дела
8 мая 2021 г., 02:51
Папки с делами шумно падают на пол, когда Миша оказывается распластанным на столе. Они с Брагиным не виделись всего сутки, но оба с тех пор, как стали официально встречаться («Состоять в отношениях, Миш, мы же не подростки»), начали задыхаться без партнёра рядом.
Поэтому сейчас они мокро, голодно целуются, стукаясь зубами и прикусывая губы; Юра, получив Шибанова в удобной для более активных действий плоскости, ловко стягивает с него форменную куртку. Миша довольно жмурится: нечасто товарищ следователь позволяет себе подобное, так что нужно категорически наслаждаться моментом. Чему всё ещё мешает преступное количество одежды на самом Брагине.
— Да сними ты его, — бормочет Миша между поцелуями, руками шаря по узкой, скрытой тканью спине. — Хочу тебя, Юр…
— Тише, — шикает в ответ Брагин, но бадлон всё-таки стягивает, отбрасывая куда-то в сторону, и остаётся в одной футболке. Внутренности сладко сводит от вида Юры: взмокшего, с шальным взглядом и припухшими губами, растерявшего почти всё своё железное самообладание и выдержку.
Миша притягивает Юру за шею к себе, потому что дышать без его губ на собственных сейчас невозможно, и Брагин, кажется, его потребность разделяет полностью. Шибанов думает, что на молочной шее полковника сейчас очень не хватает парочки ярких засосов, чтобы с зубами и сладкой болью, как они любят, и не видит абсолютно никаких причин отказать им обоим в удовольствии. Юра давится воздухом, чувствуя, как Миша прикусывает кожу у кадыка, широко лижет горячим языком, спускается дорожкой малиновых пятен ниже, к ключицам.
— Миш-Миша, я…
Где-то в параллельной вселенной звонит телефон.
Они замирают, будто подстреленные. Миша тяжело выдыхает, разжимая крепкую хватку на порядком покрасневшей шее, и Юра дрожащими руками достаёт из кармана джинсов айфон.
— Брагин. Да, Вадим, понял. Сейчас будем, да, давай.
Миша, всё ещё полулежащий на разворошённом столе, вопросительно хмыкает. Юра секунду смотрит на него нечитаемым, всё ещё мутным взглядом, а потом наклоняется и снова целует — на этот раз нежно и коротко, едва касаясь губ языком.
— Вставай, надо ехать, — говорит, отстранившись.
Миша вдруг улыбается.
— Ты себя в зеркало видел, Брагин? Какое ехать, ты сейчас светишься, как новогодняя ёлка.
— Не делай вид, что тебе не нравится.
— А я и не делаю, я что, дурак, что ли? — он не без усилия таки слезает со стола, поправляет задравшуюся футболку и подходит к Юре, который безуспешно пытается привести свой бедный бадлон в хоть сколько-нибудь божеский вид. — Да оставь ты его, — забирает вещь из рук, стараясь не выглядеть уж слишком счастливым, — говорю же, светишься весь. Пусть другие тоже посмотрят, в Питере не так часто солнце увидишь.
Юра смеётся, и это, кажется, нервное.
— Когда это ты таким романтиком стал, а, Шибанов?
— Когда тебя встретил, тогда и стал, — Миша суёт ему в руки куртку и открывает дверь, параллельно пытаясь натянуть на плечи свою. — Давай уже, выходи.
Папки с делами остаются обиженно лежать на полу.
