Моя девочка

      Альсина не могла поверить в то, что произошло.       Закончив с уборкой в винной комнате, она сразу же направилась в комнату Розмари, чтобы проверить её состояние и забрать девчонку к себе. Странное чувство одолевало её в те секунды, словно что-то важное ускользнуло от внимания хозяйки замка. И когда Розмари в комнате не оказалось, а Бэла не приходила на призыв, под горячую руку попалась Кассандра, которая ничего не знала о ночных похождениях сестры.       Несколько мучительных часов Альсина с дочерью искали пленницу по всему замку, и Димитреску злилась всё больше, понимая, что девчонка сбежала! Она корила себя, что так жестоко наказала Розу, пыталась понять, где теперь её искать и что говорить об этом всём Миранде. Странное чувство тревоги за девочку зарождалось глубоко в душе, но перед рассветом Альсина обнаружила открытое окно в холле.       И осознание накатило волной.       Была надежда, что девчонка не сбежала! Направившись к дому кукольницы, Димитреску застала Бэлу и Розу возле мостика, последняя была без сознания и сжимала куклу в руках. Обняв девчонку, Альсина направилась обратно в замок, нежно касаясь пальцами щеки Розмари. Казалось бы, она беззаботно спала, лишь иногда хмурясь и вздрагивая.       Альсина злилась, но ещё больше осознавала, что безумно испугалась за Розу и свою дочь. Она боялась, что одна из них погибла, а другая сбежала, не выдержав этого всего. Димитреску не знала, что делать с Бэлой, но твёрдо решила, что нужно сначала во всём разобраться.       Вернувшись в замок, Альсина прошла сразу в свои покои и уложила девчонку в постель. Сама же она направилась в ванную, чтобы смыть кровь и вино со своей кожи. Платье было перепачкано красными пятнами, и Димитреску поняла, что вещь безвозвратно испорчена. Здесь вряд ли поможет лимон или уксус. Усталость навалилась слишком резко, и Альсина, вернувшись из ванной, забралась в постель. Она прикрыла глаза, положив большую ладонь на живот Розмари, и почти сразу уснула.

***

      А Розмари мечтала проснуться.       Она всё ещё блуждала тёмными коридорами, выныривая в каких-то воспоминаниях, наблюдая за хозяйкой со стороны. Очнувшись в доме Донны, Роза почти сразу провалилась обратно, и Бэла даже не заметила этого, опасаясь гнева матери. Розмари понимала, что застряла, и даже не знала, что делать с этим фактом, а воспоминания сменялись дальше.       Леди Димитреску сидела на улице, поглядывая в сторону деревни, что располагалась за высоким забором. Шум и смех привлекли её внимание, и она почти украдкой подобралась ближе, аккуратно подсматривая. Это были дети. Розмари с открытым ртом сидела на высоком заборе, переводя взгляд то на Альсину, то на играющих в снежки детей. Что-то промелькнуло светлое в её глазах, доброе и почти неуловимое, а Роза вновь провалилась в пустоту.       — Ты ведь можешь мне помочь, — услышала Розмари, прежде чем дымка рассеялась вновь.       Альсина сидела в большом кресле, привычно покуривая сигарету, растягивая губы в ухмылке. Миранда прохаживалась по комнате, сосредоточенно считая плитки на полу, а затем резко вскинула голову, словно её озарила идея.       — Да, — послышался тихий голос, — мы проведём эксперимент.       Картинка вновь поплыла, и Розмари устало поплелась дальше в темноте, едва ли переставляя ноги. Хотелось выйти из этого затянувшегося кошмарного сна. Войдя в очередную дверь, она увидела хозяйку, что делала записи в дневник, озвучивая их.       — Я уже придумала им имена… Бэла, Кассандра и Даниэлла…       Розмари не выдержала больше этого, покосившись на роящихся над трупами мух, и закричала во всю силу, пытаясь хоть как-то привлечь внимание к себе. Картинка резко погасла, и Роза осталась одна, среди бесконечной черноты и полной, режущей уши, тишины.

***

      Вскрикнув, Альсина резко проснулась и села в постели, тяжело дыша. Она бросила быстрый взгляд на окно, замечая красноватое заходящее солнце. Вспомнив о девочке, она склонилась к ней, убирая светлые пряди с лица, и всмотрелась в расслабленное лицо. Что-то было здесь не так, и Димитреску чувствовала странную, покалывающую тревогу, но её ещё ждал разговор с дочерью и Донной.       Поднявшись, Альсина надела привычное белое платье, причесалась и прошла в гостиную, где её уже ждала гостья.       Донна сидела прямо и пила чай, а рядом с ней привычно находилась Энджи. Бэла образовалась рядом, опустив покорно голову, но Альсина бросила на неё испепеляющий взгляд.       — Убирайся! — рявкнула она, и дочка послушно рассыпалась, исчезая.       — У-у, — насмехаясь, протянула Энджи.       — Закрой ей рот, или это сделаю я, — грубо, но тихо проговорила Альсина, опускаясь в кресло напротив.       Донна методично погладила куклу по голове, заставляя таким образом помалкивать, и подняла вуаль. Отставив чашку с чаем, что так любезно приготовила Бэла, она оглядела хозяйку замка спокойным скучающим взглядом.       — Что ты с ней сделала? — нетерпеливо выдохнула Альсина, и Донна заметила, как дрогнули её руки, когда она закурила сигарету.       — Ничего такого, только то, что хотела сама девчонка, — так же тихо ответила кукольница, поглаживая Энджи.       — Ты её спросила?! — зло шикнула Димитреску, выдыхая едкий табачный дым.       Донна скривилась и выпрямилась, поправляя своё одеяние. Она прекрасно знала, что Альсина ничего ей не сделает, потому что не посмеет пойти против Миранды, но неприятное волнение проникало под кожу.       — Она очнулась?       — Нет, — фыркнула хозяйка, сбрасывая пепел.       Неопределённо повертев головой, кукольница подняла взгляд к потолку, словно что-то изучая. Альсину начинало всё это до жути раздражать и выводить из себя: Донна всё время делала странные вещи, и уловить её мысли было крайне сложно. Тяжёлая ночь и почти весь день сна давали о себе знать. Альсина раздражалась каждую секунду всё больше и больше, понимая, к чему был задан этот вопрос.       — Мне жаль, — выдохнула кукольница, взяв в руки чашку и делая глоток. — Она застряла.       — Где именно? — рыкнула Димитреску, сжимая зубы.       Больше всего она боялась услышать лишь один ответ. Она уже видела такие способности Донны и знала, что вернуться из страны видений почти невозможно. Розмари вряд ли кто-то предупреждал перед этим, что нужно делать по ту сторону.       — В твоей голове, — выдохнула Донна, нервно хихикнув. — Она так хотела понять тебя…       — Сука! — агрессивно вскрикнула Димитреску, поднимаясь на ноги и резко хватая кукольницу за платье. — Верни её!       Донна вздрогнула и повисла на руке Альсины, точно как безвольная кукла. Она со страхом взглянула в сверкающие глаза и сглотнула неприятный комок в горле, собираясь с мыслями.       — Я не полезу в твою голову! — нервно пробормотала Донна, дёрнувшись. — Она должна найти выход сама!       — Нет! — рыкнула хозяйка, отпуская гостью, и отошла на несколько шагов, чтобы не навредить ей.       Димитреску понимала, что Розмари не сможет сама найти выход из лабиринтов её памяти, и нужно было что-то делать, пока девчонка не сошла с ума. Тяжело вздохнув, Альсина прижала пальцы к переносице и задумалась о том, кто может ей помочь. Было неприятно осознавать, что Роза теперь знает всё… А если и нет, то это лишь вопрос времени.       — Отправляйся сама. Найди её, — протянула Донна, достав цветы и оставив их на столе.       Не успела Альсина обернуться, как кукольница исчезла, не оставив за собой ничего, кроме веточек дурно пахнущих цветов. Димитреску больше всего не хотела возвращаться в своё прошлое и бродить по лабиринтам памяти, чтобы отыскать там перепуганную девчонку. Но другого выхода у неё не оставалось, и Альсина взяла в руку цветы, растирая пальцами пыльцу и поднося к носу.       Опустившись в кресло, Димитреску ощутила тревогу, но отступать было уже поздно.

***

      Резко очнувшись в какой-то спальне, Альсина поднялась на ноги и вздрогнула, замечая расплывчатый силуэт Розмари. Что это был за момент? Осмотревшись по сторонам, Димитреску застонала в голос и поспешила к выходу, но не успела и отскочила на несколько шагов. В комнату вошла она же, молодая, напуганная, в свадебном платье. Альсина округлила глаза, сжимая комод за спиной, и взмолилась, сама не зная кому. Неужели девчонка это увидела?       Сердце заколотилось сильнее, когда в комнату вошел её муж. Альсина закрыла рот рукой и застонала в бессилии, не смея двинуться с места.       — Нет! — выкрикнула она, дрожа всем телом, и зажмурилась, заставляя воспоминание измениться.       Димитреску не решилась открыть глаза, но почувствовала, как морозный ветер касается её щеки. Она была во внутреннем дворике замка, курила и шутила со служанкой. Другая она: молодая, беззаботная, счастливая. Подойдя ближе, Альсина едва коснулась той себя, как изображение вновь поплыло, заволакиваясь дымкой. Как она могла забыть всё это? В прошлом были и счастливые моменты, которые она закрыла навсегда, боясь возвращаться.       Боясь стать слабой.       Но следов Розмари в том воспоминании не было, и Димитреску поплелась по тёмному коридору, стараясь отыскать её. Можно было просто позвать, но она боялась напугать девочку своим появлением, потому решила сначала узнать, что именно успела увидеть Роза. Услышав плач за одной из дверей, Альсина помедлила, но всё же толкнула её, аккуратно входя в комнату.       Сердце сжалось от давно минувшей боли, а на глаза навернулись слёзы. Взрослая она, едва успевшая познакомиться с Мирандой, лежала избитая в постели, плача от потери. Альсина механически коснулась живота, вспоминая, как потеряла своего единственного ребёнка. Опустившись на колени, она прикоснулась к той себе, нежно поглаживая по волосам. Слёзы потекли бесконтрольно из её глаз, но Альсина не имела права на слабость. Сердце больно сжималось от смешанных чувств. Муж в тот день избил её, не зная совершенно о беременности.       Она ненавидела его. До сих пор.       — Роза! — закричала Димитреску, поднимаясь на ноги. — Розмари, иди на мой голос!       Воспоминание расплылось, и Альсина уловила чутким слухом тихий плач, который никак не могла отнести к какому-нибудь своему воспоминанию. Направившись по коридорам, она игнорировала свои всплывающие образы то тут, то там, приближаясь ближе к одной единственной комнате.       Пальцы дрогнули, но Альсина взяла себя в руки, открывая дверь. В постели лежала её мать, такая, как на фото, которые видела сама Димитреску, но об этом воспоминании она успела забыть. Маленькая, темноволосая девочка стояла у постели, роняя горькие слёзы, заходясь в истерике.       — Люблю тебя, моя родная, — прошептала её мать, сипло дыша. — Уведи её…       Отец подхватил девочку на руки, вынося из комнаты, и Альсина подошла ближе, понимая, что воспоминание сейчас исчезнет, как только закроется дверь.       — Мамочка!       Дёрнувшись, Димитреску обернулась, замечая заплаканную Розмари в углу. Её глаза были красные от слёз, а губы припухли. Альсина бросилась к ней, опускаясь на колени, и привлекла к себе. Роза, казалось бы, не поверила, дёрнувшись в её руках, и посмотрела большими серыми глазами в её темно-янтарные.       — Я здесь, — кивнула Альсина. — Ты должна выбраться, Розмари.       — Как? — хрипло спросила девчонка, судорожно втягивая воздух.       Вздохнув, Димитреску на секунду прикрыла глаза, а затем придвинула свою ладонь к лицу Розы, заставляя вдохнуть пыльцу.       — Засыпай, моя девочка, — проговорила Альсина, придерживая Розмари в руках и видя, как она исчезает, словно её здесь никогда и не было.

***

      Резко очнувшись в гостиной, Альсина выпрямилась, шумно втягивая воздух. Рядом на коленях сидела Розмари, положив свою маленькую ладошку на руку хозяйки. Покачав головой, Димитреску поднялась на ноги, поднимая девчонку следом.       — Больше так не делай, — строго проговорила она, всё ещё ощущая дрожь в теле. — И забудь всё, что видела.       Розмари закусила губу и принялась заламывать свои пальцы, глядя в пол.       — Прости меня, мамочка, — выдохнула она, хватаясь за платье хозяйки. — Я думала, что умерла!       Дёрнув ткань, Димитреску бросила на неё строгий взгляд и нахмурилась.       — Иди к себе. Живо!       Девчонка не стала перечить, а хозяйка не могла понять, что поменялось в воздухе. Она чувствовала сладковатый запах крови, что так приятно дразнил ноздри. Пройдя в столовую, она замерла на месте, рассматривая своих дочерей. Они склонились над трупом служанки, вырывая куски плоти. Завидев мать, сёстры перестали хихикать и уставились на неё, едва дыша.       — Что вы творите? — выдохнула Альсина, подходя ближе. — Она же…       — Нам очень скучно, мамочка, — издеваясь, протянула Кассандра. — Мы ведь не Розмари, да?       Хозяйка так и замерла на месте, не зная, что ответить. Отчасти, её дочь была права: с появлением Розы в их замке, девочки почти не получали внимания матери, но демонстрировать своё недовольство таким образом было неправильно. Бэла немного виновато повела плечом, опустив взгляд в пол и отбрасывая от себя кусок мяса.       — Прости нас, — выдохнула она.       — Не извиняйся! — рявкнула Кассандра. — Нам надоело, мама. Ты всё своё время занимаешься этой девкой!       Резкий удар оглушил её, заставляя разлететься роем по всей столовой. Собравшись воедино вновь, Кассандра возникла чуть поодаль, ощущая злость и усталость матери. Они должны были полностью подчиняться только ей и никому более, и дочка опустилась перед матерью на колени, опуская взгляд в пол.       — Чтобы к утру здесь было чисто, — рявкнула Альсина, выходя во внутренний двор замка и направляясь в свои покои.       Нужно было просто отдохнуть от всего произошедшего, расслабиться и отогнать вновь нахлынувшие воспоминания. Им не было места здесь, в её настоящем.