Моя девочка

Действие, что вызывает цунами, Так до смешного ничтожно… Значит всё, что довлеет над нами, Преодолеть всё же возможно!

      Сил терпеть больше не было. Нужно было действовать на опережение, иначе всё могло закончиться катастрофой.       Поднявшись с постели, Альсина отбросила спутавшиеся волосы с лица и через плечо посмотрела на спящую девчонку в своей постели. Розмари обнимала одеяло, закинув на него ногу, и так невинно чмокала губами во сне. Димитреску усмехнулась сама себе, вспоминая вчерашний вечер, и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок перед предстоящим трудным днём.       Когда со всеми утренними процедурами было покончено, Альсина вернулась в спальню и увидела, что Розмари уже проснулась. Она сидела в постели, так некультурно и широко зевая, а затем улыбнулась, чуть склонив голову набок. Димитреску тихо хмыкнула и приблизилась к ней, склонилась, упираясь руками в кровать. Та тихо скрипнула под весом, а хозяйка посмотрела в глаза своей девочке и только потом оставила короткий поцелуй у неё на щеке.       — Твоё платье в кресле, — выдохнула Альсина, полностью отстранившись, и ушла к большому шкафу, доставая одежду.       Розмари медленно моргнула и поднялась, немного скривившись. Тело странно, но так приятно болело, отчего девчонка усмехнулась сама себе и немного покраснела. Подойдя к креслу, она рассмотрела платье и бельё, а затем быстро оделась. На столике она взяла большую расчёску хозяйки и принялась причёсывать спутавшиеся волосы.       Альсина обернулась, кинув взгляд через зеркало, и сбросила с себя халат, оставаясь в белье. Она увидела, как Роза вновь залилась краской, но на всё это не было времени. Надев тёмные брюки и рубашку с широкими рукавами, Димитреску подошла ближе и присела рядом с туалетным столиком в кресло. Розмари молча передала ей расчёску и закусила губу.       — Мы куда-то идём? — она изогнула светлую бровь, наблюдая за движениями хозяйки.       — Да, — коротко ответила Альсина. — Кассандра! Бэла! Идите ко мне!       Розмари почувствовала странную тревогу, но быстро затолкала её поглубже и натянула улыбку на лицо. Надоело уже тревожиться по пустякам. Пока хозяйка тщательно наносила макияж, у Розы появилось время рассмотреть комнату. Она была больше той спальни, где раньше доводилось ночевать с хозяйкой. Вся мебель была тёмного цвета, и лишь постель с балдахином выполнена в кремовых цветах. Стены и пол тоже были коричневыми, однако намного светлее столика, кресел или шкафа.       Дочери появились не сразу. Розмари привычно услышала шелест крыльев, а затем они обе воплотились из роя мух, учтиво склонив головы. Или просто что-то скрывали? Альсина поднялась со своего места, отложив помаду, и подошла к ним ближе. Что-то странное промелькнуло в её взгляде, но Роза не успела разобрать, что именно.       — Мы отправляемся к Гейзенбергу, — твёрдо проговорила Димитреску, и Розмари бросило в дрожь от её холодного тона.       — Мам? — Бэла подняла голову и нахмурилась.       Кассандра же вздрогнула, но молча кивнула и даже шикнула на сестру, недовольно сведя брови к переносице. Роза осмотрела их всех, а Димитреску взяла свою шляпу, водружая её на голову. Похоже, она игнорировала неуместные вопросы и взгляды, и дочерям пришлось просто согласиться с таким странным решением матери.       Но на самом деле Альсина не замечала их взглядов и немых вопросов. Она думала лишь о том, поступает ли правильно. Одно дело — на эмоциях угрожать Матери, и совсем другое — осознанно плести интриги за её спиной. Не поплатится ли она за это кем-то из своих девочек? Именно поэтому Альсина собрала всю свою семью, не решаясь оставить их одних. Молча кивнув дочкам, она первая покинула комнату, и Розмари засеменила следом, придерживая подол длинного платья. Бэла и Кассандра привычно рассыпались, и о их присутствии напоминало лишь гудение огромных мух.       Альсина молчала, глубоко уйдя в свои мысли. И даже когда они покинули замок, никаких комментариев не последовало. Было странно и непривычно выходить на улицу средь бела дня, но Димитреску поджала губы, то и дело бросая взгляды на Розмари. Она всё ещё была рядом, и создавалось впечатление, что ничего плохого просто не может произойти. Они шли в обход деревни, чтобы меньше глаз видели их. Когда вдали наконец показалась фабрика Гейзенберга, Альсина сжала кулаки, стараясь унять волнение.       — Надо же! — послышался из скрипучих динамиков голос Карла, и Розмари вздрогнула, замерев на месте. — Сама Леди Димитреску! И не одна…       Альсина поджала губы, стараясь проигнорировать смешки в голосе брата, и наклонилась к Розе, подхватывая её на руки. Это успокаивало. К тому же, она видела, что девчонка устала идти и чувствовала, что тело её болит после ночи. Розмари послушно уселась в руках хозяйки и прижалась к груди. Дочери образовались рядом, сбрасывая капюшоны.       — Бэла! — вновь скрипнул голос хозяина фабрики. — И Кассандра… Добро пожаловать!       Ворота скрипнули, открываясь, и они все вошли на территорию, следуя внутрь комплекса. Альсина бывала здесь пару раз, очень давно, отчего практически не помнила, где находится вход. А вот Кассандра полетела вперёд, словно прекрасно зная дорогу, затем и сам хозяин вышел к ним, привычно вращая в руке молот.       — Какая честь, — гоготнул он, поглядывая из-под круглых очков. — Входите.

***

      Димитреску чувствовала себя неуютно, сидя на слишком маленьком стуле и держа на руках Розу. Дочери сидели подле неё на полу, а Карл расхаживал по небольшой комнатке, то и дело затягиваясь сигаретным дымом. Они молчали уже несколько минут, хотя и прекрасно понимали все, зачем собрались и что именно стоит обсудить.       Розмари прижалась к груди хозяйки, обнимая за шею, и покосилась на Гейзенберга, вышагивающего по комнате. Она размышляла о том, что вообще происходит, и почему так сильно колотится сердце Димитреску. Пусть хозяйка и пыталась скрыть волнение, но Роза ощущала его всем своим нутром. Тело неприятно ныло после секса, но девчонка благоразумно старалась игнорировать эту боль, чтобы не вспоминать о причине, ведь это отвлекало от происходящего в реальности.       — Она приходила, — первой прервала тишину Альсина, и Карл замер, стягивая очки и откладывая их на стол.       — Как я и сказал, сестрица, — хмыкнул он, потушив сигарету. — Тогда обсудим, что мы имеем…       — Нет! — строго ответила Альсина, поджав губы. — Сначала ты расскажешь, что знаешь.       Карл засмеялся во весь голос и отошёл на несколько шагов. Как устала Альсина от его глупого позерства, но сейчас не было выбора. Очевидно, Гейзенберг знал намного больше, оттого Димитреску пришлось внутри себя признать поражение и терпеть его высказывания. В конце концов, других вариантов у неё не было. Победить Миранду в одиночку она не смогла бы, а вот Карл наверняка что-то, да пронюхал уже, но делиться, как и всегда, явно не спешил. Это злило, но пришлось просто молча терпеть. Розмари немного заёрзала в руках, и Альсина опустила к ней голову, закрывая невольно шляпой их лица от всех остальных.       — Розмари? — шепнула в её губы Димитреску и мягко взяла за подбородок.       — Всё в порядке, — кивнула та в ответ и почувствовала, как сильная рука сжала её талию.       Хозяйка явно нервничала и держалась из последних сил. Это чувствовалось, но почти незаметно было для остальных. Альсина вновь подняла голову, бросая злобный взгляд на брата. Кассандра со скучающим видом накручивала локоны на палец и поглядывала за происходящим. Бэла была, напротив, слишком напряжена, сжимала в руках подол платья, но точно не следила за происходящим. Карл вновь подкурил сигару, отбрасывая зажигалку, и наконец сорвал завесу над столом. Димитреску медленно перевела туда взгляд, пытаясь не показывать интереса, и приоткрыла губы в лёгком удивлении.       Розмари резко, даже слишком, спрыгнула с её рук, неуклюже зацепившись за подол своего платья, и буквально упала на Кассандру. Та злобно зашипела, рассыпаясь, но поставила девчонку на ноги. Роза, казалось бы, ничего не замечала: она бросилась к столу, забираясь на него с ногами, и безмолвно прижалась к доске. На ней было множество фотографий, где была сама Альсина, другие лорды, Миранда и просто куча других, незнакомых Альсине людей. В полной тишине все воззрились на Розмари, и Димитреску услышала громкий всхлип.       — А ты ничего даже не пыталась узнать, — хмыкнул Карл, подбирая упавшие бумаги. — Слезай, куколка!       — Замолчи! — рыкнула Альсина, резко поднимаясь на ноги. — Роза, иди сюда.       Но Розмари никого не слышала. Она давилась собственными слезами, которые, кажется, спустя столько месяцев, наконец нашли выход. Она начала уже забывать лица своих родителей, но здесь… Здесь были десятки их фото из семейного альбома, где была и сама Роза. Её совершенно не волновало, как они оказались здесь. Слёзы устилали глаза, а боль сжимала стальными тисками сердце, грозясь вот-вот его раздавить. В голове неприятно застучала кровь, и Розмари, не выдержав, начала срывать фотографии, с остервенением и агрессией. Она уже не понимала, что происходит, пока сильная рука не стащила её со стола.       Димитреску крепко прижала девчонку к груди, но та не желала униматься. Весь разговор грозился свестись к истерике, и всему этому была виной тупость Карла. Не обязательно было всё это демонстрировать девчонке. Карл, в свою очередь, тихо хмыкнул, уперевшись спиной в стол, и наконец выдохнул:       — Оставь её, Альсина, — как-то спокойно произнёс он, потирая висок. — Пусть успокоится. Хотя, откуда тебе знать, да?       — Помолчи, — процедила Димитреску и, наплевав на всех, сжала волосы Розмари и накрыла её губы своими.       Слёзы стекали по щекам Розы, но она замерла, прикасаясь дрожащими руками к лицу Альсины, и, кажется, очнулась от странного наваждения. Димитреску отстранилась от неё и вернулась на место, доставая из кармана брюк хлопковый платок. Она аккуратно вытерла её слёзы, а затем покосилась на Карла и дочерей. Они выглядели удивлёнными, а Гейзенберг широко усмехался, словно и так уже всё знал. Однако всё же не смог удержать язык свой от язвительного комментария:       — Кажется, теперь я понимаю, какими отбитыми методами ты приручила её! — он замер на мгновение и воззрился на гостей с деланным осуждением и неприязнью. — Или этим дело не ограничивается, и ты просто стесняешься?       — Закрой свой грязный рот! — огрызнулась Альсина, смерив его испепеляющим взглядом.       — Мой рот почище твоего будет. Знаешь, в чём дело, сестрица? — наконец серьёзно проговорил он. — Миранда изначально не знала, что Розмари особенная девочка.       — Не неси чушь! Она самая обычная, — хмыкнула Димитреску, поглаживая тонкую ладонь Розы.       — Ты её спрашивала, огроменная ты сука? — огрызнулся Карл в ответ, понимая, что его так и будут прерывать. — Закрой пасть и слушай!       Альсина хотела съязвить в ответ, но девчонка в её руках дёрнулась вновь, садясь более прямо, и утёрла нос рукавом платья. Димитреску проигнорировала этот жест и нервно пригладила её волосы, силясь унять разбушевавшиеся эмоции.       — Мой отец… состоял полностью из плесени. Я… связана с вами и Мирандой, — совсем тихо произнесла Роза, боясь даже смотреть на Альсину. — Но я поняла это совсем недавно.       — Миранда почувствовала, что её силы слабеют в присутствии твоей игрушки, — хмыкнул Карл, покосившись на сестру, но та смотрела лишь на множество фотографий на доске. — И наконец начала искать…       — Эвелина, — выдохнула Димитреску, переводя взгляд на Гейзенберга. — Отец Розы убил её?       — Да, — отозвалась сама Розмари.       — И Миранда такое пропустила, серьёзно?! — рыкнула Альсина, не веря своим ушам.       Это всё было бредом. Матерь точно бы уцепилась за новую возможность для своей Евы. Но… Она помнила, как всё было тогда. Миранда была разбита и почти ни с кем не говорила, фанатично твердила, что больше не желает никаких попыток, не желает ничего.       — А хер там! — огрызнулся Карл. — Она не думала, что Розмари подойдёт ей, остальные оболочки её не устраивали, и эта сучара на какое-то время затолкала мечты о воскрешении себе в зад! Как она там говорила? «Чтобы насладиться моими назваными детьми».       — Нет, я не понимаю, — как-то устало вздохнула Альсина. — Она сначала полностью проигнорировала семью Уинтерсов, а потом…       — Не тупи! — вновь заорал Гейзенберг, подходя ближе. — Она даже не знала, был ли у них ребёнок! Когда эта сучара отдала девку тебе, то решила всё проверить сама. Но тоже не сразу… Ей помогал Моро.       — Ты предлагаешь поверить мне в то, что Миранда полностью спятила?!       — Она — конченая сучара, мать твою, очнись! — заорал Карл, размахивая руками. — Эта хуйня проела её мозг, она нихрена уже не понимает. И просто представляет опасность. И эта тварь… она всё так же хитра…       Кассандра и Бэла наконец оживились, внимательно вслушиваясь в разговор. Они ничего до этого не знали, но теперь явно понимали, что просто так всё это не закончится. Назревало что-то явно ужасное и непростое, но дочери Димитреску были готовы идти до конца за своей матерью.       — Где твой кинжал? — настороженно спросил Карл.       — В замке, где ему и положено быть, — фыркнула Альсина, нервно поглаживая маленькую ладонь Розмари. — Туда никто не войдёт просто так, эту территорию охраняет…       Димитреску осеклась, а осознание происходящего якорем навалилось на её плечи. Даниэлла. Кинжал многие годы стерегла именно она, и Альсина, увлечённая девчонкой и своими внутренними терзаниями, совершенно забыла об этом. Холодок прошёлся по коже, а Розмари заёрзала на коленях.       — Прекрасно! Ты проебала его! — всплеснул руками Карл. — А он бы нам пригодился! Но теперь эта сучара наверняка использует его против нас…       — Закрой рот, — грубо прошипела Альсина и прижала пальцы к переносице, силясь себя успокоить. — Бэла, проверь…       — Да, мама, — отозвалась старшая из дочерей, тут же рассыпаясь роем мух и исчезая.       На миг повисла давящая тишина, и Димитреску поставила девчонку на ноги, доставая пачку сигарет и мундштук. Она закурила, а Розмари вновь подошла к стене, уже спокойнее прикасаясь к фотографиям. Альсина выдохнула едкий дым, а в голове забился лишь один вопрос: что на самом деле произошло с Даниэллой? Она отказывалась верить, что Матерь убила её нарочно, чтобы выкрасть кинжал… Как давно Альсина вообще проверяла эту реликвию?       Бэла вернулась, когда Димитреску докурила сигарету, и лишь виновато пожала плечами. Кинжала в замке не было, и, похоже, очень давно. Альсина сжала зубы: Миранда не просто хотела отнять Розмари, она изначально наносила глубокие раны дому Димитреску. И такие вещи она не собиралась прощать никому. Даже Матери.       — У нас есть Роза. Да, куколка? — усмехнулся Карл, бросая взгляд на девчонку. — Ты же на нашей стороне? Хотя, полагаю «мамочка» и не спросит твоего мнения.       — Я могу решать сама, — отозвалась сухо Розмари, опередив Альсину.       Роза не до конца вообще понимала, что происходит, о каких детях они твердят и зачем Миранде понадобилась она сама. Но пыталась хотя бы вникнуть в эмоции своей хозяйки, чтобы осознать все грани происходящего. Она понимала лишь одно: Матери нужен был какой-то сосуд, и, похоже, она идеально подходила для такой роли. Ну конечно.       — Огромная сука, две её дочери, подросток и я, — заключил Гейзенберг, складывая руки на груди.       — Головка от хуя, — грубым эхом ему фыркнула с пола Кассандра, словно на автомате, и в повисшей тишине тут же вскинула голову к матери. — Мама, прости! Я…       — Не просто подросток, — поправила Карла Розмари, прерывая Кассандру. — И ты знаешь это.       Димитреску тяжело выдохнула, переводя взгляд с Розмари на Кассандру, а затем с Бэлы на Карла. Чудесная компания у них образовалась. Она поджала губы, понимая, что пропустила полностью тот момент, когда младшая из дочерей начала так разговаривать. Но сейчас это не имело смысла… Бэла явно не находила себе места, то и дело маяча из стороны в сторону, а Кассандра сидела тихо на полу, покручивая волосы. Но у Альсины не было желания сейчас всё выяснять.       — Упрямый подросток, — хмыкнул Гейзенберг, осматривая Розмари, а затем бросил взгляд на Кассандру. — И зубастая ведьма…       — И ты: старый мудила, — зашипела та в ответ, демонстрируя все свои зубы в хищной усмешке.       — Мы все сдохнем, — подытожил Карл, абсолютно игнорируя выпады Кассандры, хотя с её матерью сцепился бы за такие слова в долгой перепалке.       Альсина молчала, рассматривая всех присутствующих, и тихо постукивала пальцами по своей коленке. Пыталась уложить в своей голове множество новой информации, но она лишь лилась сплошным потоком всё сильнее и сильнее. Как же Альсина была слепа! Верила Миранде, говорила с ней о клинке, ведь она прекрасно помнила этот вопрос на ужине. Доверяла свои горести, а ещё… Как она могла игнорировать способности самой Розмари? Её регенерацию мог увидеть даже слепой, но Альсина успешно закрыла на это глаза, не удосужившись даже просто спросить! Она злилась, что так сильно доверилась монстру, который позволил себя обмануть.       — Донна на нашей стороне, — тихо отозвалась Бэла, сбрасывая капюшон. — Я точно уговорю её.       — Стрёмная куколка, — Гейзенберг задумчиво потёр подбородок, почёсывая заметно отросшую щетину. — Какая, к хренам, от неё польза?       — Не называй её так, — грубо прошептала Бэла, поджимая губы. — Или нам не нужны… союзники?       Карл бросил взгляд на Альсину, но та задумчиво смотрела куда-то в сторону. Похоже, столько информации за раз выкладывать ему не стоило. А был ли смысл молчать? Кассандра сидела всё там же, играя то с волосами, то с украшениями на шее. Похоже, её вообще мало заботило происходящее. Неудивительно: ведьма готова была просто исполнять приказ. Идеальный союзник. Молчаливый, знающий свои задачи.       — Хрен с ней, — бросил Карл. — Донна нам тоже нужна. А вот Моро…       — Тут бы пригодился кинжал, — задумчиво протянула Димитреску, поворачивая голову к брату и бросая на него сверкающий взгляд.       — Этот водяной дебил точно откажет, — хмыкнула Кассандра, поднимаясь наконец на ноги.       Альсина уже не была удивлена её высказываниями и просто решила промолчать. Сейчас вообще было не до манер её девочек. Уговорить Донну, скорее всего, выйдет успешно, если учесть, что она явно задолжала дому Димитреску. И ещё была Бэла, которая имела влияние на неё.       — Я думаю, Миранда уже знает, что мы замыслили, — выдохнула Альсина, поднимаясь. — Розмари…       — Постарайся не просрать девчонку, сестрица, — усмехнулся Гейзенберг, доставая очередную сигару.       Димитреску хмыкнула и привлекла к себе Розмари, поднимая на руки и прижимая к своей груди. Посмотрела коротко на Карла и лишь кивнула в знак согласия. Больше здесь им нечего было делать, и Альсина с девочками отправились домой.       Нужно было слишком много обдумать, уложить в голове и составить план действий, а ещё… Стоило поговорить с Донной и Моро, хотя и шансов на их союзничество было слишком мало. Особенно на поддержку второго. Димитреску планировала отправить Бэлу к Донне, но, скорее всего, не саму. Было страшно допустить, чтобы с её девочками что-то произошло.       Однажды она уже упустила угрозу.