Я смеюсь в лицо опасности...

Не знаю, что меня больше бесит: решение тети, самонадеянность этого Алексадра или ощущение собственной беспомощности. — Красиво говоришь! — Не удержавшись, разбиваю о стену первую попавшуюся под руку статуэтку, — Ненавижу всех! Хоть переженитесь друг на друге, раз так хочется! Я покажу им всем еще — кто такая Агата Харрис! Они у меня попляшут! И Ларсен этот тоже! Все! Обессиленно опускаюсь на пол, икая от рыданий. Настоящая победа: столько лет не реветь, и вот, из-за какого-то нахала, веду себя как ребенок. Злость и смятение, не поладив друг с другом, устраивают во мне настоящую бурю эмоций, с которой я не смогла справиться. Казалось бы: вот оно счастье любой девушки — красивый, обеспеченный муж, который еще и не надоедает. Но только не для меня. «Свобода», которую мне обещают сохранить — условна. Так уж повелось, что женатый мужчина — свободный мужчина, а вот замужняя женщина — женщина с постоянными обязательствами. Не замечаю, как цепляю одеяло, и на пол падает телефон, оставленный ранее в комнате. Десять пропущенных от Сэмюэля. Я же обещала ему перезвонить! Вытираю соленую влагу с лица, трижды глубоко вздохнув и выдохнув для успокоения. Нужно брать себя в руки, или я не Харрис. Выше нос: чего это я распустила нюни, в конце концов? В какой-то степени Нильсен прав — это не конец света. Мы еще прорвемся. Относительно сохранив остатки самообладания, набираю напарника. Он берет трубку, не успевает линия провести и пары гудков. — Ну, как оно? — Сэм будто расслаблен, привыкший к моим выходкам, хотя по количеству пропущенных понятно, что это не так. — Безнадежно, — сухо ставлю перед фактом. Терпеливо пережидаю образовавшуюся от неожиданности паузу. — То есть? — На этот раз не вышло, Сэмюэль. Тот еще тип. Он не собирается отступать, — устало снимаю надоевшие очки свободной рукой и потираю переносицу. — Такой цирк устроили, ты бы видел. У меня возникает чувство, что они хотят надеть на меня подвенечное платье быстрее, чем я успею сказать «свободу попугаям». — Ты сейчас серьезно? — Так и будешь вопросами общаться? Шучу я, по-твоему? — Нет, но… Это так не похоже на твою тетю, да и на тебя тоже. Зря. Ты. Так. Сэмми. — Что ты имеешь ввиду? Макото притих. Зная его — уверена, что он бы сейчас с радостью забрал слова назад, но уже поздно. — Хочешь сказать, что я сама рада согласиться на это? Ушам не верю, Сэм! Уж ты-то меня должен знать. — Ну… — Сэм?! — Агата, я ничего не хочу сказать. Но обычно ты отшивала всех, а тут ничего не получилось. Может, это просто подсознательно? — Иди ты к черту! Позвонишь, когда дурь из головы выйдет. Не дождавшись ответа, бросаю трубку. Тоже мне, друг. Телефон, разумеется, выключаю — не то обратные звонки с извинениями будут сыпаться до полуночи, а мне нужно остыть и отдохнуть от всех вокруг. Однако остыть не успеваю. В дверь осторожно постучали. Три раза по два. — Входи, тетя, — слишком горько, чтобы быть готовой ее принять, но если сейчас не выслушаю, то никогда не буду к этому готова. Поднимаюсь с пола и, как шестилетняя девочка, залезаю под одеяло, обиженно смотря на вошедшую. С ней я всегда могу вести себя как капризный ребенок. Только с ней. Она же, нисколько не смущаясь, осторожно садится на край кровати, притянув меня в моем одеяльном коконе. От нее веет благородством, дорогими духами, мятным кремом для рук и отчего-то какао. Становится тихо и спокойно на душе, как в далеком-далеком прошлом. Понимаю, что совсем не могу на нее злиться. Только маленький червяк досады гложет, но осознает свою беспомощность перед великой Аннет Сильвер-Харрис. Сухо всхлипываю, уже без слез. — Все образуется, милая. Мы всегда знали, что рано или поздно этот день настанет. — Я ведь могла отказаться? — Могла. — И все еще могу. — Все еще можешь. — Но для тебя это дорого выйдет? Она промолчала, поглаживая меня по спине. Вернее по одеялу, под которым та самая спина предполагалась. — Скажи мне: чья была идея? Ларсена, не так ли? — Не злись на него. Он думает о будущем вас обоих, да и твоя тетя не пальцем деланная. Мы не один день ходили по юристам, и не один пункт пересмотрели, чтобы я была уверена на сто процентов, что моя любимая племянница ничего не потеряет и останется абсолютно независимой женщиной, как того и хочет, — она мельком щелкнула меня по носу и я, не удержавшись, чихнула. — Тетя… Ты уверена в нем? Ты ему доверяешь? Она серьезно посмотрела в ответ, пригладив мои волосы и обняв меня. — Я уверена, что не найду лучшего варианта, чтобы защитить тебя, моя дорогая. Когда-нибудь ты останешься одна, и старухе будет спокойнее знать, что ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Обнимаю ее в ответ, понимая, что слезы вновь рвутся наружу. Как только я могла подумать, что моя тетя, которая является для меня самым важным человеком в этой жизни, смогла бы поступить со мной подло хоть на секунду? — Ну-ну, что это за леди такая, которая пускает сопли в собственной кровати? — Отодвигается от меня, приятно щипнув за щеку. — Где им еще пускать сопли? — Второй раз за день хрюкаю, теперь уже от слез. Да, леди из меня, и правда, никакая. Тетушка тепло смеется и, аккуратно укутав меня в одеяло еще крепче, укладывает на кровать. — Утро вечера мудренее. Если захочешь, обсудим это завтра, договорились? Я обязательно тебя выслушаю и мы примем окончательное решение вместе. Послушно киваю, закрывая глаза. День выдался нелегкий. *** Здравствуй, утро, здравствуй, опухшее лицо. С трудом переварив мысль, что вчерашний день, так или иначе, состоялся, прискорбно понимаю, что безвыходно прятаться в комнате — вариант не идеальный. Ну хотя бы «супер красивой» выглядеть не нужно — могу себе позволить, побыть опухшей. С чувством небольшого удовлетворения натянув джинсы с тем же вчерашним широким свитером, спускаюсь на кухню. По пути замечаю, что ни в кабинете, ни в гостиной нет хозяйки дома. — Марта, — еще из столовой зову девушку, но замечаю ее только на кухне, — Марта, а где тетя? Не успевает она даже открыть рот, как ответ я получаю из совершенно другого источника. — Уехала еще утром. И если бы некоторые из нас вставали пораньше, то застали бы ее. Не удержавшись, издаю звук похожий на рычание и оборачиваюсь на источник словесного вмешательства. Александр, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел на кресле у окна, придерживая на выступающем колене ноутбук. Рядом, на журнальном столике, вкусно дымился кофе. — Я спросила Марту, а не… — Не заканчиваю фразу, поскольку совершенно не понимаю, как нам теперь обращаться друг к другу. — Оу, у нашей маленькой мисс Харрис, оказывается, все же есть зубки. Хорошо, по такому случаю, думаю будет справедливо, если мы перейдем на «ты». А то какой-то плохой юмор получается. — Я что, хорек, по-твоему? — Пользуюсь полным правом «тыкать» как захочу. — Теперь вижу, что сходство действительно есть, — Нильсен саркастично улыбается, на минуту отвлекаясь от ноутбука, и тут же возвращается обратно. — Мисс Агата, миссис Аннет действительно уехала рано утром. Мистер Ларсен тоже, — Тоненький голос Марты отвлекает меня от потрясающего плана: запустить в Александра близстоящую вазу. — Хорошо, спасибо, Марта. Пытаясь сдержать эмоции, насыпаю себе хлопьев с молоком, но завтракать именно тут, конечно же, не буду. Иначе этот нахал окончательно испортит мне настроение. Уже собираюсь покинуть кухню, как его небрежный тон останавливает меня. — А где мое «спасибо»? — Выжидающе смотрит. — Ах, да... Вот оно, — сощурившись, демонстрирую «жениху» средний палец и, не дожидаясь его реакции, покидаю помещение. — И тебе доброго утра, маленькая мисс, — догоняет меня насмешливый звук его голоса, когда я уже проходила через столовую комнату. *** Еще до того, как я успела придумать лучшую стратегию, чтобы сократить возможность пересечения с небезызвестной личностью, все решилось само собой, при помощи всего одного электронного письма в моем ящике. Несколько последних недель мне было некогда заниматься почтой, а зря. Именно это письмо, сейчас уже недельной давности, я ждала не меньше трех месяцев. Едва сдерживая радость, моментально набираю Сэма. — Агата, насчет вчерашнего… — Забудь, у меня новости поважнее, — об извинениях поговорим попозже, Сэмюэль. — Что-то случилось? — Слышу напряжение в голосе напарника. — Случилось. Моя великолепная интуиция дала свои плоды. — О чем ты, Харрис? — Дело о пропаже пациентов в НПЛ. Помнишь, ты говорил, что делать пожертвование клинике бессмысленно? — Допустим. — Я получила приглашение на благотворительный вечер! В Лондоне — сегодня. Сэм присвистнул. — Но это же очень здорово, Агата. — Ну и кто из нас умничка? Чисти смокинг: адрес скину тебе, встретимся в девять. — Так поздно? — Чем меньше времени будем светиться на глазах, тем лучше. Думаю, если Финч и будет там первые два часа, то явно потратит время на приветствие гостей. Пусть расслабится. — Твое приглашение, тебе судить. — Вот именно, — Не без гордости выпрямляюсь. — До встречи. Агата, когда ты уже начнешь проверять почту более периодично? Как теперь успеть привести себя в порядок до вечера? Еще нужно вывести остатки серого с волос. Что называется — умею сама себе подгадить. Полная самостоятельность. Слышу характерный звук торможения под окном. Отлично: значит тетушка уже вернулась. Очень во время. Не заморачиваясь с переодеванием — все равно придется ехать в салон и покупать платье — хватаю сумочку и буквально вылетаю из комнаты. — Осторожнее, пожалуйста! — Слышу быстрее, чем понимаю, как врезаюсь во что-то. «Чем-то» оказывается наш Шведский гость. — Прошу прощения? Как я должна была тебя видеть за… Он, на вид сердито, двигается в мою сторону, а я совершаю самую глупую в такой ситуации вещь: шагаю назад, оказавшись почти у стены. — Так, может быть, нашей миледи все-таки нужны ее ненатуральные очки? — Сложив руки, ехидно замечает Александр, не отводя взгляда. — У меня идея получше: давай повесим на тебя колокольчик? — Не менее остро показываю язык и буквально выскальзываю из-под нависшего надо мной мужчины, невозмутимо продолжив свой путь. Назад не оборачиваюсь, но лопатками чувствую, что все время, пока я шла к лестнице, наш самонадеянный Алекс терроризировал взглядом мою спину. Тетушку я застала в гостиной. Она уже успела устроиться около камина в любимом кресле, а Марта как раз несла ей чай. — Что за ураган, дорогая? — Еще не увидев меня, поскольку находилась ко мне спиной, разумеется, она узнала мое появление сразу по шагам. Спешно сажусь напротив. — Тетя, мне нужно уехать в Лондон, поэтому к ужину меня не жди, пожалуйста. Она же, нисколько не удивленно, отпивает чай, спокойно смотря на меня. — Вот как? Это Александр пригласил тебя? — Что? Нет. Куда? — Вот уж удивительное совпадение, — она ставит чашку, до очарования аристократично улыбнувшись, — Я говорила с ним утром, он также попросил не накрывать на него сегодня. Вот я и подумала, что вы договорились поехать в город вместе. — Боюсь, что так это не работает, тетя, — качаю головой, — я еще не обдумала все хорошенько, так что, чем меньше мы будем видеть друг друга, тем тактичнее это будет выглядеть. — А я-то старая, думала, что люди находят общий язык через коммуникацию. — Ох, тетушка… Ты ведь прекрасно понимаешь, что это лишнее в нашем случае, — беру ее теплые ладони в свои и целую в щеку на прощание, поднимаясь с кресла. — Найти общий язык никогда лишним не будет, — словно невзначай, бросает она напоследок. Может быть, тетя и права, но в таких случаях требуется желание обоих. А еще, у одного из нас однозначно проблемы с коммуникацией. И да, этот «кто-то» — явно не я. *** Благотворительный вечер помощи больным Национальной Психиатрической Лечебницы им. Джеймса Брауна выглядел куда как более роскошно, чем я себе представляла. Он проходил в частных владениях текущего главврача, который представлял для нас с Сэмом намного больший интерес, чем «причина посещения». — Роскошно выглядишь, — ой, ну, посмотрите, кто пришел. — Сэмюэль, ты в курсе, что ты опоздал? То, что я выгляжу роскошно, мне уже ценник платья подсказал. А вот почему я приехала вовремя, а кое-кто нет — это уже вопрос. Макото несколько смутился, нервно проведя ладонью по волосам. — Ты что, подстригся? — Вот это сейчас шок. Не только подстригся, еще и укладку сделал. С чего бы это? — Ну.. в общем-то, да, чуть-чуть. Нужно же соответствовать. — Куда же тебе для этого пришлось ехать, судя по времени? К черту? — Понимаю, что что-то не так, заметив его удивленный взгляд. Ну да, сейчас было необоснованно, — Прости. Я просто немного… Раздраженная. Замечаю рядом официанта с шампанским, не думая хватаю бокал, выпивая почти залпом. — И, кажется, очень хотела пить, — оправдываюсь перед напарником, поставив пустой бокал на поднос уже другого официанта. — Агата, ты в порядке? — Не нужно на меня так смотреть. Я узнала, что помолвлена, едва не пропустила супер важное мероприятие, потратила неприличную сумму денег с накопительного счета на тряпку от известно модельера, и все практически за сутки: конечно, я не в порядке. — Давай лучше сосредоточимся, — морщусь от послевкусия алкоголя, — хотелось бы еще увидеть нашу знаменитость. — Финча? Хочешь с ним поговорить? Вот так сразу? — Божечки, конечно, нет! Я хочу узнать, с кем он сам общается. — Агата, я не думаю, что он будет именно тут компрометировать сам себя. — Хорошо, тогда что предложишь ты? — Осмотреть дом? Я аж споткнулась от неожиданности. — Серьезно? Во-первых, это частные владения, если ты не знал. А во-вторых, он тут даже не живет. Наверно... И вообще это глупо: хранить компромат в помещении, где собираешься проводить мероприятие. — А еще, мы даже не уверены, что Генри Финч вообще причастен к чему-либо, поэтому могли вовсе зря сюда прийти. Закусываю губу, понимая, что Сэм, в общем-то, прав. Но отступать уже поздно. — Ладно, — выдыхаю, поправляя челку, — предлагаю разделиться. Пусть каждый займется своим делом. Только очень тебя прошу, будь осторожнее. Сэм улыбнулся. — Не переживай. Это же публичный вечер. Оправдаюсь, что кто-то неудачно пошутил надо мной, ну или что я искал уборную. Автоматом киваю, понимая, что другого выхода не будет. Тем более, из нас двоих, Сэм действительно действует более аккуратно, да и врет неплохо. На секунду я закрываю глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и уверенной походкой прогуливаюсь по залу. С трудом верится, что это обычный благотворительный вечер: слишком уж много гостей. Часть присутствующих увлеченно общалась на открытой веранде, в то время как в закрытом помещении было объявлено время танцев, перед выступлением с речью самого организатора вечера. Спустя скучнейшие полчаса, потраченные на десятый круг прогулки среди одних и тех же лиц, замечаю промелькнувшего Генри Финча на веранде и, не веря удачной возможности, уже спешу на открытую площадку, как понимаю, что едва не сталкиваюсь с кем-то, второй раз за этот день. — Ох, простите… — Поднимаю глаза, и заготовленная речь пропадает от неожиданности. Передо мной, не менее удивленно разглядывая меня, находится Александр, мать его, Нильсен собственной шведской персоной, — Ты?! — Что ты тут делаешь?! — Произносим с ним одновременно. Небольшая пауза, после которой губы мужчины расплываются в ухмылке. Он внимательно оглядывает меня с головы до ног, а я понимаю, что сегодня предстала перед ним во всей красе, на какую только возможна. Дернул же дьявол купить облегающее платье, да еще и красное. — Так вот что за сюрприз прятала маленькая мисс Харрис все это время, — ехидно замечает он, рассматривая мою фигуру. — Очень зря. Этим ты удивила бы меня больше, чем своим маскарадом. Невольно краснею, сжимая в ладони клатч, и им же прикрываю некстати широкий вырез декольте. — Никаких сюрпризов я не скрывала! Я, между прочим, тут по важному делу. А вот что ты здесь забыл? Как вообще попал сюда? Вместо ответа он сверкает глазами, протягивая мне ладонь. — Потанцуем. — Откажусь. Александр хватает меня за руку, резко притягивая. — Это был не вопрос, каттен, — шепот прозвучал над самым ухом. — И не стоит так громко привлекать внимание. Он разворачивает меня спиной к себе, проводя ладонью по талии вниз, медленно в такт мелодии. Резко возвращаюсь в исходное положение, перехватывая его ладони, чтоб не распускал, и грациозно переступаю: танец, так танец, еще посмотрим, кто кого. Постепенно мы приближаемся к другим танцующим парам, так, что рядом не остается кого-либо находящегося статично. Совершенно не удивлена, что наш «мистер идеал» хорошо танцует. Сколько ни стараюсь поменять связку, этот негодяй сразу же подстраивается. — Хочешь поговорить приватно? — Взмахнув головой, прогибаюсь назад, чувствуя его дыхание на шее. — А ты сообразительная, — он делает выпад и слегка опускает меня, заставляя держаться одной рукой за его плечо. — Раз уж мы, совершенно «случайно», встретились на этом мероприятии, думаю, я вправе знать, как давно моя очаровательная невеста интересуется благотворительностью. Он поднимаемся, выпрямившись — я, словно подлетая, за ним. Плавно опускаюсь вниз прижавшись к нему всем телом. — Еще не невеста, — шепчу прямо в губы. — Давно интересуюсь. Он хмыкает, а я делаю шаг назад, изящно повернувшись полубоком и смотрю на него. Конечно, Нильсен не отстает и постепенно, едва ли не интимно, обнимает со спины, почти касаясь открытого участка декольте, пока я, не двигаясь, замираю. — Ты же понимаешь, что это слишком неразумно, приходить сюда в компании малыша детектива? —Что? Откуда? — Мы снова активно переходим, меняясь местами и он, поднимая меня в воздух и крепко удерживая руками, поворачивается, выставляя ногу вперед. Благосклонно послушно опускаюсь вниз, положив колено на его бедро. Музыка становится плавнее. Александр все еще крепко держит меня. Мы настолько прижаты друг к другу, что почти дышим одним воздухом. Голова начинает кружиться, но осознание ситуации приходит в голову как дар небес. — Это ты?! Ты украл дело в Эдинбурге? — От возмущения хочется упасть на него и придушить прямо здесь и сейчас. — Славный город. Не украл, а решил, — очень медленно он поднимает меня, словно наслаждаясь каждой секундой созерцания моего разгневанного лица. Боюсь даже предположить, как мы выглядим сейчас со стороны. С опаской предполагаю, что как страстные любовники. — Повторюсь, что ты тут делаешь? — То же, что и ты, — провожу рукой от его груди до плеча, резко отстранившись, — кажется, мы делим одну шахматную доску. — Похоже на правду, — он снова перехватывает инициативу, — думал, что партия за конем, а тут, оказывается, ладья. — Для тебя... — Томно приближаюсь, очертив указательным пальцем его скулу, — королева. — Да что ты? — Он хищно улыбается, а я решаю подпортить ему впечатление от танца. Специально подставляю ногу неправильно, чтобы споткнуться вместе с ним, однако как только я понимаю, что пол пропадает под моими ногами, тот делает абсолютно безумный выпад, приподнимая и ловя меня на обе руки, после чего, развернувшись, опускается вместе со мной, удерживая меня совсем в нескольких сантиметрах от пола. Предполагаю, что со стороны это выглядело настолько красиво, что небольшая часть свидетелей нашего танца восхищенно охнула. Оба оправляемся и отходим от танцующих пар, все еще рука об руку. Точнее, это Нильсен настойчиво держит мою руку, пока мы проходим мимо завистливо наблюдающих за всем этим представлением девушек. Я их не осуждаю, если не знать кое-чьего характера, то можно подумать, что мне действительно крупно повезло с партнером по танцам. Размеренно дыша, беру новый стакан шампанского, но его тут же буквально вырывают из моих рук. — Не стоит, каттен. Если ты хочешь продолжить работать, то твоя очаровательная макушка должна быть трезвее понедельничного утра. — Разве ты не собираешься ставить мне палки в колеса? — Недоверчиво оглядываю собеседника. Хотя мне определенно льстит тот факт, что про меня этот любитель красть чужую работу ничего не знал. — Тшш, не будем обсуждать на таком интересном вечере скучные рабочие моменты, — он прикладывает ладонь к моим губам, осторожно оглядываясь на предмет лишних ушей. Не удержавшись, кусаю нахала за кончик пальца, а он, шикнув, отставляет ладонь. — А ты, оказывается, еще и кусачий котенок, — скорее заинтересовано, нежели недовольно, протягивает мой «жених». — И все-таки, откуда ты узнал про... — Послушно стараюсь говорить тише. — Малыша? Он тут спалился на днях... Я, знаешь ли, не люблю, когда за мной шпионят. Сначала подумал, что сам наследил и потянулся хвост, но теперь понимаю, чем вызвал интерес. Я краснею, пытаясь придумать хоть что-то, похожее на доблестное оправдание, когда в зале затихает музыка. Понимаю, что сейчас будет благодарственная речь и, откинув с души камень, меняю тему, указывая на подтягивающееся скопление слушателей. Не смотря на свой неугомонный характер, собеседник не против, и мы уже собираемся последовать примеру толпы, как мой телефон настойчиво дает знать о себе. — Да, Сэм. — Кое-что есть. Мало, но все же — Правда? — Краем глаза замечаю, что Александр серьезно смотрит на меня, ожидая информации. — Только, я думаю, нам пора возвращаться. Еще, лучше не светиться ни перед Фичем, ни перед его гостями. Особенно тебе. — Мне? — Не понимаю, однако напарник игнорирует вопрос, — Ладно, мы будем ждать тебя на выходе. — Кто мы? — Точно, Сэм же еще не знает. — Не телефонный разговор, позже объясню. Заканчиваю диалог, поднимая глаза на Нильсена. — Кажется, у Сэма какая-то зацепка есть. — У малютки детектива? — Закатываю глаза, только выдыхая в ответ, и поворачиваюсь к выходу. В силу большого скопления всех присутствующих в одном зале, помещение мы покидаем абсолютно незамеченные. Вижу, что мой напарник уже ждет нас у своего авто. Разумеется, как ни пытался он скрыть свое удивление, заметив, с кем я вышла, но скрывал он его куда как плохо. — Сэмюэль Макото, — сухо протягивает он руку Александру, едва мы успели подойти. Тот едва ли больше в восторге от встречи, но на пожатие отвечает. — Предполагаю, мне нет смысла представляться? — Верно, мистер Нильсен, — хмуро выдает в ответ мой напарник. — Сэм, я предлагаю поговорить на более доверенной территории. Мы могли бы поехать в мою квартиру. Оба явно согласны, и я уже было хочу сесть за руль, как мой друг хватает меня. — Э нет, ты же уже выпила, забыла? Алекс сердито и вопросительно оглядывается на меня. — Думаю, будет лучше, если ты поедешь с кем-нибудь из нас, — продолжает Сэм, на что светлоглазый швед реагирует по-своему. Он аккуратно отнимает мое запястье из рук друга и мягко, но требовательно усаживает в свой авто. — Верно подмечено, мой наблюдательный друг. Тогда будет справедливо, если я сам доставлю мисс Харрис. Сэм не удостаивает его ответом, гордо проигнорировав, и только, явно взвинченный, смотрит на меня. — Все в порядке. Ты же знаешь, куда ехать, а Александр нет, так что это разумно. Встретимся на месте, — почему я вдруг решила защитить этого хамоватого «женишка»? Я точно пожалею о своем решении. ______________________________________________________________________________ * Джеймс Браун - католический прелат, первый ординарий епархии Шрусбери. * Обращения героев «ты/вы» - стилизированы, для раскрытия общего контекста. Спасибо за понимание. 🧸