Предрассудки крови

На завтрак Гермиона не спустилась, а влетела в шортах и футболке и письмом в руках. – Мистер Малфой, помните, Вы говорили, что поможете в моём деле? – Да. Кстати, пора рассказать о нём. Сядьте, выпейте кофе, съешьте круассан и рассказывайте. – Не ем по утрам. – Как и отец, – протянул Драко, а Гермиона удивлённо посмотрела на Драко. – Какой кофе любишь? – Без сахара. – Невероятно, – прошептал Драко, улыбаясь ещё шире. – Я рада, что у тебя хорошее настроение. В общем, я хочу создать приют для волшебников, чтобы не появился второй безносый псих. – Прекрасная идея! – заявили оба Малфоя. – Да, но финансов в Министерстве на это дело нет, а искать спонсоров я не умею. – Зато я умею, – Люциус хмыкнул. – Много волшебников на данный момент находится в маггловских приютах? – Двадцать четыре. Среди них тринадцать магглорождённых и одиннадцать полукровок. – Как могут маги отдавать детей в приют? – сердилась Астория. – Дети запретной любви, – сделал заключение Люциус. – Для кого-то это позор. Я так понимаю, в письме имя нового ребёнка? – Да. За пару дней это уже второй полукровка. У обоих маггловские фамилии… Так Вы поможете? – Я знаю хорошего архитектора для этого дела. Задействуем пока его, а на свадьбе Драко я найду спонсоров. Поверьте, многие бывшие Пожиратели захотят, чтобы их фамилии засветились в чём-то хорошем. – Спасибо. Теперь Гермиона выдохнула и сделала глоток горячего кофе. – Он же горячий! – возмутилась Астория. – Я люблю именно кипяток. Драко снова посмотрел на отца и улыбнулся. Люциус ухмыльнулся. – Грейнджер, – начал Драко, – можно узнать кое-что о тебе? Безобидное, – она согласно кивнула. – Любимый напиток? – Красное полусладкое вино. Марка не важна, – Драко улыбнулся, а Люциус слушал. – Любимый цвет? – Вообще-то, белый, но люблю ещё чёрный и синий. – Ненавистная еда? – Оливки и брокколи. – Любимый месяц в году или время года? – Сентябрь и апрель. – Обоснуй. – В сентябре ещё не холодно, и у меня день рождения в этом месяце. Апрель же может быть как холодным, так и тёплым. От него всегда ждёшь сюрприз. – Жаль, что ты магглорождённая. У тебя с отцом одинаковые вкусы, – Гермиона удивилась и посмотрела на самодовольного змея. – Только среди цветов вместо синего он предпочтёт изумрудный или серый. – Я думаю, что твой отец считает меня ребёнком. Мне пора работать. Хорошего дня. Люциус без слов оставил сына с невестой. Он последовал в свой кабинет, чтобы начать работать. После обеда Люциус обнаружил, что ему нужна помощь Грейнджер. Однако подняться на второй этаж он не успел, потому что в этот момент Гермиона сошла вниз и постучала к нему. – Можно? – Проходите. Я сам собирался к Вам. – Правда? – Мне нужен мой чёрный блокнот, который я хранил в отделе Образования. – Да, он у меня в столе. Только не открывается. – Его может отрыть только хозяин. – Хорошо. Завтра должна меня навестить Кэти, она принесёт. – С Поттером? – Скорее всего. Вы против? – Нет. А Вы почему шли ко мне? – Помогите понять, как лучше делать статистику доходов и расходов. У меня вечно всё впритык получается, а я наслышана, что у Вас всегда оставались лишние деньги, которые потом были как Выручай-комната. – Интересовались моим прошлым? – как самодовольный кот промурлыкал маг. – Мой предшественник был идиотом, поэтому да, я брала пример с Вас. – Неразумно брать пример с бывшего Пожирателя. – Знаю, но Вы умный бывший Пожиратель. – Открою Вам секрет – я не верю в случаи. Всё, что происходит в моей жизни, неслучайно. То, что Вы решили вытащить меня, – неслучайно. Может, Поттер и думает, что план разрабатывался пару месяцев, но я не идиот. Вы забрали книгу из моего дома и заучили тот закон. Много лет разрабатывали стратегию, и тут подвернулся случай. Гермиона в ужасе посмотрела на сероглазого мужчину и виновато опустила глаза. – Простите, если оскорбила Вас. Я не хотела. Гермиона не сдерживала слёзы, поэтому развернулась, чтобы уйти и дать волю эмоциям. Люциус мысленно проклял свой колкий язык, быстро пересёк расстояние, ухватил девушку за руку, развернул и обнял. Гриффиндорка не вырывалась. Ей были важны эти объятия, поэтому она обняла его в ответ. – Я не спрашиваю почему, не имею право знать ответ, но хочу знать, когда. – Когда Вас судили. Вы были отстранённым на своём слушаньи, но я видела Вашу улыбку, когда оправдали сына и жену. Тогда я поняла, что неважно, каким видят человека, главное то, что он готов сделать для семьи. Я догадалась, что Вам не нравилось возвращение Волан-де-Морта, а остались Вы с ним, чтобы не убили Драко и Нарциссу. Мне всегда хотелось верить, что это так. – Это было так. В моём блокноте есть пара записей, когда я не мог больше держать мысли в голове. Я дам тебе их прочесть. Однако ты не забыла, что я смотрел на твои пытки? Смотрел и ничего не сделал. – Да. Я ненавидела Вас в то время. Но именно тогда впервые зародилась мысль, что Вы переступили через себя, лишь бы Вашу семью не убили. Уверена, на Вас Круциатус чаще всего использовался. Ваш вид был ужасен. Знаете, когда влюбляются, нет причины. Я смирилась, что не найду её. – Так ты планировала пять лет, как вытащить меня из Азкабана? – Да, – прошептала ведьма. – Я не могу обещать тебе любовь, но мы можем провести эти сто дней с пользой, Гермиона. Гриффиндорка не успела даже подумать, как её губы накрыли мужские. Не раздумывая, она ответила, прижимаясь к телу мага. Она хотела этого чёртового Пожирателя последние пять лет, поэтому не думая попала в его плен. Люциус ухватил низ её майки и стащил с девушки. Гермиона немного смутилась, но сразу же почувствовала, как и лифчик исчез с её тела, а тёплые пальцы поглаживали соски. – Ты ведь хочешь этого? – Хочу, но не пересиливаете ли Вы себя? – Запомни: я делаю только то, что хочу. Гермиона улыбнулась, а мужчина притянул её к себе для поцелуя, медленно передвигаясь к дивану. Ведьма оказалась на его коленях, обхватив его за талию ногами. Почувствовав жар на сосках, девушка застонала. Он ласкал их языком и руками. Гермиона обвила руками Люциуса за шею и придвинулась ещё ближе, чувствуя его эрекцию. Малфой прошипел и снова нашёл её губы, пока ведьма расстёгивала его белоснежную рубашку. Увидев его тело, закусила губу и провела по нему ладонями. Он действительно был прекрасно сложён. – Природа всех Малфоев так любит? – Да. И не только сверху. Гермиона закусила губу, приподнялась и опустилась между его колен. Ей хотелось увидеть то, что подарила ему природа. Люциус не противился. Только поднял бёдра, чтобы ей было легче снять с него брюки и трусы. Увидев эрегированный член таких размеров, девушка закусила губу. Смазка уже вытекала из уретры, поэтому, не думая больше о правильности своего положения, она обхватила член губами. Люциус зашипел и запустил пальцы в каштановые кудри. Малфой не мог долго сдерживаться и простонав, кончил ей в рот. Девушка всё проглотила и соблазнительно облизала губы. – Немедленно раздевайся! – прошипел маг. Гермиона ухмыльнулась, сняла туфли, затем шорты и белые кружевные трусики, видимо, лифчик с ними был в комплекте. Люциус полностью сбросил одежду, подхватил её за талию и усадил на свой стол. Гермиона не успела даже подумать, когда почувствовала внутри себя его член. Крепко ухватившись за его плечи, ведьма прикрыла глаза. – Больно? – Нет. Скорее неожиданно. – Что же, пора тебе познать новые ощущения, девочка. – Да, папочка, – после этих слов его глаза загорелись опасным огнём. – Чертовка! Люциус ухватил её за бёдра и начал жёстко трахать. Гермиона не сдерживала стонов, то и дело вжимаясь крепче в бледное тело Пожирателя. – Отец, ты не видел Грейнджер, ей тут… – Драко застыл на входе, держа в руках письмо. Улыбнувшись, быстро прикрыл дверь, оставив любовников вдвоём. Люциус обнял её одной рукой за талию, а другой вцепился в бедро до синяков. Гермиона застонала ещё громче и кончила. Почувствовав влагу и то, как сжимают его член внутри, Люциус извергся в неё. Они переводили дыхание и не могли открыть глаз. Девушка боялась, что, когда встретится с серыми глазами, увидит в них насмешку. Люциус вглядывался в лицо гриффиндорки, а потом нежно погладил по волосам и поцеловал в обе щеки. Гермиона открыла глаза и увидела улыбку на лице мага. – Все грязнокровки так хороши в постели? – Надеюсь, что да, – ответила теплой улыбкой ведьма. – Я пойду к себе. Нужно отправить письмо Кэти насчёт дневника. – Тебе так проще: переходить на деловой тон? – Я не знаю, как себя вести теперь. – Так, как будто я твой любовник. Не уверен, что нас не слышали. Такая страстная девочка и магглорождённая. Обидно. – Всё живёшь предрассудками? Хотя чему я удивляюсь – ты так воспитан. Люциус не ответил, а просто обнял Гермиону. Ему нравилось, что девушка влюблена в него, нравилось, как реагировало её тело на него, нравился запах её тела и волос. Всё нравилось. Надо же, в былые времена меня в ней раздражало всё. Гермиона уже поднималась по ступенькам, когда услышала смех Астории и Драко. – Грейнджер, тебе тут письмо от Поттера пришло. – Спасибо. – Так вы теперь вместе? – спросила Астория, чьи глазки сверкали любопытством. – Что? – Ты и мой отец – вместе? Вы дверь не закрыли. Гермиона хотела что-то ответить, но видя довольные лица жениха и невесты, себя такой же довольной не ощущала. – Нет. Мы просто проводим вместе время. Улыбка с лица Драко исчезла. – Он живёт идеалами чистокровных, Драко. А я получаю то, что давно желала. – И так легко потом уйдёшь? – удивилась Астория. – Я ему не нужна. Гермиона забрала из рук Драко письмо и пошла наверх в кабинет. С одной стороны, девушке хотелось плакать, с другой – никто не мешал ей наслаждаться Люциусом Малфоем целых три месяца. Решив себя не жалеть, а искать выгоду в этих недоотношениях, Гермиона перестала пилить себя. Открыв письмо от Гарри, улыбнулась. Друзья придут завтра на обед, поэтому нужно как-то подготовить хозяев дома. Как оказалось, всем плевать, что придут Поттер и Бэлл, что радовало Гермиону. – Только не забудь открыть Поттеру правду, почему ты вытащила меня из Азкабана, – сказал за ужином Люциус. – Друзей лучше не терять. Гермиона согласно кивнула, а Драко тяжело вздохнул. На минуту он представил, что его отец может быть счастлив в браке с Гермионой, и даже согласился бы на брата или сестру полукровку, но Люциус жил другими стереотипами, а Гермиона была слишком гордой, чтобы молить об отношениях. Когда Гермиона собиралась ложиться спать, то её дверь скрипнула и вошёл в одних пижамных штанах Люциус Малфой. – Можно? Гермиона улыбнулась и кивнула. Да, Люциус решил хорошо взяться за сексуальную жизнь их обоих. Ему было мало этой ведьмы, он хотел больше, а Гермиона старалась ему это дать. Мужчина нежно поцеловал ведьму, подталкивая к мягкой кровати. Упав на подушку, почувствовала, что её ночную рубашку начали стягивать с неё через низ. Люциус отбросил ненужную вещь и нежно поцеловал её половые губы. Гермиона томно выдохнула. – Такая мокрая! – восхищённо прошептал маг. Девушка ничего не ответила, прикрывая глаза от наслаждения. Люциус играл с её клитором языком, а затем страстно поцеловал губы и резко вошёл в неё. Волшебнице не хватало воздуха, чтобы дышать, пока Малфой втрахивал её в кровать. Она стонала не стесняясь, что нравилось Пожирателю. Гермиона не скрывала своих чувств. Открытая и настоящая – это подкупало. Кончили они одновременно, и Люциус рухнул рядом. Прижавшись к её спине животом, укрыл обоих, проваливаясь в сон. Гермиона засыпала с самой довольной улыбкой на лице, зная, кто её обнимает. На следующий день Гермиона, держа в руках чужой дневник, рассказала о своих чувствах Кэти и Гарри. – Я чувствовал, что ты не договариваешь. Нельзя разработать такой план за месяц, но ты Гермиона Грейнджер, я поверил! Почему ты умолчала? – сердился Гарри. – Я боялась тебя потерять. Гарри, ты даже не представляешь, как это больно понимать, что ты влюбилась в Пожирателя смерти, у которого есть семья, он сел в Азкабан, а сам живёт законами чистокровных волшебников. Я не думала, что Драко меня раскусит и даст проглотить наживку Люциусу. – Тебе нравится быть с ним? – спросила обеспокоенно Кэти. – Хотя бы так – да. По крайней мере, в конце я буду знать, что принадлежала ему. – Ты не думала забеременеть от него? – спросила Кэти, и Гарри шокировано посмотрел на невесту. – Думала и отбросила эту мысль, – Люциус, стоящий за дверью, улыбнулся. – Я не воровка. Я буду довольна тем, что я его сейчас. Ему не нужны в роду полукровки. Хотя, как сказал мне вчера Драко, однажды и его семья будет полукровками. Чистокровные вымирают. Люциус удивился позиции сына, но решил больше не подслушивать чужой разговор. Он постучал и сразу же вошёл. – Добрый день! – Добрый день! – в унисон ответил Гарри и Кэти. – Блокнот здесь? – Да. Гермиона протянула вещь Люциусу, который учтиво улыбнулся, оставляя компанию. – Кстати, он поможет с приютом. Не смотри так на меня, Гарри. Дура я. – Никогда бы не подумал, что твой здравый смысл помашет ручкой из-за Люциуса Малфоя. Ты не думала, что влюбилась в него ещё тогда, когда увидела впервые? Просто не знала об этом, а дальнейшие обстоятельства не давали шанса проявить чувства? – спросил Гарри. – Возможно. Только не презирай. – И не думал. Ты моя подруга, Гермиона. Я тебя люблю, и раз ты втрескалась в Малфоя-старшего, что же, придётся слушать твои сопли, когда всё закончится. – Я не буду плакать. – Искренне на это надеюсь.