Я смеюсь в лицо опасности...

— Агата? Что случилось? — Явно растерянный моим взбудораженным видом, напарник опешил. — Нет времени объяснять. Идем, идем! Хватаю его за рукав и тащу за собой. Макото не сопротивляется, только изредка пытается задавать вопросы. Но куда там. Меня сейчас разве что танк остановит, да и тот сомнительно. В холле издалека вижу знакомую шатенистую макушку. Резко останавливаюсь, выглядывая из-за колонны. Сэм по инерции врезается в меня, едва не пролетев дальше. — Может, уже расскажешь, что все это зна.. — Тсс. — Харрис, он нас отсюда не услышит, — по голосу чую, как другу не нравится эта ситуация. — Вероятно… — Шепчу, состроив самый что ни на есть загадочный вид, на самом деле высматривая, пока Нильсен покинет здание. — Все, бежим! И снова мы несемся, словно подростки, только лишь чудесным образом избегая столкновения со случайными прохожими. Однако не успеваю я вылететь из холла, как снова приходится резко тормозить, буквально прячась за близ находящуюся статую и все также регулируя «свободный полет» напарника, от которого, когда все это закончится, видят все святые, я получу хорошую взбучку. А причина остановок была в том, что Александр еще только ловил такси. Но не сказать, что мне это было не на руку. — Я серьезно говорю, что мне это не… — Сэм, я тебе все-все объясню, а пока, пожалуйста, — пытаюсь вложить в эту фразу все остатки спокойствия, — дай мне одну минуту. Он напряженно выдыхает. К счастью, наш спор вскоре был разрешен. Нильсен таки нашел машину, и все что мне осталось — остановить следующего таксиста, едва не выбежав для этого на дорогу. Сэмюэль только и успевал ловить меня, но я слишком на эмоциях, чтобы думать здраво сейчас. — За той белой машиной, пожалуйста, — на чистом французском выпаливаю фразу, которую мечтала сказать с тех пор, как насмотрелась фильмов про погони. Озадаченно крякнув и округлив глаза, водитель все же не решился задать лишних вопросов. — Ну? — Снова начал разговор Макото, пока я пристально мельтешила между боковым окном и лобовым. — Что, ну? — Меня спрашиваешь? Ты побыла с этим смешариком не более часа тет-а-тет, а он уже куда то сматывается и ты как героиня дорамы бежишь за ним. Что это за нотки в его голосе? И что за «смешарик»? Ну ладно, про смешарика даже смешно, потому что сама чувствую, как почти незаметно улыбаюсь. — Я не знаю, Сэм… — Водитель все еще временами странно поглядывает на нас в зеркало заднего вида. Надеюсь, его английский не совершенен, — Мы толком не поговорили. Он сказал, что у него какие-то дела, и свалил. — Не помню, чтобы ты шпионила за всеми, у кого внезапно обнаруживались дела. — Да что с тобой? — Я оборачиваюсь, пытаясь разглядеть в его лице хоть какое-то оправдание такому поведению, — Ведешь себя странно. Он укоризненно морщится. — Так может мне выйти? Зачем тебе такой странный друг? Я уже было готовлюсь выпалить на него весь шквал аргументов, но… Останавливаюсь. Сейчас это лишнее. — Прости. — Что? — Выражение лица друга моментально меняется на озадаченное. — Прости, Сэмюэль, — медленно заламываю пальцы, спрятав ладони, — я и правда сама не своя в последнее время. Столько всего навалилось, еще и это дело… Я уже опустила руки, когда увидела то письмо на почте. Сам знаешь, что для меня это значит. А еще эта… ну ты понял, в общем. И то, что Дэниел может быть ко всему этому причастен… Сэм, я.. я растерянна. Я так растеряна и совершенно не знаю, что мне делать. Я понимаю, что была никудышным другом в последнее время, но ведь... мы ведь все еще классная команда, не так ли? Он кивает. Улыбается мирно, но чувствуется, что через силу и с долей обреченности. — Хорошо, — немного помолчав, говорит, словно сам себе, — пусть будет так. — Не в обиде? — Строю глазки, протягивая мизинец, за который друг цепляется в ответ. — Но ты мне все-таки расскажешь, зачем вытащила на эту незапланированную экскурсию. — Ну, разумеется… «Разумеется», если сама пойму, какого черта вообще дернулась. Неспешно преодолев десять минут в полной тишине, мы останавливаемся около небольшой, но на вид уютной кофейни, полностью оправдывающей на вид свое Парижское месторасположение. Нильсен направился именно туда. Он, но не мы. И да, это выглядит абсолютно глупо, но мы все еще играем в шпионов, наблюдая за разворачивающимися действиями из соседнего Макдональдса. Если точнее, то я играю в шпиона. Моему напарнику эта идея явно не нравится немногим больше, чем абсолютно. И даже не смотря на него, я кожей чую этот упрек из разряда: «я же предупреждал». — Ты уверена, что это того стоило? — Не выдерживает он все-таки спустя минут пятнадцать наблюдения, как наш «подозреваемый» мирно попивает кофе в одиночку. — Говорю же, он явно спешил по делаем. Сэм саркастично усмехнулся: — Возможно, и нам стоило бы? — Да ладно тебе, мне казалось, он тебя тоже выбесил. Сэм медленно сжал и разжал ладони. — Да, — четко, как удар в стену, произнес он, — и я привык не отслеживать частную жизнь тех, кто мне не нравится. — Боюсь, в таком случае ты ошибся профессией. — Агата! — Да погоди.. Смотри же.. Я толкнула его в бок, заметив, что к Нильсену подсела симпатичная блонди среднего роста. — Какой кошмар, у него свидание. Вот это поворот, — саркастично проговорил мой напарник куда-то в сторону. Я снова шикнула на него, не особо стремясь к перспективе что-то объяснять. Тем более, что общение этих двоих меньше всего походило на воркование парочки. Нильсен явно был напряжен: он то и дело морщил лоб, периодически что-то печатая в портативном ноутбуке, который дамочка принесла с собой. Далее он, видимо, попросил у девушки лист бумаги и ручку, которые также услужливо нашлись в ее сумочке и, судя по размашистым движениям, принялся за какие-то наглядные схемы. Диалог явно не клеился — не сумев отобрать у него ручку, девушка эмоционально пыталась что-то объяснить на пальцах. Сэм прерывисто вздохнул, но пока деликатно умолк. — Я знаю, выглядит глупо, но мы знаем его без году неделя, и это он стащил Эдинбургское расследование, откуда мне знать, что он не обманывает? А в Париж вы для красоты всей тройкой, видимо, заявились. — Агата… — Напарник выдержал небольшую паузу, явно собираясь с мыслями. — Я, правда, хочу тебя поддержать. И я тоже был бы только рад, если бы все было проще, но раз уж мы здесь… Договорить он не успел: мой телефон огласил о полученном новом сообщении и, увидев, что от прочитанного мое лицо залилось краской, Сэм, конечно же, остановился. — Что? Что там такое? Вместо ответа, показываю сообщение от, как оказалось, спалившего нас Александра. «Еще бы за газетой в шляпе спряталась, иди уже сюда». Сэмюэль, не стирая с лица выражение «а я говорил», многозначительным жестом пригласил меня на выход. Но едва только мы переступили порог и оказались на улице, тушка моего друга свернула совершенно в другом направлении. — Куда это ты? — Я только и успела схватить его за рубашку. — Это как это «куда»? За документами. Нужно достать удостоверение для завтрашней конференции после консилиума. — У тебя же уже есть удостоверение журналиста. — Да, Лондонской газеты. Странным не покажется? — Но ты ведь даже не знаешь Фр… — Я осеклась, вспомнив утреннюю шутку Александра, которая удивительно точно попала в цель, — у тебя могут быть трудности на конференции с беглым произношением. — Это будет международное событие. Не думаю, что трудности возникнут. — Но не логичнее бы было пойти мне? — И оставить твоего наблюдаемого одного? Какое будет упущение. — Сэм! На секунду он закатил глаза, но тут же несколько виновато смягчился. — Ты не можешь пойти туда, потому что если это хотя бы на минуту связано с тем Дэниелом, то тебе лучше вообще пока не светиться. И побыть на скамейке запасных? Вот уж дудки! — А то тебя-то он не видел! — Во-первых, он видел меня мельком и неправда, во-вторых, камуфляж в помощь. Так безопаснее. Как же злит это его недоговоренное «ты же девушка», мельтешащее между строк. Уж чего-чего, а постоять за себя я умею ничуть не хуже чем эти двое. — Так давай тогда отправим Александра, в чем проблема? Вот он, за окошком, — око за око тебе Сэм и твоему самолюбию. Он не ответил. Стоял, сложив руки, и смотрел на меня, пока я, находясь в таком же положении, полуязвительно сверлила взглядом уже его. И да, это наш типичный спор, играть как дети в гляделки до выявления победителя. — Ладно, — в итоге сегодня смирилась я, вспомнив, что в последнее время и мой напарник от меня натерпелся немало. В отличие от некоторых, я умею достойно проигрывать. — Пойдешь ты. Так и быть. Он искренне улыбнулся. — Спасибо. — Не буду говорить «не за что», потому что есть за что. — Я знаю. — Иди уже! — Властным движением разворачиваю его, подталкивая с глаз долой. Не могу смотреть на эти щенячьи глаза. Сэм, неожиданно повернувшийся обратно и обнявший меня на эмоциях, видимо на прощанье, теперь уже окончательно уходит, оставляя мне только тяжкую долю оправданий, как же я тут оказалась. Как и ожидалось, Нильсен встретил меня в образе ходячей снисходительности. Я же, ни капли не убавляя горделивой осанки, присаживаюсь на свободное место. — Объясняться не собираюсь! — Уж чему меня тетя и успела научить, так это тому, что в любой ситуации нужно делать вид, что так задумано и было. А лучшая защита — это нападение. — Не сомневался. Познакомься, это Рэйчел Линд, мой хороший друг и партнер в ведении бизнеса. Он указал на сидящую рядом стильно одетую девушку, которая, не успела я и опомниться, перехватила инициативу в диалоге на себя. — А вы та самая Агата? Не представляете, насколько я хотела с вами познакомиться! — Оу, не стоит, думаю можно без формальностей.. Стой, «та самая»? — Угу, — Рэйчел, будто кокетничая, съела с небольшой десертной ложки кофейные сливки, — а это правда, что ты ездила на чемпионат мира по бальным танцам? — Было дело. Колено вылетело там же, — говорю об этом скорее в стену, чем в ответ на вопрос. Как сейчас помню эту адскую боль. — Но откуда ты… — Мне кажется, мы отвлеклись, — Александр слишком резко прерывает нас, не позволяя Рэйчел продолжить эту тему. — Тебе кажется, — Я настаиваю на беседе, но Рэйчел уже благоразумно притихла, сосредоточив внимание на кофе и десерте. — Окей, ковбой, о чем тогда будем общаться? — Скажи, пожалуйста, насколько велик процент, что твой бывший не поверит, что ты перестала совать свой хорошенький нос не в свое дело? Не смотря на то, что за такое поведение Алекс напрашивался на хороший подзатыльник, я только несколько виновато и уклончиво отвожу взгляд. — Больше, чем ты можешь предположить. — Понятно, девушка с характером, — он несколько устало морщит лоб, опуская голову на ладонь. — Тогда, собственно, все в порядке. — Пояснение? — У Рэйч есть некоторые задачи, которые важно выполнить в ближайшее время, и я сомневался, стоит ли отрывать ее от дел, но, выходит, и тут угадал. — С чем угадал? И только не говори, что ты ожидал мое появление! — Я, помнится, уже намекал, что ты очень предсказуема, маленькая Харрис. — А словами тебе уже не зовется? — Мое терпение, что называется, покинуло чат. — Пропал бы интерес, — он пожимает плечами и быстро переключается. — Мне нужно, чтобы завтра ты кое-куда сходила со мной. Но поскольку одна уже чересчур известная личность там тоже будет, лучше, если ты не станешь привлекать к себе внимания. И чем больше на твою идентификацию потребуется времени, тем лучше. А из всех, кого я знаю, лучший мастер перевоплощения у нас Рэйч. Девушка, которая до этого, неторопливо попивая кофе, заинтересовано переводила взгляд с Нильсена на меня и обратно, вдруг покраснев, закашлялась и толкнула мужчину в плечо. Да что с ними не так? Как я ни пыталась проигнорировать неприятный щелчок внутри, но он все-таки раздался. Но это ни о чем не говорит. Все-таки хамское поведение этого невежды и не на такие эмоции выведет. Конечно, Агата… Именно так. Хорошо, сейчас для меня взаимоотношение этой парочки — абсолютная загадка. Но зачем мне что-то выяснять, если нас с ним ничего не связывает? Правильно, необходимости нет. — То есть ты серьезно предполагаешь, что сама я не справлюсь? — Я уже потихоньку повысила голос, скорее для проформы, как на мою руку опустилась прохладная ладонь Рэйчел. Она, успокаивающе улыбнувшись, посмотрела прямо на меня, немного покачав головой. Я, сдавшись, смиренно выдохнула, — Предположим, и куда же ты меня хочешь завтра потащить? — Слышала про сеть клубов «Рaradise»? — Возможно, очень отдаленно. — Достаточно странно, что ты не обратила внимания, но будет тебе известно, что один из совладельцев сынок Финча. Пока не знаю за Париж, но тот, что в Лондоне, точно под его крылом. — Быть не может, я бы знала. У Генри Финча нет детей. — Официально нет. Но есть пара бумажек, которые вовремя оказались в моих руках. Будешь хорошо себя вести, потом покажу их. — А Дэниел-то тут при чем? — Не знаю как Рэйчел, которая уже отвлеклась на принесенные с собой документы, но меня это выяснение фамильных секретов порядком утомило. — Не разочаровывай меня, мисс Харрис: такие вопросы достойны только нашего дорогого Сэмми. Конечно же, кто-то должен был помочь сыну попасть в бизнес. Негласно, разумеется. Не думаю, что его отчим, он же водитель — дальнобойщик, справился бы с такой задачей. — А если ты вкладываешь во что-то деньги, то, конечно, будешь это контролировать… — Задумчиво продолжила я, понимая, что Дэниел, будучи секретарем, вполне мог получить такое поручение. — Верно мыслишь, каттен, — он неспешно отпил американо, — наконец. Я скривилась в очередной раз его передразнивая. — И почему ты думаешь, что и в этот раз он там будет? Если они с Финчем что-то не поделили, то ему вроде как там больше делать нечего. — Ага, если только… — Он многозначительно приостановился, позволяя мне продолжить мысль. — Если только ты не уволенный сотрудник, которому есть чем угрожать и компрометировать бывшего «босса»… Как разозленный сотрудник, он вполне может быть на это способен. Но почему именно Париж? Он вполне мог сделать это в любом другом городе. Александр задумчиво опустился подбородком на скрепленные в замок руки. — Вот это мы завтра, в идеальной ситуации, и узнаем. Предполагаю, что он, как хорошая овчарка, знает каждый шаг своего «хозяина» и уж точно в курсе всего и вся. Раз он сейчас приехал сюда, уж явно не просто так. Раз уж у нас есть возможность побегать за двумя зайцами, думаю, самое время ей воспользоваться. — И разумеется, ты все еще подозреваешь Дэниела, — Александр не ответил. По крайней мере вслух. — А что же сын Финча? — Особо не светится. Ни в общем доступе ни в закрытом. Возможно, кто-то «умный» специально заранее подтасовал данные в документах, чтобы при случае его нельзя было легко найти. Я же не удивлюсь, если и нужен только для того, чтобы значиться владельцем сети. Было бы странно, если бы наш доктор, спасающий душевнобольных и участвующий в благотворительности, открыто заявил о владении неоднозначными заведениями. — Совсем ничего кроме этого? Нильсен молча покачал головой. Ох, не густо, так не густо. Но насколько разительна подача от Макото и сейчас вот от Нильсена. Если первый пытается обезопасить меня, то второй тащит в самую предполагаемую гущу событий. Даже не знаю, что из этого мне нравится больше. — Хочу донести до твоего величайшего внимания, что, например, Сэм попытался оградить меня от подобных столкновений. И он, и ты предписываете Дэниелу единовременное появление сразу аж в двух точках города, только вот почему-то он побеспокоился о моей безопасности. Ну и зачем ты ляпнула этот сентиментальный выпад? Сосредоточенное лицо Алекса не изменилось ни на грамм. — Ну, во-первых, ты пойдешь со мной. А во-вторых, и первого достаточно. Если малыш Сэмми сомневается в своей способности обеспечить тебе безопасность, меня это не заботит абсолютно. Вот уж в чьей самоуверенности не стоит даже сомневаться. Ну и угораздило же меня ввязаться в эту авантюру. Рэйчел, до сих пор являющаяся мирным наблюдателем, обеспокоено глянула на часы. — Я думаю, если вы закончили пререкания, нам с Агатой пора, — она осторожно положила ладонь мне на плечо. Надо отдать должное, девушка сделала это настолько мягко, что я почти не заметила, хотя уж что-что, а всевозможные тактильные проявления я стараюсь избегать. — Пора? Куда пора? — Ну, конечно же, по магазинам. Не пойдешь же ты в этом! И не слушая больше возражений, хотя я очень пыталась, стоит обратить внимание, она настойчиво потянула меня за собой, даже не попрощавшись с Нильсеном, который только молча проводил нас взглядом. Уже когда мы проходили мимо окна кафе, я только заметила, что он полностью сосредоточил все свое внимание на документах. — Ты не представляешь, я так рада, что наконец, хоть с кем-то могу должным образом пройтись по магазинам. Уже месяц, как тут живу и ни одной родной души рядом, — подозрительно активно, но роботизировано щебетала девушка. — Наверно, да… — Отвечаю скорее на автомате, пытаясь последний раз обернуться в сторону кофейни, от которой меня уже успели отвести на достаточно приличное расстояние. Конечно же, не стоит даже пояснять, что выражение «родные души» меня смутило, так же как и остальное, не похожее на правду поведение.