Я смеюсь в лицо опасности...

— Я накажу тебя так, что тебе и не снилось, маленькая Харрис, — Александр хмурится, когда я деловито поправляю галстук, который страшными усилиями умудрилась на него надеть. — Нужно соответствовать этикету, — «Заботливо» стряхиваю с плеча собеседника воображаемые пылинки. Он приближается, обхватив ладонью мою талию и прошептав на ухо: — Еще одна такая выходка, и соответствие этикету — последнее, чем мы с тобой будем заниматься на этом мероприятии, каттен. В ответ несильно толкаю мужчину в плечо. — Прекращай дурачиться! — То есть сначала ты надеваешь на себя это, потом затягиваешь на моей шее петлю, а теперь и вопросы ко мне? — он двигает бровью. Под «этим» Нильсен имел ввиду то самое открытое платье, которое я покупала еще на благотворительный вечер Финча. По какой-то причине мужчина едва ли не потащил меня его переодевать, как только увидел, в чем я собралась на выход. Но победа осталась за мной. С галстуком все было прозаичнее: куплен по дороге и не без спора. На самом деле, если совсем честно, я просто искала повод, чтобы как можно позже приехать на эту встречу. Вот и затащила шведа в магазин по пути. Мы стояли у самого входа в мою бывшую школу, где, не отличаясь оригинальностью, и было решено устроить грандиозное мероприятие. И вот уже пять минут мы с Александром устраивали шоу, пререкаясь друг с другом по каждой абсолютно мелочи. — Так, все. Закрыли тему. Идем внутрь, тут прохладно, — закончилось все тем, что я уже не выдержала и первая двинулась к зданию, поднимая внутри себя лозунг: «быстрей начнем — быстрей закончим». — Погоди, маленькая Харрис, — он хватает меня за запястье, разворачивая к себе, — прежде чем мы зайдем, я должен кое-что тебе рассказать. — Сейчас? — совершенно не понимаю, что такого важного могло возникнуть у него здесь и в эту секунду. Мужчина кивает. — Дело в том, что… Однако не успевает он и начать, как я слышу противный голос со стороны. — О боже мой! Неужели это Агата?! Агата Харрис! Нильсен закатывает глаза, явно разозленный тем, что его кто-то прервал. «Кем-то» была Бэтти, которая буквально бежала в нашу сторону, едва заметила меня. Время не пощадило девушку. Жидкие волосы едва прикрывали ее широкое лицо. За время, какое я ее не видела, она стала явно только бледнее. Вдобавок, на фоне прозрачной кожи лица вычурно и едва ли не вульгарно выделялась яркая бордовая помада. — Рада тебя видеть, Бэт, — я сдержанно киваю, сложив руки и стержнем удерживая осанку. Представление началось. — А я-то думала, что я последняя приду! — она в свойственной ей манере активно мельтешит, почти схватив меня за руки, которые я тут же предусмотрительно приподняла. — Ты так эффектно выглядишь! Бэтти-подхалимка не изменяет себе даже спустя годы. — Думаю, нам пора. Будет невежливо заставлять ждать, — изящно улыбаюсь, подметив, что девушка нисколько не смущена моей холодной реакцией. — Что? Но разве ты не представишь своего спутника? Ах, вот оно что! Ей, оказывается, Нильсен все это время был интересен. Нельзя сказать, что меня это удивило. — Конечно, — беру за руку Александра, и он тут же поддерживает меня, — познакомься, это Александр Нильсен. А эта леди.. — я оборачиваюсь, тем самым намекая, что пока намеренно пропустила информацию о связующем нас статусе, — Бэтти Андерсен. — Мне так приятно познакомиться! — девушка тут же протягивает руку моему спутнику, но Александр только галантно кивает в знак взаимного согласия и словно ненамеренно прячет свободную ладонь за спину. — Рад познакомиться. Но, как уже заметила моя очаровательная спутница, мы сильно задерживаемся. Это моветон. Снаружи я сейчас холоднее камня, но внутренне трижды крикнула от ликования. Знала бы эта шведская личность, как я готова его в этот момент расцеловать! Бэт, еле продолжая удерживать свою смазливую улыбочку, заверяет нас искренним «ну, разумеется», после чего мы все вместе успешно направляемся внутрь здания. Интересно, Нильсен так себя ведет, потому что заметил мою перемену в поведении? Будет неплохо разузнать у него эту информацию. Пожалуй, все-таки неправильно было скрывать от него совсем уж все о моем прошлом, но ничего не поделаешь. Не здесь же ему объяснять. До зала, где уже собрались бывшие ученики и часть учителей, мы дошли даже быстрее, чем я предполагала. А мне-то в свое время это место казалось таким нескончаемо огромным, с его парадным готическим холлом и давящими аудиториями! Едва мы вошли, я отметила, что практически все взгляды бывших одноклассников были устремлены в мою сторону, несмотря даже на то, что большая часть из них старалась сделать это как можно незаметнее. Вечер проходил в свойственной для элиты манере. На длинных фуршетных столах щедро предлагались нарезанные фрукты, различного рода канапе и, конечно же, разнообразные напитки. Я оглядела пространство, но одной девушки среди них пока что не заметила. — Тише, котенок, я с тобой и все хорошо, — меня отвлекает шепот Александра, и я, вздрогнув, прихожу в себя, поднимая на него взгляд, только после этого заметив, что до следов сильно вцепилась в его ладонь. — Прости, я… Отвлеклась, — снова поворачиваюсь, до боли сильнее выпрямляя спину. Только тут я начинаю понемногу осознавать смысл его слов. Мы медленно подходим к одному из столов, по пути раскланиваясь с учителями, которые, кажется, единственные были рады меня видеть. — Нильсен! — я тихо, но эмоционально окликаю его. — Неужели Рэйч тебе что-то рассказала?! Хотя до конца я и сама не верю, что она могла раскрыть мою, так сказать, тайну. Но что тогда? Он, уже наполняющий мой стакан апельсиновым соком, замирает, оглядываясь на меня. — То есть с Рэйчел ты поделилась? — его голос максимально сквозит укором. Я теряюсь моментально. Бегло, будто в поисках спасения, еще раз оглядываю весь зал, подмечая, что с момента нашего прихода стало будто бы тише. То и дело на нас оглядывались. — Котенок, на меня смотри, — он строго окликает меня. — Зовешь меня, а откровенничаешь с другими? Как это понимать? — Как хочешь, так и понимай, — принимаю из его рук стакан с соком, для проформы, обиженно надув губы. — Откуда ты тогда в курсе? Может, тебе стоит что-то рассказать? М? Нильсен шумно выдыхает, смирившись с моей правотой. — Один-один. — Примирительно улыбается краем губ, щелкая меня по носу. — Неужели это бунтарка Харрис?! — в нашу сторону с распростертыми объятьями уверенно приближается директор школы — миссис Шарлотта Дженкинс. Я запомнила ее как сильную и яркую женщину. Миссис Дженкинс всегда выглядела как настоящая аристократка: тщательно уложенные густые волосы, идеально ровная осанка, мягкий сдержанный взгляд. У нее никогда не было любимчиков или учеников, терпящих от нее опалу. Что я и запомнила об этой женщине, так это то, что она всегда была воплощением строгой справедливости. — Рада видеть вас, миссис Дженкинс, — Протягиваю руки, позволяя женщине обнять меня. Я действительно рада ее видеть. Обнимая Шарлотту Дженкинс, я подмечаю, как сильно изменилась директор. Она была почти растрепана: ломкие волосы с явно проявляющейся сединой совершенно не предполагали того красивого зачеса, который всегда украшал эту женщину. Она была худа. Вымучено худа. В дополнение ко всему, я не смогла не заметить появившиеся в уголках глаз крупные морщины и явные мешки под глазами. — Позвольте представить, — мягко отстраняюсь, обращая ее внимание на мою пару, — Александр Нильсен. Любезно сопровождает меня сегодня. Вкратце представляю и директора, обращаясь уже к самому Алексу. Он снова сдержанно кивает, но в этот раз я заметила в его глазах что-то еще. Что-то, явно не предназначенное для моего внимания. — Вы кажетесь мне знакомым, — миссис Шарлотта озадаченно сужает глаза, — подскажите, не могла ли я вас где-то видеть? — Я гость в этой стране и редко куда-то выбираюсь, но вполне возможно, что вы могли меня случайно заметить в Лондоне, когда я бывал там по делам. У меня аж лицо исказилось от этой ускользающей галантности. Алекс, ты что-то не договариваешь. Однако, полностью удовлетворенная таким ответом, миссис Дженкинс снова поворачивается ко мне. — А ты все такая же хорошенькая, Агата, — она берет меня за обе руки, мягко улыбаясь. — И сегодня даже в платье. Понимаю, что она вспоминает мои джинсово-брючные школьные периоды, и соглашаюсь: — Моя тетя до сих пор припоминает мне те бумаги с официальными выговорами, которые вы подписывали каждый день. Она, кажется, даже собрала их в отдельную коробку. — Благодаря тебе, Агата, у меня всегда была работа, — по ее голосу я понимаю, что она ни капли не сердится, наоборот, в ее ясных, но абсолютно «погибших» глазах я видела болезненно режущий осколок ностальгии. Миссис Дженкинс больше ничего не говорит, просто смотрит на меня, но я, уже наученная опытом, почти прозрачно читаю ее взгляд. Не знаю, что именно произошло, но ее взгляд — это взгляд человека, которому очень и очень сильно нужна помощь. — Вы только посмотрите, кто почтил нас своим присутствием! — позади меня раздается почти комариный голос, и я спиной чую, кому он принадлежит. Сильвии не были присущи хорошие манеры. Она всегда считала себя прямолинейной. По мне же, это больше кажется ограниченным содержанием мозга в ее головном коробе. Неторопливо разворачиваюсь, натягивая самую «душевную» улыбку, и встречаясь с точно такой же со стороны девушки. Но фальшивая злорадная любезность Сильвии тут же пропадает. Снова подмечаю, что вызвано это наличием у меня спутника. — А вот вас я тут увидеть совершенно не ожидала! — она заторможено оглядывает Александра, который раздраженно выдыхает, подметив, что теперь от меня их явное знакомство скрыть не получится. — Ну надо же, как это должно быть неприятно. Я вот знал, что вы тут будете, — холодно отвечает он. От взгляда мужчины не укрылось, что я стала еще более напряженной, и он практически незаметно, но довольно целенаправленно, мягко сжал мою ладонь. Девушка раздраженно оттягивает край длинного рукава платья. Похоже на что-то нервное. — Откуда вы знакомы? — я стараюсь говорить спокойно, но безуспешно. Как ни пытайся, я сейчас словно натянутая струна. — А ты не хочешь ответить на тот же вопрос, мисс «почти уже не Харрис»? Я слышала, что твоя тетя подобрала тебе кандидатуру, так почему ты… — и только сейчас она понимает, что тут происходит, широко раскрыв глаза и отчего-то сильнее улыбнувшись. — Оу. — Да, ты верно все поняла, — я сильнее цепляюсь за Александра, гордо подняв голову. — Раз уж ты знаешь о том, что мне составили партию, то нет ничего странного, что я пришла не одна. Не так ли? Я стараюсь не смотреть на Нильсена в этот момент. От напряжения ощущаю, как по спине сходит неуместная капля пота. — Все верно, — Сильвия ухмыляется еще противнее и снова сверлит взглядом моего спутника. — А Джессика тоже не в курсе, с кем вы водитесь? Или лучше спросить, в курсе ли она, кому платит ее отец? Я уже почти не могу контролировать себя. Разумеется, кое-кому придется объясниться передо мной, но прямо сейчас от распирающих эмоций мне почти физически тяжело стоять. Похоже, сам Александр это также чувствует. Свободной рукой он осторожно обнимает меня за талию со спины. Пытаюсь выдохнуть. — Вынужден повторно вас огорчить. Не представляю, кто снабдил вас такими сведениями, но он явно ошибался. Мне платят за расследование дела, а не за посвящение в мою личную жизнь, — и, заметив, что девушка собирается выдать новую порцию язвительных вопросов, закончил этот фарс. — К слову, дело уже решено. Думаю, эта часть должна вас интересовать в первую очередь. Сильвия побледнела. Губы ее так и остались беззвучно приоткрыты. Ей стало явно страшно. — И раз уж вы заговорили об этом, возможно, вы знаете, окажет ли мисс Джессика Брукс нам честь своим присутствием? Поскольку сегодня обстоятельства сложились таким удачным образом, я бы хотел закончить с этим вопросом. Девушка неудачно дернулась, словно до конца силилась совладать с эмоциями, но в итоге так и не смогла этого сделать. — Не имею такого удовольствия, — чинно выпалила она. — Что ж, ничего страшного, если мне придется сообщить сведения сразу ее отцу, — тут он совершенно непредсказуемо обратился ко мне. — Агата, не могла бы ты провести мне экскурсию? Не каждый день выпадает возможность познакомиться с местом, где провела лучшие годы жизни моя очаровательная невеста. Я едва не запинаюсь, поскольку, судя по диалогу этих двоих, уже предположила, что о моем существовании могли и забыть. Но нет. Кивнув в знак открыто мнимого уважения, мы расходимся. Нильсен неторопливо, но настойчиво выводит меня из общего зала, и мы оказываемся на заднем дворе школы, где, кроме нас, не было ни души, что отлично просматривалось в хорошо освещенном пространстве. — Вы на всех вечерах так общаетесь или нас случайно лет на двести назад прокинуло? — пяти минут не потребовалось, чтобы к мужчине вернулась его прежняя манера общения. — Нильсен! — я злостно ударяю его по плечу. — Что это такое сейчас было?! — Вот и я о том же! — наигранно «поддерживает». — Я не про ваше чертово общение! — я настолько зла, что даже закричала, опустив голову и сжав ладони. И что это на меня нашло? — Каттен, — его тихий, но четкий голос приводит меня в чувство. Я поднимаю взгляд, — все хорошо. Что ты хочешь от меня услышать в первую очередь. Сейчас он абсолютно серьезен, от напыщенной игривости нет и следа. Я теряюсь. Я не знаю, что хочу услышать. Все, что ты сочтешь нужным рассказать. Меня понемногу начинает трясти. От того, как быстро меняются в моей голове идеи и выводы, не могу вымолвить и слова. Александр замечает это, тут же схватив меня за руку и притянув в свои объятья. Я не сопротивляюсь. — Я сказал бы раньше, если бы нас не отвлекли, — он тихо гладит меня по спине, покачиваясь вместе со мной, словно я маленький ребенок. — Есть тут у вас один политик, некий мистер Брукс. Этой весной он заказал мне дело. Его кто-то шантажирует вот уже несколько месяцев. Догадаешься, чем? Киваю тут же. Долго думать не о чем. — Прошлое Джесс? — Верно. И как неудачно, что это происходит именно тогда, когда он, наконец, понемногу налаживает свою карьеру. Угадаешь, на кого твоя бывшая одноклассница показала пальцем в первую очередь? — Какая мне выгода с ее шантажа? — я прижалась к нему, успокаиваясь от аромата его парфюма. — Не все твои бывшие одноклассники также умны, как мой догадливый котенок, — он сказал это так легко и просто, что на секунду я замерла от одной фразы, — некоторые еще и совершенно слепы. Дело-то на пять минут. — Но откуда ты узнал про… Я замолкаю. — Твоя «подружка» Сильвия помогла. Пообщался и с ней в том числе. Она сразу же сказала, что у тебя в этом мотива больше, чем у кого бы то ни было, потому что ты наверняка захочешь отомстить за то, что они… Он прерывается, крепче обнимая меня, словно за какую-то секунду я могу насовсем пропасть, но заканчивает: — За то, что они «проучили» тебя. — Поэтому ты не хотел ехать? — осторожно высвобождаюсь из объятий, смотря прямо в его глаза. — Незачем тебе тратить драгоценные часы жизни на таких людей, — строго отвечает он. Я абсолютно некстати улыбаюсь. — А как же нежелание выглядеть официально? Алекс укоризненно касается моего лба. — Я о ней забочусь, а она… Официальный вид портит мой статус серьезного детектива. Лучше расскажи, как ты. Загадочно льну к нему, полностью успокоившись. Почему-то в один момент все стало совершенно неважно. И люди эти не важны. Я почувствовала себя в абсолютной безопасности. Больше, чем когда-либо. — А что мне будет рядом с тобой? Если я скажу тебе уничтожить их, сделаешь это? — игриво улыбаясь, кладу голову ему на плечо. — Прелестная хитрая кошечка, — по голосу чую, что Алексу очень даже нравится мой настрой. — Раз ты сегодня совершенно ручная, могу рассказать один секрет. Не свой, правда. Ты уже в курсе, кто на самом деле сдал Джессику Брукс? — Я все это время догадывалась, — киваю, — это ведь была Сильвия? — Верно, мин ангел. Она самая. А знаешь ради чего? Качаю головой. Александр продолжает: — Тогда ты явно не слышала, что фамилия ее матери — Дженкинс. Ошарашено приподнимаюсь, снова заглядывая в его лицо. — Что? Серьезно? То есть миссис Шарлотта Дженкинс — ее мать? Мужчина спокойно кивает. — Когда-то давно ее отец согласился признать отцовство официально. Но ребенка своего не обеспечивал. Ее мать скрывала этот маленький факт, и Сильвия все время делала вид, что является такой же как и остальные дети. Хотя с достатком у них было не так радужно. Выход нашелся, как только чета Дженкинс поняла, куда можно сбыть некоторую сенсацию. — Она и сейчас продолжает это делать? — картинка очень быстро складывается воедино. — Зачем? — Кажется, Дженкинс-младшая зависима не от самых лучших препаратов, — Александр заглядывает за мое плечо, будто боится, что нас подслушают. — Наркотики? Снова кивок. Я задумчиво потираю лицо. Никогда бы не подумала, что все действительно кончится этим. В какой-то степени мне даже жаль Сильвию. Как и ее бедную мать. — В прошлый раз они поступили очень опрометчиво, если можно так сказать. Они продали материалы сразу же. Сейчас их никто не купит. Но желание получить дозу ее сильно подстегивает. Признаюсь, ход гениальный. На этот раз она бьет шантажом. — Но чем она может шантажировать? — Не поверишь, мин кэра, едва ли не «честным словом». Джессике пришло анонимное письмо, в котором сообщалось, цитирую: «Полная версия видео у меня. А тебе всегда нужно было учиться держать язык за зубами». Ну и номер счета с суммой прилагался. — Какое еще видео? — я фыркаю. — Что за бред? Теперь я еще больше не понимаю, почему она решила, что это я. Александр мягко поглаживает меня по голове, перебирая волосы. Понимаю, что он задумался не меньше меня. — Ты не смог узнать, что это за видео такое? — Возможно, его и нет вовсе. Просто кое-кто знал, куда нужно надавить. Уверена, что не знаешь, о чем была речь? — Нет. Знаю, это выглядит странно, учитывая, что в этой афере предположили мое участие, но, Александр, я понятия не имею. — Я собираюсь закончить все сегодня, — словно предупреждает он меня, — и если… — Нет, — я перебиваю его, выставив ладонь вперед, — у меня нет ни малейшего желания узнавать, о чем был шантаж. Прошлое в прошлом, пусть там и потонет. Он улыбается, взъерошив мои идеально причесанные волосы, чем вызвал недовольный шик. — Это моя каттен, — довольно произносит. — Не хочешь вернуться? — в смущении от его слов, я отвожу взгляд. — Вдруг Сильвия успеет смыться, пока нас нет? Швед хитро, но явно довольно ухмыляется. — Никуда она не денется. Я закинул ей самую лучшую наживку: она теперь понятия не имеет, о ней я говорил или нет. Поверь, будет рыскать поблизости до победного, в надежде, что все-таки о ней речи не шло. — Но вернуться нужно, — беру его за руку, двигаясь в сторону зала. — Det man inte har i huvudet får man ha i benen. — Потом поругаешься! — не представляю, что он сказал, но это явно не восхваление моей личности. Однако не успели мы пройти и двадцати метров, как я заметила спешно приближающуюся к нам фигуру необычайно красивой девушки, в которой, конечно же, угадывалась не кто иная, как сама Джессика. На встречу она приехала как самая настоящая модель, хотя другого я от нее и не ожидала. Джесс всегда была «типичная красотка» с ее утонченной фигурой, золотисто-карими глазами и великолепными ухоженными каштановыми локонами. А сейчас, когда она повзрослела, то и вовсе превратилась в совершенную рекламу. Только вечно недовольное лицо абсолютно все портило. — Так это правда? — жестко произнесла она вместо приветствия, едва расстояние позволило нам общаться. Произнося это, она злостно сжимала свой дорогущий клатч. — Такого подвоха я, конечно, не ожидала. — Джесс… — я решила взять все в свои руки, прежде чем этой девушке покажется, что я притащила Нильсена только чтобы прятаться за его спину. — Нет, это ты послушай! — Джессика указала в мою сторону клатчем, гневно и четко выговаривая каждое слово. — Ты зашла слишком далеко, глупая девчонка. Думала, сможешь вытянуть из меня еще больше?! Что вы успели нашпионить о моей семье? Теперь она повернулась к Александру, гневно сверкая глазами. — Для начала успокойтесь, мисс Брукс, — мужчина не изменил спокойного выражения лица ни на грамм. — Вам стоит поверить, что наша связь с мисс Харрис никоим образом не повлияла на расследование. — И вы говорите это мне?! Эта курица Бэт уже на всю округу растрещала о вашей помолвке. Будете отрицать?! — Тогда, будьте добры, расскажите, откуда ваш информатор получил такие сведения, поскольку самой Бэтти Андерсен я не был представлен таким образом. Джессика гордо проглотила рвущиеся слова, сохранив при этом и благородство, и самообладание. — Я вас слушаю. Но учтите, что вам придется взвешивать абсолютно каждое слово. Я знаю это поведение и этот взгляд. Я знаю Джессику. Сейчас девушка понимает, что она не права, но годы практики в манипуляции другими людьми научили ее из каждой абсолютно ситуации выходить с короной на голове. — Пожалуй, на этом стоит наш разговор и закончить, — Александр любезно предложил мне руку, и я преспокойно приняла предложение, заранее чувствуя и предвкушая, как кое-кого поставят на место. — Если вы предпочитаете пользоваться непроверенными источниками информации, то сомневаюсь, что мои услуги подойдут вам. Не беспокойтесь, аванс я верну полностью, но уже вашему отцу. Мы картинно проходим несколько шагов, оставив фигуру девушки позади, как она снова дает о себе знать: — Стойте. Успев незаметно мне подмигнуть, чем вызвал мою улыбку, Алекс галантно разворачивается, я за ним. Джессика до побелевших пальцев рук сжимает клатч. — Сильвия, — жестко морща красивую линию губ, говорит она. — Сильвия рассказала об этом Бэт. А последняя видела, как вы шли сюда. — Александр, ты не говорил, что предпочитаешь сарафанное радио, — как бы между делом, лениво замечаю я, поправив его рубашку. — Не моя волна. Стараюсь с таким не работать, — он смотрит в ответ и в эту секунду я понимаю, что не просто не боюсь общества, как Джесс, так и остальных: это общество мне наскучило. Мне уже все равно, чем закончатся их низменные распри, мне нужны только глаза этого хитрого и наглого шведа. Джессика твердой походкой приближается к нам. — Если ты хотела унизить меня или… — Кого? — я действительно с трудом отвлекаюсь от лица Александра, отчего мое удивление выглядит особенно натуральным. — Прости, Джесс, но я не интересовалась твоей жизнью. Александру стало интересно, где я училась, и вот мы здесь. У меня все хорошо, и я буду рада знать, если твоя жизнь также устроена прекрасно. Искренне улыбаюсь и понимаю, что действительно верю в то, что говорю. Как все, оказывается, просто. Столько лет я цеплялась за жизнь, которая была мне не нужна. Неужели для того, чтобы это понять, рядом со мной должен стоять именно этот человек? — Да что с тобой?! — она сильно удивляется, непонимающе пытаясь найти в моем лице хоть что-то, что подсказало бы ей ответ. — Хочешь сказать, что шантаж — не твоих рук дело? Кто же тогда? Кому еще это придет в голову? — Кому-то, кто явно ненавидит тебя за твою жизнь, в отличие от меня, — спокойно отвечаю я, заметив, что к нам очень даже быстро приближается четвертый лишний, которого сама Джесс пока что не видела. Конечно же, это Сильвия. Интересно, Алекс ждал ее появления или это обстоятельства сложились таким образом? — Джесси, я нашла тебя, — слишком громко, слишком наиграно. В руке девушки был бокал шампанского и из того, что я увидела, она намеренно делает вид, что слегка опьянела. Интересно, зачем? Или думает, что таким образом она сможет избежать гнева своей «бывшей лучшей» подруги? — Сильвия, не сейчас, — та лишь громко шикнула на нее, словно пришедшая была шестилетней девочкой на взрослой вечеринке. — Иди обратно. С тобой я позже поговорю. — Любите управлять людьми, мисс Брукс? — не удержавшись, с насмешкой влез Александр в эту картину. Джессика злостно скосила взгляд, а вот Сильвия будто зацепилась за край веревки, который так давно искала. Она «пьяно» покачнулась, слабо удерживая бокал в руках, и попыталась ткнуть свободной рукой мужчину в плечо, что он быстро пресек, выставив ладонь и поморщившись. — Вы совершенно не джентльмен, мистер Нильсен. Делаете вид, что знаете хорошие манеры, но на самом деле только хамите всем вокруг. Ваш с Агатой брак, если он вообще будет, не продержится и недели. — Сильвия, ты пьяна, уходи! Джессика разозлилась еще сильнее. А вот Алекса это, понятно дело, только раззадорило. Он игрался с этой ситуацией, как кот с мышью. Доверившись его настроению, я также решила не вмешиваться, мне даже стало интересно, какие действия предпримет эта девушка, чтобы избежать заслуженного. — Нет, что вы, продолжайте, — заинтересованно наклонил он голову. — Агата, а почему ты молчишь?! — внезапно она неуклюже повернулась ко мне. За «полупьяным» видом скрывался абсолютно трезвый и злой блеск глаз. — Неужели у тебя так сильно изменились вкусы?! Тот паренек, Мартин же? Вот он-то таким не был. — Кто? — Я ошарашено смотрю на нее, едва не рассмеявшись. — Сильвия! — Джесс в эту же секунду изо всех сил толкает подругу, да так, что та едва держится на ногах. Но очень удивленно оборачивается в мою сторону, едва услышала мой вопрос. — А что-о? — Сильвия, переплетая ноги, подходит ближе ко мне и поглядывает сначала на меня, а потом на нахмурившегося Александра. — Ой. Простите, наверно, это была какая-то... тайна? Но, дорогая Агата, на обмане хороших отношений не построишь. Или это потому, что твой жених никогда таким не станет? Она «случайно» кладет на мое плечо ладонь, которую я тут же смахиваю. — Каким? Про кого ты говоришь? — мне становится не столько непонятно, сколько страшно за девушку. Возможно, это последствия препаратов, которые она принимает? Но мои опасения меняют курс, как только Джессика обращается ко мне уже без всякой злобы в мою сторону. — Ты действительно не помнишь? — я понимаю, что она искренне удивлена. Настолько, что смотрит на меня свободно, без недавно выставленной преграды. — Агата, это правда? Я уже подбираю слова, чтобы ответить ей, как Сильвия «падает», не удержав бокал в руках, отчего все его содержимое оказывается на моем платье. — Ой! Как нехорошо вышло! Конечно же, я отвлекаюсь, по инерции поднимая руки и оглядывая огромное расползающееся пятно. — Нужно застирать, — опять же без негатива откликается Джессика. — В жилом корпусе в подсобке должны быть средство и раковина. Я не понимаю, догадалась она или нет. В отличие от Сильвии, Джессика была умна. Даже несмотря на разгульный образ, она всегда была лучшей в классе. Но все-таки оставить их сейчас вдвоем будет опасно. — Нет, — качаю головой, — все в порядке. Мы и так торопимся. — Не настолько, чтобы не спасти твое любимое платье, — Александр хватает меня за руку, на секунду обернувшись и обращаясь только к Джессике. — Я попрошу вас набраться терпения и никуда не уходить. Уверен, что завершение этой истории будет для вас особенно интересным. Девушка кивает и Нильсен уводит меня от этой парочки подальше. Поначалу я, поддавшись суете, действительно иду в сторону комплекса, но едва мы оказались внутри, прихожу в себя и, опомнившись, высвобождаю руку. — Эй! Они же там вдвоем! Что мы делаем? — я хочу развернуться, но мужчина ловит меня, не позволяя этого сделать. — И что? Съедят там твою Джессику, что ли? — Что, если она уйдет? — уже спокойно спрашиваю я у Алекса, пока тот неторопливо оглядывался по сторонам, в итоге найдя нужную дверь. — Да куда денется? — деловито проговаривает, открыв дверь помещения и потянув меня за собой. — Как будто я только здесь и сейчас могу с ней поговорить. Я окончательно придя в себя, согласно хмыкаю. Действительно логично. В таком случае эти двое точно никуда не денутся. Сомневаюсь, что этой змее Сильвии захочется потом самой уточнять у Джесс, что ей такого рассказал Александр. — Погоди, — останавливаюсь посреди плохо освещенного помещения, резко задумавшись, — но зачем мы вообще здесь? Я отнесу платье в химчистку, делов-то. Нильсен выдыхает, явно разочарованный моими выводами. — Забудь ты о своем платье, маленькая Харрис. Мы пришли поговорить. — Поговорить? Сейчас? Здесь?! Он делает шаг ко мне, и я вижу, как сильно напряжены его плечи. Нервничает? После чего я замечаю еще одну маленькую деталь: — Стой, а где... Договорить я не успеваю, понимая, что мужчина ловко хватает меня за запястья, затягивая на них тот самый злосчастный галстук и притягивая меня за свободную часть ткани. — Вопросы буду задавать я, — четко произносит он каждое слово, смотря прямо мне в глаза. В одну секунду я чувствую себя совершенно маленькой, словно мотылек перед солнцем. Не представляю, что вызвало такие перемены в настроении шведа, но выглядит он предельно эстетично в своей черной рубашке и с этим хищным выражением лица. Что-то ты не о том думаешь, Агата. — Я не сделала ничего, чтобы заслужить это, — протестующе дергаю руками, пытаясь сделать шаг назад, но в итоге опираюсь о стол, неудачно преградивший мне план побега. — Ты с каждой секундой заслуживаешь все большего наказания, каттен, — строго отвечает он, буквально нависая надо мной. — Сначала тайны с Рэйчел, а теперь еще и какой-то там Мартин. И чем же он должен быть лучше? Я не могу сдержать улыбки и без того чудом подавив смех. — Алекс, я не знаю никакого такого Мартина. Вот честно. Ты что, веришь каким-то… Таким, как она? — А чему мне верить, когда ты рассказываешь о своем прошлом всем, кроме меня? — он все еще крепко держит меня, зарываясь свободной ладонью мои волосы и касаясь моей шеи кончиком носа. — Ты позволяешь совать нос в свою жизнь бывшим одноклассникам. Постоянно всем делишься с Рэйчел. Даже малыш Сэм в последнюю неделю не обделен твоим вниманием. С ним, в отличие от меня, ты ходишь на прогулки. Я нервно облизываю сухие губы. От того, что сейчас он говорит, я чувствую не просто смущение. Я в настоящем океане эмоций, где дикое волнение — отдельный топящий меня айсберг. И я совершенно не могу объяснить себе же, почему. — Говоришь так, будто ты ревнуешь меня, — едва владея собой, я произношу это, чудом не запнувшись. Он приподнимается, обжигая меня ледяным взглядом. — Я ревную тебя, Агата, — тихо, спокойно и серьезно. Сердце больно ударяет, как птица, запертая в клетке. Я понимаю, что совершенно не чувствую пальцев, но вовсе не от того, что мои руки крепко зафиксированы. — Что? — слышу свой же голос, словно со стороны. — Я… — он делает паузу, проводя левой ладонью по моей щеке, чтобы убрать выбившуюся прядь волос, — тебя ревную. Ревную к твоему прошлому. Ревную к Сэму. К Рэйч, с которой вы удивительно быстро сдружились. Вы можете однозначно гордиться собой, мисс Харрис. — Почему? — интересуюсь скорее отвлеченно, потому что тщетно пытаюсь уложить в голове полученную информацию и не лишиться при этом последнего покоя души. Нильсен почти болезненно ухмыляется, активно путая галстук на моих руках, на что я уже не обращаю внимания. — Неужели не понимаешь? — он притягивает меня за получившийся достаточно крепкий узел, отчего я, не удержавшись, хватаюсь кончиками пальцев за край его рубашки. — Это прозвучит эгоистично, но меня раздражает одна только мысль, что эта маленькая вредная кошечка будет показывать свой несносный характер кому-то еще. — Ты что, собственник? — слабо улыбаюсь, с трудом вдыхая напряженный воздух. — Представь себе, — он отпускает запястья, впиваясь кончиками пальцев в мою талию и не прекращая смотреть в глаза. — Не бойся, — не задумываясь, я завожу связанные руки за его голову, оказавшись еще ближе, настолько, что мы почти соприкоснулись губами, — вся моя вредность только для тебя. Нас больше не осталось. Александр крепко прижимает меня к себе, и я позволяю ему, упиваясь этим сладким безумием. Страстный, безумно дикий поцелуй. Я полностью в его распоряжении. В порыве он разворачивается со мной, отчего мы почти падаем куда-то вправо, так, что в итоге я оказываюсь прижата к стене. Я поднимаю руки вверх, мягко отрываясь от его губ и смотрю на него, почти не видя, поскольку происходящее кажется туманным от нахлынувших на меня эмоций. Я прекрасно понимаю, как выгляжу сейчас перед ним: я полностью беззащитна и полностью вверяюсь ему. Нильсен оглядывает меня до безумия жадным взглядом, от которого по телу проходит волна жара. Озорная мысль ударяет мне в голову, и в завершение к прочему, я медленно прикусываю нижнюю губу, слегка опустив взгляд и вдыхая полной грудью. — Невыносимая опасная женщина, — приблизившись, он оставляет поцелуй на моей шее и снова возвращается к губам. Чувствую, как он приподнимает мое платье, и невольно вздрагиваю от еще прохладных с вечерней улицы рук. — Тише, лилла каттен, — шепчет он, оторвавшись, и я приподнимаю голову, закрыв глаза, когда мужчина опускается ниже, покрывая поцелуями и укусами мои ключицы. Сейчас он настолько близко, что стоит мне податься хоть чуть-чуть вперед, я физически ощущаю его возбуждение, что еще больше раззадоривает меня на новые действия. Слегка выставив вперед ногу, я касаюсь его бедром, очень легко и крайне дразняще. Александр издает шипящий звук, строго сжав мою талию. — Побудь паинькой хотя бы один раз. Капризно качаю головой, наслаждаясь его реакцией. Он опускает ладонь ниже, сначала медленно очертив линию моего бедра, затем, цепляет пальцем край нижнего белья. Колено мужчины настойчиво коснулось меня. Я поняла, чего он хочет, но из хваленой вредности только вызывающе продолжаю смотреть в его глаза, не позволив поставить меня в более удобное положение. — Значит, так? Я облизываю губы, игриво пожав плечами и ни капли не скрывая победной улыбки. Хотя, если честно, то только внешне я казалась такой спокойной — внутри же все это время бушевал настоящий огонь. Для того, чтобы ощутить настойчиво тянущее чувство внизу, мне хватало одного только вида мужчины. — В следующий раз, мой сладкий котенок, я точно устрою тебе настоящую порку, - и с этими словами Нильсен властно разворачивает меня. От неожиданности едва успеваю облокотиться руками о стену, чтобы не упасть. Теперь я стояла нему спиной. — Далеко тебя завела твоя гордость? — низким тембром интересуется он, проводя ладонью от шеи и вниз. Сжимаю пальцы рук, подавшись навстречу его движениям, и громко вздыхаю, когда он вплотную оказывается ко мне. Кажется, я проиграла в игре, которую сама же и устроила. Теперь уже не встретив никакого отпора с моей стороны, он полностью стягивает с меня белье, поднимая платье еще выше. — Я ведь могу и остановиться сейчас, — нахально шепчет мне на ухо, заставив мысленно перечислить весь мой ругательный словарный запас. — Не можешь, — произношу на выдохе. Чертов Нильсен просто ждет. Опять. В этот раз он даже не коснулся меня. Я уже полностью готова проклясть его за это вопиющее бездействие. — Что мне мешает? — он касается губами моей спины, и я выгибаюсь сильнее, запланировано прижавшись к его паху, напоминая тем самым, что не только я в серьезном положении. — Достаточно красноречиво? — от невыносимого желания, я потихоньку царапаю стену. Говорить уже почти что больно, и я серьезно опасаюсь, что мужчина продолжит это мучение. — Вполне, моя убедительная мисс. В этот раз он, видимо, решил не издеваться надо мной, поскольку потребовалось не больше нескольких минут, чтобы Александр, схватив меня за связанные запястья, сжалился над моими и своими же мучениями. Выдохнув единовременно со мной, мужчина медленно и достаточно аккуратно вошел в меня, но я снова нарушила его планы, превратив рваный выдох в протяжный стон. Сжав сильнее мои ладони, Нильсен резко двинулся вперед, отчего мой стон перешел в настоящий блаженный крик. Великолепно. — Что же ты такое делаешь, лилла каттен? — Просто продолжай, — сложив голову на руки, словно в какой-то молитве, потребовала я. Дважды просить его не пришлось. Не знаю, что на него сегодня нашло: мое вызывающее поведение или ревность, в которой он так просто признался, но Александр будто сорвался. Крепко удерживая меня, словно я могла куда-то сбежать, он двигается ритмично и резко. Я же полностью подстроилась под него, ощущая от этой грубости абсолютное удовольствие. И пусть меня не поймет хоть весь мир. Все вокруг теряет свое значение, потому что мне нужен только этот швед, который, словно чувствуя уже который раз мое настроение, прекрасно понимает, как довести меня до кульминации, едва ли не с полуслова. Воздух становится жарким и спертым. От его нехватки в груди становится тесно. Тело нещадно ноет, испытывая единовременно целый спектр ощущений от затекших рук до сводящего с ума жара ниже живота. Я уже ничего не вижу, как от пелены в глазах, так и от прилипшей ко лбу челки. Но мне все еще дико мало его. Я не могу остановиться. — Мин ангел, мне нравится твоя ненасытность, но кому-то из нас придется это закончить, — словно сквозь преграду я слышу голос Александра. Протестующе качаю головой, удерживая голос, когда он, словно специально, подался особенно сильно. — Придется, котенок, не то нас услышат. И только сейчас я шокировано поняла, насколько он прав. Что, если нас услышат и зайдут сюда? — Алекс! — я, едва не всхлипнув от потока эмоций, даю ему знак, понимая, что просто не смогу справиться сама. Больше ничего не потребовалось. — Я понял тебя, потерпи еще немного, — теперь его голос совсем рядом и я несдержанно двигаю бедрами, насколько это получается, закинув голову назад и опираясь на его плечо. Он отпускает мои запястья и, опустив ладонь вниз, мягко раздвигает нежные складки кожи, с нажимом проводя большим пальцем. В глазах темнеет. Не в силах держаться больше, я широко раскрываю рот, только чудом оттягивая громкий стон. Заметив это, Нильсен помогает мне, накрыв мои губы свободной ладонью. Но чтобы точно быть бесшумной, я тут же кусаю его, стараясь выплеснуть в этом накрывшую меня волну эмоций. Мужчина стойко терпит. Ноги бесполезно подкашиваются, и я моментально падаю, удачно оказавшись в объятьях Александра. — Тише, тише, — он разворачивает меня к себе, опускаясь на пол и практически усадив меня на свои колени. Протягиваю вперед ослабевшие руки, намекая на не развязанный узел, с которым он тут же расправился, сняв ограничение с моих запястий. С наслаждением выдохнув, я позволяю ему массировать появившиеся следы на руках. Понемногу собирая силы в ослабевшем теле, я кладу голову на его плечо, уткнувшись носом в шею мужчины. Он же, закончив с моими запястьями, осторожно обнимает меня за талию, предварительно поправив мое платье. — О чем ты думаешь? — я тихо интересуюсь, заметив по лицу Алекса, что он явно чем-то озадачен. Лукавить или уходить от ответа тот не стал. Мягко взяв меня за ладонь, он провел пальцами по отметине от впившейся в кожу ткани. — Я неправильно сделал, что не спросил сначала тебя. Еще тогда. От того, насколько мило и потеряно в своей серьезности он сейчас выглядит, я просто не могу не улыбнуться. — Я тебе уже сказала, что ты дурак. Разве это был не ответ? Он поворачивается ко мне, снова заставив потонуть в океане ясных глаз, и благодарно улыбается. — Пожалуй, так и есть. Я не знаю, о чем именно было его «так и есть»: о том, что он дурак или что он понял мое согласие, но уточнить это уже не получилось, поскольку в этот же момент он мягко коснулся моих губ. Обхватив его обеими руками, отвечаю на поцелуй, с наслаждением зарываясь пальцами в густые пряди волос. — Нужно идти, — подмечаю, с трудом оторвавшись, — нас могут хватиться. Мужчина кивает, поднимаясь. Подает мне руку, и я, схватившись, не без труда встаю следом. Поскольку я ближе находилась к двери, я подхожу первая, и только сейчас, дернув ручку, понимаю, что щеколда повернута в безопасное положение. — Нильсен! — повышаю голос, обернувшись на него. — Тут было заперто все это время?! — Конечно, а ты хотела пригласить свидетелей? — иронично пожимает плечами, тут же схлопотав от меня удар возмездия по одному из них. — После убьешь меня, идем. И не тратя времени, он сам открывает дверь, подтолкнув меня на выход. Как Алекс и предрекал, ни Джессика, ни тем более Сильвия не покинули мероприятия. Как только мы появились в общем зале, я заметила, что практически все едва не замерли, еще сильнее обратив на нас свои взоры. Краем глаза я даже успела увидеть, что у заросшего щетиной Чарли от удивления выпал кусок бутерброда. Не совсем понимая причину такого внимания, оглядываюсь на спутника, тут же осознав, что произошло. На щеке шведа все еще красовался яркий цвет моей помады, который он демонстративно медленно стер большим пальцем. Это было настолько картинно, что мне в минуту захотелось рассмеяться. Не жизнь, а сплошное кино! Также неспешно, мы рука об руку подошли к Джесс, которая в отличие от остальных не заметила нашего сумбурного внешнего вида. Либо ей было просто наплевать. Сильвия, как ужаленная гиена крутилась рядом, нервно заламывая руки. — Я вас слушаю, — Джессика уже более спокойно обратилась к моему спутнику. Он же галантно протянул руку Сильвии. Девушка тут же опешила и подавать ладонь не торопилась. — Не бойтесь, я вас не съем, — он настолько учтиво к ней обратился, что отказывать у всех на виду было бы сейчас странно. Руку она все же подала. Возможно и зря, потому что Нильсен тут же высоко задрал ее длинные рукава, оголив четко наблюдаемые следы от уколов. Сильвия нервно дернулась, пытаясь вырваться, но было поздно. Следы видели если и не все, то явное большинство. А главное — Джессика, которая была настолько удивлена увиденной картиной, что даже побледнела. — Вот и весь ответ, мисс Брукс, — спокойно прокомментировал Александр. По залу уже расползались перешептывания. — Вы ничего не докажете! — Сильвия все-таки выдернула руку, прижимая ее свободной ладонью к себе же и пряча, словно мать ребенка. — О нет, ошибаетесь. Докажу, и докажу очень просто, — он, не меняя в лице ни одной эмоции, спокойно достает телефон, отправляя файлы по почтовому сервису, после чего продолжает, обращаясь уже к Джессике, — ну вот и все. Все необходимые материалы и отчеты на почтовом ящике вашего отца. Если после ознакомления у вас возникнут любые вопросы, я готов на них ответить. Лучше по почте. К сожалению, на этом нам придется попрощаться. Дела не ждут. Обняв меня за талию, Александр слегка сжал ее, намекая, что нам пора. Я с открыто поднятой головой учтиво прощаюсь, позволяя моему партнеру окончательно увести меня из зала, так и не узнав, чем же в итоге закончится этот открытый финал. Уже в авто я, как довольный ребенок, плюхаюсь на пассажирское сиденье и, предварительно скинув туфли и поджав под себя ноги, издаю ликующий писк. Я шла на эту встречу, как на казнь, а ухожу с нее, как победитель. — Понравился вечер? — Алекс добродушно наблюдает за моими действиями. Абсолютно счастливая, киваю, даже не зная, как отблагодарить его за все, что тут произошло за какие-то пару часов. — У меня к тебе предложение, каттен, — он смотрит на меня ясным взглядом, но я вижу, что в это же время мужчина несколько нервно сжимает руль, — давай, не поедем в особняк. В ответ я только меняю взгляд, поскольку не совсем понимаю, чего он хочет. — Мы могли бы поехать в твою квартиру в Лондоне. Ну, или… — он делает паузу, стараясь сосредоточиться, — в любой отель, на который ты покажешь пальцем. Куда угодно. Только успокоившийся сердечный ритм начинает новый разбег, поскольку я понимаю, что Александр просто хочет провести время вдвоем. Опускаясь головой на сиденье, киваю. — Думаю, моя квартира вполне сойдет. Он резко расслабляется, хоть и старается сделать это незаметно. Я же наблюдаю за тем, как он заводит мотор, забывшись на секунду в собственных мыслях. — Ремень пристегни, бунтарка, — кажется, к кому-то вернулось его игривое настроение. Послушно выполняю его требование, оглядываясь, как за окном авто навсегда пропадает в прошлом моя никудышная предыдущая жизнь. И если я еще не до конца с чем-то разобралась, то, кажется, вот-вот это сделаю окончательно. Но это решение ты примешь уже сама, не так ли?