального подтекста, он скорее хочет поддержать или утешить.

***

      Помимо кино они ещё посещали концерт Луи Армстронга. Билет стоил около 60 долларов, что было очень сильно, если сравнивать с ценами на другие концерты, которые Крис имел возможность посещать. Хотя, это же Луи, ему можно.       Они сидели в большом зале за круглым столом и ждали начала, так что Бан позаботился о том, что бы им принесли напитки: ему — вино, Феликсу — колу. Мальчик оживлённо читает программку концерта, когда официантка приносит напитки и ставит их на стол. — Вино мне, и какую-то дрянь моему другу, — самолично распределяет младший, отдавая Кристоферу уже открытую бутылку с газированным напитком. — Ну-ну, не торопись. — Да ну. Оно наверное не очень алкогольное, — Феликс всё же протягивает вино назад старшему. — Правильнее будет сказать, низкоградусное. Степень крепости алкоголя измеряется в градусах, но это всё равно ничего не меняет. Пей свою дрянь, — шутит Крис и мельком смотрит на пустующую сцену, — Что там в программе? — «Go down moses», «What a wonderful world», «Blueberry Hill», «La vie en rose»… Как это переводится? — мальчик упирается локтями в стол и наклоняется ближе к старшему, демонстрируя непонятное название в книжечке.       Крис недолго смотрит, хмурится и отвечает. — М, может, что-то вроде «Жизнь в розовом». Имеется в виду, цвете. У Минхо надо спросить.       Феликс закрывает книжечку и откладывает её на середину стола. — Надо. А почему он с нами не пошёл? — Я ему звонил, приглашал, но у него дела на работе. Вообще, я немного удивился, когда это услышал от него, потому что, насколько мне известно, Минхо и работа — вещи несовместимые, — качает головой старший и замечает блуждающий по его телу взгляд Ли, — Впрочем, я думаю, мы ещё соберёмся как-нибудь. — Угу, — кивает парень и пару секунд молчит, — Ты, кстати, хорошо выглядишь. — Спасибо, — Бан, кивая, приподнимает брови и смущённо улыбается. Не то, что бы он был одет во что-то экзотическое для его гардероба: это был обычный классический костюм, и единственная вещь, которая могла как-то обратить на себя внимание, так это то, что он новый, — Тебе тоже можно что-то похожее купить. С ботинками закончили, теперь можно и с остальной одеждой разобраться. — А зачем мне? — Ну, у каждого мужчины, — да, в принципе, и женщины тоже, — должна быть приличная одежда для официальных мероприятий, чтобы выглядеть презентабельно. — А почему нельзя придти в обычной одежде? — Такие правила.       Они ещё около минуты молчат, смотрят, как на сцене ходят люди, что-то настраивают. Свет в зале ещё включен — Можем в этот четверг съездить на Мюррей Хилл съездить, — Феликс оборачивается, недоверчиво приподнимая бровь, и краснеет. — Ладно. Свет гаснет.

***

      Где-то начиная с двадцать пятого Августа погода ветренная, с частыми дождями и пасмурным небом, что создаёт весьма романтичную атмосферу: за окнами грохочет гром, воздух перед дождём ещё тёплый, в гостиной свет погашен, а время без пятнадцати три, так что создаётся впечатление, будто Крис вернулся в далёкое детство, когда после обеда обязательным, но казавшимся ненужным, был ритуал часового сна. Те условия, честно говоря, не сильно отличаются от нынешней действительности, ведь любовники только пообедали, и сейчас Феликс, укрывшись пледом, лежал на диване, и рядом с ним, на столике, стояла лампа, освещавшая страницы книги в руках. Мальчик расслаблен, в нём читается вся эта полуденная детская ленность, он иногда широко зевает, жмурясь при этом, и сжимает пальцы ног, видневшиеся из-под пледа. Кристоферу иногда кажется, что то, что он наблюдает гораздо интимнее того, что ему удаётся увидеть в кровати.       Крис прошёл к дивану, неся в руках кружку с чаем, и сел рядом с Феликсом. — Что-то понимаешь? — он кивает в сторону книги. — Ну… Начало нудное, потом как-то идёт, — он, не закрывая книги, кладёт её себе на грудь и сверху опускает расслабленные кисти рук, — Не знаю… наверное я поторопился с ней. Там не всё и не всегда понятно.       Феликс поднимает книгу и медленно скользит глазами по строчкам, пока Крис покидает его на пару минут, чтобы растопить камин, после чего возвращается и садится на корточки совсем близко к Феликсу, которого легонько целует в макушку. Краем глаза он читает случайную строчку: «…лжесвидетель не останется ненаказанным, и кто говорит ложь, не спасется…». — Библия страшная, правда? — улыбаясь говорит Ли, поворачивая голову в сторону старшего. — Скорее жестокая. Но, как я тебе говорил, я с ней согласен, — он встаёт и опять садится у ног младшего, — Ты, кстати, в школу пойдёшь? В этот вторник уже первое, — в качестве ответа он получил жалостливые стон и глухой стук страниц и корешка книги о лоб Феликса. — Не напоминай. — Ну так пойдёшь? — выпивает из горячей кружки и несоразмерное количество времени (в сравнении с окончательным ответом) ждёт локоничной реплики. — Нет. — Почему? — чувствуя раздражение младшего, Бан кладёт руку на согнутые колени мальчика в попытках сделать ситуацию менее напряжённой. — Потому что, — интонация, с которой это было сказано, требует завершения, но Феликс продолжает, — Не хочу. — Ну может всё-таки стоит? С одноклассниками увидишься, — Крис чувствует себя бездарным родителем. — Нет. Ты понимаешь, если я вернусь, это будет ещё тупее, чем то, что я вообще ушёл. — Ну, а ты документы-то забирал? — Нет. — Тогда ты можешь спокойно вернуться, и единственное, в чём тебя будут упрекать это то, что ты много пропустил и всё. К тому же, первый месяц вы будете просто повторять пройденную программу, так что ты всё наверстаешь.       Феликс долго молчит. — Это правда так важно? — он забавно приподнимает одну бровь. — Да, Ликс.       Он снова молчит. — Ладно. Может пойду, — Крис говорит что-то ободряюще и собирается уже вставать и идти в другую комнату, как младший его останавливает, — Погоди, — он вздыхает, — Можно кое-что спросить? — Да, конечно. Что случилось? — Мм… — Феликс растягивает розовые губки в неловкой улыбке, и быстро, но шумно выдыхает через нос, — Я просто хотел узнать… могу ли я быть сверху? — Крис бы сейчас во всю наслаждался милым румянцем на щеках младшего, если бы не его вопрос, поставивший его в тупик. — Нуу… Понимаешь, я не то, что бы против, просто такое положение дел будет ставить под сомнение мою, м… — он неловко крутит рукой в воздухе пытаясь подобрать нужное слово, — Мою роль ведущего в наших отношениях.       Феликс вымученно цокает языком и закатывает глаза. — Да она и так под сомнением. Давно уже, — он несколько секунд серьёзно смотрит на старшего, и на его лице появляется неловкая полуулыбка, — Ты таким… нежным стал. И вообще ничего не говоришь, когда я что-то делаю не так или не слушаюсь. — Если я ничего не говорю, это не значит, что я не вижу твоих ошибок и не запоминаю их, — Бан легонько поглаживает коленки Ли, — Однако, я всё же советую тебе вести себя собраннее, — оба понимают, что он говорит это только для вида, а на самом деле хочет абсолютно обратного, — И не испытывать моего терпения. — Хорошо, сэр, — Ли выпрямляется и кладёт подбородок на раскрытые ладони, — А что же насчёт моего предложения? Не хотите-ли вы поэкспериментировать? — Хм. Если ты обещаешь, что пойдёшь в школу и в целом будешь хорошо себя вести, то может быть в следующий раз мы поэкспериментируем, — старший видит лёгкое недоверие на лице Ли. — «Может быть»? Нет, я хочу, чтобы точно, — мальчик довольно слушает повторное обещание старшего, только с формальными изменениями с «может быть» на «точно», и после выжидает пару секунд и чуть серьёзнее спрашивает, — И у нас будет стоп-слово? — Будет. — Какое? — Например, твоё второе имя. Ён-Бок, да? — уточняет. — Ага. Ты запомнишь? — кажется ему или нет, но Феликс будто правда волнуется, поэтому Кристофер его убеждает: — Да. Оно не сложное. Созвучно с названием одного рассказа у… кажется, у Лондона — «Нам-Бок — лжец».