Галактический дед

      Квай-Гон стоял в ангаре храма джедаев и с нетерпением ждал падаванов с опасной миссии, связанную с Хаттами. Он был взволнован не только тем, что наконец-то увидится с двумя любимыми людьми, но и с новым членом его родословной. Йода сказал ему, что это девушка-тогрута и, что её зовут Асока Тано. Наблюдая, как «Решительный» медленно влетает, джедай перебирал варианты того, как будет выглядеть его пра-прападаван. Полностью погрузившись в раздумия, он чуть не упустил из виду опустившийся трап, по которому спустя некоторое время спустились его ученик, ученик его ученика и ученица ученика его ученика. По мере того как они приближались к нему, Квай-Гон всё отчётливей слышал торопливые советы в адрес юного падавана, а также его не мог не поразить её возраст и внешний вид. Когда все трое подошли к нему, ему пришлось слегка наклонить голову. Асока быстро поклонилась и посмотрела мастеру в глаза. — Добрый день, магистр Джинн! — Привет, Асока. Как прошла твоя первая миссия? — Отлично, мастер Джинн! — «Что-то мне подсказывает, что так официально она общается только со мной.» — А сколько тебе лет? — Этот вопрос немного смутил девушку. — Т-тринадцать, магистр! — Всего тринадцать? Такая маленькая… — Асока невольно вздрогнула от такого комментария и опустила глаза в пол. Квай-Гон тепло улыбнулся и положил руку на плечо тогруте. — Столь юная, а уже внесла свой вклад в спасение галактики. Рад, что теперь ты наш падаван. ***       Асока была несказанно рада тому, что она попала в обучение к таким легендарным людям, однако эти чувства меркли каждый раз, когда мастер Джинн называл её, как не назвал бы ни один джедай. Когда он разговаривал с другими мастерами, Асока, которую попросили позвать магистра, могла услышать как он говорил о ней, периодически называя «мелкой» или «мелким недоразумением». Для падавана это было настоящим открытием, что магистры используют такие слова. Энакин в скором времени заметил недовольный взгляд ученицы в сторону магистра и успокоил её. — Не принимай это близко к сердцу, ему все 77 лет, естественно ты для него мелкая! — Асока с этим смирилась, понимая, что изменить это никак не сможет. Но это было только начало странностей. *** — …Энакин, ну сколько раз тебе повторять, что стоять ниже—плохая примета? Это написано крупным шрифтом самой первой строчкой в книге, которую я тебе давал Сила знает сколько раз! — В той самой, которой вы меня били каждый раз, когда я сильно буянил? — Именно. — Той самой, которую я со злости забросил к мастеру Джинну? — Д… Стоп, что? Когда ты это успел провернуть? — Долгая история. Теперь мне надо её оттуда забрать? — Да, иначе в тебя полетит другая моя любимая книга.       Асока лежала на диване, положив голову на подушку, смотря на двух спорящих учителей. А после того, как Скайуокер отправился на поиски потерянной книги, тогрута решила проследовать за ним. «Интересно, как учитель попытается сделать это скрытно, не побеспокоив магистра Джинна? Наверняка, он почувствует его беспокойство, или даже сможем услышать мысли…» Однако действия Энакина привели Асоку в ступор. Он просто открыл дверь и вошёл в небольшую, но уютную квартирку, как к себе домой. Судя по тишине, прерываемой лишь храпом, магистр спал, но Скайуокера это ни капельки не смущало, практически бесцеремонно он открывал тумбочки и шкафы, ища заветный предмет. Посмотрев в спальню, Асока увидела магистра, спящего в кресле. — Учитель, — Шёпотом позвала тогрута. — Магистр Джинн спит, он может проснуться в любой момент… Я… — Энакин усмехнулся. — Шпилька, он спит мёртвым сном, его ядерным взрывом не разбудишь. — Правда? Но почему тогда чайник горячий и идёт пар? — А это, мой юный падаван, ещё одна загадка ордена джедаев. Квай-Гон способен спать 24 часов в день, при этом осушая два чайника и один заварочный. И никто, никто за много лет не смог разгадать её, даже великий магистр Йода… Ага! Вот и книга! Пошли! ***       Знаменательным днём в жизни любого падавана—это удар книгой по голове от злого наставника, и причём Асока встретила его необычным способом. Во время тренировки на решительном, Энакин хотел взять подушку и кинуть, но по ошибке взял холодное оружие и произошла вспышка справа. И никакие извинения, обнимашки, даже сладости не могли успокоить тогруту. Месть—не путь джедая, но отыграться на учителе—это святое. Ей оставалось только подвесить ведро над дверью и закрепить верёвку. Схема простая, но должна сработать! Натянув верёвку, Асока проверила механизм и… Дверь внезапно открылась и в дверном проёме показался мастер Квай-Гон. Он посмотрел на испуганную тогруту, затем прошёлся взглядом по верёвке и сложил руки на груди. — Асока. Я от тебя такого не ожидал. — Тогруте стало очень гадко на душе. Она уже падаван, а её отчитывают как малолетку! И причём кто? Уважаемый член совета и её пра-прамастер! — Я… Я… — Ох, Асока, я думал ты поступишь умнее. — Простите, м-магистр, я… — Осторожно сняв ведро, Джинн бросил укоризненный взгляд на падавана. — Ну кто ж такие ловушки делает? А если прошагнёт дальше? А если пойдёт и не остановится? А если сама попадёшься? В твоём возрасте стыдно делать столь примитивные конструкции. Ну ничего, это поправимо. Неси синюю изоленту, сейчас научу тебя как правильно разыграть Энакина! — Чего-чего, а Асока никак не ожидала таких слов. Запоминая, в каком направлении лучше заворачивать их «сюрприз» в изоленту, тогрута параллельно рассуждала о том, что старый седой магистр, состоящий в совете и воспитавший двух нудных рыцарей, может быть просто весёлым дедом.