Я смеюсь в лицо опасности...

Обратно мы летели на частном самолете, причем Рэйчел, которая настояла на такой услуге с ее стороны. Аргументировала девушка это тем, что так все смогут расслабиться и почувствовать себя уютнее. Со вчерашнего вечера ни тема убийства Дэниела, ни другие материалы по делу не поднимались. Мне было достаточно и того, что большая часть необходимой информации надежно хранилась в ежедневнике Сэма. Более того, уже в отеле Нильсен предложил спокойно дождаться заключения официального расследования по делу убийства. «Нечего высматривать недозрелый фрукт» — все, что он сказал по этому вопросу. Конечно, все мы все прекрасно понимали, что в лучшем случае следствие зайдет в тупик, в худшем же — «поймают» невиновного. Слишком явно это читалось по самому почерку расправы. Но в какой-то мере Александр прав: только так мы сможем спокойно копнуть дальше, не привлекая к себе лишнего внимания, как самого преступника, который, несомненно, будет в курсе каждого чиха по этому делу, так и органов правопорядка Франции, которым мы своим вмешательством можем стать лишней костью. К тому же конкретно эта задача действительно не являлась нашей. Я успела относительно отойти от вчерашних событий, в основном благодаря Рэйчел, которая мастерски увлекла меня разговором. Весь полет она расспрашивала меня о жизни с тетей и о том, как я дошла до того, что целенаправленно хочу заниматься детективным делом. Постепенно, чем больше я рассказывала о наших приключениях с Сэмюэлем, тем больше он и сам вовлекался в диалог. Настолько, что пришлось даже перекрывать ему возможность говорить, когда он начал повествовать об одном деле, где я неделю работала хостес в сомнительного плана заведении. Как вспомню, так вздрогну. Александр не участвовал в нашем общении. Всю обратную дорогу он читал отчеты и только иногда самым краем глаза отвлекался, чтобы взглянуть на нас. По крайней мере, я все это время надеялась, что не одна из всех троих ловлю его отвлеченно заинтересованный взгляд, особенно на злополучной истории про хостес. До расследования о пропаже людей из лечебницы им. Джеймса Брауна, которым мы занимались на текущий момент, мы дошли уже не в салоне самолета, а в прямой дороге до особняка. Особенно, Рэйчел интересовало то, каким образом мы получили это дело, поскольку, что скрывать, с неба подобные случаи не падают. Собственно, так и вышло, что заказ мы получили едва ли не случайно. Один из старых знакомых моей тети — главный редактор независимой газеты. Так уж случилось, что именно в этой клинике в свое время лечилась его дочь. Девушка не была из ряда опасных или особо буйных пациентов, и благодаря влиянию родителей у нее был доступ к телефону. Ничего не предвещало беды, только в один день девушка пропала. Просто перестала выходить на связь. Обеспокоенный отец сразу же поднял на уши администрацию во главе с самим Генри Финчем. Но тот, уходя от прямого ответа, отмахнулся объяснением, что девушка умерла от реактивного менингита. И что самое «удобное» было в этой ситуации, так это предусмотрительно оформленное соглашение с подписью официального опекуна девушки, то есть ее как раз отца, о том, что в случае неумышленной смерти девушки он согласен на кремацию ее тела в стенах больницы. Что и было совершено. Подпись ошарашенному такой информацией мужчине преподнесли с предусмотрительно прикрепленными к файлу документами о независимой экспертизе. Не оставив это все воле судьбы, уже через тетушку ее знакомый обращается к нам, и только когда мы начали вести расследование, были выявлены куда как более странные вещи. Например, что количество пациентов без родственников или опекунов за последние несколько лет увеличилось примерно на семьдесят процентов, что удивительно для клиники, которая позиционирует себя как частное лечебное заведение. Еще и сам Финч ударился в гиперболизированную благотворительность, принимая пациентов совершенно бесплатно, при этом не переоформив заведение в государственное. Дальнейшая их судьба оставалась невыясненной. Счастливых исцеленных пока не наблюдалось с того времени. — Агата, как это все загадочно и интересно! — Рэйч потянулась, расправив затекшие в поездке плечи. К тому моменту, как я закончила, мы как раз приехали и не без наслаждения покинули автомобиль, — теперь я понимаю, почему вам троим это так нравится. Представляю, насколько насыщенная у вас жизнь. — Что есть, того не отнять, — достаю из авто свой миниатюрный чемодан, — я бы даже сказала «перенасыщенная». У меня так точно. — Это от того, что у тебя подписка «плюс»? — Рэйч хитро улыбается, обернувшись на меня, а я не менее загадочно смотрю на нее в ответ. Мы как-то очень быстро приобрели эту фишку переглядок. Сэмюэль непонимающе перевел взгляд с нас на Нильсена, как бы пытаясь вникнуть, понял ли тот сам хоть что-то из нашего поведения. Александр же округлил глаза, вынося вердикт: — Вот же свел на свою голову. Колко показываю ему язык. — Теперь у меня есть подружка, так что вы, мальчики, уж извините. Рэйчел, прикрывшись ладошкой, громко хихикнула. Александр покачал головой, укоризненно взглянув на саму девушку, но она уже спряталась за меня. — Видишь, — обращаюсь к нему, — мы девчонки горой друг за друга. — Ох, вижу, — он саркастично выдыхает. — Только не предлагай нам с малышом Сэмми тоже объединиться. Он немного пассивно-агрессивный в последнее время. — Даже интересно, почему? — Зная Сэма, я понимаю, что он сейчас не злится, а скорее дает понять, что не останется немым в этой войне иронии. — В «последнее время», это когда? От знакомства с тобой и до сих пор? — Едко подмечаю. — Ну что ты, мы теперь едва ли не лучшие друзья. Не правда ли? Он оглядывается на моего напарника, и тот, по-прежнему словно между делом, отвечает: — Ага, только еще раз назовешь меня «Сэмми» или «малышом» — язык отрежу. Нильсен же переводит на меня до безобразия красноречивый взгляд, в котором натурально читалось «Только если кое-кто другой не откусит мне его еще раньше». Будет так нагло смотреть: вот возьму и откушу! Теперь мы так заговорили? О нет! Стоп, Агата, пора это прекращать. С чего это я вообще взяла, что у того самого вечера есть шанс на продолжение? Ни у вечера, ни у заносчивого Александра нет и не будет никаких шансов. Или я, черт возьми, не Харрис! — Ты из своего обожаемого авто собираешься вообще вылезать? — Перевожу тему, пока никто не заметил нахлынувшего на меня смущения от разговора с самой собой. К слову, Александр действительно все еще сидел за рулем своего автомобиля, который все наше путешествие дожидался на стоянке. — Собираюсь в перспективе, но не сейчас. Мне нужно прокатиться в Лондон. — Зачем это? — Невольно напрягаюсь, словив искру заинтересованности в его глазах. — Не ревнуй, маленькая Харрис, мне по делам. Я, как уже гласит традиция нашего общения, вспыхиваю, сощурившись: — Кому ты нужен? Вдруг ты что-то без нас провернешь? Вытягивай потом из тебя информацию клещами. Он завел мотор авто и, облокотившись на открытое окно, подмигнул мне: — Доверие, мин ангел, помнишь? — И сохранив за собой статус последнего слова, Александр уезжает, оставляя нашу троицу на попечение друг другу. Передразниваю его в пустоту, предоставив Рэйчел еще одну возможность незлобно посмеяться над нашим общением. — Агата, а твоя тетя не будет против такой компании? — Сэм, самостоятельно приняв решение помочь нам с багажом, погрузил сумку Рэйчел на мой колесный чемодан и вместе со своим рюкзаком теперь тащил все это к дому. — Не переживай, сомневаюсь, что она вас заметит. Большую часть суток тетя Аннет проводит в своем кабинете и только ровно в четыре всегда спускается в гостиную пить чай. — А у вас очень красиво, — Рэйчел вовсю крутила головой, оглядывая участок и сам особняк. — О, это настоящий английский сад? Прекрасный вид! Я нервно икнула, вспоминая свою последнюю прогулку по этому саду. Девушка тут же заинтересовалось особенностью ухода за деревьями, засыпая меня вопросами, ответы на которые знал разве что только наш садовник. Обсуждая эти незатейливые мелочи, мы дошли до дома. Холл встретил нас прохладной пустотой, что меня несколько удивило. Конечно, я не сообщила тете, что у меня меняется время прилета, совершенно позабыв об этом. Но и сама Аннет всегда в такие дни заранее высматривала из окна мое появление, чтобы успеть встретить в образе и статусе настоящей хозяйки. Отчего-то не сегодня. Как оказалось, ни в главной парадной, ни в гостиной также никого не было. Озадачившись, через кнопку вызова в гостиной даю сигнал Марте, которая, стараясь спрятать кислое лицо, почтила нас своим присутствием только через десять минут. — Марта, а где тетя? — Уехала в отпуск, — ответила девушка таким тоном, словно я должна была знать об этом еще неделю назад. Не понимаю, за что тетя все еще держит ее? — Что? Какой еще отпуск?! — На автомате тянусь за телефоном, чтобы набрать тетушку и узнать, что это за сюрпризы такие. Как назло, ее телефон оказался отключен. — Миссис Аннет попросила передать, что ее не будет примерно месяц. И что телефон она оставила в ящике своего стола, — Марта, словно наслаждаясь ситуацией, опять предупредила меня с запозданием. — Ну шутница! — Убираю телефон, — Марта, у нас будут гости. Подготовь, пожалуйста, две новые комнаты. — Сделаю, мисс. А комната мистера Нильсена теперь свободна? — Я же сказала, две новые комнаты, — девушка смотрит на меня обиженным взглядом, по причине холодности моего тона, но мне все равно. Не нужно было забывать, что она на работе. — Поняла, мисс, — она не торопится уходить. Стоит, сложив руки, как будто я опять должна читать информацию напрямую из ее головы. — Что? Что-то еще? — Для меня такое отношение к ней несвойственно, но Марта словно специально напрашивается. — Да, мисс Агата. У нас некоторые перебои с сантехникой, поэтому в вашей ванной комнате нет воды. И еще в комнате миссис тоже и на первом этаже в гостевой ванной. — Ты уже вызвала техника? — На завтра, мисс. Я не ожидала, что вы приедете так скоро. — Хорошо, спасибо, — пытаюсь удержать свой гнев, все-таки опускаться сейчас до ее уровня будет плохой идеей. — Марта, накрой, пожалуйста, сначала ужин, а уже потом приготовь гостям комнаты. — Поняла вас, сделаю. Она удаляется, а я ловлю на себе не очень-то понимающие взгляды моих спутников. — Не говорите, что я была жесткой. Сама уже поняла, — пытаюсь оправдаться. — Но Марта тоже та еще проблема, вот увидите. Она сейчас специально меня выводила, а при тете всегда ведет себя как шелковая. — Никто тебя не винит, — Рэйчел мягко взяла меня за руку, — пока твоей тети нет, я так понимаю, ты тут хозяйка. Но не злись на девушку слишком сильно. Она, кажется, чем-то расстроена и без этого. Расстроена? Оглядываюсь в сторону кухни, где только что скрылась Марта. Вот уж не заметила, но проверю. Хотя внутренний червяк стал грызть сильнее. — Агата, а почему ты так удивилась, что твоей тети нет? — Вмешался Сэм, — Она не может уехать в отпуск? Точно, тетушкин отпуск! — Может, но последний раз она там была пятнадцать лет назад, и это был фиктивный отпуск. Из Вегаса она в тот раз вернулась подозрительно богатая и довольная. А учитывая, что она оборвала со мной все способы связи и оставила домик в распоряжение, то это явно какая-то очередная шутка с ее стороны. — Зато мы как следует повеселимся, — Рэйч подмигнула мне, и я не могу с ней не согласиться. Ладно уж, какие бы там ни были у тети мотивы, я ясно помню, что мы договорились с ней не гнать лошадей. Так что, если очень потребуется, напомню в разговоре этот момент. Постепенно атмосфера разрядилась. Позволив Марте без нашего присутствия все обустроить, наша троица потратила остаток дня прогуливаясь по окрестностям. Рэйчел очень даже серьезно заинтересовалась местными пейзажами. Мы же с Сэмом, понятное дело, не отказали ей в компании. — Друг мой, почему ты так безучастно гуляешь? — С шутейкой на лице поинтересовался Сэмюэль, когда мы уже повернули обратно, нагуляв добрую пару миль, — Не чувствуешь благоговения от того, что твои «прапрапра» гуляли по этим же дорогам и любовались этими же пейзажами? — Какое там благоговение? — Добродушно фыркаю, — Отчего? — Ну как же? Таинственные прогулки, передача писем, дуэли… Я прикладываю руку ко лбу друга. — Ты либо заболел, либо ударился. — Думаю, Сэм просто напоминает все клише из великих романов, — Рэйчел, сложив руки за спину, с интересом вовлеклась в общение, продолжая шутку. — То самое замечание про начитанную девушку из благородной британской семьи. — Сэм, за все время нашего общения: сейчас? Серьезно? А впрочем, это не ко мне, если мы не переключимся хотя бы на Диккенса. Тетушка не особо приветствовала романтизированную литературу, составляя мое еженедельное расписание домашнего чтения. — Это та самая тетушка, которая хочет выдать тебя замуж? — Сэмюэль иронично улыбается, и я смеюсь от столь верного замечания, толкнув его плечом. — И все же. Если хочешь представить меня героиней романа, не пихай, пожалуйста, к Остин. Уж лучше куда-нибудь в Бронтевскую «Шерли». — А говоришь, что ты не про литературу, — замечает Рэйчел. — Я сказала, что не ассоциирую себя, но не говорила, что не читала, — поднимаю указательный палец, — но серьезно, вы хоть на минуту можете представить меня сентиментальной героиней? Если хоть кто-то из вас скажет «да», значит я и мои перепады настроения вас еще просто не доконали. Рэйчел повернула меня к себе, остановив, и провела прохладными ладонями вдоль моих предплечий. — Я вижу замечательную, умную, красивую, но глубоко раненную девушку, которая почему-то пытается сделать вид, что она недостойна быть самой героической героиней. Как тебе? Уклончиво отвожу взгляд, переминаясь с ноги на ногу, чтобы перевести тему и пойти дальше. Девушка не стала настаивать на разборе моего характера. Но когда мы уже почти подошли к особняку, я все-таки решилась выразить свои мысли: — Я знаю. Знаю все эти психологические штуки про эмоциональные качели, внутреннего ребенка и так далее, — снова неосознанно хватаюсь за кутикулу пальцев. — Мне нужно больше времени. Из положения растерявшейся загнанной лани, в какое я сама себя уверенно поставила, меня вытаскивает Сэм. Он буквально облокачивается на меня со спины, словно я не хрупкая девушка, а один из его приятелей и едва ли не вальяжно переводит тему: — Харрис, а сколько тебе нужно времени, чтобы ты накормила умирающих гостей вкуснейшим ужином? — Знает, маленький негодник, что мне больше нравится общение на равных, чем его вечное включение режима «мамочки». Может же, когда хочет. В ответку щипаю его прямо в живот, отчего напарник громко айкает, хватаясь за «раненное» место. — Вот тебе гусь на первое, — открыто улыбаясь, треплю друга по голове. Он баловски пытается достать меня щекоткой, но развеселившая от этой картины Рэйчел тут же бросается меня спасать, и в итоге мы вдвоем защекотали его самого. Именно таки образом, едва не падая на пол, наша троица ввалилась в столовую, где Марта успела накрыть на стол и теперь непонимающим взглядом оценивала наше детское безобразие. — Ужин готов, мисс, — она исподлобья поглядывала, как мы все-еще по-детски пихаем друг друга за спинами. — Я подготовила для вашей гостьи пятую комнату, а для мистера Макото восьмую. — Спасибо, Марта, — на секунду прерываюсь, сдерживая смех, потому что сейчас кто-то из этой парочки точно дернул меня сзади за волосы, — и знаешь, я думаю, мы вполне можем дать тебе отдохнуть. Мы сами уберем все потом. — Хорошо, буду у себя, — она смотрит в пол, а я понимаю, что Рэйчел была опять права. Девушка чем-то огорчена. В голову приходит осознание. — Марта, а как ты смотришь на незапланированный отпуск? — Девушка резко вскидывает голову, и я подмигиваю ей, — Тете о нем знать необязательно. Просто будь на связи, если что. Лицо Марты в ту же секунду озарилось счастливой улыбкой. — Ох, мисс Агата… Да, конечно. Спасибо! Спасибо вам! И мельтеша на радостях, она оставляет нас одних, видимо поспешив собрать свои вещи. . — Что это за магию ты сейчас устроила? — Рэйч присаживается за стол, с наслаждением вдыхая аппетитный запах картофеля и рагу. — Это все стажер ассистент. Тетя недавно наняла. Но что она не переносит буквально на дух, так это служебные романы. Так что наше появление кое-кого могло сильно скомпрометировать, если бы один стажер появился тут в отсутствии тетушки. — Благородно с твоей стороны, — комментирует Сэмюэль, но я только отмахиваюсь. — Сомневаюсь, что это чем-то кончится, но я виновата перед ней, так что пусть тоже отдохнет. — А что, мы не будем больше никого ждать? — Друг внимательно смотрит в мое лицо, когда спрашивает этот вопрос. Ох, Сэм! И что ты хочешь в нем найти? — А ты уже соскучился? — Интересуюсь словно между делом, откладывая в тарелку салат. Что бы ты ни искал в моем лице, Сэм, сейчас ты этого точно не увидишь. Нужно же и мне уметь марку держать. Я спокойно поднимаю на него глаза, ни капли не взволнованная об упоминании Александра. Он же словно только этого и ждал, явно удовольствуется моим поведением. Рэйчел, уже все про нас понявшая, героически меняет тему, и остаток ужина мы проводим в спокойно. К слову, упомянутая ранее Шведская душонка так и не соизволила появиться ни к середине ужина, ни к его затянувшемуся концу, хотя вечер уже порядком давал о себе знать сгустившимися сумерками. Вместе с Рэйчел мы собираем остатки со стола, направившись на кухню. Сэм тоже порывался помочь нам, но девушка строжайше на него цыкнула: — Оставь пространства для женских сплетен. Сами справимся, — только и прокомментировала она его недопуск к кухонному помещению. Сэмюэль благоразумно не стал спорить, предупредив, что если очень потребуется, то он будет в библиотеке. Для меня очень забавно наблюдать за такой хозяйственной и уверенной в себе Рэйчел. — Мужчины! Совсем не знают, что такое личные границы, — она насмешливо округлила глаза, упаковывая контейнеры с едой. — И не говори, — Улыбаюсь, открывая кран для того, чтобы вымыть посуду, чему моя подруга очень удивляется. — А разве у вас не отключена вода на первом этаже? — Только не на кухне, — отвечаю, вовсю намывая тарелки, — тут свой отдельный резервуар, их всего три. Марта имела ввиду только ванную комнату на первом этаже и санузел. О, чуть не забыла. У тебя же пятая комната. Она без отдельной душевой, к сожалению. Но зато джакузи на втором этаже в твоем распоряжении. И насколько понимаю, там с водой тоже все в порядке. — Ох, это было бы чудесно, — она мечтательно протянула, принимая из моих рук тарелку, чтобы вытереть ее, — сейчас закончим и сразу же туда отправлюсь. Я, забавы ради, шлепнула ей пеной по носу. В отместку Рэйч несильно хлестнула меня полотенцем. На том и порешили.