Раскрытие тайн

-Ну привет, мальчики, — сказала Алиса, сидя на отливе. Пятифан резко сжал кулак, и, взяв себя в силы, замахнулся. Благо Петров быстро среагировал и схватил друга за руку. Ударил — было бы больше проблем. Алиса тихонько хихикнула. — Ну что же ты, Тоша, пускай-пускай, бьёт, — лиса словно выпустила невидимый хвост и игриво им завеляла. — Да я из тебя шкуру выбью, — грозно промолвил Ромка, вспоминая, что позади сидит маленькая девочка.

«Идём, Антон!» — в голове с эффектом эхо повторялись одни и те же слова. «Иди!» Тело невольно попятилось вперёд. Петров хотел двигаться, кричать, но его словно парализовало. Он не мог двигаться и ничего делать, даже дышать давалось трудно. Проходя мимо Ромы, увидел, как тот стоит в шоке. Оля что-то кричит, видимо, пытается остановить брата. Удар. — Пошла отсюда, — Ромка уже переходил на крик. — НАХУЙ! Резко закрыл окно, через которое сам когда-то перелез. Стекло дало им по рукам, которые упорно держались за наружний подоконник. Алиса издала тихий писк, видимо, окно при закрывании ударило по пальцам, отчего лиса упала на землю. Сова улетела.       Рома хотел избить Антона за то, что тот пошёл на поводу Алисы, но в комнате была с ним его сестра. Парень не хотел показать маленькой девочке свою жестокость, да и тем более не хотел также причинять вред близкому человеку. Антон стал для него больше, чем друг. Что-то родное… Пятифан окликнул Петрова и тот открыл глаза, лёжа на полу. Увидев на себе сидящего Ромку, Антон удивлённо оглянул комнату. — Что произошло?! — взволнованно спросил парень, не понимая, что случилось. — Это я должен у тебя спросить, что произошло, придурок!       Дети сидели на ковре посередине комнаты. Они молчали. Им так хотелось «услышать» тишину и хотя бы побыть самим собой на некоторое время. Оля смотрела заплаканными глазами на брата, который глядел на свои руки, протирая очки. Затем взгляд переметнулся на бойца Ромку, бесстрашного на вид. Тот смотрел на Антона, пытаясь, возможно, найти ответы на вопросы, возникшие в голове.

Казалось, что вчерашнюю ночь пытались забыть все. Антон, Рома и Оля шли в ряд. До прихода в школу они все обсудили: …Оля смотрела на голую ветку, покрытую небольшими снежками. Девчонка ждала своего брата, который никак не смог обуть второй ботинок и чуть ли не угодил лицом в лужу. Ромка, как стала называть его Оля, ждал около дерева возле леса. Втроём идти через лес не так уж и страшно, да и странные звери не попытаются напасть. Тем более уже утро становится светлее с наступлением весны. Осталось тут совсем немного времени. Встретившись взглядом с высоким бесстрашным парнем, Оля улыбнулась. Она чувствовала себя в полной безопасности. Ромка же улыбнулся в ответ, схватив её голову под плечо, и, стал тереть кулаком о волосы. Петрова стала хихикать, обхватив предплечье парня под подбородком маленькими ручками. Этот смех как-то разбавил наколяющуюся обстановку. — Рома, как ты вчера забрался в комнату Оли? — Антон взглянул на друга, поправив очки средним пальцем. — По трубе аккуратно залез, а что? — Да я вот думаю, как Алиса спокойно держалась на отливе, — Петров нахмурился. — Так эту лису зовут Алиса? — поинтересовался мягкий голосок снизу. — Да никакая она не лиса, девочка, которой не хватает внимания, — Пятифан взглянул на сестру друга. — Её не стоит бояться. — А-а-а… хорошо, Ромка! — Оля улыбнулась, но через секунду взгляд поменялся: девочка посмотрела под ноги, а улыбка исчезла с лица, словно её и не было. — Мне кажется, она просто хочет играть. Ей интересно, кто мы. И, кажется, у неё одна цель… АНТОН взглянул на Олю, сжав её ладонь сильнее, чем обычно. Сестрёнка тут же замолчала, посмотрев на брата. … Хоть и не было никакого плана по избавлению Алисы и Совы, но Антон и Рома были к чему-то готовы. Только вот к чему? Петров остановился, глядя вдаль. Взгляд пустой, а цвет глаз словно потерял градиент и стали серыми. «Антон!» — голос, словно кто-то звал его очень-очень далеко, произнёсся отовсюду. «Антон!» Петров схватился за голову: почувствовал боль у лба, над бровью. Словно кто-то гвоздь хотел прибить и маленькая вибрация от гвоздя прошлась по голове. А затем заболел висок. Складывалось ощущение теперь, что не гвоздь пытаются вбить, а дятел пытается разбить своими сильными ударами клюва кору дерева, чтоб достать насекомых. — Антоша! — Оля стала тянуть край куртки брата, голос дрожал. Придя в себя, парень вновь увидел обеспакоенное лицо сестры и желание друга — ударить. — Извините, — тихо сказал Антон.

В школу вновь пришёл милиционер: спрашивал, кто общался с Бяшей, какие отношения с ним были. Очень много задали вопросов Роме, как лучшему другу. Только после допроса Пятифан вышел бледный и вовсе никакой: ощущение, как из гроба вылез. Антон не стал спрашивать, что случилось, а то и так видно, что другу сейчас явно не до лишних вопросов и разговоров.       Закончился третий урок, русский язык. Антон сидел, смотрел в окно, раздумывая о Роме и о том, что же случилось. Сердце беспокоится. Пятифан то и делает, что сидит уже в мужском туалете полтора часа, уроки прогуливает, а как Петрова видит, так сразу отворачивается, тихо шепча, что плохо ему. «Так почему домой не уйдёшь?» — мысленно спросил Антон, думая, что друг ответит через ментальную связь. Но нет. Четвертый урок прошёл медленно и нудно, рассказывали о правилах безопасности при пожаре, как передвигаться и что делать. Кому-то могли задать резко вопрос, отвечаешь — ставят положительную оценку, нет — сиди слушай, жди пока вызовут, второй раз уже не прокатит прослушать и не ответить — поставят сразу же двойку. Учительница что-то тихо рассказывала, возможно пыталась утихомирить одноклассников, которым было не до урока. Урок о основах безопасности жизнедеятельности не нравился никому, поэтому попытка-не пытка не сработала и учительница продолжила также тихо рассказывать, наверно, самой себе. И единственное, что заставило всех заткнуться — это Пятифан, который почти что выбил дверь с ноги. С бледным выражением лица, он зашёл в класс, засунул руки в карманы спортивных штанов. — Можно мне Петрова? — Рома смотрел на учительницу, а глаза просили о помощи. — Мне плохо, а он единственный… кто знает, где мой дом.       Антона, конечно-же, отпустили. Парень аккуратно помог другу лечь на кровать, укрыв его одеялом. Раздевать-переодевать в домашнюю одежду парня он не стал, только лишь снял кроссовки и куртку. Сделал горячий чай из оставшихся пакетиков. Поставив на пол кружку чая около кровати, потому, что тумбочки не было, Антон сел рядом. — Как ты себя чувствуешь? — Петров поправил край одеяла. — Тоха, мне такой ужас показали… — Рома смотрел в стенку, отвернувшись спиной к Антону. — Суки! Рома начал говорить о том, какой был Бяша: добрый, забавный и весёлый. А его «На!» родилось, когда они впервые подрались (поэтому у Бяши выбиты передние два зуба). Дружат почти с пяти лет, вместе всегда были, даже несмотря на ссоры и драки, возникшие у них когда-то. Бяша бы избил за то, что пнул Жульку тогда, потому, что учил Рому, как правильно надо обращаться с животными. Бяша помогал ему, когда еды совсем не было, а мать пропила деньги. Как они вдвоём сидели у Бяши дома, пили чай и слушали, как бабушка его, хоть и странная, но очень любезная, ухаживала и беспокоилась о парне: не холодно ли ему, надо ли ему дать одеяло, не хочет ли он добавки. И Бяша был такой-же. — Они его изуродовали… Блять! — Рома сжал одеяло, а голос сорвался на всхлип. — Фотографию его показали, суки! Антон замер. — Блять, никогда не забуду его глаза, полные страха…- Рома плакал, вытирая кулаками слезы с щёк. — Убью своими руками этих мразей. Антона руки дрожали. Он даже представить не мог, что было на фотографии. Но Антон знал точно, что… — Меня от неё так тошнило, сука, я сейчас вспоминаю, рвать хочется, — Рома продолжал ругаться матом и орать. … Бяша мёртв. Антон сжал в кулак ткань одеяла, и, закусив верхнюю губу, пытался себя сдержать. Парень не знал, что сказать своему другу и как повести себя. Антон лишь только смотрел в окно, боясь увидеть силуэт Бяши, который придёт к нему однажды с тем самым ужасным лицом от которого встал в ужас Рома.

***

— Говорят, что из этой троицы мёртвого нашли, — Катя шепталась с девочкой около окна в школьном коридоре. — Да ладно? — И фотографию показали!       Антон смотрел на сжатый кулак Ромы. Пятифан готов был ударить главную сплетницу в школе, но не мог. Из-за многих причин. Одна из них гласила, что Бяша бы не хотел, чтоб Рома поднимал руку на девочку, даже за жуткие и бесячие слова. Пятифан сдерживал эмоции, грозно глядя вперёд, чтоб никто не заподозрил его слезы. Петров шёл рядом, держа рукой рукав спортивной куртки Пятифана, на всякий случай, но и предоставить это, как поддержку. — Пятифан, ты что — гей? — Раздался оклик позади. Рома поворачивается, а затем Антон, очарованный полный страхом. — Тебе че, больше не к кому придраться? — Рома кое как ухмыльнулся. Душа терзала его внутри, словно кошки когтями. — Ну я смотрю, вы прям не расстаетесь никогда, — Катя сложила ладонь на ладонь и улыбнулась, показывая свое бесстрашие. — Мы пытаемся раскрыть тайну, куда дети пропадают, — ответил внезапно Антон, глядя на девушку. Сглотнув ком, образовавшийся в горле, Петров нахмурился. — Не лезь, куда не надо. — Мальчики, да о вас вся школа завтра говорить будет! — Катя посмотрела в сторону, злорадостно хихикнув. — Да вы… Пятифан резко схватил девушку за воротник, и, взглянув в глаза, наполненные резко страхом, чётко и тихо произнёс: — Если какой-то слух поползет, на месте Бяши окажешься. Сам того не понял, что сказал, Рома отошёл: — Ты меня поняла. К счастью, этот момент видела только подруга Кати и пару ребятишек из младших классов, особо не понимающих о чем шла речь.

Стена затряслась, отчего появилась трещина и посыпалась краска. В коридоре не было никого: только Пятифан, который бродил по коридору, когда Петров сидит на уроке. Рома задумался, а что, если и Антона убьют? От этих мыслей, а также, что парень останется и вовсе один, становилось страшно. Рядом находился кабинет, дверь открылась. Темноволосая девушка с чехлом от скрипки вышла из комнаты. Заметив Рому, Полина помахала ему и улыбнулась. Подойдя поближе, девушка принесла свои соболезнования и обняла парня. — Знай, я всегда рядом, Ромка, чтобы не случилось, — Полина поправила чёлку друга. — Всегда, — повторила это слово второй раз слегка изменившимся голосом. Знакомым голосом, но Рома не придал этому значения. — Угу, — Пятифан взглянул на чехол от скрипки. — А ты, до сих пор, играешь? Полина спрятала чехол за ноги, словно скрывая что-то, и, улыбчиво ответила: — Да, пытаюсь. Немного поговорили, вспомнили прошлое, то, что нравились когда-то друг другу. Рассказывали это, думая, что им больше двенадцати лет и, улыбались. От всего ли сердца было это? — Ну ладно, я пойду, а то скоро темнеть начнёт, — Девчонка улыбнулась и, отвернувшись от парня, пошла по коридору. Ромка взглянул на чехол от скрипки и заметил что-то, напоминающее шерсть.

***

Рома бежал по лесу, а нога заскакивала в глубокие сугробы. Моментально пошёл снег-дождь, но несмотря на это, Ромка бежал. Бежал к Антону и надеялся, что успеет. — Блять! — Нога наступила на яму, и, провалившись в эту яму по-колено, парень пытался выбраться. Позади послышались шаги. Рома поворачивается и видит Полину, которая надевает маску Лисы. Позади появляются другие люди с масками, а в самом начале мальчик с маской Зайца. Рома помнит эту маску. Маска, которую когда-то он выронил из рюкзака… Антона. — Антон? — Ромка нахмурился. Парень с маской Зайца протянул руку, но, увидя, как Рома протягивает ладонь, зайчик тут же убрал руку. — Стань таким же, как и мы. «-Стань таким же, как и мы!» — эхо повторялось, а звери встали в круг. Повторяли эти слова однотонно, все вместе. В ушах стало звенеть, а впереди показался Бяша. Рома вскрикнул. — Стань таким же, как и мы! — Слова повторялись, только уже наяву. — Что за херня?! — Рома не мог пошевелить руками. Снизу какие-то люди в масках держали крест, неся его куда-то вместе с прикованным парнем. — Отпустите, суки!!! Это вы убили Бяшу! — Стань таким же как и мы! — Блять! — Рома стал смотреть по сторонам. Его руки были привязаны верёвкой к боковым сторонам креста. Голова была свободной, а ноги привязаны точно также, как и руки. Сердце бешено стучало, а в голове пошли разные плохие мысли.       Стук в окно. Антон взял очки с тумбочки, и, надев их на нос, парень сфокусировал взгляд на окно. — Твой мальчик сейчас у нас, — Алиса улыбалась, держа маску ладонью. — Если не придёшь, мы его убьём. — Что? — Парнишка нахмурился, считая все это — воображением после резкого прерывания сна. — Лес ждёт.

Антон шёл медленным шагом по снегу, ему казалось, что его кто-то вёл. Алисы и рядом не было — только её следы, которых уже почти не было видно. Петров поправил очки, и, приглядевшись вперёд, увидел некие очертания. — АНТОН! — Крик чуть ли не разорвал сердце парня. Сердце кольнуло и сердцебиение участилось. Антон моментально проснулся и пришёл в себя. В мир словно добавили света, который помог парню разглядеть, что впереди. Прыгающие волки, рядом стоявшие зайцы и совы. Алиса, стоящая впереди стала смеяться. Антон переводит взгляд и видит Рому, прикованного к кресту. Парень падает пятой точкой в снег от шока, руки не чувствуют мороз, исходящего из снега. Сердце колотится так, что складывается ощущение, что оно вот-вот и выпрыгнет наружу. По щеке прокатилась слеза. Антон закрыл глаза и стал щипать себя, чтобы этот долгий сон закончился. Умолял со слезами на глазах и, услышав в ответ тишину, парень открыл глаза. Всё было также: стояла Алиса, висел Рома и плясущие звери рядом. — Что. за… херня… — Антон, блять, беги!!!!! — Рома пытался освободиться из веревок и помочь другу. — БЕГИ! — Рома… — Станьте как мы! Станьте как мы! Кто-то большой, напоминает козла, вышел из-за дерева. Рома моментально заткнулся. Антон поднял взгляд вверх, посмотрев на чудовище, которое протягивало маску. — Мы отпустим твоего друга, если ты её наденешь, — Козёл говорил чётко и пугающе. Антон тянет руку, как наивный мальчик, чтоб взять маску, надеясь, что все закончится. Пятифан кричит, но Петров не слышит. — Верь мне, Антон. — Верь ему, Антон, — рядом встал Бяша. Такой-же ужасный, как видел его Рома. — Верь ему, Антон, — вышел Семён, в руках сжимая недоеденную булку. — Верь ему, Антон, — маленький мальчик держал за шею маленького котёнка. — Верь, Антошка, и все будет хорошо, — эти слова повторялись раз за разом. Но лишь крик Ромы, просящий бежать, вернул в реальность Антона. Парень вскочил и побежал со всех ног. — Рома! Я приведу кого-то, слышишь?! Слышишь?! Бах. В ответ — ничего. Антон поворачивается и падает в обморок.

***

— Антон, блять, вставай! — Парень стал трясти светловолосого друга, который нахмурился от действий. Резко сев, отчего произошло столкновение лба двоих парней, светловолосый парень произнёс тихий мат. — Антон, че ты так долго спишь, — Рома смотрел на парня, который заснул в уличной одежде. — Я ж попросил тебя подождать меня минут десять буквально, а ты, блять, заснул. — Рома? — Антон взглянул на парня. Всё такого же, только. Взрослого. Высокого. И более… современного. — Ну… Да. Ты че, головой тронулся, пока спал? Или ударился и вовсе не спал, а в обмороке лежал? — Пятифан засмеялся. — Давай, девочки ждут на улице. — Девочки? — Петров потёр лоб. — Катя и Полина, Антох, ты че? — А. вспомнил, — светловолосый парень улыбнулся. — Извини, просто сон такой приснился… Странный… И реалистичный. — Ага, в 90-е года ещё наверно, да? — Да… — А, ну, ты это. Сейчас 2026, если что. — Спасибо, — Антон встал и подошёл к зеркалу. Потрогал свое лицо: и он тоже стал взрослее, чем во сне. Явно на шесть лет старше. — Пойдём, — Пятифан взял за предплечье Петрова и те вышли из квартиры.       Идя по Красной Площади, девочки смеялись, стоя рядом с друг другом. Антон шёл вместе с Ромой, и, по рассказам девочек, Петров понял, что признался в любви под действии алкоголя в клубе Пятифану. У них сейчас теплые отношения, но не больше, чем просто друзья. Антон вылез из неловкой ситуации, сказав, что любит, как брата. Петрову словно очистили мозг, он не помнил этих моментов, но был рад, что все, что ему приснилось было сном. Никто не умер. И все будет хорошо. — Антон, привет, с днем рождения! — Окликнул позади чей-то голос. Петров поворачивается и видит знакомую маску. Глаза становятся, как пять копеек. Сердцебиение участилось, а руки моментально вспотели. Дрожь пробежалась по всему телу, а из-под маски послышался смешок.