Предрассудки крови

Гермиона очень нервничала, ожидая Люциуса на входе в Министерство, и выдохнула только после того, как увидела Гарри, ведущего Малфоя-старшего. Мужчина был очарователен: гладко выбрит, красиво и богато одет, а платиновые волосы спадали с плеч и поблёскивали на солнце. Чёрная мантия и такая же трость придавали ему важный вид, в прочем, как всегда. Гермиона на миг задумалась, что под мантией, наверняка, мужчина шикарно сложён. – Дальше сама. Я не могу идти на это слушанье. – Спасибо, Гарри. Идёмте. Люциус отметил, что строгие белые брюки и такая же блузка отлично смотрелись на девушке. – Прекрасно выглядите, мисс Грейнджер. – Спасибо, Вы тоже. – Благодарю. – Я видела Драко и Асторию. – Я готов. Вы ещё можете передумать. – Не в моём духе. – Кто бы сомневался, – ухмыльнулся мужчина, прищуривая серые глаза. Гермиона сотворила браслет на их запястьях для видимости, что она держит ситуацию под контролем, если Люциус захочет убежать, но он и не собирался. Маг чуял запах свободы. Когда собрался весь Визенгамот, Гермиона заметила Рона и Джинни, которые сидели в укромном уголке. Симус поприветствовал подругу и что-то прошептал ей на ухо. Гермиона скривилась. – Что случилось? – Если мы проиграем, я и Симус будем уволены. Он слышал утром разговор Дафны и Кингсли. – Мы не проиграем, мисс Грейнджер. Разве Вы умеете проигрывать? – Нет, не умею. – Так докажите всем это снова. – Давай, Гермиона. Сегодня решается наша с тобой судьба, – прошептал Симус. – Хоть Гарри сюда не приписали. – Значит, если что, попросим у Гарри работу, – Симус улыбнулся. – Идёт, но лучше не менять, – ответил Финниган. – Мы собрались сегодня, восьмого мая две тысячи третьего года, в связи с иском об апелляции для бывшего Пожирателя Смерти Люциуса Абраксаса Малфоя по просьбе Героини Второй Магической войны Гермионы Джин Грейнджер, – начал Кингсли. – Напоминаю, что мистер Малфой был осуждён на сорок лет заключения в Азкабан в крыло без дементоров. Какие доказательства Вы готовы предоставить, мисс Грейнджер, чтобы отправить на свободу Люциуса Малфоя? Гермиона вышла вперёд с Симусом, который держал в руках книгу и зачитал её название. – Это книга называется «Законы для чистокровных семей», её могут держать в руках и полукровки, как я. На странице девяносто два есть закон. Я зачитаю: «Если чистокровный маг был осуждён, но при этом не убивал, и не воровал, и уже отбыл наказание сроком не менее четырёх лет, за него может заступиться кто-то равный ему по статусу. На свой страх и риск он ручается за этого мага. Если маг соврёт, то заступник будет лишён воли до конца жизни». Симус закрыл книгу и протянул её Люциусу, который с удовольствием провёл пальцами по фолианту. – Я, как Вы сами сказали, Министр, – Героиня войны. Мистер Малфой по этому закону должен был отсидеть четыре года. Он просидел целых пять. Я не ровня мистеру Малфою, – Кингсли, Рон и Джинни ухмыльнулись, но Драко напрягся, сглотнул и сжал руку Астории, которая сама желала стать свободной от сестры. – Хорошо, что Вы это осознаёте, – заявил Министр. – Однако Визенгамот даровал мне желание, которое всё ещё в силе. – Мисс Грейнджер, желание не может касаться свободы заключённого, – произнесла одна из министров. – Вы не можете просить амнистии для мистера Малфоя. Гермиона улыбнулась, чему удивились судьи. – Моим желанием является полное уничтожение дела и всех улик против Люциуса Абраксаса Малфоя! Визангамот резко начал шушукаться, а Кингсли в ужасе посмотрел на Гермиону. – Что ты творишь? – тихо спросил он. – Спасаю твою жизнь, – так же тихо ответила она. – Через час к тебе придёт Гарри и всё объяснит. – Мисс Грейнджер, – громко произнёс Кингсли, – это ведь не всё. Если Вы согласитесь на эту авантюру, Вам придётся просидеть в Малфой-мэноре, не покидая его, сто дней с момента входа в него, как и мистеру Малфою. – Три месяца против ещё тридцати пяти лет – ничто, – подал голос Малфой. – За три месяца я могу многому научиться у мага, который руководил моим отделом много лет. – Что ж, подпишите соглашение. Мистер Финниган, я понимаю, оно готово? Симус улыбнулся и вынул три свитка – три экземпляра. Третий был отдан в Министерство. Когда Гермиона подписывала соглашение, смотрела на Рона с Джинни и нагло улыбалась. Когда подписал все три свитка Люциус, Драко подошёл к отцу и обнял. Парень боялся, что тот отвергнет его, но Люциус только обнял его в ответ. – Нам пора. Чем быстрее мы переступим порог мэнора, тем быстрее соглашение войдёт в силу, – заявила Гермиона. Гермиона и Люциус вышли первыми из Министерства, а за ними Драко с Асторией. Молодая пара аппарировала первой. – Вас перенести должна я. Где можно Вас коснуться? Люциус ухмыльнулся, подошёл вплотную и притянул за талию девушку к себе. Гермиона нервно сглотнула, а мужчина подмигнул бровями. Ведьма резко аппарировала к воротам мэнора, а потом так же быстро отпрянула от волшебника. – Наглец, – фыркнула ведьма. – Знаю. Вместе? Перед ними открылись ворота, и девушка согласно кивнула. Как только они переступили порог мэнора, подписи на соглашениях из чернильных превратились в золотые. Соглашение вступило в действие. Гермиона нервно рассматривала дорогу, которая вела к мэнору. Люциус, заметив её нерешительность, приобнял за талию и заставил делать шаги. На разум ведьмы нахлынули страшные воспоминания. Гермиона думала, что давно пережила их, но стоило войти в комнату, где её пытали, волшебница вырвалась из хватки Люциуса и побежала на выход. Драко едва успел её ухватить за плечи. – Это закончилось, Грейнджер. Она мертва! – Гермиона смотрела на Драко. – Я больше не боюсь, так и ты не бойся. Прошу, не сдавайся, ведь я сдался и чуть отца на тот свет не отправил. – Мунки, принеси воды для мисс Грейнджер! – приказала Астория. Драко усадил в кресло Гермиону, и та, дрожащей рукой взяла стакан воды из рук эльфа. – Хозяин вернулся! Мы так рады Вам! Подать праздничный ужин? – Да. Люциус ухмыльнулся и опустился в кресло напротив девушки. Гермиона пила воду, поглядывая на то место, где она лежала. – Пора забыть, Грейнджер. Насколько я помню, шрам тебе вылечили. – Лучше бы его не было, как и Круциатуса, – шипела гриффиндорка. – Среди присутствующих Круциатус на себе не испытывала только Астория, – произнёс Люциус. – Почему ты согласился убить меня, Драко? Не вздумай врать. Брачный договор у вас будет, но тот, что одобрю я. – Астория в меня влюблена, а я не умею любить, отец. После суда никто не хочет замуж за Малфоя, пусть он и богат. А имя восстановить я не смог. У меня нет твоей хватки. – Я научу. И твоя сестра, Астория, решила это использовать, ведь теперь глава рода она? – Увы, да, мистер Малфой. Мы рады, что Вы вернулись. – Не вашими стараниями, дети. Свадьбу мы перенесём на десятое июня – раз. Договор составит Финниган под моим руководством – два. И мне не нужен вклад Гринграссов в нашу семью – три. Поэтому ты, Астория, можешь спокойно послать Дафну. Я капитал приумножу в любом случае, а женщину, которая любит моего сына, я упустить не могу. Давно в нашей семье не было любовных браков, хотя бы наполовину, – Астория улыбнулась и благодарно кивнула Люциусу. Гермиона слушала речь Люциуса и думала: изменился он или надел маску? Возможно, после падения Волан-де-Морта и всех стандартов в этом мире, он смог выдохнуть. – Биби, – позвал Люциус молодую эльфийку, – приготовь мисс Грейнджер комнату и кабинет. У неё будет много работы за эти сто дней. Ты будешь в её полном подчинении всё это время. Учтиво обращайся к той, кто освободил твоего господина. Эльфийка вежливо поклонилась Гермионе и Люциусу. – Прошу за мной, госпожа. – Благодарю, – Гермиона поднялась и пошла за Биби. Когда девушке показали её шикарные апартаменты, она ахнула. Комната была больше её квартиры, которую она снимала в Лондоне. По соседству была ванная комната. – Напротив Вашей комнаты находится кабинет. – Спасибо, Биби. У меня к тебе просьба. – Конечно, – эльфийка обрадовалась, что ей дадут поручение. – Ты можешь вернуться в дом Гарри Поттера и забрать вещи? Я их там оставила. Кикимер знает, где они. – Да, госпожа. Вечером, когда Гермиона приняла ванну, за ней вошла Биби и сообщила, что её ждут за столом на ужин. Гермиона была очень удивлена и попросила пять минут. Быстро высушив волосы палочковой магией, набросила на себя летний красный сарафан в пол и сошла вниз. Для неё было отведено место возле Астории, которая сидела напротив Драко. Люциус выжидающе попивал вино. – Садитесь, мисс Грейнджер. Не хватало, чтобы Вы ели в одиночку. – Но это дом чистокровных волшебников, а я магглорождённая. Вас не оскорбит, что я буду сидеть за Вашим столом? – Как мне заявила в одном письме гриффиндорка, нравится или нет, а жизнь мне спасли магглорождённые и полукровки. Я ценю Ваш поступок и хочу, чтобы Вы перестали думать о Малфоях плохо. Садитесь. Гермиона удивилась и села за стол. Ужин проходил тихо, пока Астория не решила спросить: – А почему ты до сих пор одна? Три года прошло, как вы с Уизли расстались. Гермиона прикусила нижнюю губу, а затем сделала глоток вина. – Это очень личное. – Ты представляла на его месте другого? Гермиона в ужасе посмотрела на Асторию, которая попала в точку. Драко и Люциус молча улыбались, иногда переглядываясь. – Да, – ответила гриффиндорка, покраснев. – Грейнджер, я никогда не видел стыда на твоём лице, – протянул Драко. – Если тебе нравился другой, почему ты выбрала Уизли? – удивилась Грингнрасс. – Потому что я ему не ровня. – Чистокровный понравился? Ты же говорила, что мы, чистокровные, говнюки, пусть и не все. – Тот, который понравился мне, один из первых в списке говнюков. – Странно, там на первом месте должен быть я, - протянул Люциус. – Он уделял Вам внимание, что заставил думать о нём? – Нет. Прошу прощения, но я пойду к себе. Благодарю, что позвали. Гермиона встала и быстро оставила хозяев дома. – Отец, она обосновала почему вытащила тебя? – Я тоже об этом подумала, – произнесла Астория. – Мир спасти. – Но можно было найти и другой способ приструнить Дафну, – настаивал Драко. Люциус улыбнулся. Он и подумать не мог, что гриффиндорская зазнайка может смотреть на него иначе. Он Пожиратель, оскорбивший её родителей, когда впервые с ней познакомился. Он ничего не сделал, чтобы спасти ведьму от Беллы. Он атаковал её в Отделе Тайн. Как можно ему верить? Как можно им восхищаться? Драко с Асторией ошиблись. Это не я. Но что мешает проверить их теорию? Конечно, девчонка младше меня на двадцать шесть лет, но это не будет мешать нашему общению за эти три месяца. Почему ей не подарить себя, а самому иметь постоянный секс, пусть и временно? Дальше наши пути разойдутся, но оба будем довольны. Именно с такими мыслями засыпал Люциус Малфой.