Галактический дед

      После миссии на Рилоте досталось всем. Энакину, остаткам 501-го, но больше всего досталось юному командиру Тано. После гибели большинства своих пилотов она всё-таки уничтожила флот сепаратистов, но душераздирающие крики друзей до сих пор преследуют её во снах. От того засыпать стало главным страхом маленькой тогруты. А что ей остаётся делать? Сказать о своих кошмарах Оби-Вану или Энакину? Если тогрута расскажет им об этом, они, конечно, помогут чем смогут, но затем отправят к целителям. Поговорить с Рексом? Асока не была уверена, что он в настроении говорить с убийцей его братьев. Остаётся лишь ждать. Но сколько? Почти за неделю у Асоки образовались мешки под глазами, не покидала головная боль, головокружения и даже появлялись галлюцинации. В тайне ото всех, тогрута взяла у Кикса снотворное. Она знала цену непослушания медику, но думала, что оно будет того стоить. Она ошибалась. Долгий неконтролируемый сон от препаратов был ещё хуже, чем обычный. Утратив всякую надежду, одним утром Асока села на кровати и стала думать чем лучше заняться, чтобы не вызвать подозрений и не уснуть на ходу. Вдруг, раздался звук комлинка, от внезапного звука падаван вздрогнула, но через секунду ответила. — Да, мастер Джинн? — Доброе утро, Асока. Зайди ко мне как будет время. — Хорошо, мастер.       Громко зевнув, Асока привела себя в порядок и лениво пошла к наставнику, гадая о том, что её там может ждать. «Только бы не прогулка по парку, тогда я не то что упаду, а упаду на улице, на виду у всех. Как же стыдно будет, когда ещё и Скайрокер узнает…» Дойдя до заветной двери, тогрута вздохнула и вошла в тусклое и пахнущее мылом помещение. В нём был совершенно другой запах, нежели в покоях её учителей, и она до сих пор не могла к нему привыкнуть. Мастер Джинн как всегда сидел в гостинной за столом и пил чай, смотря в окно и устало улыбаясь. На небольшом столике стояла чаша с кубиками сахара. Асока никогда бы не отказалась от угощения, и магистр пару раз предлагал ей взять один. Однако видя, что сахар не менял своего положения пару месяцев, а может и лет, отказывалась из уважения к старшим. — Здравствуйте, мастер. — Здравствуй, садись, не стесняйся, я сейчас приду. — Сказал Квай-Гон и ушёл на кухню.       Асока кивнула и села на любимый стул с интересными сине-белыми узорами, по которым она любила иногда водить. Стена напротив была усеяна самыми разными фотографиями: с совсем маленьким Оби-Ваном, со спящим среди металлолома Энакина, была даже та, где магистр Йода казался не таким уж старым. А в середине висела большая семейная фотография, с двумя легионами, генералами, командиром и одним набуанским сенатором. Асока посмотрела налево и в очередной раз стала всматриваться в большой деревянный книжный шкаф тёмно-коричневого цвета. Книги в нём выглядели настолько старыми, что казалось, открыв дверь шкафа, они все превратятся в труху. С кухни доносился звон стекла и фарфора. Асока всегда удивлялась, откуда у её мастера такой сервиз, который полностью никто никогда не видел, и в то же время завидовала, ведь за каждым узором на обычной белой чашечке таилось великое приключение. Через пару минут тогрута почувствовала сладкий травяной запах. Выйдя из кухни с двумя дымящимися кружками ароматного чая, Квай-Гон присел напротив девушки и поставил перед ней напиток. — Осторожно, он горячий. — Квай-Гон вытянул ноги и положил в свою кружку кубик сахара, после чего стал лениво размешивать его чайной ложкой. — Слышал ты уничтожила целый флот, имея всего полтора звездолёта. Вообразить трудно, как вы это провернули. Как же тебе удалось это сделать? — Как бы невзначай спросил магистр. Услышав вопрос, Асока невольно сжалась и стала нервно теребить край перчатки. — Ну… Это была идея Энакина. По большей части. Он улетел на полу-уничтоженном звездолёте, а на мне лежала задача завершить шоу грандиозным фейерверком. — Ого! Да, Оби-Ван рассказал мне о нём, правда прилетел он уже к его завершению. Он хотел потом спросить у Энакина почему из трёх кораблей остался только один, но тот промолчал. Может ты знаешь предысторию? — Тогрута сжалась сильней, желая исчезнуть прямо здесь и сейчас, оказаться в своей комнате, проснуться от кошмара, где ей пришлось рассказывать эту жуткую историю. Но, к сожалению или к счастью, это был не сон, и от вопроса Асока убежать не могла. Судорожно вздохнув, тогрута подняла голову. — Я… Я должна была прорвать блокаду сепаратистов, освободить путь для магистра Кеноби и… Когда мы были совсем близко из гиперпространства вышли ещё четыре крейсера. — Асока сглотнула и на секунду отвернулась, сморгнув, стараясь как можно скорее успокоиться. — Мне сказали вернуться, но я… Я посчитала, что каким-то образом справлюсь и… И почти вся моя эскадрилья была уничтожена. Даже Экс не смог спастись, а ведь до ангара оставалось всего ничего… — Все попытки Асоки сдержать слёзы были тщетны. Испытывая сильнейший стыд, она отвернулась от магистра и стала яростно тереть глаза рукавом. Вот и всё, его доверие потеряно. Её худший кошмар сбылся, магистр Джинн увидел насколько она слаба и станет относится к ней как к плаксивому юнлингу. В комнате повисла неловкая тишина. — Тебя мучают кошмары, не так ли? — П-простите, магистр, я… Я пытаюсь забыть об этом, но… Каждую ночь они… Снова и снова… — Ты не сможешь забыть об этом, Асока. Это останется с тобой на всю жизнь. — Тогрута смутилась и прикусила губу. — Ты должна принять это и двигаться дальше. — Но с каждым разом получается всё хуже! Я не уверена, что мне вообще доверят командовать эскадрильей… — Хочешь сказать, их жертва была напрасной? — Монтралы девушки потемнели. — Нет, они… Они… — Они отдали свою жизнь, чтобы командир привёл их братьев к победе, принёс мир в галактику и поведал другим их историю. — Добавил Квай-Гон чуть мягче. — Что бы они подумали, если б увидели, как ты обходишь ангар стороной и сидишь у себя в комнате, виня себя за их смерть? — Асока судорожно вздохнула. Мягко сжав ладонь падавана, магистр грустно улыбнулся. — Ты должна доказать, что жертва была не напрасна. Если не ты, то кто приведёт ребят к миру без войны? — Тано вытерла оставшуюся влагу с глаз и посмотрела на Квай-Гона. В его голубых глазах были лишь тепло и забота. — Спасибо, магистр. Я попытаюсь принять и… — Делай или не делай, никаких попыток. — Магистр с доброй усмешкой процитировал Йоду и посмотрел в свою кружку. — Кстати, чай уже готов.       Асока посмотрела в свою кружку и с удивлением обнаружила, что чай приобрёл зелёно-коричневый оттенок. Его запах был похож на обычный чай с мятой, но было что-то необычное, чего тогрута не могла описать. Некоторые кусочки бледно-розовых листьев всплыли, отчего Асока нахмурилась и вопросительно наклонила голову. — Он не отравлен. — Да нет, просто… У мастера Оби-Вана обычно были зелёные листья и чай больше был похож на… Чай. — У Оби-Вана, считай, вообще нет чая. Он как-то собирался собрать собственную коллекцию, но мои запасы отбили его всяческое желание. До сих пор сидит и пьёт свою горькую бурду. — Магистр усмехнулся и откинулся на спинку стула. Падаван, всё-таки, набралась смелости и сделала небольшой глоток. На вкус этот «чай» был ещё интересней: вроде вкус травяной, фруктовый, с мятой, а во рту всё равно осталось горькое послевкусие. — Ну как? — Очень… Необычный вкус. Где вы его взяли? — Привыкнув ко вкусу, Асока обхватила кружку обеими руками и продолжила пить чай. — Это точно! Уже и не помню, когда стал это всё собирать. Энакин хотел побывать на всех планетах, а я хотел, да и сейчас хочу, чего уж там, собрать весь чай, который вообще существует. Да-а-а, немало я натравился за столько лет поисков, на каждой планете свой уникальный сорт есть, ну как же не попробовать? А слушать предостережения — это не для меня. Я ж джедай! Мне всё по плечу! Ну и однажды, видя мои поиски, магистр Йода велел мне полететь на Лотал и привезти ему оттуда чаю. Я обрадовался, думаю, сейчас пополню свою коллекцию! Да не тут-то было! Нигде не было особого чая, был и Набуанский, и Шилийский, и особый Татуинский, но это всё у меня было! Пришлось несколько дней ходить-бродить из города в город с большущим рюкзаком на спине и воевать с лот-котами за еду. Эти гады не то что всеядны, они у меня даже сапог утащили! Но оно того стоило. Бегая по полям, я приглядел хорошее место поставил палатку, а уже ночью дошёл до города всего в километре от места ночёвки. Один торговец предложил мне купить маленькое деревце. Жухлое такое, земля в горшке сухая, о листьях я вообще не заикнулся. Но что-то было в этой кривой палке, торчащей из глиняного горшка, и это что-то было в Силе. В общем, купил я это дерево. Сижу у себя в палатке, смотрю уже на политое растение и думаю: «Ну и что мне с тобой делать? Как объяснить всё магистру Йоде? Ну, не выкидывать это точно. Слишком уж ты интересный.» Пришил за ночь к своему рюкзаку кармашек, положил туда своего «друга» и пошёл дальше. Ещё через пару дней, у меня в баночках появилось много разных трав с полей, в высокой траве которых я проводил большую часть путешествия. Мои запасы чая кончались, а остаток я отдал доброй бабуле, с которой мы вместе укрылись от ливня. И решил я заварить часть трав, которые собрал. Вкус оказался на удивление приятным, думал будет хуже. Деревце уже, к слову, стало чуть выше и на нём стали расти частые маленькие розовые листочки. Один такой листок под порывом ветра упал ко мне в чашку и, как видишь, моё великое путешествие прошло не зря. Магистр Йода был мной крайне доволен, когда я вернулся и показал свой рецепт. — К концу истории Асока уже допила свой напиток и изо всех сил, старалась не зевать. По непонятным причинам, её стало клонить в сон. — Так что, даже маленькое полу-мёртвое растение, при правильном уходе, может раскрыть тебе свой секрет. — М-магистр? — Да, Асока? — Мне кажется, я начинаю видеть звуки в этой комнате. — Замечательно.

***

      Энакин шагал по храму, стараясь понять где же находилась его ученица. Её нет ни в библиотеке, ни у себя, у Падме тоже, Оби-Ван вообще не видел несколько дней. Оставалось только одно место, чуть ли не на другом конце храма. Открыв дверь, Скайуокер зашёл и огляделся. — Учитель! Вы случайно не видели А…соку. — На диване в гостиной лежала подушка и одеяло, а упомянутый магистр нёс улыбающуюся тогруту на руках. Увидев на кухне знакомые баночки и деревце, стоявшее далеко не на своём месте, Энакин нахмурился и сложил руки на груди. — Та-ак. Мы вроде договаривались, что ты не будешь втягивать Асоку в свою религию «чай или ничего». — Я и не втягивал, упаси Сила. — Пробормотал Квай-Гон. — Ты же знаешь, что на тогрут этот чай вливает- — Как снотворное. — Не просто снотворное, она проспит- — Столько, сколько ей надо. Надо будет—скажу об этом совету, и, если понадобится, объясню всё целителям. — Но она- — Выспится впервые за столько кошмарных ночей. — Джинн укутал падавана в одеяло и поцеловал в лоб. Прежде чем Энакин успел возразить, его вывели в коридор. Магистр с важным видом зашагал по коридору, смотря в окно. — Это, мой дорогой, называется народная медецина—проверенная временем и не одним поколением. — И… Много раз вы меня с Оби-Ваном так отпаивали? — Квай-Гон развернулся. — Меньше знаешь—крепче спишь!